Ва-банк
6 февраля 2025 г., 19:13
Тиффани пробегает пальцами по панельной клавиатуре бэт-компьютера. Она нажимает на сенсорную клавишу, после чего на большом мониторе высвечивается целая сводка папок с файлами. Есть! Девушка несколько секунд любуется проделанной работой и гордо улыбается. Оказалось, что взломать архив главной городской больницы не так уж и сложно.
— Брюс! Взгляни! — Фокс поворачивается на кресле и победоносно машет рукой, привлекая к себе внимание наставника.
Последний стоит на платформе с техникой и бэт-примочками, раскладывая на столе дымовые гранаты. Он в недоумении поднимает голову и, заметив успехи Тиффани, искренне удивляется. Брюс откладывает гранаты в сторону и спешно спускается с платформы, направляясь к компьютеру.
— Уже? Так быстро? — спокойно спрашивает он, подходя к напарнице и складывая руки на груди. Уэйн бегло рассматривает файлы, выведенные на монитор, оценивая работу юной Фокс. Действительно. Перед ним, на огромном экране, красуется архив главной госпитали Готэма.
— Это было легко, — говорит Тиффани с самодовольной улыбкой на лице и добавляет тише, — на удивление…
Брюс одобрительно хмыкает, рассматривая названия папок с файлами. Тиффани, безусловно, отлично выполнила поставленную задачу, и этот архив точно поможет им в будущем, но радости было мало. У главной городской больницы настолько плохая защита информации? Или Тиффани просто в очередной раз блеснула умом?
Брюс хмурится собственному течению мыслей и старается поменять его направление как можно скорее. Сейчас нужно сосредоточиться на работе.
Дело обстояло так: Тиффани пришла навестить Уэйна ещё вечером, не планируя оставаться в поместье надолго. Когда в небе загорелся бэт-сигнал, Бэтмену пришлось ненадолго удалиться, а вернулся он уже с интересными новостями от Гордона. Фокс решила помочь и составить компанию, хотя Брюс твёрдо настаивал на том, чтобы она пошла домой и отдохнула с семьёй вместо всей этой суеты среди ночи. Тиффани была настолько упрямой, что, наверное, даже могла составить Уэйну конкуренцию по твердолобости. Это была одна из тех немногих черт, в которых девушка напоминала Брюсу самого себя, и он плохо понимал, как стоит к этому относиться. По крайней мере, иногда это создавало неудобства.
И вот теперь они второй час подряд усердно анализируют данную комиссаром информацию, пока с каждой минутой расследования вскрываются новые интересные подробности.
— За неделю госпитализированы двадцать пять человек с отравлением, четверо за сегодняшний день, — девушка не без удивления вычитывает информацию из открытых файлов, выводя нужные документации на другую часть монитора. Она создаёт на компьютере заметку, копируя туда имена пациентов, время и даты их госпитализации. — Сколько он сказал? Двадцать восемь?
— Да. Надо будет проверить другие клиники позже, — Брюс вдумчиво перебирает в голове даты, прислоняясь к столу. Если верить числам, то в ближайшее время с огромной вероятностью госпитализируют ещё несколько горемык-наркоманов. — Посмотри, есть ли среди них погибшие.
Тиффани листает список в архиве, заглядывая ещё в несколько папок, прежде чем выдаёт:
— Трое погибли. Отравление или что-то вроде. Но я не думаю, что это передозировка. Надо искать зафиксированную причину смерти в другом файле…
Брюс многозначительно хмыкает. Что ж, предостережения комиссара, возможно, только что оправдались.
— Нам нужно добыть вещество, — Брюс поворачивается и нажимает на панель около стола перед тем, как над столом нависает массивная голографическая лампа.
— В чём проблема отобрать его у каких-нибудь бездомных? — недоумевает Фокс, поворачиваясь в кресле.
