Женщина, что опровергла теорию добра

      Мэрил сидела за резным столиком у большого витражного окна. На улице стояла до безобразия солнечная, теплая погода. Лучи пробивались через стекло, рассыпаясь по комнате переливающимися бликами.       Мэрил закрыла глаза и вдохнула аромат весны, проникающий в комнату сквозь приоткрытое окно. Пение птиц, шелест листьев и легкий ветерок создавали гармоничность, наполняющую сердце Мэрил спокойствием и благодатью.       Она ощущала себя частью чего-то большего, прекрасного и вечного. Никаких проблем, забот и тревог. Лишь ощущение счастья и благодарности за все то, что окружает ее и делает такой, какая она сейчас.       Мэрил улыбнулась. Как же прекрасна жизнь!       С улицы послышался задорный детский смех. Мэрил повернула голову и увидела, как за окном, на ровно выстриженном зеленом газоне резвятся ее дети — Джейк, Том и Джакс.       — Эй, ты вода! — вскрикнул Джакс, хлопнув Тома по плечу ладонью, что выглядела абсолютно нормально и естественно — никаких биометаллических протезов.       — Не поймаешь, не поймаешь! — перепрыгивал с ноги на ногу Джейк, дразня брата.       Он выглядел таким счастливым и радостным! А главное — свободным. Никакого полиэтилена, никакого шара вокруг него не было.       Том озорно улыбнулся и побежал вдогонку за Джейком и Джаксом. Улыбка не сходила с его лица ни на секунду. А главное, что ничто больше не скрывало ее. На Томе не было никакой маски, никаких нелепых ремешков на затылке!       Мэрил склонила голову набок, наблюдая за детьми. Какие же они у нее классные! Ей невероятно повезло с сыновьями. А самое главное, что они — здоровы. Ничто не угрожает их жизням!       Атмосфера уюта, радости и умиротворения окутывала Мэрил с головой, словно мягкий плед.       Вдруг по небу пролетел пеликан, размахивая огромными белыми крыльями. Он грузно приземлился на ветку кипариса, привлекая внимание Мэрил.       — Какой красивый пеликан, — восхищенно пролепетала она на выдохе, наблюдая за птицей.       Под свисающими тонкими ветвями кипариса стоял ее отец — Джек, что выглядил бодро и молодо. В руках его, по классике, находилась бита для лапты, которой он то и дело размахивал, показывая что-то маленькому мальчику, стоявшему с ним рядом.       — Папа? Джейк? — радостно вскрикнула Мэрил. — Когда они приехали? Почему не предупредили?       Джейк Стрип, будто услышав голос дочери, обернулся, широко улыбнулся и помахал ей рукой. Малыш Джейк также обернулся и задорно помахал старшей сестре. Его лицо было будто затуманено — слишком маленьким он был, и находился слишком далеко. Мэрил даже прищурилась, дабы рассмотреть брата, но так и не смогла толком этого сделать.       Джек взял сына за плечи, повернул к себе и снова принялся обучать азам игры в лапту.       Пеликан же вспорхнул с ветки и полетел дальше.       — Пеликан! Смотрите все — пеликан! — восторженно закричала Мия.       Мэрил вновь обернулась в ту сторону, где играли сыновья и увидела сестру, что восседала на белоснежной лошади.       — Мия! Мия! Откуда у тебя такая красивая лошадка?! — восторженно побежали к ней Том, Джейк и Джакс.       — Ваша мама мне ее подарила, — склонила голову набок Мия и погладила лошадь по гриве.       — Ух ты! Класс! Здорово! Покатаешь нас на ней?! — наперебой друг другу кричали дети.       — Покатаю, конечно, — погладила воздух руками Мия, невесть что пытаясь изобразить.       Мэрил благостно улыбнулась и вновь повернулась к столу и взяла в руки сложенный пополам листок.       — Дорогой Мэрил, — прочитала она на развороте, развернула его и забегала взглядом по тексту.              «О, Мэрил!       Не поверишь, но я все еще влюблен в тебя, словно глупый мальчишка! Безумно и бесконечно!       Знаю, что ты отказала мне в прошлый раз, но я хочу сделать еще одну попытку. Прошу тебя — будь со мной! Брось все и вернись. И я клянусь — я брошу мир к твоим ногам! Ради тебя я бросил жену! Разве этого недостаточно, чтобы доказать тебе свою преданность?       Знаю-знаю, ты говорила, что счастлива в браке. Но все же — молю — подумай еще раз!       

