Ставки приняты

Голос Неджи прозвучал тихо, мягко. Он изо всех сил старался не показывать своего волнения. Поймав на себе ничего не понимающий взгляд Гаары, Неджи коснулся его губ своими. Прикосновение вышло совсем не грубое, но требовательное. Он не дал бы Гааре возможности отстраниться, размеренно целовал его. Насладившись теплом губ, он вспомнил и их вкус, проходя по ним кончиком языка. Не углубляя поцелуй слишком сильно и не наращивая темп, так, как они целовались тогда в Конохе, Неджи ловил каждое мгновение. Рассеявшийся в сознание алкоголь как будто резко вернулся, разливаясь теплом по всему телу. Даже когда Неджи встал со своего места, Гаара не допустил и предположения, что произойдет далее. Холодные руки на щеках, вкрадчивый голос и это желанное касание губ. Тело ощутимо вздрогнуло, получив разряд по нервам и выбивая мысли из головы, хотя Хьюга действовал довольно мягко. Мягко, но Каге ощущал напряжение его мышц: волнение или хватка – не имело значение. Горячие губы, вкус, возвращающий в их прохладную ночь. На коже не было того контраста, что возникал от разгоряченной плоти, обласканной холодным ветром. В комнате было все еще слишком душно. Закрытое помещение, даже окна. Слишком изолированно для воздуха. К щекам тут же хлынула кровь. Сейчас нет прохожих, нет случайных глаз из окон, не будет опрокинувшегося дикими котами бака. Они остались, они были все время вдвоем, закрытые в комнате, куда не осмелится сунуться без приглашения сотрудник, без камер, света. Прикосновение влажного языка вспыхнуло жаром в груди, тут же разливаясь томным упоением по телу. Настолько ярко, чувственно, вырывая тихий короткий стон в губы. Последние остатки рассудка, не отравленные алкоголем и вожделенным поцелуем, заставили вцепиться в кисть Неджи, оказывая сопротивление захватывающим тело ощущениям. Гаара сжал пальцы, но не спешил отстранять Неджи, поддаваясь слегка вперед, прижимаясь к губам сильнее, будто бы это могло помочь насытиться требующим телом поцелуем быстрее, вобрать больше прикосновений, чтобы запечатлеть это в памяти. Как же не хочется этого забывать… От короткого тихого стона, который прозвучал так внезапно, по телу Неджи словно пробежал электрический разряд. Какого черта? Он действовал так аккуратно, но такая реакция. От прикосновений, что вызваны побуждением оттолкнуть, но так до этого и не дошедшие, еще больше кружило голову. Это было как разрешение действовать смелее и не сдерживать себя. И Хьюга подался этому порыву. Он углубил поцелуй, скользнув по языку, подался вперед, буквально прижимая Гаару к спинке дивана. «Остановись», — прозвучало в голове и чуть не вырвалось ответным стоном. Мягкий удар об диван и бесстыдное откровенное проникновение выбили резкий горячий вздох. Гаара крепче сжал пальцы, впиваясь в запястье, будто это могло сдержать яро захватывающую каждую умеющую откликаться нервную клетку истому. Тело реагировало мгновенно, обдавая жаром покрывающуюся испариной тонкую кожу, сладко сводя мышцы, наращивая, накапливая приятное напряжение. Неджи отстранился, но ладоней с лица парня не убрал. Дыхание сбилось. И как оно могло после такого маленького промежутка времени? Потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы насытить мозг кислородом и наконец-то убрать руки. Хьюга сделал пару шагов назад. Сбившимся дыханием, упавшим голосом, он тихо произнес. — Следующий вопрос… Он как будто хотел скорее закончить эту игру, которая зашла слишком далеко. В висках пульсировало, кровь приливала к лицу и не только. Он не сдержится, если между ними возникнет еще один подобный контакт. Кажется, Неджи впервые жалел, что их отношения никогда не выстраивались с точки зрения иерархии. Воспринимай он Гаару только, как Кадзекаге, он бы не позволил себе подобного. По крайней мере, он так думал. Губы обдало холодом. Хьюга оторвался слишком быстро. Не хватало. Только тело поддалось наваждению, как резко все оборвалось. Невозможно резко. Гаара не смог открыть глаза, даже когда Неджи уже отступил. Сердце бешено билось, срывая все попытки глубоко вдохнуть недостающего кислорода. Парень прижал кулак ко рту, накрывая пульсирующие губы, будто это могло обмануть сознание и прекратить нездоровую ломку. Дыхание не хотело восстанавливаться, даже насильно задавливаемое. «Какого…», — мысли не формулировались, но отчетливо выражали весь шок организма. Гаара запрокинул голову, прижимаясь затылком к спинке дивана. Сквозь приоткрытые губы и расслабленную не пережатую наклоном шею воздух проходил охотнее, совсем немного, но все же охлаждая грудную клетку. Вопрос дошел до