Шапито, ой шапито...

— А слышали ли вы легенду о бродячем цирке, после выступления которого в деревнях не остается ни души? Говорят, лидер их труппы — страшный демон, что собственноручно вырывает сердца у каждого из посетившего представление зрителя! Он глух к мольбам о пощаде, не знает жалости и безумно си... — Цукаса, не отвлекайся — маши веером активнее, мне жарко. — Да ты..! — Давай, о "Великий циркач", потом сделаешь мне массаж. — Козел! — И я тебя люблю, шут. Блондин злобно смотрит на рассевшегося в его кресле Камиширо и больше не может сдерживаться — бросает чертов веер на пол и, подцепив спрятанный в потайном кармашке нож, кидается на спокойно просматривающего пергаменты парня. Однако в миллиметре от раздражающего личика Цукаса замирает: тело не может ответить ни на одну команду. Он не чувствует своих рук, не может пошевелить ни одним мускулом на лице — даже не оскалиться, вот же напасть! Руи медленно откладывает найденные в кладовой цирка записи в сторону — расслабленно зевает, потирает глаза... И с ехидной улыбочкой заглядывает в пылающие ненавистью глаза блондина. — Я вздремну часик-другой, ладно? — невинно говорит он. А Тенме сломать его тоненькую шею хочется. — Постой туточки, хорошо? Наглец удобнее располагается на рабочем столе — подкладывает под голову недавно снятый с Тенмы колпак и, миролюбиво кивнув парню, прикрыл глаза. Цукаса очень пожалел о том, что не умеет убивать людей взглядом — сейчас бы эта способность ему очень, очень сильно пригодилась. — Поохраняй мой сон, клоун. Если ты, конечно, не против. — хихикнул парень. — Ой, точно... Ты же не можешь ответить. Тогда буду считать, что ты согласен. Так мило с твоей стороны... "Прирежу... Расчленю, выверну живот наизнанку, срежу кожу, вырву ногти... — испепеляя мирно засопевшего юношу взглядом, перебирал варианты мести за свои бесстыжие унижения Цукаса, — Повешу, скормлю псам... Сделаю своей куклой и заставлю плясать под мою дудку..." Последний вариант волной полного и безоговорочного удовлетворения прошлось по телу— да... Зачем лишать Камиширо жизни, если можно заставить его страдать, вечность исполняя самые грязные и жестокие приказания Цукасы? Да... Идеальный вариант! Первым делом, когда Руи ослабит бдительность, он с корнем вырвет его память — тогда не будет этой улыбки умника, не будет уверенности в его способностях! Этот высокомерный идиот превратится в тряпку, о которую Цукаса будет вытирать ноги, станет его питомцем, мальчишкой на побегушках... Обязательно! Блондин с предвкушением посмотрел на лежащего на его рабочем месте парня: так спокойно спит, абсолютно не заботясь о безопасности, глупец! Возможно, за своим тщеславием парень забыл, что Тенма Цукаса — кровожадный, всесильный демон, поглотивший не одну сотню тысяч жизней вместе со своей труппой из заблудших душ, которые он с великим удовольствием ломал, день за днем, час за часом подвергая своему влиянию... Как все началось? Цукаса не помнит. Он помнит лишь то, что когда-то у него была семья: они все вместе путешествовали по свету, давали представления... Но потом — провал в памяти. Белый шум, какие-то черно-белые, монохромные картинки — чьи-то руки, чья-то улыбка... И много алого. Река, море, океан — куда ни глянь, всюду зарево из багровой жидкости... А потом — он посреди циркового шатра. Рядом — сестра, с очаровательной улыбкой стирающая со своих рук кровь. Сотни трупов на зрительских местах. И ощущение полного счастья при виде мертвецов. Его первые воспоминания были смутными, но наполненными лишь счастьем и радостью — тогда он знал только одно: ему нравится увиденное, и он абсолютно точно хочет повторить все. Они начали ездить по небольшим деревенькам: людям хотелось посетить бесплатное представление и развеяться. Цукасе с сестрой — продемонстрировать свои новые трюки. И в конце представления свет гас: поклон блондина знаменовал лишь одно — смерть для всех зрителей. Чарующие мгновения, с которыми не сравнятся ни одни аплодисменты — крики, мольбы о пощаде, рыдания! Тогда, добивая последнего, едва не сбежавшего из шатра мужчину, Цукаса осознал, почему ему так нравится происходящее — он ведь демон, питающийся чужими страданиями! Как он мог забыть нечто настолько важное? Сестра