Молчание – знак согласия...

Слипшиеся глазки открываются, и такой уже привычный свет солнца не будит. Ло поднимает голову, сонно моргая и шатаясь. Что-то мягкое лезет ему в рожу, и он дует на это предмет. Это оказывается большая розовая перьевая шуба, которой его укрыли поверх одеяла. Сам владелец этой вещицы куда-то пропал, так как никакого движения или твёрдого тела он не ощущает под боком. Ло поворачивается, и уже окончательно добивает все догадки. Но с шубкой он чувствует себя намного лучше, и очень тепло. Хоть она и лёгкая, но согревает в любую зиму, хотя на вид можно сказать: "как такая вещь вообще может согреть? ". Комната осталась такой же, будто замерла в одном положении. Камин погас, и теперь на помещение опустилась кромешная тьма. У входа, где дверь, всё ещё есть свет от улицы, который проникает через окно, но дальше к кровати всё резко темнеет. Ло встаёт, шевелит крыльями носа, пытаясь к чему-то принюхаться, словно собака, но не чувствует ровно ничего, кроме небольшого запашка гнили. Не особо сильная боль в ляжке заставляет немного согнуть правую ногу, но он окончательно опирается на левое колено. Шея ноет после вчерашних укусов, и Ло немного рукой поглаживает эти следы, думая, что было бы, если он изначально вмазал по морде этого ублюдка? Наверное последствия были намного хуже. И ещё когда его целовали, а потом уже кусали губы, то он примерно подсчитал силу сжатия челюстей, и ещё когда он прокусил ему ляжку. Губы его кусали совсем слабо, не так, как ляжку. Итак, сила укуса составляет примерно +- как у крокодила, даже больше. Сжатие челюстей у гребнистого крокодила составляет около 3512,7(это на кг),если его масса тела равна 1308 кг, и такая сила укуса на несколько единиц больше. Поэтому если например его плечо решили бы прогрызть,то ему вполне бы его откусили вместе с рукой. Такое осознание того, что этот придурок может его просто так убить, это ужасно. Поэтому шутить или играть сказки с ним нельзя. Он отлично помнит, что Донкихот по своей натуре очень раздражительный, и любая мелочь может его вырвать из равновесия. Его раздражительность часто скрывается за опасной улыбкой, но когда человек, который его раздражает, переходит все границы, то улыбка сползает с его лица. Но всегда он улыбается на это всё, что пугает просто до чёртиков. Ло особенно пугает, когда Дофламинго наклоняет голову, раздражённый, оскалившись, потом ещё облизывается. От одной такой мысли у него пробегают мурашки по спине. Он очевидно не хочет находится рядом с этим психом так долго, сколько вообще времени пройдёт, иначе сам сойдёт с ума. Ло наконец-то стягивает с себя защиту, и подползает к концу кровати. Неожиданный стук и шорох проносится за той дверью, в которую входил вчера Донкихот. Трафальгар с любопытством и широкими глазами смотрит туда, будто сквозь эту дверь, застывая на месте. Какие-то стуки, шорохи, громы, будто что-то очень тяжёлое упало, звенит оттуда. И тут резко дверь на распашку открывается. Ло вскидывается, отползая к камину, а затем чья то нечеловеческая рука вцепляется в стену. После и показывается сам владелец этой костлявой кисти. Чёрное существо, всё будто состоит из костей, только тряпочку натянули для приличия, у него на голове что-то в виде нароста, напоминающий