слуха не сразу. «Иди к черту, Хьюга», — прозвучало в голове. В ней еще не рождались мысли касательно произошедшего, а Неджи уже требует последнего хода. Тело еще било внутренним ознобом. Пугающая и непонятная реакция. Гаара приоткрыл глаза только едва отдышавшись. Силуэт Неджи в помутненном сознании вырисовывался четко благодаря расстоянию. «Не уходит», — зачем-то подметил мозг. Песчаник снова зажмурился, накрывая лоб ладонью и проводя по нему пальцами, массируя, словно пытаясь разогнать мысли. — «Как же алкоголь тормозит голову…» Что именно он должен спросить не приходило на ум. Если Хьюга посчитал подобный жест лучшим ответом, то какими еще способами найдет решение что-то объяснить? Что вообще из этого Гаара должен был понять? Что ему понравилось, раз был готов повторить? Что пришел сюда за этим или просто подвернулся момент? Возникла глупая догадка, что Хьюга просто любит эмоции под алкоголем, раз это повторилось снова при подобных обстоятельствах. Еще и предыдущие ответы, где Гаара так и не понял, сыграл ли роль он сам в том, что Неджи продолжил или сам факт физического приятного контакта. Песчаник, наконец, взглянул на Неджи. Озвученный вопрос прозвучал лишенным укора, сорванным голосом от исцарапанного резкими глотками воздуха горла: — Как я должен на это реагировать, — чуть погодя, Гаара расширил вопрос тем, что интересовало его больше. — Чего ты хочешь от меня? Голова Неджи горела, как и все тело. Ну что за вопросы? Задавать такое человеку, которого возбуждает всего один поцелуй. Хьюга усмехнулся не то реакции своего тела, которое требовало продолжить контакт, не то наивности Каге. Короткий стон, который услышал Неджи, вбил ему мысль «Хочу слышать еще». Прикосновение к торсу – «еще», поцелуй – «еще». Он больше всего на свете желал продолжить, обжечь дыханием беззащитную кожу за ухом, на шее. Втянуть ее, оставляя багровый след. Спуститься ниже, намного ниже, оставить такой же след на бедре. «Остановись», — умолял Неджи собственные мысли. Не пристало ему, джонину Листа, представлять подобное в отношении Кадзекаге. Какого черта он вообще допускает подобное в отношении другого парня? — Реагируй, как хочешь, — голос все еще не восстановился. — А чего я хочу? — снова усмешка. — Неужели Кадзекаге настолько пьян, что не может понять очевидное? Как бы то ни было, не может же он им обоим признаться в том, что хочет его. Пол беды, говори за него алкоголь, но присутствия спиртного Хьюга вообще уже не ощущал. Сказать подобное вслух – перейти через всякую черту дозволенности. И кому от этого будет лучше? Им обоим еще не раз пересекаться придется, как они будут смотреть друг на друга? «За ним пол Песка бегает с влюбленными глазками, а он со мной поцелуями обменивается. Еще спрашивает, чего я хочу? Сам ты почему мне позволяешь? И почему тогда прижал к стене. Не соверши ты этой ошибки, не стал бы оступаться и я». Гаара едва нахмурился, услышав ответ. Каждая клетка его тела все еще вздрагивала, призывая снова восполнить ее покинутым теплом. И опять эта усмешка как мелкий разряд. Недостаточно. Мало. Песчаник старался собрать разбегающиеся мысли в одно русло, направить. Что-то Неджи позабавило. «Очевидное? Что здесь может быть очевидного, если ты отвечаешь так нейтрально и просто говоришь про контакт. Поцеловал. Так быстро отстранился и стоишь напротив, будто мечешься. Не понимаю, или выжидаешь чего-то или не хочешь отходить. Какая-то очередная твоя игра». Гаара опустил голову, закрывая глаза, все еще хмурясь. Он правда много выпил за этот сумасшедший день. Слишком много, чтобы голова работала хоть немного адекватно. Рациональность заглохла где-то за пределами досягаемости мыслей, выпячивая на первый план только эмоции. — Ты не отвечаешь на вопрос, — прохрипел Каге. Хьюга ловко создает правила и их же нарушает, уличает в этом его, и тут же сам не следует. Это забавило, за это можно зацепиться, но именно сейчас это раздражало. Когда хочется, наконец, разобраться, ответ уже готов, но тебе не озвучивают. — Какой же ты упертый, — на выдохе произнес Неджи. Ему казалось, что парень издевается над ним. Что он все понял, но играл в молчанку. Как с теми воспоминаниями. Помнил, но делал вид, что ничего не было. Обычно, такое в людях джонина как минимум раздражало, как максимум злило. И хоть лицо его было почти всегда беспристрастно, внутри бушевала буря. С Гаарой же было все иначе. Эмоции были совсем другими. И их было так много. Упрощенно все они сливались в одно желание – обладать. Брать и ни с кем не делить. Пусть он будет для всех Кадзекаге, пусть бестолковые повесы вроде