На столе возникает голограмма с объёмной картой Готэма. Очень полезная вещь, которой Бэтмен пользуется на постоянной основе. Брюс упирается руками на край стола, рассматривая карту и выискивая взглядом нужный район. Ист-Энд. Всего несколько кварталов, зато каких проблематичных!
— Не могу, — чеканит Брюс, приближая район на карте, — нужно сделать всё тихо. Если наркодилеры узнают, что по их душу пришёл Бэтмен — всё прикроют, а у нас нет ни единой улики. Гордон сказал, что нужно действовать аккуратно. Здесь с Бэтменом «аккуратно» не прокатит. Маловероятно.
— Оу… — Тиффани на секунду замолкает, разглядывая голограмму на столе. — …Ну, это многое объясняет.
Брюс ничего не отвечает и медленно поворачивает карту по кругу, изучая знакомый район с разных углов. Признаться, он плохо понимает, что следует предпринять в этой ситуации. Устроить потасовку в переулке является плохой идеей, от которой приходится отказаться с самого начала. Если Бэтмена обнаружат в окрестностях торгового района — там сразу же поднимут шум. Выкрасть вещество тихо, скорее всего, не выйдет, а обыскивать каждый мусорный бак в поисках зип пакета с наркотиком даже звучит бредово.
— А если его выкупить? — внезапно предлагает девушка, вопросительно глядя на наставника.
Брюс смотрит на неё сверху вниз, выгибая бровь. Несколько секунд он обдумывает сомнительное предложение, скептически сщурившись. Действительно, если на толпу нельзя воздействовать извне, почему бы не слиться с ней и затаиться внутри? Только вот…
— Если кто-нибудь заметит Брюса Уэйна в Ист-Энде среди наркоманов, боюсь, что у прессы будут ко мне вопросы, — говорит он с иронией.
— Когда ты бегал по заброшенному метро бок о бок с пришибленными головорезами, тебя это мало смущало, — язвит Тиффани и наигранно закатывает глаза, ухмыляясь.
На этой фразе Брюс показательно хмурится. Его шантажировали раскрытием личности, что ему оставалось делать? Тогда произошло слишком много сложных вещей, чтобы обвинять его во всём этом, хотя в чём-то он виноват определённо был.
— Я могу сделать это? — предлагает так же внезапно напарница, выискивая одобрение в чужом лице.
Оба замолкают, на несколько секунд в пещере повисает тишина.
— Нет.
Уэйн хмурится ещё сильнее, заметно мрачнея. Он строго смотрит на Тиффани в кресле и сталкивается с её недовольным взглядом. Девушка надувает губы и складывает руки на груди, наблюдая реакцию, которую она точно не ожидала увидеть. Она что, передразнивает его сейчас?
Они молчат некоторое время, сжигая друг друга возмущёнными взглядами. Фокс сдаётся первой, когда расслабляет лицо и приподнимает брови, смотря на Брюса с виноватым недоумением, на что последний лишь обречённо вздыхает: вечно ему приходится перед всеми оправдываться. Главная проблема была, разумеется, не в цене наркотика.
— Это слишком… — Уэйн делает паузу, подбирая подходящее слово. Таковых, в самом деле, было много. Слишком глупо, безрассудно, несуразно, нерасчётливо, опрометчиво… — Слишком опасно. А если что-то пойдёт не так?
— Ты думаешь, я не справлюсь? — Фокс решительно встаёт на ноги и подходит ближе к столу, пока в её голосе улавливается явное раздражение. Она упирается ладонями в бока, прежде чем вспыхивает. — С чего ты взял, что это так сложно? Сольюсь с толпой, заберу товар и убегу! У тебя всегда и всё идёт «не так», но тебя это почему-то не останавливает!
Брюс негодует ещё больше, а напряжение в воздухе постепенно увеличивается. Напарница не уступает, и они, безмолвно протестуя, стоят друг перед другом. «С Альфредом работать было гораздо проще», — проскакивает в голове неутешительная мысль. И вправду, ведь Ал хотя бы не упирался в каждое решение Бэтмена, нравилось оно ему или нет. С Тиффани они спорили не так уж часто, но определённо периодично.