как у трицератопса. Хвост длинный, и заостряется на конце. Оно очень похоже на «чужого», уж сильно. Но различия были. У него было множество глаз, как у паука, он был выше, и у него не было второй пасти. Оно приближалось к Ло, шипело на него, рычало. Существо склоняется над ним, обнюхивает, а потом ставит руки по бокам, резко зарычав и размыкая челюсти, собираясь прокусить ему видать башку. Но в этот момент дверь, ведущая на улицу, открывается, и оттуда раздаётся злое, опасное до жути рычание. Существо услышав этот рык резко замолчало, остановилось, что-то вякнуло, а потом его потащили к выходу. Какой то тёмный высокий силуэт тащил его на улицу, а существо это визжало, как свинья. Это существо остановилось на ступеньках, потом прозвучал короткий, громкий, оглушающий, пугающий рёв, и после брызгается кровь, и лапа существа перестаёт дёргаться. От лапы течёт лужа крови, что вызывает холодок в жилах. Прекрасно. Только вот одно огромное но: это существо, которое убило «чужого» было опаснее, а значит ему пизда. Шипение сопровождается тяжёлыми шагами, и большая тень надвигается, падая на дверь. Она искажается, становясь похожей на человека. Вскоре заходит силуэт, который оказывается был Дофламинго. Ло всё ещё смотрит большими глазами, а Донкихот закрывает дверь, проходит и садится на кровать. Трафальгар отползает к стене, наблюдает за действиями этого ублюдка, ожидая чего угодно. Он нёс какой-то мешок, где был слышен звук ударяещего железа. Банка с упаковкой ставится на кровать, которую достал Дофламинго, и Ло пытается прочитать, что на ней написано. Похоже, это банка с какой то рыбой, на вид выглядела свежой. Трафальгар сглотнул. Он со вчерашнего дня нихрена не ел, и сейчас с утра. Ло почувствовал небольшую тянующую боль, где находился желудок, и потом послышалось небольшое урчание. Для него это было бы неловко, но он продолжал смотреть, не отводя взгляда от банки. Дофламинго повернулся, взял эту банку и кинул Трафальгару молча, а сам мешок после положил под кровать. Ло с любопытством рассматривал подарок, и посмотрев на сроки понял: эта рыба недавняя, и довольно свежая, что радовало. Только возникал и вопрос: "где он нашёл эту рыбу? ". Надо бы какой-нибудь ножик, чтобы открыть железную банку, поэтому Ло замешкался, лихорадочно рассматривая всю комнату. Дофламинго это заметил, хихикнув он подполз к нему, что вызвало у последнего опасения. Ло откинулся, совсем позабыв про банку, зло смотрел на него, стиснув зубы до скрежета, если что собираясь нанести удар. Но ничего плохого не произошло. Донкихот вспорол крышку банки, и запах разнёся довольно быстро. И когда он дошёл до Ло, то животик активно дёрнул владельца к банке. Железа легко поддалось, и Дофламинго ближе пододвинул эту самую банку с сайрой к нему, смотря на удивлённые глаза. Трафальгар для него выглядел как котёнок: когда были удивлённые глаза, то словно пуговки, и сам он немного шатался от остатка сна, впрочем на вид был милым. Донкихот развернулся и пополз на своё место, завалился там, выдохнул, и решил поспать. Ло двинулся к рыбе, взял банку в руку и пальцами доставая сайру, начал есть. После небольшого обеда, Трафальгар решил завалиться рядышком, достаточно сытый, и в какой-то степени довольный, быстро уснул.