феодала таскают его по всем своим дипломатическим миссиям, Неджи ничего не имеет против. Но эти эмоции, этот голос, прикосновения, - все, что он видит сейчас, он желает оставить лишь для себя. Ему нужен Гаара. Целиком и полностью. Он не позволит товарищу по команде гулять с ним по вечерним улочкам Конохи, пустоголовой официантке заигрывать с ним и распускать любые части тела. Все это злило. Не давало успокоиться. — Чего я хочу от тебя? Всего, — наконец выпаливает Неджи. — Чтобы напившись, ты не искал поцелуев с теми, с кем «забавно, если он действует по эмоциям, а думает о последствиях позже». Чтобы в твоей голове не возникала даже мысль о том, чтобы с кем-то еще так проводить вечер. — Хьюга снова приблизился к Гааре и смотрел на него сверху вниз. — Мне описать еще подробней? Или ты наконец додумался? Гаара ждал ответа, но откровенность Неджи сбила с толку. В который раз за сегодняшний вечер он не смог скрыть удивление, отраженное в распахнутых глазах. Хьюга говорил на эмоциях столь не свойственных сдержанному шиноби, словно с болью сорвав с себя вымученную маску. Услышанное шокировало. Песчаник подсознательно отстранился, вжавшись в упругую спинку, чтобы сохранить расстояние между ними и не упускать Неджи из виду. Замечать, как меняется взгляд сокрытых линзами глаз, как напрягается тело в этой позе, как уходит усмешка. Стихийно начали всплывать фрагменты сегодняшней встречи от игры за столом, до непринужденной беседы после. Сквозь призму услышанных слов сюжеты обволакивались в новые начертания, считываясь совсем иначе. «Ты все это время так думал?» — Не верилось. Казалось, что это очередной ход Неджи, чтобы иметь возможность снова снисходительно ухмыльнуться. Но его голос и буквальное цитирование ответа Гаары звучали слишком убедительно. Осознание картины приходило постепенно. — «Ты ответил мне тогда, потому что уже так думал? Или это пришло после?» Ворох вопросов всполошил память, поднимая все новые и новые случаи, задаваясь, какая была сокрыта причина в этих действиях, взглядах. Одновременно с этим разворачивалась щекочущая теплая волна, ощутимая прямо в солнечном сплетении, от которой хотелось улыбнуться. Несмотря на тон Хьюга и потаенные в нем подозрения, услышать такие слова от него оказалось до эйфории приятно. Пусть это не признание в прямом смысле, но отозвалось в груди куда сильнее банальных слов. Лицо Гаары расслабилось. Эта встряска, ломающая все представления о каждом контакте с Неджи, бурей пронесшая его по воспоминаниям, помогла обрести ясность. — Неджи, — голос был абсолютно спокойным, даже мягким, несмотря на иссушенное горло. — У меня не было поцелуев до тебя. Ответ не принес джонину желанного облегчения. Хотя что-то в груди екнуло от какого-то победного самодовольства. Да пусть и не было… Желал Хьюга совсем другого. Он все так же нависал над парнем, не разделяя его спокойствия. — Ты не так меня понял. Я не скрою, мне льстит твой ответ. Но ты спросил, чего я хочу сейчас, — и все же голос стал звучать мягче. — А сейчас я хочу, чтобы поцелуев у тебя не было и после меня. Чтобы все они принадлежали лишь мне. Сказанное принесло облегчение, которое вновь позволило губам исказится в легкой ухмылке. — Точнее на вопрос отвечать уже некуда. Гаара закрыл глаза на очередной всполох в груди. Когда он перестанет уже реагировать так? — Да, я понял, — допустив мягкую улыбку, ответил Гаара, подняв взгляд на Неджи. — Доходчиво. Решеный внутри себя вопрос, услышанное от Неджи вызвали несравнимое облегчение. Каге чувствовал себя свободно, даже как-то по-глупому беспечно. Словно до этого тянул по песку за трос с десяток кораблей, наконец пустив их на воду. — И как ты это сделаешь? — некий азарт стрельнул во взгляде. Алкоголь не утратил свое воздействие, утрировав испытываемые чувства. Успокоение принесло за собой полный спуск контроля. Все еще ощущая поцелуй на губах, Гаара желал испытать это еще хоть раз за этот вечер. Слишком открытая манипуляция, Хьюга пойдет на поводу только если сам того захочет. Каге уже выразил свое желание. Неджи вздернул бровь, настолько в лоб прозвучал вопрос. Он еле сдержался чтобы не засмеяться. Так откровенно его давно не подначивали. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз такое было, уж не в академии ли. Он внимательно осмотрел лицо Каге, будто видит его впервые. И снова остановился на губах. Только сейчас до него полноценно дошла информация об украденном первом поцелуи. Хотя, скорее о подаренном. Гаара сам решил, кому он будет принадлежать. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов алкоголь. Но, судя по всему, он все же играл роль катализатора, а не причины. Как во взгляде Гаары загорелся огонек азарта, так и Неджи позволил вспыхнуть новым мыслям. Отнюдь не такими невинными они были. «Первый поцелуй… первый раз». Взгляд переместился на шею и пробежался по всему телу. С его позиции разглядеть телосложение Кадзекаге было просто. Парень заметно уступал Неджи в мышечной массе, но не производил впечатление хрупкости и слабости. Все-таки шиноби есть шиноби. Стиль боя Гаары не требовал от него чрезмерной физической нагрузки, при этом через тонкую футболку можно было разглядеть рельеф. Во время того, как Неджи опускался по нему взглядом, в голове родилась почему-то не особо пугающая мысль: «У меня никогда не было с парнем». Позволит ли Гаара зайти так далеко, как хочет Неджи? У него ведь это вообще будет первый опыт. Должен ли он быть таким? Неджи резко отдернул себя от этих вопросов. Подняв взгляд к изумрудным глазам, он уже решил, что они в целом равноправны. Ответственность за все, что может произойти дальше, ляжет на обоих. Он не собирался брать силой, так что, если Гааре его действия будут неприятны – оттолкнет. — Есть у меня кое-какие идеи… — лукаво ответил Хьюга, потянувшись к губам Каге, но, как только увидел встречное движение, наклонился в бок, касаясь губами уха и понижая голос. — Посмотрим, насколько сработает. Фраза закончилась легким поцелуям в мочку уха, после чего Неджи опустился к шее. Он долго этого ждал и оказался прав – кожа была мягкой и нежной. Если бы такие характеристики солнца, как тепло и сухость можно было облечь в ароматы, Неджи бы так и описал эти ощущения. Для Гаары – будто удар током. Низкий тон, горячее дыхание разбившееся о такое чувствительно место. Тело окутал легких холодок от проступивших мурашек. Парень вздрогнул, почувствовав следом прикосновение губ там, где совсем не ожидал. Провоцируя Неджи он желал еще раз выбить из него поцелуй, но эти ласки были чем-то внезапным. Песчаник поднял руку, планируя упереться в плечо джонина и притормозить этот странный порыв. Но не смог. Обжигающие, едва влажные касания к совершенно не защищенной коже, близость Неджи до такой степени, что можно почувствовать жар и его аромат: чуть терпкий, свежий, напоминающий запах срезанного бамбука и какой-то нежный шлейф улуна. Опьяняло похлеще самого крепкого саке этого заведения. Гаара аккуратно вслепую приложился кончиками пальцев под опорную руку Неджи чуть ниже последнего ребра. Невесомое касание будто было последней ниточкой к тому, чтобы оттолкнуть парня. Но, не понимая своих чувств, Песчаник откинул голову назад, подставляя шею. Казалось, въевшиеся основы для выживания шиноби не позволят раскрыть одно из самых уязвимых мест, но то, какие распаляющие ощущения вызывало каждое прикосновение просило осторожность потерпеть еще немного, утоляя любопытство. Он пропустит еще несколько поцелуев и отстранит Неджи, играющего не по тем правилам, что допускал Гаара. Вместо этого дыхание предательски сбивается, вынуждая делать порывистые вдохи сквозь разомкнутые губы. Почувствовать невесомое касании пальцев на теле было сродни разрешению продолжить. Неджи предполагал, что Гаара захочет его оттолкнуть, но тот, как будто сомневался: не делал шаг назад, но и вперед двигаться что-то не позволяло. Как будто тело и разум не определились в слаженности действий. Подтверждение этой теории Неджи нашел в том, как парень все-таки запрокинул голову, подставляясь под его ласки. В обмен на это доверие Хьюга наградил его парой влажных поцелуев, проведя линию к горлу, задевая кончиком носа кадык. Он чувствовал отрывистое дыхание, осязал, как ускоряется пульс. И все это в купе с контактом к такой нежной кожей. Как у шиноби вообще может быть такая кожа? Да еще и у того, что проводит все время в обдуваемой всеми ветрами пустыне? Не теряя контакта со спинкой дивана, джонин переставил руку ближе к голове Гаары, уводя ладонь на затылок. Пальцы утонули в мягких огненный прядях. Вторая рука тоже стала играть роль опоры, так что Гаара оказался полностью в замкнутом пространстве. У них было не так много точек соприкосновения, Хьюга все еще действовал осторожно. Но его напор постепенно становился сильнее: нежные поцелуи сменялись на требовательные, пальцы на голове Каге напрягались, словно оставляя ему все меньше и меньше шансов вырваться из этой упоительной ловушки. Нежное, уверенное скольжение по коже головы заставляло утопать в воспоминаниях, возвращаясь к их первому, но такому горячему поцелую. Песчаник зажмурил глаза сильнее, теряясь между ощущениями: влажные касания на