Женщина, что опровергла теорию добра

      9 августа 2006 года.       — А ну не мешай, ублюдок! — пнула Мэрил гнома-Тома, стоящего на полу возле мусорного ведра. — Как всегда только и делаешь, что путаешься под ногами! И это в мой день рождения!       Да-да, сегодня Мэрил отмечала свои пятьдесят пять. Ох, как же годы летят! Когда эта любознательная девчушка успела превратиться в такую, еще не сказать чтобы старую, но все же уже и нихуя не молодую блядь! Вот дела!       Мэрил крутилась на кухне, готовясь к празднику. Ибо что бы ни было, а не поздравить саму себя, не побаловать чем-нибудь вкусненьким, не выпить за собственное здоровье — грех! И Мэрил не желала брать его на душу!       Правда вот отмечать ей приходится в одиночестве. Странно… Как так сложилось, что к своим пятидесяти пяти она не нажила себе ни друзей, ни семьи? Прямо-таки загадка какая-то!       Но все же с ней в этот день были ее подопытные биометаллические гномы. И пусть большинство из них никчемные бюрократы, но все же какие-никакие гости.       — Ну а ты чего развалился? — рявкнула она на гнома-Бена, валяющегося на диване. — Чертов паразит! Иначе тебя не назвать!       Мэрил докромсала картофель и бросила его в форму для запекания, где уже было уложено мясо с овощами.       — Тааак-с… Где у меня соль? — полезла она в верхний шкафчик кухонного гарнитура. — О! — радостно воскликнула она, когда на глаза вместо солонки попалась бутылка вина.       Пора бы и передохнуть. Она уже с самого утра хлопочет на кухне, уже и торт испекла, а выпила всего-ничего — одну бутылку вина. Гоже ли это в столь знаменательный день?       Мэрил привстала на цыпочки, дотянулась до бутылки, но тут нога подвернулась, и она чуть не рухнула.       — Блять! Опять ты! — зарычала она, запнувшись о гномью фигурку Тома. — Все! Надоели! Все вы! Никакой помощи от вас не дождешься, один лишь вред. А ну быстро все на улицу! И чтоб глаза вас мои не видели до ужина! Я сказала!       Мэрил откупорила бутылку, плеснула в бокал, отпила и с психом поставила его по центру стола, рядом с тортом, что уже ждал своего часа. Затем стала собирать охапками гномов и выносить их на улицу. Чтобы эти уебаны уже наконец прекратили портить ей настроение. Оставила только гнома в шаре, покоящегося в кресле и обложенного со всех сторон подушками. Милый Джейк не может ей мешать, только радует глаз и материнское сердце.       Когда все гномы были депортированы во двор, Мэрил вернулась в дом и уселась за стол. Обновила бокал и уже хотела начать хлестать винище, как вдруг…       Бам-бам-бам!       Мэрил нахмурилась и непонимающе уставилась в сторону двери. Именно оттуда и послышался звук. Кто это там?       — Открывай! — раздался шипящий механический голос с улицы.       — Неужели я не ясно сказала… — раздраженно процедила Мэрил и поднялась из-за стола. — Хотя такой тупорылый идиот разве может что-то понять с первого раза?       Мэрил недовольно доплелась до двери и распахнула ее, готовая уже покрыть бестолкового гнома-ублюдка отборным матом.       — Ну здравствуй, Мэрил, сука-бля, Стрип, — процедил Том, склонив голову набок, и прямо Мэрил в лоб направилось дуло пистолета.       И да, это был никакой не гном, а самый что ни на есть Том. Настоящий, живой человек — Том Харди.       — Тебе как еще объяснить, чтобы ты понял? — еле ворочая языком, пробуробила мисс Стрип, уперев руки в бока. — Чего тебе надо еще, тупица?       Том отшатнулся, непонимающе уставившись на мать, но по-прежнему направляя ей в голову «беретту».       — Я же ясно сказала, чтоб ты не мешался! А ты опять заявляешься в дом! Это бесполезно! — развернулась на каблуках Мэрил и шаткой походкой двинулась к столу, где красовался праздный торт в прелестных белых розочках из взбитых сливок.       — Сука-бля, сука! — зарычал Том и ударил кулаком по двери, привлекая внимание матери обратно к себе.       — Заходи уже! Но если еще одно замечание — тебя ждет очень серьезное наказание! — обернулась Мэрил, вздернув пышную бровь.       — Заткнись нахуй, сука ебаная! — заорал Том и бросился к матери. — Заткни свое ебало! Что ты, сука-бля, несешь? — схватил он ее за шею и уставился в глаза обезумевшим взглядом.       — Ох уж эти британские манеры, — скривила губы в пренебрежительной усмешке Мэрил. — Весь в своего папашу! Вот иди к нему и показывай все это, а мне не надо!       Мэрил махнула рукой в сторону двери, что так и осталась открытой, и указала на гномов, отдыхающих на газоне. Том непонимающе обернулся, продолжая держать мать за шею.       — Хватит нести свой бред! Ты, сука-бля, не в себе! — повернул он голову обратно к Мэрил, что продолжала безумно ухмыляться.       Озлобленно оскалился и оттолкнул Мэрил. Та плюхнулась на стул позади себя. Харди же схватил торт и швырнул в закрытое окно. Блюдо впечаталось в стекло и стало сползать, оставляя кремовый след, затем плюхнулось на пол.       — Что за выходки? — строго взглянула мисс Стрип на сына. — Быстро взял тряпку и убрал все! А потом иди в ванную и выпей отвар биометалла. И только попробуй обмануть! Я проверю, и, если увижу, что ты вылил его в раковину, то последует наказание и серьезное.       Она деловито закинула ногу на ногу и отхлебнула вина из бокала, стоящего на столе.       — Замолчи, мразь! — заорал Том, закрыв уши ладонями. — Еще одно, сука-бля, слово и я пущу пулю в твою блядскую ученую башку! — склонился он над матерью и потряс пистолетом перед ее носом.       — Чем дольше ты будешь продолжать все это, тем суровее тебя ждет наказание, выродок, — указала она пальцем на сына, затем перевела его на размазанный по полу и окну торт. — Решил испортить мамочке день рождения, ублюдок?       Том ударил берцем по столу, перевернув его вместе с вином, и, более не дожидаясь очередных бредней Мэрил, ринулся в сторону подвала.       — Куда это ты собрался, выродок? — вскочила мисс Стрип и бросилась за ним. — Даже не смей туда входить! Я не разрешала!       Но Том, кажется, не желал слушать ее угроз. Быстро сбежал по ступенькам вниз и со всего размаху выбил дверь с ноги, после чего скрылся в кафельной комнате.       — Выметайся отсюда! Ты пожалеешь, что осмелился войти сюда! — тут же вскочила и побежала за ним Мэрил.       Влетела в подвал и обнаружила Тома, роющегося в ящике стола, что был сплошь завален кучей ученых бумаг и пробирок.       — Немедленно убирайся отсюда! — завизжала Мэрил, но Том развернулся и, схватив ее на противоходе за шею, поволок прочь из подвала. — Не смей! Отпусти! — хрипела она, перебирая ногами по полу и пытаясь за что-нибудь ухватиться.       Тут Мэрил уже стала терять всю спесь. Она почувствовала, что совсем не может противостоять силе Тома. Неужели так на него подействовали последние гномьи опыты? Или… Это вовсе не гном, которого она выставила несколько минут назад во двор?       — Ты не посмеешь! — верещала мисс Стрип.       — Молчи, сука, — рявкнул Том и, перекинув цепочку наручников через трубу, защелкнул браслеты на запястьях Мэрил. — Просто закрой свой, сука-бля, рот, пока я не разрешу говорить! — прошипел он, ткнув пистолетом ей в щеку. — Только пискни, тварь. Только, сука-бля, пискни!       Мэрил сжала губы в и без того тонкую полоску и смерила сына взглядом полным одновременно страха и злости. Том ударил берцем по батарее возле ее плеча, сдвинул маску и сквозь зубы плюнул ей в лицо.       — Ах! — возмущенно округлила глаза мисс Стрип и отвернулась, пытаясь вытереть слюну сцепленными у трубы руками.       Том же прорычал что-то озлобленно и бросился к двери. Вышел на улицу и оставил Мэрил в одиночестве.       — Ублюдок… — пробормотала Мэрил ему вслед.       Что вообще происходит? Почему он позволяет себе такое обращение? Откуда он здесь вообще взялся и зачем? Да, у Мэрил уже не осталось сомнений, что это самый настоящий Том. Ее сын. Не гном из биометалла, не выдумка ее больного ученого мозга, а Том собственной персоны.       Мэрил подергала руками, и наручники загремели по батарее. Никак не выбраться. Мэрил постепенно стал охватывать страх. Она оказалась в ловушке собственного сына, прикованная собственными наручниками к собственной батарее в своем собственном доме, да еще и в свой собственный день рождения. Зачем он явился? Что ему надо? Он и так забрал у нее самое драгоценное, неужели ему этого мало?       Мэрил не могла всего этого понять умом, но вдруг наряду со страхом ощутила какое-то непонятное и почти неведомое ей доселе чувство стыда. Оно неприятным червем закопошились где-то в груди, будто подсказывая, что именно она, Мэрил, причина такого поведения сына. Она заслужила это. Она вынудила его так с собой обращаться. Но ведь это не правда! Мэрил ни в чем не провинилась перед ним, напротив — спасла от верной гибели. Она, пытаясь отогнать это чувство стыда, убеждала себя в этом. Да что там убеждала — верила в это искренне. Так откуда тогда это чувство стыда?       Мэрил глубоко вдохнула через нос и закрыла глаза. Надо успокоиться. Она не должна бояться этого никчемного бюрократа. Уж тем более не должна чувствовать себя виноватой перед ним. Но ей с трудом удавалось отогнать от себя эти чувства. Значит, по крайней мере, она не должна их показывать.       Мэрил выдохнула и открыла глаза. В этот момент с улицы вернулся Том. Она посмотрела на него исподлобья, насильно заставив себя убрать с лица все эмоции. Она сильнее и умнее этого ублюдка. И он не даст ей себя запугать. Пусть даже не надеется.       — Ну что, поговорим по душам, сука-бля… Мама… — с отвращением процедил Том, подвинув стул ногой, затем уселся на него, подавшись вперед и облокотившись на колени. — Расскажешь? — приподнял он шрамированную бровь, крутя тлеющую сигарету между большим и средним пальцами.       — Забыл, как табачный дым действует на легкие, Том? Тем более на такие ущербные как твои, — скривилась в нарочито брезгливой усмешке Мэрил.       Том подвигал челюстью, одной затяжкой докурил оставшуюся треть сигареты, приподнялся со стула и выпустил дым в лицо мисс Стрип.       — Я буду курить всю жизнь, забыла? — расплылся он в ебанутой улыбке и затушил бычок о крем размазанного по полу торта.       — Быстрее отдашь Богу свою ничтожную душонку, — равнодушно развела ладони Мэрил.       — Так расскажешь? — проигнорировал Том, надвинув маску обратно на лицо.       — Что же ты хочешь слышать, Том? — усмехнулась Мэрил, снисходительно глядя на сына.       — Почему ты такая мразь? — раздул ноздри Том и уселся обратно. — Что тебе сделал ни в чем не повинный ребенок, что ты с ним так обращалась? М, сука-бля? Расскажешь?       — Думаю, ты и сам все знаешь, — пожала плечами мисс Стрип.       — Ну я понял… Понял… — закивал Том. — Значит, пойдем другим путем, сука. Не хочешь отвечать по-хорошему — будь по-твоему. Я совсем не тот, кем ты меня считаешь. Не знаешь, сука-бля, на что я способен. Ты нихуя не знаешь обо мне. Думаешь, я все тот же пиздюк, не способный противостоять тупой бляди? Хуй ты угадала. Сержант колол разных пидорасов, расколет и тебя.       — Сержант… Может генералом себя назовешь, чтобы показаться посолиднее? — хохотнула Мэрил, а Харди, не слушая ее, поднялся с места и зашагал к лестнице, ведущей на второй этаж.       — Можно мне туда войти? — обернулся он у двери, взявшись за ручку. — Ах да, забыл, сука-бля. Мне до пизды на твое мнение, шмара, — артистично приложил он ладони к щекам и открыл дверь.       — Ну-ну… — хмыкнула Мэрил, пытаясь придать голосу равнодушный тон.       На деле же ее изнутри разрывало от возмущения. Как он смеет входить туда, где жил Джейк? Откуда он, можно сказать, самолично его выкрал! Она никогда не позволяла Тому туда заходить, а теперь она в таком положении, что не может ему помешать. Мэрил с силой сжала кулаки и задергала руками, желая любым способом высвободиться. Пусть она сорвет эту блядскую батарею, пусть хоть руку себе вырвет, лишь бы остановить Тома и не дать ему вероломно вторгаться в святую святых — комнату Джейка.       Но все безрезультатно. Батарея, как и наручники, как и руки Мэрил, оказались сильнее ее желания.       Том то и дело спускался со второго этажа и выходил на улицу курить, затем снова возвращался наверх. Что он там делает? Мэрил сходила с ума от незнания, но спрашивать не решалась. Ведь надо продолжать создавать видимость, что ей все равно на его визит, как и на него самого в принципе. Но ученый мозг все это время рисовал устрашающие картинки. Он уничтожил шар? Варварски сломал все? Или хули он там делает уже целый час? Какую гадость решил устроить? От мысли, что Том вообще там находится, Мэрил уже становилось дурно, а если он там что-то натворит, то она и вовсе сойдет с ума. Даже она сама в последнее время туда не ходила. Не хотела бередить рану на сердце, да и это в конце концов комната Джейка. Пусть, когда он вернется домой, сам там сделает все как ему хочется. А она лишь хотела сохранить там все в неизменном виде. Лишь одну деталь она позволила себе поменять, и то временно. Сдула шар. Самолично выпустила из него воздух, дабы… Дабы хуй его знает что! Просто решила, что так будет правильнее. Раз нет Джейка, то не должно быть и шара. Она в мечтах представляла, как они вместе надуют его снова, когда он вернется.       Том в очередной раз спустился со второго этажа, но на улицу уже не отправился. Вместо этого подошел к Мэрил, грубо взял ее за руку и отстегнул наручники. Затем, не давая ей подняться, поволок прямо по полу наверх.       — Что ты делаешь, пидераст? — хуела с каждой секундой все хлеще Мэрил.       — Заткнись, сука-бля! — лишь прорычал Том, затащив ее в шар и швырнув на пол.       И Мэрил ебанулась от увиденного. Шар на месте, как раньше. Как этот тупорылый бюрократ смог его надуть? Мэрил же даже еще не изобрела специальный биометаллический насос для повторного надувания, а без него это было невозможно по ее чокнутым расчетам. Она уже даже приступила к разработке этой конструкции, но еще не успела довести до ума. Но непременно сделала бы это к возвращению Джейка.       — Да как ты посмел надуть шар, британская шавка? Кто дал право его трогать? Что ты творишь? Даже не вздумай! — завозмущалась она, упершись ладонями в ковер.       — Ебало! — рявкнул Харди, пихнув ей дулом «беретты» по губам.       Сам вынырнул наружу и закрыл зип-замок, обведя потайную дверь взглядом. Черт, да каким же кретином он был, не замечая эту поебень раньше!       — Чего ты добиваешься, идиот? — засмеялась Мэрил, запрокинув голову в приступе шизофрении. — Думаешь, я раскаюсь, начну умолять выпустить? Или что?       — Просто хочу, чтобы ты, сука-бля, мучилась! — ткнул пальцем в полиэтиленовою стену Том.       — Ты думаешь, нахождение здесь заставит меня мучиться? Да я жила здесь, с тех пор, как ты внушил моему маленькому несчастному Джейку сбежать! — обвела она руками шар, схватила подушку с кровати и уткнулась в нее острым носом.       — Моему маленькому несчастному Джейку! — передразнил Харди голосом алкоголика. — Значит, будешь сидеть здесь, сука-бля, пока не отъедешь, мразь. А уж сержант поспособствует этому, — покривил он ебалом.       — Пффф… — прыснула Мэрил.       Том показал в ответ «фак» и плюхнулся на диванчик возле двери. Дотянулся рукой до стенда, взял какую-то детскую книжонку и стал читать. Мэрил же улеглась на кровать, продолжая обнимать подушку.       Оказавшись внутри шара, она почувствовала себя как-то странно. Прежде Мэрил никогда себя здесь так не чувствовала. Когда Джейк еще жил тут, это было ее любимым местом в доме. Все обретало смысл в шаре. Но так было раньше. Она никогда не оказывалась здесь против своей воли. А теперь, когда ее запихнули сюда насильно, ей совсем не хотелось тут находиться. Хотелось выбраться отсюда любым путем, ведь казалось, что еще немного — и тут кончится воздух. Но нет, воздуха здесь достаточно, Мэрил это знала. Тогда почему кажется, словно она задыхается? Неужели и Джейк чувствовал себя также, находясь в шаре? Да нет, быть того не может! Ему было здесь хорошо. Значит должно быть хорошо и ей, надо просто расслабиться и успокоиться. Постараться забыть о том, что за полиэтиленовой стенкой шара находится Том, который только и ждет, чтобы Мэрил было хуево. Он не должен этого заметить! Мэрил даже и не подумает признаться, что ей тут плохо. Будет дальше лежать и делать вид, что все в порядке, что ей плевать. Еще не хватало унижаться перед этим уебаном!       Уже смеркалось, когда Харди с психом захлопнул книгу и отбросил в сторону.       — И все же, сука-бля! Что не так? — заговорил он, закурив.       — Не смей дымить здесь… — фыркнула Мэрил       — Молчать! Я! Сказал! Сука! Молчать! — заорал Том, вскочив с дивана и подлетев к прозрачной стене.       — Я не собираюсь разговаривать с тобой в таком тоне, выродок! — приподнялась с кровати Мэрил и бросила в его сторону подушку.       — Ах ты сука! — взорвался Том и вновь ринулся к зип-замку. — Меня больше не ебут твои правила, тварь! Теперь я тут власть! Ты — никто! Можешь пиздить, что хочешь, мне, сука-бля, похуй! — схватил он мать за горло и прижал к кровати. — Я буду курить! Я буду говорить, что хочу! Буду делать, что хочу! И все будет так, как я хочу! А я хочу, чтоб ты сдохла, сука!       — В чем проблема, Том? Тебя не научили стрелять в «полиции»? — нарисовала она в воздухе кавычки.       — Слишком просто для такой паскуды, как ты, — процедил Том, все сильнее сжимая пальцы на шее Мэрил. — Сначала ты будешь голодать, сука-бля, сидя здесь. Может дам тебе сырой брокколи! Будешь ссать в канистру и задыхаться от собственной вони! А потом… Потом я буду вливать в твою глотку биометалл, и буду смотреть, как ты хрипишь и просишь о пощаде. О прощении! Но я хуй когда тебя прощу, сука. Ты будешь задыхаться и захлебываться собственной блевотой, пока не подохнешь!       Мэрил только хмыкнула в ответ и скривила губы в ухмылке. Том оттолкнул ее, продолжая сверлить ебливым взглядом.       — Подохнешь! — процедил он, угрожающе выставив указательный палец и задержав на матери, после чего покинул шар и вернулся на диван.       Уселся на него, широко расставив ноги и упершись локтями в колени. Накрыл голову руками и тяжело задышал.       Мэрил тоже пыталась выровнять дыхание. Подобная агрессия, направленная в ее сторону, заставляла не на шутку нервничать.       — Сука… Какая же мразь… Паскуда… — гневно забубнил Том, снял маску и закурил.       Мэрил поджала губы, наблюдая за ним. От всего этого стресса и самой пиздец как захотелось курить. Не просто захотелось — было срочно необходимо. Но придется потерпеть. Ничего страшного, она сильная, вытерпит без сигарет. Стрелять у Тома ни в коем случае нельзя, иначе она покажет слабину.       Том докурил и вновь улегся на диван. Тяжело выдохнул, положил большой и указательный пальцы на брови и потер ими. Видимо, решал, что дальше делать с Мэрил.       И то ли от сильного стресса, то ли от злости, случилось так, что через несколько минут глаза Тома закрылись и он засопел. Уснул? Шутка ли при подобных обстоятельствах?       Мэрил поняла — это верный момент, чтобы сбежать из шара, сбежать из дома так далеко, чтобы этот безумный бюрократ никогда больше ее не нашел.       Хотя, почему это она должна убегать из собственного дома? Мэрил прожила здесь десятки лет. Почему должна отказываться от своей устоявшийся жизни из-за сумасшедшей выходки сына? Это Том должен уйти. Уйти так далеко, дабы навеки забыть дорогу к матери.       Но как его прогнать? Такого разъяренного и слетевшего с катушек. Убить его? Нет-нет, Мэрил на такое не способна! Слишком жестоко! Впрочем, Том ведь и сам пришел сюда, якобы, убивать Мэрил. Раз он хочет это сделать, почему нельзя Мэрил? Да и она сама ни раз жалела о том, что не убила его много лет назад. Глядишь, не вырос бы, не увел Джейка, не было бы всего вот этого.       Но нет, Мэрил не станет убивать Тома. Не будет становиться таким же вероломным ублюдком, как и он. Не скатится до его уровня. Все же, как не крути, но он и правда ее сын. Где-то глубоко внутри него все еще живет часть ее самой. Часть, которая все еще связывает их.       Сколько бы лет ни прошло, сколько бы воды ни утекло, Том все еще остается тяжелым крестом Мэрил, который ей предстоит нести до конца своих дней. Пусть он продолжает говорить ей гадости, молоть глупости и угрозы — Мэрил будет помнить о своем долге.       Размышляя об этой хуйне, Мэрил заметила, что на Томе нет маски. Где же она?!       — Ах! — вздохнула Мэрил, прикрыв ладонью рот и увидев маску, что лежала на полу у дивана.       Сколько он уже без нее? Минут пятнадцать так точно, если не больше! Лимит хождения без нее либо уже закончился, либо настанет вот-вот. Да что же он делает, этот глупый бюрократ?! Совсем что ли жить надоело?       Сердце Мэрил замерло в груди. Разбудить Тома и сказать, чтоб немедленно надел маску? Или же дать мечте Криса осуществиться? Пусть Том почувствует, что значит не соблюдать рекомендации ученой матери. Начнет задыхаться, умирать, но, наконец, поймет, что она была права.       А вдруг не проснется и задохнется во сне? Это же уже будет равняться тому, что Мэрил убьет сына, а ведь, вроде как, порешала, что это не выход.       Мэрил с придыханием наблюдала за Томом, отсчитывая в голове секунды и ожидая, когда тот начнет задыхаться. И почему-то она и хуй вспомнила, что несколько лет назад, когда встретила его на ярмарке, он был без маски, говорил, что живет без нее. Наверняка, пиздил. Все это был какой-то трюк, фокус, не более того.       По ее подсчетам прошло уже около получаса, но асфиксия никак не желала начинаться. Да как это возможно? Почему он не задыхается? Может он сделал что-то со своими легкими? Вживил туда какую-то деталь от маски, что спасает его? Быть того не может. Мозги Тома не способны на подобные изобретения. Как и его легкие не способны дышать! Все это какая-то ошибка!       Или… Ошибку допустила Мэрил? Давным-давно, когда решила, что Том не умеет дышать самостоятельно. Изобрела для его спасения маску, а на деле она не была ему нужна. Все, как говорил Крис. Возможно ли это? Может ли быть такое, что Мэрил в свое время глубоко заблуждалась? Она — великая ученая — ошиблась?       