тогда лишь весело рассмеялась, вновь стирая со своих трясущихся рук кровь. Их выступления начали наводить ужас — рождались сплетни, легенды... Тогда, Цукаса решил расширить их с сестрой труппу: например, его нынешняя укротительница зверей Эму — последняя выжившая во время резни, получила выбор — примкнуть к ним или умереть. Девушка боялась расстаться с жизнью и повелась на добрую улыбку Саки — невинное зашуганное дитя, что демон с легкостью сумел втянуть в свои сети — его первая куколка, что очень долго не могла избавиться от ужасных кошмаров после первого убийства... В качестве награды блондин даровал ей способность исцеления — кто знает, что может случиться в будущем?.. Второй стала девушка, едва не убившая его сестру — Тенма тогда так разозлился... Но у девушки был потенциал, так что демон успокоился, и понял — вот и пополнение в их труппу. Дал право выбора, и пока девушка не отказалась, взял её под свою власть. После первого убийства тоже подарил силу — Нене могла лишать воли любого, кто услышит ее песнь... Время шло — год, два, три, десять... Сменялись эпохи, места выступлений... Они переплывали через моря, переходили горы, пробирались через леса. Их труппа выросла до тринадцати человек, а количество убитых перевалило за миллион... Возможно, если бы кто-то мог подтвердить сплетни о его цирке, то они стали бы самыми страшными демоническими отродьями в глазах других людей. Но свидетелей не было, люди не верили и совершенно не боясь попадали в ловушку с насыщенным представлением перед массовой резней. А потом, Цукаса ненадолго потерял контроль над своими куклами — расслабил нити, уверенно полагая в их полном ему подчинении... Но Эму, это глупая добрячка..! Она не смогла убить ребенка, и пока Тенма с остальными резвились на другой части трибуны, девушка выпустила мальчонку из шатра. Тогда Цукаса так рассердился, что хотел убить Отори — его остановила сестра, сказав, что просто следует вернуть над девушкой контроль. Тенма использовал свои силы — не зря среди демонов он известен как "Кукловод"... Ребенка догонять не решились, наскоро свернули шатер и отправились дальше. "Ну убежал и убежал. — утешала блондина Нене, — Думаешь, ему кто-то поверит? Не забивай голову глупостями... Лучше пойдем отрепетируем наш номер с воздушной гимнастикой, толку будет больше" Тенма тогда действительно подзабил на ситуацию — Нене права, бояться им нечего. Даже если кто-то решится остановить их, с таким натиском от обращенных в демонов и самого Цукасы, которому подвластна воля любого, не выстоит никто. Наивный, зазнавшийся Цукаса... Все изменилось внезапно — на представление пришел некий дворянин Империи Ци — нечто новое для привыкших к деревенщинам низкого достатка циркачей: богатые одежды, дорогие украшения и пронзительный, изучающий взгляд лимонных глаз... Тенма терпеть не мог лимоны, а потому решил — этот богатенький парнишка его приоритетная цель. Об этом он объявил труппе перед началом выступления — спорить никто не стал. Шоу началось — Цукаса не сводил глаз с не реагирующего ни на одно выступление дворянина: парень начинал конкретно так раздражать демона, и руки чесались растерзать его тонкое, хрупкое тельце на тысячи кусочков. Тенма отсчитывал минуты до финального поклона, впервые испытывая такую сильную жажду к убийствам... И вот, его мукам пришел конец — труппа вышла на поклон. Ребята хищно переглянулись, озирая трибуны. Тенма язвительно ухмыльнулся незнакомцу — богатенький юноша миролюбиво помахал ладошкой. Свет потух. Но Цукаса не смог пошевелиться. "Какого черта?!" — подумал он, стоило свету вновь включиться. Зрители, заливаясь бурными овациями, вставали со своих мест. Тело Тенмы выпрямилось. И он вновь встретился взглядом с дворянином. Тот прищурил глаза, впервые отложив в сторону веер, которым все представление прикрывал свой рот. И лишь когда губы Тенмы не по своей воле исказились в точной копии улыбки незнакомца, тот понял, что произошло. Но тело не спешило подчиняться, а изо рта демона, не сводящего глаз с нахального личика напротив, полились чужие слова: — Дамы и господа, спасибо за ваше внимание! — дворянин издевательски пожал плечами. Тенма повторил противный жест. — Надеюсь, вы обязательно придете на наше