шее, дыхание, пальцы в волосах, рука, будто послужившая блоком для исходящего тепла, задерживая его между телами. Мозг и так отказывающийся работать не мог выбрать на чем концентрироваться, впадая в туманное смятение. Гаара уже смирился с этим забвением, отпуская напряжение, как давление Неджи резко усилилось, практически фиксируя положение и вызывая новую дрожь по спине. Песчаник успел сомкнуть губы, чтобы приглушить вырвавшийся стон, пальцы сжали жилет, практически не скомкав ткань. Желание прижать к себе Неджи кратно усилилось. Рука пошла по талии чуть дальше за спину. Ощущения под пальцами вызывали только разочарование: материал верхней одежды был слишком плотным, не дающий доступ хотя бы к теплу. Рубашка на ощупь была куда тоньше, не прозрачной, но допускающей до рельефа тела. Хотелось ощущать это, хотя бы это. — Могу я?.. — вместо продолжения, Гаара поддел тесно прилегающий край жилетки, слегка приподнимая. Горло саднило частым дыханием, да и подобрать верное отображающее слово было трудно. Попросить снять звучало слишком интимно. Объяснять, что хочется просто чувствовать его, а не бездушную ткань формы, не было ни сил, ни дыхания. Услышав вопрос как будто в отдалении, Неджи не сразу понял, о чем говорит Гаара. Слегка отстранившись, смотря на парня сверху вниз, он наконец понял, по поводу чего требуется его разрешение. Он не сдержал улыбки, настолько наивным казалось происходящее. — Расстегивай, — тихо произнес он в ответ, оставаясь на небольшом расстоянии, чтобы наблюдать и за выражением лица юноши, и за его действиями. Небольшая передышка помогала успокоить дыхание. Немного переключиться с обуревавший голову страсти на другие ощущения. Неджи внимательно смотрел на Гаару, и даже в темноте его глаза зацепились за темное пятно на шее. «Ксо, я ведь был осторожен», — цокнул про себя Хьюга. Песчаная защита, в которой Гаара проводил весь день с феодалом, должна была это скрыть. Такая техника, и послужит таким целям. От этих мыслей Неджи чуть не усмехнулся вслух. Да уж, можно ли было подумать о чем-то подобной при их первой или любой другой последующей встрече? Но, что уж там, защита – есть защита, не тела, так репутации. Пропустив несколько совсем неуправляемых вдохов, Гаара сжал губы, успокаивая дыхание. Сердце отчаянно колотилось, требуя вернуть поток кислорода отбиванием ребер. Песчаник переместил руки на низ жилета, не касаясь тела. Пальцы слушались плохо и как будто напрочь растеряли всю наработанную моторику. Еще и темные матовые пуговицы на глубоко черной ткани в ночном освещении удачно замаскировались. Такое простое деяние на самой нижней застежке потребовало значительной концентрации, последующие пошли проще, и верхняя расстегнулась совсем легко. Взгляд не отрывался от рук, намеренно выдерживая путь действия. Гаара чувствовал внимание парня, но встретиться глазами позволил только после того, как лепестки стесненной ткани опали, оголив белоснежную рубашку. Слишком пристально и выжидающе. Борясь с накапливающимся смущением из-за своей откуда-то взявшейся неуклюжести, Песчаник напрямую смотрел на Неджи с едва читаемым укором за излишний надзор. Обнародованная белая одежда легла привычным ярким пятном, восполняя парню знакомый образ. Оттого карий взгляд стал выбиваться сильнее, составляя еще больший конфликт. — Ты можешь снять линзы? — вопрос сошел с языка быстрее, чем эта мысль возникла в голове. Гаара понимал, каким глупым капризом это может звучать. Хьюга держит образ и изменившийся обыденный цвет глаз на именитое клановое додзюцу вряд ли окажется незамеченным даже у обывателей. Конечно, по мнению Песчаника Неджи может использовать технику перевоплощения, поменяв себе эту деталь, а выплеск чакры объяснится осторожностью Каге. Вряд ли кто-то здесь настолько хорошо разбирается в природе энергии, разделив кому именно она могла принадлежать. Но все же это все излишняя морока для и вовсе необъяснимой прихоти. — Линзы? Неджи весомо удивила такая просьба. Казалось бы, мелочь, однако, он все же на миссии. В зал он возвращаться не собирался, но все же если его хоть кто-то увидит, то сразу поймет – шиноби Конохи. Привлекать внимание было нельзя. Миссия завершена успешно, так что попасться на такой мелочи – чертовски непрофессионально. Он не был хорош в техниках изменения внешности, не тот профиль, поэтому исполнение данной просьбы обернулось бы неоправданным риском. — Зачем? Голос прозвучал более чем серьезно. Все-таки такой вопрос выдернул его общей атмосферы. Он был не тем человеком, который так пренебрежительно относился к заданию. Если до этого он отгонял