С ней может случиться всё что угодно. Что он будет делать, если на Фокс нападут, а он не сможет помочь? Поймают, накачают веществами в каком-нибудь подвале? Сколько ужасных вещей может произойти? Что он скажет семье Тиффани, если с ней что-то случится? Они просто не переживут ещё одну потерю, как не переживёт её и Брюс.
Ведь он не раз и не два через это проходил. Такое знакомое чувство.
Ему порядком надоело терять близких.
— Я не ребёнок. Можешь прикрыть меня, если так волнуешься, — Тиффани заметно смягчается и говорит спокойно, поворачиваясь к столу и рассматривая карту Ист-Энда. Девушка поникает, вновь складывая руки на груди. — У нас нет времени продумывать хитроумный план. Я справлюсь, Брюс, правда.
Наставник, всё ещё хмурясь, поворачивается следом. К его сожалению, Тиффани была чрезвычайно права. У них попросту не было времени, чтобы медлить и продумывать хитроумный план. Такими темпами с каждым часом в госпиталь будет попадать всё больше и больше людей, а количество погибших только расти. Цена слишком велика, чтобы оттягивать до подходящего момента.
Брюс ни капли не сомневается в том, что девушка справится. Брюс за неё попросту переживает. И либо Фокс этого не понимает, либо намеренно игнорирует, но старательно делает жалостливый вид, смотря на Уэйна исподлобья. Чёртов маленький манипулятор. Наставник недовольно вздыхает, потирая переносицу.
Чаши весов шатаются, и несмотря на то, что волнение за приятельницу перевешивало всё остальное, исход оставался тем же.
— Ладно, — бурчит он нехотя, пока Тиффани беззвучно торжествует своей маленькой победе. Брюсу остаётся лишь качать головой: он всё ещё не одобряет её идею. — Но мы займёмся этим следующей ночью, скоро рассвет.
Напарница — новоиспеченный протеже — самодовольно смотрит на Брюса и улыбается, после чего садится обратно в кресло и возвращается к работе. Тот лишь молчит, расставляя на карте района точки — маячки, по которым должны будут двигаться микродроны. Уэйна гложат сомнения, но вряд ли он сможет её переубедить.
Что сказать… Эта миссия будет, мягко говоря, напряжённой. У него есть чуть меньше суток, чтобы что-нибудь придумать и предпринять.
— Отправь дроны в места на карте. У нас есть немного времени, чтобы сделать фотографии.
***
Джон хихикает и кладёт на койку — между ним и Брюсом — ещё одну карту. Удачно отбив ход, он берёт из колоды две карты и смотрит на те, что уже были у него на руках. Судя по выражению его лица, значения выпали не слишком удачные. — Выглядишь не очень, приятель, — Доу поднимает голову и внимательно рассматривает лицо посетителя, после чего поджимает ноги ближе к себе и усаживается по-турецки. Койка скрипит под его весом. Брюс поднимает вопросительный взгляд, не до конца понимая, почему Джон озвучил этот сомнительный комплимент. Хотел он его запутать, отвлекая от игры, или это действительно так? Уэйна мало волнует, ведь, скорее всего, он и вправду выглядит плохо — не спал почти двое суток. Брюс мысленно благодарит Иман за то, что она в очередной раз согласилась подменить его на работе там, где не могла заменить Регина. Появись он в офисе в таком виде, у кабинета гендиректора сразу бы выстроилась очередь из любопытных работников. Он неосознанно хмурится — от мыслей о работе начинает гудеть голова. — Неужели? — звучит саркастично. — Я не шучу, — в подтверждение своих слов Джон делает серьёзное лицо, отвлекаясь от карт. — Ты себя в зеркале видел? Доу кладёт карту, когда наступает его ход. Брюс, недолго думая, отбивается червовой десяткой. На самом деле, доктор Леланд была против азартных игр в лечебнице, но после длительных уговоров разрешила Уэйну принести карты на