представление вновь! Будьте осторожны по пути домой! Люди покидали зал, а кровожадные демоны с ненавистью во взгляде провожали ускользающих из их рук жертв. Вскоре, в шатре не осталось никого. Никого, кроме них, и вальяжно спускающегося на арену парня, действия которого более на Тенме не отражались. — Надо же, тот перепуганный ребенок не обманул. — встав перед лидером труппы, с издевкой в голосе проговорил он. — Так-так-так, что случилось? Не можете пошевелиться? Вот беда-то какая... Цукаса хотел было высказать все наглой морде, но ничего не вышло. Камиширо рассмеялся. — А вы знаете, что убивать не хорошо? Там ведь были старики, дети... Вы даже не на войне, ай-ай-ай... Если бы я вас не остановил, что бы было? Резня, кровавая попойка! Тенма опять не смог ничего сказать. Руи ехидно посмотрел в пылающие яростью глаза циркачей. — Так и быть, говорите. — с тихим смешок, парень мирно улыбнулся. Блондин тут же плюнул на одежду парня. — Фу, как некультурно. — Пошел ты!.. — крикнул Тенма. — Нене, давай его..! — Тише-тише, не стоит приказывать своим друзьям неисполнимое. Повернись, посмотри. Блондин развернулся к стоящей позади него диве, у горла которой обручем из холодного и наиострейшего оружия столпилась вся цирковая труппа. Цукаса сглотнул. — Один её писк, и голова полетит с плеч. Один твой приказ в мою сторону, и я сделаю свой ход — посмотрим, как долго ты продержишься, если не сможешь дышать? — Ублюдок, ты хоть знаешь, на что я способен? — угрожающе прошипел Тенма, вновь разворачиваясь к парню. — На что способен каждый из моей труппы?! — Нет, о способностях каждого из вас мне еще неизвестно. Только о тебе и той певчей пташке. — печально вздохнул парень. А потом с хитрым блеском в глазах улыбнулся. — Но перед тем, как вернуть вам контроль над телами, я обязательно расспрошу каждого. — Ты хоть знаешь, кто мы такие?! Кто такой я? Что за демон тот, кому ты только что объявил войну?! — Поверь, о тебе я знаю достаточно хорошо. — с нечитаемой интонацией проговорил Руи. Потом окинул взглядом остальных из труппы. — Об остальных... Выжившие после твоих убийств, люди, которых ты окутал темной энергией и заставил убивать... — ...что они, что ты. Без разницы. Все вы — просто заблудившиеся дети, что пошли по ужасному пути... Не по своей воле. — Ха? Что за глупости? — усмехнулся парень. — Я — великий и могущественный демон! У меня только один путь, и он мне нравится! — Раньше ты тоже был человеком. — Камиширо показал на стоящую рядом Саки. Эму. Нене, остальных. — Все вы. Простые люди без каких-либо сил. Люди, что могли творить добро, помогать другим, дарить счастье... А превратились в... в это. — Ложь! Я всегда был демоном! — А я всегда был стратегом при Императоре. — хмыкнул парень. — Прям с младенчества — только родился, и сразу на собрание к его Императорскому Величеству. — Ты!... Возомнивший о себе слишком много идиот, как только я доберусь до тебя..! — Не называй меня идиотом, шут. У меня есть имя. Я — Камиширо Руи. И, с сегодняшнего дня, как последний оставшийся в вашем цирке живой человек, я присоединяюсь к вашей труппе. Такие у тебя правила? — Нихрена не такие! Я не предлагал тебе вступить! — Жаль, но я сам себе предложил. Так что теперь правила такие. — бескомпромиссно отрезал Руи. — Потому что с этого мгновения, вашим цирком буду управлять я. — Чего захотел! — закричала Саки. — Да братик теб- Внезапно девушка смолкла — бурлящее в ее глазах презрение постепенно остыло, сменившись ледяным ужасом. Тенма не видел, что происходит за его спиной — как назло, тело вновь обратилось камнем во плоти. Но он не слышал, чтобы его сестра издавала хоть какой-то звук кроме сдавленного мычания, что становился лишь громче, громче... "Что ты делаешь?.. — одними только глазами спросил Цукаса. Руи не улыбался — на его лице была сухая серьезность, в то время как за спиной блондина лишь чаще мычала сестра, — Что ты делаешь?!" — Вау, твоя сестренка это нечто. Так долго держаться без воздуха сможет отнюдь не каждый. — пожал плечами парень. Внутри Цукасы что-то связалось в узел. — Ничего, еще минутка, и все закончится... Или ты хочешь мне что-то сказать, шут? — ...