от себя мысли о переходе границ, о превышение дозволенного, то теперь уже был не в силах. Сними он их – хранить все равно негде, так что надеть их обратно не получится. Единственное, что не позволяло Хьюга окончательно вернуться к здравому смыслу, был тот, кто эту странную просьбу и озвучил. Гаара. То, в каком они сейчас находились положение, то, что уже было сделано, и то, к чему Неджи так хотел бы дойти. Все это зарождало мысли о цене. Что Гаара может дать ему за эту услугу? Неджи не сомневался, что парень так же, как и он сам, понимает последствия, так что в обмен на риск должен дать либо гарантии, либо оплату. Первое ему не под силу, а вот со вторым он может что-то придумать. — Ты же понимаешь, что я на задании. У меня будут проблемы, если кто-то увидит бьякуган, так что… Это не лучшая идея, — Неджи подавил желание спросить, на что Гаара готов ради своего непонятного ему каприза. Ожидаемо. Гаара понимал, что Хьюга не оценит подобную просьбу. То, что восхищало Каге, сейчас играло рациональностью не в пользу желаний. Отказ был справедливым, но все же кольнул разочарованием. — Да, — Гаара медленно кивнул, подкрепляя еще большей уверенностью свои слова. — Ты прав. Немного щемило от неудовлетворения. Он так часто возвращался к мысли об инородности этого цвета и, в конечном итоге, косвенно признался, а теперь получил отказ. Песчаник задумался, почему это вообще вызывает беспокойство? Он снова поднял голову, бегая глазами в поисках причины, вызывающей такие ощущения. Объективно, карий цвет никак не портил Неджи. Даже в какой-то степени шел ему, выглядел органично. Но бьякуган… Еще одна изюминка, что выделяла его среди остальных. Молочные глаза, скрывающие такую силу, за которой гоняется много поколений шиноби. И при этом, они могут смотреть так, как представить не хватает воображения. Тот короткий миг, на который был разорван их поцелуй у стен дома. Хьюга взглянул на него так, что сознание мигом провалилось в небытие. Одна секунда, но такие эмоции. Словить бы снова на себе этот взгляд. В этот раз Гаара хочет запомнить все. Столько сильных переживаний, так много нового. Несмотря на выпитое, Песчаник надеется, что этот вечер останется в памяти до конца. Ярко. Чтобы всплывала каждая мелочь. Такие вещи представляются идеальными. Но линзы, мелочь, ломают совершенную картинку. Он хочет получить Неджи настоящим, до конца открытым. Таким, каким он будет его видеть случайно на улицах Конохи или заказной миссии в Суне. И вспоминать. — Хах, не ожидал, что Кадзекаге так легко отступается от своих желаний, — Неджи снова приблизился к парню, опаляя ухо своим горячим дыханием. — Мог бы хоть предположить, что ради тебя я готов пойти на риски. За словами последовала череда аккуратных поцелуев. В это же время Неджи коснулся пальцами щеки парня и очертил контур лица от скулы до подбородка. Чуть отстранившись от уха и не отпуская парня, Неджи продолжил: — Линзы в обмен на информацию, — на губах отразилась легкая полуулыбка. Гаара только приоткрыл губы, чтобы возразить на ехидный выпад, как движение Неджи заставило напрячься и переключить внимание на слова. Услышанное приятно удивило, едва касаясь щек теплой волной, а последующие за этим касания только усилили приток крови, придавая больше красок коже. Хотелось снова закрыть глаза, утопая в ощущениях, но новое прикосновение снова перехватило интерес, вынуждая вслушиваться в голос. Предложение показалось безобидным, но коснувшаяся губ улыбка вызывала сомнение. Хьюга вряд ли делал что-то просто так. Наверняка уже знает вопрос и Гаара более чем уверен, ответить на него будет нелегко. Поставить себя в затруднительную ситуацию? — Слушаю, — сразу ответил Песчаник, едва успев рассудить про цену своего каприза. Почему-то Неджи не сомневался в таком ответе. Чем дольше он проводил времени с Гаарой, тем больше уверялся в некой наивности его мыслей. Он совсем не вел себя так, когда алкоголь не туманил разум. «Он вообще осознает мои намерения?». Сосредоточив внимание на лице, все еще касаясь его пальцами, Хьюга остановился на подбородке, невесомо коснувшись большим пальцем нижней губы, еще немного влажной от недавнего поцелуя. — Расскажи мне предысторию того поцелуя, — большой палец провел линию обратно. — С самого начала до того вечера, — прикосновение зашло чуть дальше, едва-едва углубившись, так, что коснулось и верхней губы тоже. Неджи убрал руку от лица Каге, не мешая ему с ответом. Движения Неджи отзывались каким-то сладким трепетом. Скольжение по губам, которое он делал так по-свойски легко, вызывало странное волнение. Либо это