одно посещение. Со слов Джона, в Аркхэме было ужасно скучно, и почему-то Брюс охотно этому верил, хотя о страсти Доу к карточным играм знал задолго до этого. После того, как в «Уэйн Энтерпрайз» начали финансировать лечебницу, дисциплина здесь стала в разы строже. — Нет, — честно отвечает Уэйн. В последнее время он всё реже и реже встречается с отражением в зеркале. Было это хорошо или плохо, Брюс ещё не решил. — Может, оно к лучшему? — Возможно, — неуверенно отвечает пациент, пожимая плечами, — но тебе правда стоит отдохнуть. Ты что, на вторую смену ходишь? «Формально, да», — думает Уэйн. Только, к сожалению, Тёмному рыцарю за работу никто платить не собирается. Будто бы у него когда-то было недостаточно денежных средств? В том и была суть Бэтмена — он спасал Готэм так же, как и спасал самого Брюса от задушенного, прогнившего светского общества богатых людей вокруг. Брюс находил в Бэтмене то, чего никогда не мог найти в своей обычной жизни. Именно это «что-то» заставляло его двигаться дальше и, возвращаясь к рутине, разочаровываться в ней всё больше и больше. Только Бэтмен держал его наплаву, и только это своеобразное чувство самосохранения заставило его отказаться от Альфреда. Всё просто: отказаться от самого себя гораздо труднее. Он не уверен, что когда-нибудь сможет жить так же, как жил до появления Тёмного рыцаря в его жизни. Джон вновь хихикает, кажется, улавливая неозвученную мысль. Он смотрит на Брюса, слегка улыбаясь, после чего добавляет гораздо тише, с ноткой волнения в голосе: — Просто будь осторожен, ладно? — подмигивает Доу. Посетитель лишь молча кивает, принимая это как должное. Как часто Брюс слышит эти слова? Не слишком, если быть предельно честным, но сейчас это говорит он. Джон всё ещё за него волнуется, переживает, как делал и раньше. Как делал и до момента, когда узнал — лично догадался! — о том, что Брюс — Бэтмен. От осознания простой истины в груди разливается приятное спокойствие. Некоторые вещи не менялись, даже несмотря на время и обстоятельства. Это определенно хороший знак. Они возвращаются к игре, что до этого была в самом разгаре. Джон бросает быстрый взгляд на свои карты и лукаво смотрит на Брюса, подкидывая две десятки. «Бейся, — читается в зелёных глазах, — или не можешь?» Уэйн осматривает свои карты, продумывая ход. Не пожалеет ли он, если выбросит единственные козыри? Брюс отбивается, и битые карты уходят в стопку на краю койки, к другим побеждённым войнам. Они снова набирают новых бойцов из колоды. — Могу я задать личный вопрос? — говорит Брюс, не отрываясь от своих карт. Он вспоминает о том, что хотел спросить об этом у Джона ещё давно: как же он, в итоге, вышел из лечебницы? Пациент смотрит на него с лёгким недоумением. — Ты ведь только что его задал, разве нет? — Джон коротко смеётся, но быстро и беспечно отмахивается. — Конечно, в чём проблема? Брюс кладёт карту. Джон смотрит на червового валета с сомнением, сжав тонкие губы в почти ровную линию. — Это Харли помогла тебе выйти из Аркхэма тогда? — спрашивает он тихо, неуверенно, надеясь, что это не прозвучало грубо. Брюс внимательно наблюдает за реакцией Джона на поднятие щепетильной темы. Он действует осторожно, прощупывая черту, за которую определённо не должен заходить. У него попросту нет на это права. Джон поднимает голову — выражение его лица нечитаемо. Он смотрит прямо в глаза напротив, что-то обдумывая. Брюс на секунду напрягается. — Нет, — на удивление беззаботно отвечает он, — с чего ты взял? Мы с ней познакомились здесь, это так. Но доктор Леланд выписала меня по своей воле, правда! На червового валета опускается козырная, бубновая тройка. Карты