***

Камин разгорался, возвышаясь стеной, яркими кляксами оранжевого цвета на помещение. Ло молча смотрел в потолок. В голове текло множество мыслей, очень быстро проносились, и хотя бы за одну было сложно зацепиться. А если получалось, то нормально сформулировать что-то было никак, поэтому она отпускалась, присоединяясь к потоку. Донкихот тоже проснулся, даже раньше, чем Ло. Он разожёг камин, и шарился за той таинственной дверью, приносил дрова и закидывала камин. Огонь с большим аппетитом пожирал дерево, издавая треск, заставлял темнеть и превращаться в уголь дровишки. Ло лежал уже так минут 10. Организм был полон энергии, и его мозг взял много идей подскочить. Было непривычно быть таким энергичным. Обычно ему всегда приходилось делать множество дел, уставать и даже когда он просыпался, то чувствовал ни капли мотивации что-то делать. Обычно в дни, когда был шторм или их заносило в круговороты, либо нужно было погружаться под воду, то они могли словить не хилые повреждения. Поэтому приходилось ночами напролёт чинить Полярный Тан то тут, то там. Сейчас его подлодка находится хуй знает где, так как его забрали в неизвустнуб ему местность, но видимо это заброшенный корабль, достаточно большой. Но тот берег, где его Полярный Тан он не сможет найти, так как только Дофламинго возможно знает где его подлодка. Он нашёл Ло недалеко от подлодки, и притащил сюда. Трафальгар сел на кровать, и пополз к краю, решая посмотреть, что находится за этой таинственной дверью, куда часто скрывается Донкихот, и оттуда доносится запашок гнили. Он вглядывается, находясь почти на самом кончике, шатается чуть ли не падая, пытаясь увидеть что там. Там оказывается множество дров, а ещё около 3 людей, которые скованы верёвками, и рот затыкан тряпкой,из-за неё они мычат. Ужас поражает его мозг, но уже становится поздновато, так как Дофламинго уже увидел, что он смотрит сюда. Чужие шаги приближаются и встаёт от кровати. Трафальгар отшатывается назад, обратно к подушкам, наблюдая с ненавистью в глазах. На такое Дофламинго только подходит к нему ближе, оседает на кровать, а потом ползёт к Ло. От приближения его врага, Трафальгар тёрся назад, но когда он уже собрался вырваться и убежать, то его схватили за ногу, которая больно вывернулась. Ло стиснул зубы, чуть ли не закричав, но больше принять попыток дёргать ногу не стал. Дофламинго подтянул его к себе, положил на спину, поставил руки по бокам, и смотрел. Взгляд его маленького Ло был наполнен злостью, огоньком ненависти, и с каплей чего-то, с какой смотрел на него мёртвый брат. Но такое выражение испарилось, когда Дофламинго зверски стянул с него всю одежду, оставляя только чёрные обтягивающие трусики. Одежда рвалась и трескалась от рук Донкихота, который решил наказать Ло. Он облизывался, и очередной треск заставил Ло широко открыть глаза. Сам Дофламинго тоже не отставал, поэтому снял для приличия робу. На штанах были просто завязки и молния, поэтому каких-то особых усилий для того, чтобы их снять не пришлось бы. Ло кажись понял, что сейчас его Дофламинго хочет выебать, так что и задёргался. Дофламинго зарычал, а улыбка с лицо сползла, левая рука резко вцепилась справа от башки Ло, и он явно хотел попасть именно в неё. – Лежи молча и смирно, иначе будет больно, Ло. После этих слов с младшего стянули последние трусики, Дофламинго натянул на рожу оскал, видя как тот искажается множеством негативных эмоций, взял на вид мазь из тумбы, которая стояла недалеко от кровати. Затем он этой белой мазью намазал пальцы, пододвинул Трафальгара, и засунул эти пальцы с мазью прямо в его задницу. Хрупкое тело в руках дёрнулось, в попытке отодвинуться, но успехов было мало. Ло душил крик, который хотел вот-вот выбраться наружу. Дофламинго шевелил пальцами внутри, растягивал стеночки, размазывал мазь, причем она была холодная. Ло с каждой болью сжимался, всхлипывал, дёргался, уже по сто раз испепелил Дофламинго и разрезал по кусочкам. Его