Я согласен..! — тут же закричал блондин. — Делай, что хочешь! Пусть она дышит! — Вау, а совсем недавно ты такого жестокого типчика из себя строил... — за спиной блондина послышался громкий кашель, прерываемый отчаянными вздохами. Блондин почувствовал облегчение... лишь на миг. Тут же оно сменилось вновь вспыхнувшей ненавистью к наглецу, что едва не убил его милую сестренку. — А теперь, раз ты согласился, я проясню. Теперь я — заведующий вашим цирком. Хотите что-то сделать? Только с моего разрешения. Хотите кого-то убить? Только по моей команде. Вы натворили дел за последние десятилетия, и я заставлю вас раскаяться. Вы откажетесь от демонов внутри, и больше никогда и никого не убьете. — Какой ты умный и благородный, прямо-таки святой! — съязвил Тенма. — Не убиваешь нас сразу, а решаешь перевоспитать... Клоун тут я, а шутишь ты, не правильно все это! — Не обольщайся, шут. Я делаю это не для вас. Для себя. А я себя люблю, и если что-то хочу сделать, то все будет в лучшем виде. — Безумец! — Нет. — покачал головой Руи, мягко улыбнувшись. — Просто испорченный силой эгоист. Нам... предстоит через многое пройти вместе. Поэтому, постараемся не убить друг друга раньше вашего избавления от демонов. — Да я только освобожусь, и сразу же тебе вскрою горл... — Нет, шут. Нет. — с ноткой печали в голосе, Камиширо заглянул в чужие глаза — на мгновение, из легких Тенмы словно весь воздух выбили: в глазах дворянина было что-то... ужасное, страшное, необъяснимое... Нечто, способное заставить дрожать даже такого сильного демона, как он... Цукаса сглотнул вставший поперек горла комок из страха и ощущения опасности. Но Руи вновь улыбнулся, отводя взгляд, так и не дав Цукасе разобраться в природе странной мглы в глазах напротив. — Знаете... Все, запомните раз и навсегда. Это поможет сохранить ваши жизни в наших отношениях. — Ну?.. — спросила Нене, приставленные к шее которой оружия уже были опущены. — Все вы — не более чем фигурки на шахматной доске, которыми я волен управлять по своему усмотрению. — дворянин спокойно развел руками. — И даже если я отвернусь от вашей фигурки, даже если ослаблю бдительность, раскрыв спину... все это будет сделано только с моего позволения. — ...поэтому, давайте жить дружно. И не заставляйте меня прибегать к крайним мерам! — дружелюбно улыбнулся он. — Теперь же, начнем более близкое знакомство! Подходим по одному, называем свое имя и рассказываем о способностях! А потом весело разбираем шатер и отправляемся дальше в путь! Сколько раз за тот день циркачи, понадеясь на слишком расслабленное состояние парня, пытались убить его, посчитать сложно. Раз двадцать пытался только Цукаса, а остальными... попыток двести-триста. Но Руи даже бровью не повел, когда демоны пытались применять на нем и свои навыки борьбы, и способности... А к вечеру он и вовсе сделал из распоясавшегося блондина свой личный табурет. Унизил? Да. Сломил? Ни за что! Прошло немало времени перед тем, как остальные члены труппы перестали пытаться убить Камиширо — никто не мог смириться с тем, что больше не будет на их руках крови... Руи не давал ни шанса — все выступления заканчивались под его строгим контролем, что длился ровно до момента, пока они не отправятся в следующую деревню. А потом уже и смысл пропадал: начали привыкать, что ли... Все, кроме Тенмы — тот как по расписанию пять раз в день стабильно пытался укокошить выскочку: подстраивал ловушки из оборудования сцены, нападал со спины... Но в итоге становился рабом Камиширо, до конца дня исполняя его самые глупые желания. Так было и сейчас — вновь неудачное покушение, вновь глупые требования... А теперь он спит. — Чудак-человек... — беззлобно проговаривает под нос Тенма, глядя на совершенно расслабленного парня в своем кресле. — Чокн... Осознание приходит резко: Тенма говорит. А всего несколько минут назад не мог сделать ничего иного, кроме как моргать. Парень попробовал пошевелиться — вышло с первой же попытки. — Да ты шутишь! — радостно зашептал блондин, глядя на все еще мирно спящего парня. На розыгрыш или шутку это не походило... Значит... Значит ли это, что тирании Камиширо пришел конец?! Демон с озорной улыбкой перехватывает свой ножичек — обходит Руи со спины, приценивается: к черту подчинение парня, он просто вскроет ему глотку и дело с концом! С какой