было в преддверии вопроса? — Предысторию? — Гаара едва нахмурился, пытаясь понять, что именно хочет услышать Неджи. Он может раскрыть ему, о чем думал в тот вечер, но это не совсем вязалось с уточнением «с самого начала». Первый раз, когда он задумался о поцелуе? Но этого не было. Гаара в принципе до самого момента в переулке даже не подозревал, что сделает подобное. Песчаник увел взгляд в сторону. Хьюга описал ценность своего действия и в праве ждать, что ответ на вопрос будет не менее значимым. — Тот раз был… — Гаара задумался, стоит ли говорить именно это слово. Не вызовет ли оно обесценивание, которым точно не являлось. — Случайным. Я не знал, что сделаю это. Не думал. Понимая, что этого мало, Песчаник стал размышлять, когда на самом деле появился интерес к Неджи. Это, наверняка, и было скрыто под предысторией. — Ты обратил на себя внимание на первом экзамене, — Каге сузил взгляд, погружаясь в воспоминания, продолжая рассуждать вслух. — Сильный потенциальный соперник, интересные техники, самодовольный. Твои фразы в сторону соперницы и непоколебимая самоуверенность привлекали и раздражали. Я хотел тебе доказать в спарринге, что ты ничего не стоишь. Посмотреть, как будешь разочаровываться в себе после проигрыша. Гаара сделал паузу. Моменты, когда он представлял, как лишает соперника этой уверенности в глазах будоражил, но именно сейчас вызывал стыд. Многое из прошлого вскрывало это чувство. Когда он принял решение меняться, ход мыслей, идей, желаний также пошел по другому руслу. — У меня не было развития этих мыслей до следующего экзамена, — на мгновение Гаара плотно сжал челюсти. Говорить об этом было менее комфортно. То, что случалось, когда они были еще генинами, словно происходило в иной жизни и раскрывать это было легко. Сейчас же касалось его настоящего. Разоблачать свои мысли ощущалось слишком личным. Но без этого не было бы полноценного честного ответа. Тон изменился. — Ты как будто резко стал взрослым. То, что раздражало в тебе пару лет назад ушло. Нет, скорее перешло в другую черту. Ты выглядел как… Верный традициям уважаемого клана шиноби, но вел себя… Песчаник задумался. Как правильно назвать то, что делает Неджи? При его происхождении он должен быть оплотом манер, воспитания, гордости. Но позволял себе ввязывать людей в конфликты, грубить, переходить границы. — Излишне прямолинейно, — подобралось мягкое сравнение. — Этот контраст был интересен. За тобой было увлекательно наблюдать. Гаара не мог решиться, признаваться ли в том, что послужило катализатором к произошедшему? Это случилось совсем недавно и такие же мысли сопровождают его до сих пор. Слишком свежие эмоции, чтобы так просто выпалить их. Он закрыл глаза, медленно вдыхая как будто охладевший воздух и также спокойно высвобождая. — В кафе я допустил мысль, что ты… — привлекательный, эффектный, эстетичный? — имеешь хорошую внешность. Мне было скучно, и я занимал себя тем, что разглядывал тебя. Не знаю, заметил ты это в тот вечер или нет. Каге вернул взгляд на Неджи, заключая свое откровение. — Я не понял, как это все сложилось в то, что я сделал. Пожалуй, за такой развернутый ответ стоило бы хорошенько поблагодарить. Возможно, даже сделать это серьезно, но с Гаарой не хотелось вести себя так. Почему-то Неджи нравилось цепляться к его словам и будто бы выворачивать все наизнанку. По началу он вникал в речь Каге, думая над тем, что они, оказывается давно знакомы, хоть и так редко видятся. Мысли о первом экзамене разлились в памяти теплом. Да, именно тогда они встретились. Гаара тоже не мог не обратить на себя внимание. Подобно его чувствам и самому Неджи хотелось с ним сразиться. Как все обернулось бы, встреться они в финале? Треснула ли под его ладонью песчаная защита? Что касается второго экзамена, там Неджи даже не задумывался, что Гаара следит за ним. Хотя это и было логично. Тогда он тоже впервые увидел его повзрослевшим. Но это слова подходило разве что к общим внешним чертам и поведению на публике. В целом же Хьюга показалось, что у Гаары наоборот появилась какая-то детскость. Ее можно было прочесть в таких чертах, как искреннее удивление или какая-то наивность. Они настолько бросались в глаза, что Неджи и не подумал почтительно обратиться к нему «Кадзекаге». Имя без суффиксов и приставок само собой сорвалось с губ и как-то прижилось между ними. Воспринималось, как должное, хотя сам Неджи от товарищей неоднократно ловил укоризненные замечания. Он и сам понимал, что это неправильно, но как будто уговаривал себя, что заставивший его дважды волноваться человек не достоин слышать от