откладываются в сторону, пока Брюс продолжает наблюдать за пациентом. — Она часто посещала меня, прежде чем перестала здесь появляться. И она была, наверное, единственным человеком, который был ко мне небезразличен, понимаешь? — они забирают из колоды последние карты. Брюс помнит, как Джон рассказывал ему про Квинн ранее. Помнит, как Джон рассказывал о ней перед их с Харли первой личной встречей в переулке. Помнит их с Джоном... свидание? Брюс вспоминает и мысленно усмехается: именно тогда Джон и догадался о его «второй смене». К Харли Уэйн относился и относится скептически, а что было между ней и Джоном, он и вовсе знать не хотел. Квинн слишком нагло и очевидно пользовалась Доу для того, чтобы говорить, что у них были хорошие отношения. Так или иначе, они имели какой-то свой, непонятный никому или, скорее, понятный только им двоим тендем. И Брюс, задумываясь, боится — действительно боится — представить, во что бы это могло превратиться, если бы Джон не оступился в тот день, а пересёк бы черту вместе с Харли. Мог ли он? Мысленно он благодарит Доу за то, что тот встал на его сторону. За то, что держался за него до последнего, даже когда понимал, что им всё время бесцеремонно пользовались. Уэйн давно жалеет о том, что всё так сложилось, но чувство вины, как на зло, никак не угасает. «Чего стоило Джону сдать Агенству человека, который был ему так дорог?» — думает он. И сделать это в первую очередь не потому, что он считал это правильным, а потому, что это считал правильным Брюс. Джон держит колбу с токсином и детонатор, почти стыдливо наблюдая за тем, как разгневанную Квинн хватают люди Уоллер и спешно уводят её с моста. Девушка сопротивляется, бьётся, толкается — всё без толку. Она кричит что-то о предательстве, испепеляя Доу взглядом. Брюс наблюдает за этой картиной со стороны и думает, что в этот момент она и вправду готова его убить. «Брюс показал мне, как быть хорошим, Харли, — говорит он тихо, задушенно. — Ты никогда не была на это способна». Вряд ли девушка его услышала. Доу всё ещё злится на неё, но что-то очень горькое и противное его не отпускает. Это же Харли, чёрт возьми! Джон с сожалением смотрит на колбу в своих окровавленных ладонях. Стоило оно того? Грязные не только руки: он с головы до ног обрисован кровавой крапинкой. Одежда помялась, порвалась и запачкалась, бледное лицо украшает синий фингал. Он выглядит жалко. Мужчина поворачивается, крепко удерживая токсин в руках. Его глаза блестят, взгляд мечется по толпе, лишь на несколько секунд задерживаясь на лице Уэйна в поисках одобрения. Сожаление быстро сменяется на агрессию, стоит Уоллер начать говорить в своей грубой манере. Он только что добровольно сдал Агенству свою бывшую, обманув её, и ей этого недостаточно?! Джон разбит. И совершенно не важно, что через считанные минуты на мосту слышатся громкие взрывы, истошные вопли, крики о помощи и маниакальный гогот. — Я всё ещё немного зол на неё, если честно, — он вырывает посетителя из воспоминаний, кладя между ними карту, — но она правда обо мне заботилась. До какого-то момента... Брюс сочувственно смотрит на него, и на несколько мгновений между ними повисает тишина. Неприятная, колкая. — Думаю, я ей просто надоел, — внезапно выпаливает он как ни в чём не бывало, пожимая плечами. — Не могу сказать, что мне жаль. С одной стороны, Уэйн был уверен, что Харли была заинтересована в персоне Джона ровно так же, как после заинтересовалась и им самим. Ей никогда не нужна была любовь Доу. Ей нужен был тот Джон, с которым пришлось встретиться Бэтмену: ей нужен был Джокер. В остальном же, наверное, Харли действительно проявляла к нему своеобразную