подтянули ближе, а пальцы засадились ещё, сука, глубже. Стало больно. Ло скрикнул, ногами толкаясь в другую сторону, назад, чтобы пальцы не были так глубоко.... – Ло, Ло, ты понимаешь, что тебя ждёт дальше? Пальцы это только подготовка к чему-то более большому. А после этой фразы Трафальгару стало противно. Ужасно. Боль в заднем проходе была вполне терпима, но то что стенки шкрябают чужие пальцы, растягивают, идут глубже это уже слишком. Чувство щекотки и чувство боли смешалось, и ему просто хотелось, как от щекотания, уйти от такого, забыть. Но со временем пальцы вышли из него. Дофламинго плотоядно облизнулся, будто бы собирался сделать плохое дело. Затем завязки штанов развязались. Донкихот немного их приспустил, после пододвинул к себе Ло, и вошёл в него, мурлыкая и облизываясь, словно кот. Трафальгар резко сжал в себе Дофламинго, заорал в голосину, а старший начинал медленные толчки, хищно хватая того за бёдра. Ляжка ещё болела, и когда в нее вцепилась рука, то Ло закусил губу, чтобы снова не закричать. От такой боли в теле мальчишки стало так тесно, что пришлось остановиться, чтобы руками пододвигая, насадить на член. Боль распирала изнутри, и в уголках глаз выступили слёзы. Таким униженным он себя никогда не чувствовал. Вдавленный в кровать, голый, насажанный на член своего врага, да ещё и с раной. Конечно, Донкихот вскоре стал размашисто двигать бёдрами, засаживая на всю, отчего уже слёз и стонов, которые превращались в крики, было не сдержать. Дофламинго пару раз склонялся и кусал, кусал его, облизывал, двигал на себя, заставляя со шлепком насадиться целиком. Продолжалось это безумие недолго, и Донкихот успел выйти из Ло перед тем, как бы он дошёл до пика. Трафальгар облегчённо выдохнул, а потом его стенки ещё раз одобрили смазкой, чтобы потом Донкихоту было проще засадить ему. Ло лежал и хныкал, всхлипывал от боли в ляжке, и в заднем проходе, впрочем весь его организм был сильно измотан. Трафальгар уже растёкся на кровати, давая себе расслабиться, но вот Дофламинго снова подсел. Он накрыл своей шубой Ло. Младший конечно рад этому, но вроде погода не изменяется и не становится холоднее. Но тут он ошибся. Резкий ветер спустя минуту дунул, и мороз проникал в помещение через щелочки в двери. Ло стало хуже. Он весь закутался в шубу, отодвинулся подальше, к теплу, и задрожал от холода. Дофламинго видать было тоже немного прохладно, поэтому они засели вместе. Донкихот прижал к себе сопротивляющегося Ло, накрыл обоих одеялом. Трафальгар был прижат, а тепло чужого тела начинало греть его, и со временем он расслабился, только злоба и ненависть за недавний момент не угасла, продолжая находится на плаву. Дофламинго действительно заботился о его маленьком Ло, как никогда. Укрывал его, дал поесть, не хотел дать замёрзнуть. Но Трафальгар это пропускал мимо ушей, и постояно обзывал, вырывался, дёргался, и вообще не хотел нормально воспринимать эти условия. Тут от улицы сквозь дверь послышался рёв. Он больно бил по ушам, поэтому мурашки уж раза 2 пробежали по телу младшего. Ло пялился на дверь, ждал чего-то, и увидел тень, которая была огромная. Трафальгар разглядел и понял: по чертам это дракон. Неожиданно его отпускают, и обогреватель по имени Дофламинго, решает выйти за дверь. Ло тут же задрожал, и начали хвататься за своего врага, чтобы тот не уходил, так как если уйдёт, то младший замёрзнет. Донкихоту было фиолетово. Он вышел за дверь, а потом раздалось месиво рыков. Ло сквозь большой холод, подошёл к двери, и приоткрыв её посмотрел в щёлочку. Это был огромный дракон, красного цвета, и видать уже не дракон. Его башка отдельно лежит на земле, а множество крови разбросано вокруг пятном. И ещё его ужаснула картина Дофламинго, который был тоже в крови. Ло моргнул, и он исчез. Куда...? Буквально перед ним появляется его враг, и резко поднимает на воздух, тащит на руках. – Какого хуя ты делаешь..?! Ло не успел среагировать, когда надо было