Мэрил стала судорожно вспоминать события тех дней, чтобы разобраться, возможно ли такое. Но как бы она не старалась, те времена казались ей каким-то одним большим размытым пятном. Она лишь отчетливо помнила свое твердое, граничащее с одержимостью, убеждение в том, что ей надо срочно спасти сына. Мэрил никак не удавалось восстановить ту логическую цепочку, что привели ее тогда к такому выводу. Казалось, адекватного объяснения не было. Ни тогда, ни сейчас. Если так, то тогда может быть…       Да нет! Это чушь! Просто чушь! Ебаный бред! Однозначно, Мэрил не могла решить все это на пустом месте, у нее были причины. Просто с тех пор ведь столько воды утекло, воспоминания частично стерлись, исказились. Да она ведь даже не вела тогда никаких записей, где бы отслеживала состояние Тома после рождения. Возможно ли в таком случае с уверенностью вспомнить, что и как было? Конечно, нет.       Раз тогда она была уверена в его оказии, в том, что ему для жизни необходима маска, значит так оно и было. Ошибки быть не могло. Даже и думать об этом не стоит. Мэрил все сделала правильно. Спасла сына и на этом точка.       Но все же как бы она себя в этом ни убеждала, где-то внутри все равно неприятно копошились закравшиеся сомнения. Мэрил все смотрела и смотрела на Тома, пытаясь что-то понять. Что понять — она и сама не знала. Кажется, лишь хотела найти любое малейшее подтверждения своим многолетним убеждениям.       Том же то и дело крутил во сне головой, причмокивая пухлыми губами. Наверное, ему снится страшный, неприятный сон. Или все же начинается нехватка воздуха? Наверняка, так и есть. Вот оно — то самое подтверждение.       — Такой бедный… Несчастный… — сказала Мэрил, склонив голову набок. — Всегда таким был. Что маленький, что большой… Ничего не меняется. Все одно и то же… — страдальчески протянула она.       Том громко, резко вздохнул, вздрогнул и открыл глаза. Встрепенулся и уставился в сторону шара.       — Мм? — спросонья промычал он, будто не понимая, где вообще находится.       — Никогда не забуду, как увидела тебя первый раз, — продолжала ностальгировать Мэрил. — Весь синюшный, на лице кислородная маска. Руки и ноги будто скрючены. Я думала, что ты не протянешь и недели. Мое сердце разрывалось от одного только взгляда на тебя. Правильно ли я поступила, Том, спася тебя тогда? Сидел бы сейчас ты здесь, если бы не я? — решила оправдать она себя не только в своих и мыслях, но и вслух. Чтобы точно ни у кого не осталось сомнения в ее правоте.       Том озлобленно посмотрел на мать, задвигав желваками. Тем не менее отчего-то промолчал, будто бы надеясь узнать ответы на давно интересующие его вопросы.        — Ты был таким маленьким. Таким жалким, несчастным, слабеньким, — с ироничной улыбкой на лице вспоминала Мэрил. — Не способным ни на что. Даже попросту не умел дышать, жить, куда же там говорить о чем-то большем…       — Лучше замолчи, сука-бля, — прошипел Том, понимая, что ничего толкового от матери и не добьется. Кажется, она вновь придумала унижать его.       — Прошли годы. Ты вырос, но ничего не изменилось. Ты все такой же, — улыбнулась Мэрил, с подъебом посмотрев на сына. — Такой же ничтожный, слабый и не способный ни на что… — не унималась она нести отвратительную хуйню. — И все также не умеешь дышать…       Том подскочил с дивана, ворвался в шар и в очередной раз наставил дуло в лоб матери. Рука его тряслась от злости, а ноздри неистово раздувались.       Повисла неловкая прицельная пауза.       — Вот видишь, — усмехнулась мисс Стрип, разведя руки в стороны. — Ты не можешь. Ничего не можешь! И в детстве был таким же.       — Я был просто ребенком! Твоим, сука-бля, ребенком! За что ты так со мной? — надрывно вскрикнул Том, а из глаз брызнули предательские слезы. — За что ты меня ненавидишь?       — А за что мне тебя любить? — искренне непонимающе пожала плечами Мэрил. — За слабость? За ущербность? За твою никчемность?       — Ты должна была меня любить, какой бы я ни был! Сука-бля, ты же моя мать! Почему? — охуевал Том от блядских слов матери. — Я ненавижу себя из-за тебя! Даже если я, сука-бля, слабый и ничтожный, ты должна была мне хоть на толику дать поверить в обратное! Я же твой сын!       — Ты мой крест, — трагично поджала губы Мэрил.       — Так бросила бы меня! Лучше б ты выгнала меня, подбросила в приют, выкинула на улицу! — рычал сквозь слезы Том. — Кто просил тебя тащить этот ущербный крест? Кто просил тебя рожать меня? Зачем ты родила меня на этот блядский свет?       — И впрямь — зачем родила? — грустно усмехнулась Мэрил. — Я не хотела этого. Я каждый день жалею об этом.       — Так зачем? — рухнул Том на колени и умоляюще вцепился ей в ноги.       — Зачем? Ты хочешь знать зачем? — вздернула пышную бровь Мэрил. — Потому что я была дура, ослепленная любовью! На деле же — дура, которой навешали на уши лапшу про счастливое будущее, про беззаботную жизнь, про продолжение рода!       Том убрал от нее руки и замер, стиснув зубы и сжав кулаки. Слезы прекратили литься из глаз, а взгляд остановился на взгляде матери.       — Твой ублюдок отец настоял на том, что я должна родить! Что дети — это счастье! Что их смех будет разноситься по его блядскому поместью! — говорила Мэрил, а ее лицо искажалось в гримасе отвращения. — Ненавижу тот день, когда узнала, что беременна тобой. Это был худший день в моей жизни. Переломный момент. Точка невозврата! Знаешь, надо было делать аборт, а не слушать твоего старого бюрократа… И я же даже пыталась! Но… Крис так красиво расписывал нашу жизнь, обещал все и сразу! Я и решила оставить ребенка… И что получила на деле? Тебя?       — Замолчи, сука-бля… Не смей… — прорычал Том, пыша злостью и вселенской обидой.       — А чего мне еще было ожидать? Он был таким же слабаком и размазней, как ты. Бесхребетным, мягкотелым…       — Заткнись! — заорал Том и вскочил на ноги.       — И чего он добился в итоге? Получил такого же ничтожного сына, как и он сам, — укоризненно покачала головой Мэрил, неся бесстрашную хуйню. — Вот и сдох одиноким в своем мерзком замке… Уверена, что тебя там даже и не было в тот момент, ибо ты…       — Это не так! — вскрикнул Том. — Я был там, был с ним!       Лицо Мэрил на секунду исказилось от удивления, и она почувствовала укол обиды. Неужели Крис не умер одиноким в своем поместье? Том был с ним рядом до самого последнего вздоха? Может ли ее ждать такой конец, когда придет время?.. Или ей суждено отдать Богу душу в полном одиночестве?       — Уверена, это очередная ложь, — быстро опомнилась Мэрил, не желая, чтобы Том заметил, что сумел задеть ее своими словами. — Этот бюрократ не был нужен никому, даже такому как ты…       Не успела Мэрил договорить, как Том, окончательно потеряв над собой контроль, ударил мать ладонью по щеке, отчего та упала боком на кровать.       — Ах! — выдохнула она, схватившись за щеку и в ахуе уставившись на сына.       — Не смей больше произносить ни одного блядского, сука, слова! — вкрадчиво заговорил Том, склонившись над ней. — Не смей говорить об отце…       — А что ты так взбесился, Том? Чувствуешь, что я, как и всегда, говорю правду? — не унималась Мэрил, чувствуя, как пылает от удара щека. — Правда она такая… Всегда глаза колит. Вы оба жалкие…       — Завали ебало, мразь!       — Хватит этого цирка, — дюже холодно уставилась в его глаза Мэрил. — Прими правду. Признай себя. Признай, что за все, что имеешь, благодарен лишь мне одной. Ни своему отцу, ни кому-то еще… Мне. Одень маску и признай. Подчинись.       Лицо Тома искривилось в гримасе отвращения, а глаза запылали безумием. Он выскочил из шара, схватил с пола маску и побежал с ней обратно.       — Она не нужна мне. Не была нужна никогда, — процедил Том, схватив мать за шею. — А вот тебе не помешала бы, чтобы закрыть твой блядский, грязный, сука-бля, рот!       Том с силой нацепил на лицо матери маску и туго затянул на затылке ремни.       Мэрил не то что охуела — ебанулась! Какого хуя так неудобно, больно? Он что, как-то переконструировал ее? Мэрил даже показалось, что не может в ней дышать.       — Нравится? — махнул головой Том. — Жаль в твоей ебаной маске не осталось трубки для трахеи. Как бы я хотел запихнуть и ее в твою лживую глотку!       Мэрил собрала в кулак всю силу, пытаясь игнорировать неудобство в маске и не показывать это сыну.       — Ты просто бесишься из-за того, что слышишь от меня правду! Ты жалкий, ничтожный, никому не нужный мальчишка, — продолжила она механическим голосом.       Ее измененный голос до боли напомнил Тому свой собственный, отчего слова матери зазвучали еще более омерзительно, будто он сам говорил это о себе.       — Ты никогда никому не будешь нужен, никто не полюбит тебя. И ты так же умрешь одиноким, в холодном пустом поместье… Но у тебя есть шанс, я все еще…       — Зато ты, сука, подохнешь не в одиночестве! — уткнул ей дуло в висок Том. — Ведь рядом буду я, — возвел он курок и положил палец на спусковой крючок.       Мэрил лишь безумно расхохоталась.       — Не сможешь ты этого сделать! Не хватит сил!       — Уверена, сука-бля? — прошипел Том, буравя мать невменяемым взглядом.       — Нет! Томми! — вдруг влетел в шар, прорвав ножом полиэтилен и распластавшись на полу…       — Джейки? — охуевше обернулся Том.       — Ах! — чуть не потеряла дар речи Мэрил, увидев спустя столько лет любимого сыночку.       — Томми, пожалуйста, опусти пушку… — выставил ладони Джейк, пряча нож в задний карман джинс и поднимаясь с пола. — Я тебя прошу. Она того не стоит…       — Джейки, мой дорогой любимый мальчик! Ты вернулся! — залепетала Мэрил, сходя с ума от счастья.       — Рот, сука-бля! — пихнул ее в висок дулом Том.       — Томми, послушай же меня, не обращай внимания на ее бред, — продолжал Джейк, даже не и не кинув взгляда на мать, лишь пренебрежительно махнув рукой в ее сторону. — Она и так испортила нам с тобой жизни. Убив ее, ты сделаешь хуже только себе, понимаешь? Давай оставим все, что она сделала и ее саму в прошлом, у нас же еще вся жизнь впереди. Мы оба можем быть счастливы, несмотря на все былое. Ты слышишь меня, Томми?       Слышал ли его Томми или не слышал, Мэрил не знала. Да и ее это совершенно не волновало. Она даже не собиралась слушать, что этот бюрократ ответит Джейку. Впрочем, как и не вслушивалась, что говорит и он сам. Теперь уже ничего было не важно. Джейк же вернулся! Что ей до всего остального? У нее радость, счастье, восторг! Такие эмоции, которых она не испытывала уже слишком давно. Пожалуй, с рождения Джейка.       Из глаз брызнули слезы. Как же долго она ждала этого момента! Столько лет прошло с тех пор, как Джейк пропал, а не было и дня, чтобы она не грезила о его возвращении. И вот — этот день настал! Боже, неужели это правда?       Мэрил не могла до конца поверить своим глазам. Все казалось таким нереалистичным, будто она во сне. Но нет, это не сон, а самая что ни на есть правда. Мэрил от счастья уже рыдала, а ее безумные всхлипывания превратились в не менее безумный смех.       