симпатию. Глупо будет заявить, что она была к нему совершенно безразлична, ведь это в корне неправильно. С другой стороны, их взаимоотношения всё равно не были наполнены пониманием. Вероятно, никогда. Пока Джон искренне беспокоился за неё, девушка была заинтересована лишь в достижении своих целей. Пожалуй, то, как Квинн сбежала с токсином из хранилища, оставив всех, включая Джона, на произвол судьбы, было ярким тому доказательством. Харли даже не отрицала, что беззастенчиво им манипулировала. Всё, что было между этими двумя, было чем-то сложным, непонятным и двойственным, как навороченная головоломка, которую Брюс искренне не желал решать, будучи полностью уверенным в том, что результат его не обрадует. Особенно сейчас, когда это осталось далеко позади. Могли ли их отношения стать серьёзными? Мог бы быть у этих двоих хороший финал, или они с самого начала были обречены на провал? Что стало бы с Джоном, останься он с Харли? Неважно. Он просто рад, что сейчас Джон в порядке. Брюс кладёт карту и отбивается. Он откладывает пару в стопку битых. Теперь у каждого из них остаётся по две карты. Партия вот-вот подойдёт к концу. Пока почти все их карточные войны покоятся мертвецами в стопке на краю койки, Джон сосредоточенно смотрит на карты в своих руках, после чего на его лице вспыхивает озарение. Он поднимает голову и смотрит на Уэйна, хитро сощурившись. Губы расплываются в лукавой улыбке в ожидании хода. Посетитель оценивающе смотрит на свои карты: червовый и пиковый тузы. Сильные бойцы. Как жаль, что ему не суждено одержать победу, ведь оставались ещё две карты, которые не встретились ему на протяжении всей игры, значит, они могут быть только у оппонента. И Джон тоже это знает. Они переглядываются — понимают друг друга без слов. Исход игры очевиден. Брюс хмыкает, с удивительной лёгкостью выбрасывая тузы. Теория подтверждается, и на них сразу ложатся два джокера. Иронично. Джон хихикает, самодовольно улыбаясь. От духа соперничества в воздухе не остаётся и следа. Только облегчение, удовлетворение и что-то необъяснимо приятное. — Ничья, — констатирует Брюс, слегка улыбаясь. — Ничья, — радостно соглашается Джон.***
Силуэт в темноте резко планирует и приземляется на крышу обветшалого здания. Сколько здесь этажей? Возможно, шесть? Он осторожно встаёт во весь рост, расправляя плащ за спиной. Пальцы пробегают по сенсорной панели у запястья, карта криминального района снова появляется перед лицом. Где-то вдали слышатся громкие и пьяные возгласы, а в переулках воют бездомные собаки — пока Готэм засыпает, Ист-Энд просыпается. Жизнь здесь, сказать мягко, небезопасна, и ощущается совсем по-другому. С каждой минутой над городом всё сильнее сгущаются тучи, закрывая луну на небосводе, и Бэтмен понимает — пора. — Бэтмен? Ты слышишь меня? — раздаётся в правом ухе прежде, чем он успевает хоть что-то сделать. Следуя придуманному наспех плану, сейчас Тиффани должна была находиться у соседнего дома. Ещё ранним утром дроны отсняли несколько подозрительных улиц в районе, по которым им стоило ориентироваться. Ист-Энд редко попадал во внимание прессы, и ничего особенного в нём было не найти, если исключить случай с Загадочником и его логовом в водонапорной башне. Район, так уж сложилось, большинство граждан обходили стороной: то ли предпочитали не рисковать, то ли попросту боялись. Точно было ясно лишь то, что хорошей репутации у Ист-Энда никогда не имелось и не появится впредь. Не удивительно, что почти вся деятельность наркоторговцев Готэма протекала именно здесь, и ни полиция, ни тем более Бэтмен не могли это исправить. Так повелось ещё во времена правления городом Томасом