увернуться. Донкихот, закрыв дверь ногой, двинулся к кровати, держа словно котёнка в руках, Трафальгара. Тот извивался, говорил поставить его на ноги, но это было бесполезно. Дофламинго все равно, как ребёнка тащил до кровати. Когда его положили, то Донкихот отпустил его, а Ло зло посмотрел и уполз на прошлое место, пыхтя, как злобный ёж. Трафальгар лёг, завернулся, и наблюдал за Дофламинго, который плотнее закрыл дверь, а ещё смотрел в окно. Будто бы ему пейзаж этих мест интересен. Но холод всё равно был, только в лапах этого чудовища было на миг тепло. Руки заныли, чтобы схватить за шею этого ублюдка и подтащить к себе, чтобы согреться. Но конечно, если попытается, то Дофламинго ему врежет. Ло опалял взглядом спину "чуда уже без перьев", ожидал каких-то действий. Донкихот рассмеялся своим мыслям, развернулся и ушёл в помещение за таинственной дверью. Вскором времени он возвратился с каким-то пледом, который тоже был мрачным, как и вся обстановка. Она так не подходила этому яркому человеку по имени Дофламинго, который всегда в любой атмосфере выделялся ядерными красками, поэтому увидеть и понять кто это было легко. Но сейчас это странно. С чего такая любовь к тёмным, мрачным, серым предметам, вещам? Такие вещи совсем не подходили под имя Дофламинго. Обычно птица фламинго обозначает что-то яркое, что-то бомбезное, что-то такое, что делает его особенным, и тоже самое с его врагом. Что-то делало его особенным. Раньше он испытывал хотя бы каплю ненависти ко всем тёмным оттенками и краскам, обычно на нём были цвета по типу красного, а красный – цвет, который больше всех выделяется на всём остальном фоне цветов. Ло повертел головой, и сосредоточился уже на настоящем. В него кинули этот плед, или что это вообще, и Трафальгар снял шубу, закутался в это одеяло, а уже после накинул пыльную и уже не такую яркую, тусклую розовую боа. Вся атмосфера помещения настаивала, и никакой хотя бы капли радости, или хорошего настроения не было. Все приносило только ощущение, что он не в своей тарелке. Хотелось уйти отсюда. И ещё, хотелось бы вернуть нормальный внешний вид Донкихоту, чтобы так не пугал. Мурашки пробегали по коже, конечно. Всё это непривычно, в компании такого праздничного человека. Уж слишком подозрительно. Ло лёг, натянув шапку на глаза, чтобы ему был виден обзор, но и его глаз не видели. Донкихот тоже лёг недалеко, и тяжело выдохнул, будто уже всё заебало, прикрылся одеялом, и кажись задремал. Ло же спать перехотелось. Он притворялся, что тоже заснул, но на самом деле наблюдал за происходящим. Дофламинго через час встал, походил, побродил туда сюда, что-то под кроватью делал, шуршал чем-то. Потом он пошёл в ту таинственную дверь, а вышел уже с дровами, начал палкой разгребать угол подальше. Дальше он крест на крест положил две палки, потом на них наложил оставшиеся, оторвал какой-то кусочек бумаги, газет, листовки, смял и положил туда. После он достал из кармана зажигалку, и поджёг эти все бумажки. Костёр вскором времени с аппетитом поедал все дрова, трещал, разгорался, становился ярче, блестяще, и теплее. В помещение стало не так холодно, и Ло поднял голову. Можно пододвинуться ближе к костру, чтобы согреться. Он так и сделал. Пытаясь тихо и незаметно он подползал к краю, но кровать подвела. Она гадко скрипнула на всё помещение, и Трафальгар тут же замер. Донкихот это слышал, и медленно повернулся. Дофламинго посмотрел на него, а потом повернулся обратно с тихим хихиканьем. Ло подполз ближе и сел, наблюдая за своим врагом. Моральное состояние уже бы на спину набросилась, и пыталась задушить, но Трафальгар душил в себе ненависть и негативные чувства. Конечно, спасибо, что он спас его, и не дал замёрзнуть, но Ло не раздражает это, а раздражает то, что он не понимает действия и мотивы этого попугая. День очень скоро закончился, за окном стемнело, и Ло закутавшись, лёг недалеко от Дофламинго, опасаясь сегодняшнего случая. Трафальгар закрыл глаза и заснул.