Она смотрела на Джейка и не могла отвести взгляд. Боялась, что сейчас на секундочку отвернется или даже просто моргнет, и он исчезнет. Глаза уже резало, но она упорно старалась их не закрывать. Когда стало совсем невыносимо, Мэрил стала поочередно моргать то левым глазом, то правым. Только бы ни на мгновения не упустить из вида драгоценного блудного сына.       Она видела, как они с Томом о чем-то разговаривают, кажется даже спорят. Но о чем именно — не слышала. Все ее мысли теперь занял один лишь Джейк. Мэрил начала судорожно обдумывать, как снова обустроит тут все внутри шара, куда, конечно же, Джейк опять заселится. Вспоминала адреса барахолок НАСА, где ей предстоит в срочном порядке и большом объеме закупиться космотюбиками. Еще Мэрил подумала о том, что надо обязательно что-то подарить Джейку в честь его возвращения. Что бы такого интересного придумать, чтобы порадовать сыночку? Может позволить ему позапускать бумеранг, что она дарила ему уже давно? Нет, это все еще слишком опасно для него. Лучше она сама будет его запускать, а Джейк как обычно посмотрим из окна.       Мэрил во всю фантазировала о том, как они снова заживут с Джейком, даже и на секундочку не задумываясь о бредовости своих придумок. Она даже и помыслить не могла, что Джейку все это нахуй не надо, что приехали он сюда не к ней, а за Томом, и уж тем более не планирует оставаться тут и жить в шаре.       — Скорее, иди я обниму те… — завыла в припадке эйфории Мэрил, но тут наконец заметила то, что повергло ее в шок. — Ах! Где твой шар?! Почему ты не в шаре?! — окончательно и бесповоротно ебанулась она.       Мэрил зажмурилась и затрясла головой. Снова открыла глаза, надеясь увидеть Джейка, как и положено, в шаре. Но тот все также стоял без всякой защиты и доказывал что-то Тому. У Мэрил сердце ушло в пятки. Это же опасно! Что Джейк творит? О чем только думает!       — Джейк! — взвизгнула Мэрил и кинулась к сыну. — Ты слышишь меня? Где твой шар? Где он? — схватила она его за плечи и неистово затрясла.       — Блять, мама! — с психом отстранил ее от себя Джейк. — Не лезь!       — Мама, блять… Мама! — с отвращением процедил Том. — Может останешься тут, с мамой? Раз так защищаешь ее!       — Конечно, останется, ублюдок! — потрясла кулаком в сторону Тома Мэрил.       — Томми, ты вообще меня слышал? Слушал, что я тебе говорил? — пытался достучаться до брата Джейк. — К чему ты сейчас вот это несешь? Я пришел сюда, чтобы помочь тебе, а не ради нее, — махнул он ладонью в сторону матери. — Не собираюсь я с ней оставаться!       — Что? — ахнула Мэрил. — Что это значит? Ты не останешься? Как же… Опять этот бюрократ настроил тебя против ме…       — Блять, да отвали ты от нас! — яростно закричал Джейк, наконец повернувшись к Мэрил и посмотрев ей в глаза не на шутку озлобленным взглядом. — Никто не собирается с тобой оставаться! Ты что думала, я вернусь в твой ебаный шар?       — Да… — растеряно похлопала ресницами Мэрил.       — Нет! — взорвался Джейк. — Пойми ты уже, что годы прожитые тут, с тобой были худшими! Как для меня, так и для него! — указал он на брата, что с раздражением двигал желваками. — Ты сломала нам жизни! Томми тебя ненавидит и хочет убить! Честно, и я не так далек от этого! И ты реально думаешь, что я могу остаться тут? Если так, то ты полная дура, а никакая не ученая! И твои изобретения никого не спасали, они лишь заставляли нас страдать!       — Ах! — ебанулась от услышанного Мэрил и отшатнулась назад, прикрыв ладонью рот.       В глазах потемнело, а в ушах зазвенело. Ноги подкосились и она осела. Повезло, что позади была кровать, и Мэрил плюхнулась на нее, а не пизданулась на пол. Хотя может упади они, ударься головой и потеряй сознание, она чувствовала бы себя даже лучше чем сейчас.       Слышать подобное от Джейка было невыносимо больно. Еще никогда он не общался с ней настолько грубо и холодно, с явной ненавистью. А что он наговорил! Это немыслимо!       Мэрил было тяжело поверить, что подобные слова она могла услышать от любимого сыночки. Это не он, не может Джейк так говорить. Это все какой-то мираж или глюк! Иначе и быть не может.       Мэрил подняла взгляд на Джейка. Вот же он, совершенно настоящий и реальный. Или нет? Ее глючит? Или все же все это происходит взаправду? Кажется, все же первое, ибо, во-первых, Джейк и секунды бы не мог прожить вне шара или минишара, во-вторых, никогда бы не стал говорить такие гадости. Следовательно, сейчас перед ней стоит никакой не Джейк, а какая-то хуевая его копия. А значит и Том тоже — не настоящий. Все это тупые гномы! А она ведь так и думала изначально, но отчего-то усомнилась. Блядские суки — развели! А она дура и повелась.       — Убирайтесь вон, ебаные гномы! — завизжала Мэрил, закрыв лицо ладонями. — Уходите из моего дома немедленно, вы оба!       — Что ты, сука-бля, несешь? — рявкнул на нее Том.       — Томми, разве ты не видишь? Она ебаная, сумасшедшая сука! Она уже получила свое сполна. Ты же не ломай себе жизнь. Это не поможет тебе избавиться от проблем… Давай уже уйдем отсюда. Пусть она остается, а мы уйдем с тобой… Хотя бы поговорим без ее присутствия нормально и спокойно…       Мэрил убрала руки от лица и снова уставилась на сыновей, быстро захлопав глазами. Блядские гномы, чертовы бюрократы… Но разве может вот так вот реалистично глючить? Может все же это не гномы? Мэрил уже не знала, что и думать. Она пыталась убедить себя, что Том и Джейк не больше, чем просто галюцинации, но разве собственные глаза обманешь? Они реальны, это очевидно и нет смысла пытаться поверить в обратное. Но… Как? Как такое возможно?! Почему Джейк живет вне шара? Почему Том не в маске? Почему они, сука, не нуждаются в своих конструкциях? Может потому, что никогда не нуждались во всей этой хуйне? Потому, что они обычные люди?       — Нет… Нет… — лепетала Мэрил, схватившись руками за голову, которая, казалось, вот-вот разорвется от безумных мыслей. — Они гномы! Просто гномы, не люди!       Но какой бы бред ни кричала Мэрил, сама в это поверить не могла. Сыновья — не гномы, они настоящие настолько же, насколько и сама Мэрил. Но, если все это реальность, то Том с Джейком и правда не нуждаются в изобретениях Мэрил. И это значит, что она их нихуя и никого не спасла в свое время? Не просто не спасла — испортила нахуй своим детям детство, покалечила их судьбы и нехуево так подосрала им жизнь?       — Не правда… Нет! — вскрикнула Мэрил, закрыв ладонями уши.       Сердце отказывалось верить в подобное, но разум так и кричал о том, что Мэрил все это время жила в нехуйственном обмане.       — Этого не может быть… Просто не может быть! — вскрикнула Мэрил на грани истерики.       Хотела было схватиться за щеки, но напоролась на эту злоебучую маску.       — Невозможно, — быстро замотала головой Мэрил и стала бить ладонями по маске.       Внутри Мэрил разворачивалась нехуевая война с самой собой. И Мэрил пыталась сделать все, чтобы остаться верной своим принципам. Увы и ах — действительность и остатки разума твердили обратное. Но ведь это нереально! Мэрил не могла сделать как хуже, не могла что-то и кому-то испортить. Она ведь просто пыталась всех спасти! Действовала лишь во благо!       — Гномы! Это все гномы! Они пытаются запутать! — душераздирающе закричала она, рухнув на колени. — Я все делала правильно! Я все делала правильно! Всегда!       Но что бы Мэрил ни говорила вслух — видела, что все, что она когда-либо делала — ебучая ложь. Откуда ни возьмись в голове стали всплывать и другие моменты из жизни. Она всегда выгораживала себя, строя некую жертву. Всегда был виноват кто-то, но не Мэрил. А точно ли было все так? Уж не она ли всегда все портила не только себе, но и всем окружающим?       — Чушь! Бред! Вздор, сука! Вздор! — заорала она, упершись ладонями в пол.       Мэрил глубоко и тяжело задышала, впиваясь ногтями в паркет.       — Все Крис виноват… Все Том виноват… Морган, Роберт, Бен… Дядя Вуди, Хит, мать… Джон! Бабка Аннабель! — несвязно причитала она, пытаясь найти себе оправдание.       Увы и ах — оправдание никак не хотелось находиться!       — Ааа! — закричала Мэрил и что было сил ебанула лбом об пол. — Ааа! Ааа! Аааааа!       Мэрил стала хуярить о паркет головой, и уже через несколько секунд рассекла кожу на лбу.       — Блять! Мама, успокойся! — услышала она голос Джейка и почувствовала, что кто-то схватил ее.       — Отпустите меня, гномьи бюрократы! — визжала она, пытаясь вырваться из хватки. — Я все делала правильно! Все! Вы просто пиздите! Просто завидуете мне, потому что сами не сделали ничего хорошего! Никого не спасли! — несла она истеричную хуйню.       — Да пошла она на хуй, сука-бля! Пусть хоть вскроется нахуй! — крикнул будто издалека Том.       — Все неправда! Все неправда! — повторяла Мэрил. — Я всех спасла! Шар был нужен! Маска была нужна! Протезы были необходимы! — механически кричала Мэрил, рыдая и истерично хохоча одновременно.       Послышался разъяренный топот.       — Блять, Томми! — закричал Джейк. — Стой!       Услышав, шаги Джейка, уходящие из шара, Мэрил на секунду опомнилась. Истерика прекратилась, она окрыла глаза и бросилась за Джейком вдогонку.       — Джейк! Милый мой! — бросилась она ему в ноги, хватая за колени и цепляясь за штанины. — Не уходи! Останься! Прошу!       Мэрил уже было все равно, настоящий ли он, выдуманный ли, а может и вовсе гном — ей хотелось, чтобы Джейк остался. Какой угодно, но пусть он будет рядом.       — Мама, я не останусь, — попытался отцепить ее от себя Джейк. — Неужели ты так ничего и не поняла? Я уже сделал свой выбор, убежав к Томми. И он не изменится, что бы не случилось. И сейчас я тоже уйду за ним. Отпусти!       — Нет! Не пущу! — зарыдала Мэрил. — Неужели ты бросишь меня? Бросишь свою мамочку? Оставишь ее здесь, в одиночестве? Я ведь была с тобой всегда, никогда не бросала.       — Но мне всегда было одиноко с тобой, — помотал головой Джейк. — Ты была рядом, но от этого было только хуже. И да, не я оставляю тебя в одиночестве, ты сама сделала все, чтобы быть одинокой…       Хватка ослабла, и Мэрил рухнула на пол. Свернулась калачиком и обняла колени руками. Джейк ушел, а она осталась одна.       — Одна… Одна… — бормотала она себе под нос, а слезы капали с глаз на ковер.       Слова Джейка эхом повторялись в голове, и у Мэрил уже больше не было ни сил, ни доводов спорить с самой собой. Джейк прав, она сама виновата, что осталась одна. Она прожила жизнь так, что закончит ее в полнейшем одиночестве.       У всех кто-то был. У Джейка есть Том, а у Тома Джейк. У Тома был еще Крис. Последнему повезло с сыном, он был с ним до последнего вздоха. У Бена наверняка куча женщин, а может он даже нашел ту единственную. Даже у никчемного нигера Моргана есть Джакс! У Роберта была его любимая черная жена. У ее отца был Хит, они любили друг друга — каждый до самой своей смерти. Да что там говорить, даже деревенщины из Луизианы не одиноки — они есть друг у друга. И лишь Мэрил одна.       Совсем одна…