Навеки любящий тебя Роберт»

             — Идиот, — усмехнулась Мэрил.       Посмотрела на левую руку и погладила обручальное кольцо, красующееся на безымянном пальце. Затем скомкала письмо и бросила его в сторону.       Какой же Роберт наивный! Неужели думает, что Мэрил бросит все свое счастье ради непонятно чего с ним?       — Мэрил, милая, — раздался бархатистый голос из-за спины.       Мэрил улыбнулась, конечно же, узнав ее, а ее щеки налились румянцем.       К ней подошел Кристофер и поставил на стол чашку ароматного чая и тарелку печений.       — Ты, наверное, проголодалась, любовь моя? — наклонился он к ней и поцеловал в щеку.       — Спасибо за заботу, Крис, — пролепетала Мэрил, обернувшись и нежно посмотрев на него.       — Все ради тебя, милая моя, — дюже мило сказал Крис, сощурившись словно довольный кот.       — Посидишь со мной, попьем чай вместе? — предложила Мэрил.       — Пренепременно, Мэрил! — учтиво кивнул Крис. — Заодно обсудим наш предстоящий отпуск на Лазурном берегу! Только сначала пойду, проверю наших деток.       — Конечно-конечно, Крис! Иди скорее! — поторопила она его.       Когда он ушел, Мэрил взяла в руки фарфоровую чашку и сделала глоток обжигающего чая с бергамотом, чувствуя, как тепло разливается по телу. Впрочем, и без чая в душе Мэрил тепла было предостаточно.       Какая все же она счастливая женщина! У нее есть заботливый муж, трое красивых, здоровых сыновей. А еще классный отец и такие милые сестра и братик!       У Мэрил столько близких, любимых и любящих ее людей, что можно даже позавидовать! Немногие могут собрать вокруг себя стольких. А вот Мэрил смогла, а все потому, что сама является милым и классным человеком! И спору нет — она и есть эпицентр всего этого уюта и семейного тепла. И пока она будет такой — никогда не останется в одиночестве.              — Ммм, что она делает? С кем разговаривает? — пихнул санитар другого в бок, указав на Мэрил.       Та сидела за обшарпанным столом и жевала рукав медицинской рубахи в горошек. Перед ней стоял стакан с водой и небольшой пластиковый лоточек с таблетками. Взгляд же ее был устремлен в окно, за которым на лужайке туда-сюда ходили два ненормальных, роняя слюни на свои замызганные сорочки.        — Как обычно — сама с собой, — пожал плечами второй санитар. — Чему ты удивляешься?       — Столько времени прошло, а ей даже и лучше не стало… — почесал затылок первый санитар.       — Не думаю, что когда-то она придет в себя, — поджал губы второй.       — Когда я подал ей лекарства — она назвала меня Крисом, — сказал первый. — Крис — это кто?       — А хуй его знает, — отмахнулся второй. — Скорее всего кто-то воображаемый. Поди разбери, что там в головах у этих психов!       — Может ее муж? Сын? Брат? — не унимался размышлять первый.       — Какое это имеет значение?       — Просто, возможно, она скучает по кому-то? — не унимался сочувствовать первый санитар Мэрил, даже и не догадываясь о ее блядской судьбе. — Сколько она уже лет тут, а у ней даже никто и не приехал, не навестил!       — Но ведь просто так сюда не попадают, — пришел к выводу второй санитар. — Значит, у ее семьи, если, конечно, таковая имеется, есть на то свои причины — не навещать ее.       — Но ведь кто-то все же есть, кто-то же оплачивает ее пребывание здесь! Лечебница у нас все же элитная! Лакшери, можно сказать! Значит, она не совсем и одна?       — Лакшери, блять, — усмехнулся второй санитар. — Ну вот и иди к ней, поговори с ней, раз за нее платят такие деньги! Прикинься хоть Крисом, хоть кем, но сделай так, чтобы она выпила эти чертовы таблетки. А заодно развлеки дамочку, не дай почувствовать ей себя одиноко здесь!       — Ладно, я попробую, — тяжело вздохнул первый санитар и поплелся в сторону Мэрил.       А та все глядела за окно, видя за ним то, чего нет на самом деле, и чему никогда не суждено осуществиться.       А, может быть, в глубине души Мэрил это и понимала, и на самом деле смотрела вдаль, ожидая, что к ней вот-вот кто-то придет. Кто-то, кто прервет ее одиночество…        Действительно, поди разбери, что там в головах у этих психах.