же стороны начнет? С левой или с правой... А может выпендриться, и вскрыть параллельно кадыку? О, Руи будет очень больно перед смертью! Он будет захлебываться собственной кровью, будут харкаться проклятиями, а его лицо... М-м, Тенма уже представляет эту гримасу ужаса на личике дворянина! Камиширо будет умирать мучительно, и в этих муках сполна воплотится отмщение Тенмы за все, что Камиширо сделал!.. Кукловод уже заносит руку — черт с аккуратностью, он просто воткнет нож по ручку в горло! Сейчас, сейчас, сейчас он снова обретет свободу и!.. Но рука не двигается даже на миллиметр. Руи продолжает мирно спать, даже не догадываясь о замысле застывшего возле него демона — он точно ничего не делал, но... Почему же рука не спешит пронзать чужую шею кинжалом? Блондин без недавней улыбки рассматривает чужое лицо: выразительные черты, острые алые линии, с утра нанесенные стащенной из гримерки подводкой, длинные ресницы, тонкие губы цвета зрелого персика... — Вот что тебе нужно, а? — опустив оружие, клоун скрестил руки. — Зачем тебе быть здесь? Идея избавления их от демонов обречена на провал, ты же сам понимаешь. Слишком много пролито крови, слишком много ошибок совершено — им некуда возращаться, незачем жить. А ты выглядишь как любимый сынок какой-то влиятельной семьи, с хорошей внешностью и загадочной способностью, с помощью которой можешь склонять на колени империи. — ...Чего ты хочешь?.. — искренне шепчет Тенма, пряча свой ножичек обратно в кармашек. — В жизни не поверю, что сказанное тогда — правда, и все это ты делаешь для себя... "Ты не похож на эгоиста" — как-то тоскливо думает блондин, присаживаясь на свой стол. — ...На самом деле, перед тем, как убить, я бы хотел узнать о тебе больше. — продолжал свой тихий монолог блондин. — Кто ты на самом деле? Откуда у тебя такая мощная способность? Что... что за мгла сидит внутри твоих глаз?.. Почему из всего состава ты знал именно обо мне и моих способностях? Почему так уверен, что раньше я был человеком? И почему так спокойно реагируешь на наши попытки прикончить тебя? Я бы за подобное уже убил всех... — ...серьезно, в нашей труппе роль клоуна — моя, но у тебя намного лучше выходит строить глупого простачка с тысячью тайн в рукаве. — вздохнул Тенма, бесстыже касаясь чужих волос. — Еще разгуливаешь по цирку в этих гадких богатеньких одежках — вообще не вписываешься. — ...но так тебя проще высматривать среди остальных. — Тенма усмехнулся — если бы кто-то из труппы увидел, что он сейчас творит, у ребят случился бы приступ шока, омерзения и непонимания, хах... Но это не останавливало осмелевшего демона — он осторожно наклонился к сиреневым прядям и осторожно коснулся их губами. Зачем? Сам не знает... Просто эти смешные, вечно растрепанные пряди на миг показались такими родными, хах... — Я не убью тебя. — легко спрыгивая со стола, шепнул Тенма, направляясь к выходу из своей бывшей кибитки. — Но, чтобы насолить, твой сон охранять не буду. Если кто-то из ребят все-таки зайдет тебя прирезать, будешь сам виноват. Легкие шаги смолкли после тихого скрежета двери. На улице послышались голоса, мгновение — и вновь все смолкло. Камиширо ломано выдохнул. Более притворяться спящим было незачем. Парень сел — немного потянулся, разрабатывая затекшие суставы... Из-под челки посмотрел на дверь, за которой минуту назад исчез Тенма. И тяжело усмехнулся, закрывая поалевшее лицо руками. — Ты все такой же, Цукаса... — мягко прошептал он, чувствуя, как на глазах начинает собираться влага. — Боже, спасибо... Спасибо, что я успел... "Я спасу тебя... Спасу вас всех. — вспоминая теплое поглаживание по голове, закивал парень. — Вы не будете страдать... Вы не будете убивать. Не будете кормить этих чертовых демонов..." — Сделанного не воротить, и ваши ошибки не исправить... — горько улыбнулся Камиширо, стирая бегущие по лицу слезы. — Но несмотря на то, что я сам не лучше вас... Несмотря на пожирающее меня изнутри существо... Я обязательно подарю вам свободу и остановлю этот порочный круг..! "Как и обещал тебе, Цукаса..." — нежно улыбается Камиширо, сжимая спрятанный в кармане, подаренный ему в далеком прошлом амулет, на задней стороне которого начерчены три простых слова. "Вместе навсегда..." "Цукаса"