него своего полного титула на полном серьезе. Ко всем словам Гаары было особенно не зацепиться, но, вот, рассказ перешел к тому вечеру. «Мне было скучно, и я занимал себя», — вот и наживка для очередной удочки. — О, так я был развлечением на том вечере, — усмехнулся Неджи, отстраняясь и направляясь к столу. В купе с фразой жест, наверное, вышел излишне холодным. Но Хьюга не закладывал в него ничего такого, просто выполнял свою часть сделки. — Я замечал. Особенно, когда ты пытался разглядеть мои глаза, — парой ловких движений он вытащил линзы и, немного проморгавшись, сбросил на стол и расстёгнутый жилет, после чего вновь повернулся к парню. В белой рубашке ему действительно было лучше. Пропала внешняя наигранность, свойственная актерам спектакля в их амплуа. Гаара подметил, что официальная жилетка будто бы сковывала Неджи и сейчас он смотрелся более свободно. Взгляд метнулся вверх, когда Хьюга развернулся. Молочный цвет в полутьме комнаты горел лиловым оттенком, ярко подчеркивая глаза. Улыбка едва появилась на губах и еще сильнее отразилась в легком прищуре. Как же все-таки значима была эта маленькая деталь. Возможность видеть перед собой Неджи в его чистом облике перебивала неловкость от понимания, что Хьюга прекрасно подмечал все в кафе. — Для меня это был весьма непривычный взгляд. Бьякуган либо вызывает удивление на грани отвращения, которое люди пытаются скрыть, — он снова приблизился к парню, нависая над ним, ставя руки на спинку дивана по бокам от головы и заглядывая в изумрудные глаза своим уже ничем не сокрытым взором. — Либо рассуждают над секретами этой техники, желают заполучить. Ты же… как будто пытался ими любоваться… И все же действие парня было слишком резким, запечатывая Гаару в спинку дивана. Буквально минуту назад Песчаник восхищался тем, как в темноте могут сиять глаза, теперь же бьякуган был так близко и даже без активации порождал ощущение, будто просматривает тебя насквозь. — Я и любовался, — короткий ответ сорвавшимся в хрипотцу голосом. — Как бесстыдно откровенно, — низким тоном ответил Неджи. Он бесцеремонно коснулся губ Каге своими, будто это было уже в порядке вещей. Поцелуй выходил медленным, влажным, но почему-то даже более дурманящим, чем все до этого. Хьюга даже пропустил легкий стон. Оставляя одну руку как опорную, вторую он положил Гааре сбоку выше середины ребер, опустился практически к бедру и, заводя руку за спину, поднялся к лопаткам, заставляя парня прогнуться навстречу. Легкая ткань футболки передавала все тепло, но в тоже время дразнила: кожа была так рядом, но дотянуться до нее нельзя. Гаара поддался вперед, упиваясь желанным поцелуем. Касания губ от ожидания и понимания доступности ощущались ярче, нежный язык еще горячее. Рука сразу скользнула на рубашку, уверенно ложась на талию. Этого казалось тактильно недостаточным и Песчаник завел вторую ладонь на спину, чуть выше поясницы. Ткань рубашки значительно выигрывала у жилета: легкая, мягкая, податливая. Выпущенный край, демонстрирующий ромбовидную отметку, задирался, оголяя белый живот, перетянутый ремнем. Один обнаженный фрагмент, но так распалял воображение. Руки увереннее ласкали торс, крепче вжимаясь пальцами, натягивая за собой старающуюся держаться под ремнем левую сторону рубашки, потихоньку выправляя ее. Едва уловимый голос Неджи отозвался волнующим всполохом, послужив очагом для новой волны стремительно окутывающего жара. Пользуясь жестом парня, Гаара прижался сильнее к губам, более требовательно углубляя поцелуй в надежде урвать еще раз этот пьянящий звук. Настойчивость Гаары нравилась Неджи. Он легко подался ему навстречу. Чувствуя, что опоры на одну руку уже как будто бы не хватает, Хьюга сделал пол шага вперед, ставя колено на диван меж ног парня. Перенеся весь вес на это колено и освободив руку, он ту же перевел ее на желанное тело. Ладонь упала к линии штанов, отчего пальцы легко проникли за ткань футболки. От этого прикосновения, что таким жаром отдалось в ладони и от углубившегося в этот момент поцелуя, Неджи снова пропустил стон. Он замер на мгновения, погружаясь в новые тактильные ощущения, а после стал жадно изучать каждый изгиб и рельеф. Не ограничиваясь боком и животом, он повел руку выше, задевая напряженными пальцами затвердевшие соски. Поведение обоих шиноби было до предела развязным, однако в теле каждого томилось напряжение. Неджи чувствовал его в каждой мышце на желанном теле. Пока еще он боролся с желанием, опуститься вниз и провести ладонью по внутренней стороне бедра. Но сил и рассудка для этой борьбы оставалось все меньше и меньше…