Уэйном. Возвращаясь к плану… который, формально, отсутствовал. Времени оказалось слишком мало, чтобы составить чёткий маршрут и последовательность действий, а потому приходилось импровизировать (чему Брюс, разумеется, до последнего противился и негодовал). За сутки в готэмскую больницу попали ещё семеро бедолаг, ситуация накалялась, а Брюс и Тиффани, совершенно неподготовленные, должны были что-то предпринять. Стоит отметить, что Фокс ответственно отнеслась к поставленной задаче, подобрав себе должный внешний вид. С растрёпанными волосами и специальным макияжем — огромным синяком и внушительными чёрными кругами под глазами — она выглядела ничуть не лучше какого-нибудь бездомного. Тёмный рыцарь подходит к парапету, осматривает местность с высоты и выискивает взглядом небольшую фигуру в серой куртке. Он зажимает панель у виска, прежде чем тихо спросить: — Ты что-то нашла? — Возможно, но я не уверена, — девушка спешно шагает по сырому асфальту, после чего осторожно подходит к кирпичной стене многоэтажного дома. Она оглядывается и, не заметив никого рядом, притрагивается рукой в перчатке к кирпичу. — Здесь тот символ, на стене. Днём дроны прислали несколько десятков фотографий тех мест, в которых, как правило, по ночам собирается больше всего сброда. Отыскать их не составило никакого труда: Бэтмен был там лично не единожды. Однако во время изучения кадров была обнаружена интересная деталь. Странный извилистый символ, нарисованный на некоторых стенах, встречался чуть ли не на каждом втором фото. Символ представлял из себя окружность, пересечённую тремя линиями через центр, и чем-то отдалённо напоминал руну. Их много, и каждый нарисован по-своему. Разная краска, цвет, размер... Остаётся лишь гадать, сколько людей в этом замешано, и надеяться, что число не перевалит за сотни в ближайшее время. Очевидно, что наркоторговцы далеко не впервой пользовались обозначениями для передачи товара, да и в Ист-Энде это было чем-то совершенно обыденным. Каждый дом изрисован разного рода закорючками и рисунками, но все они были просты и узнаваемы, как элементы одного незамысловатого узора. Этот символ выделяется из толпы: сложный, нарисован поверх остальных, яркий, не выцвевший с годами. Ранее Готэм его не видел, и лишь это играло им на руку. Брюс и Тиффани быстро пришли к общему выводу, что именно за него им нужно цепляться в своём расследовании. — Вижу, — цедит Бэтмен, слегка щурясь. Там, внизу, у дома напротив, Тиффани стоит около фонарного столба, прощупывая поверхность кирпичной стены. Им крайне повезло, что сейчас улица пустует, учитывая то, как странно это выглядит. В ином случае её бы просто сочли за сумасшедшую… Что, в общем-то, хуже их ситуацию едва ли сделало бы. — Краска свежая, — девушка вытирает руку о ту же стену, направляясь вдоль неё дальше по улице. — Куда мне идти? — Прямо, буду рядом, — он отключает микрофон. Фокс в последний раз украдкой глядит на рисунок и продолжает шагать вперёд, намеренно ссутулившись. Она накидывает на голову капюшон потрёпанной серой куртки и утыкается носом в шарф, когда по высоткам следом за ней стремительно передвигается тёмная фигура. Стоит им перебраться на другую улицу, как былая тишина постепенно исчезает, сменяясь нетрезвыми воплями. С каждой сотней метров фонарных столбов становится всё меньше, количество людей в узких переулках увеличивается, а запах табака и алкоголя бьёт в нос с новой силой. Тиффани нервозно оглядывается, сжимая в кармане куртки рукоять электрошокера. Неприятно, но пути к отступлению нет, она знает. Только сейчас Фокс задумывается о том, действительно ли её идея надёжна — в голове план выглядел гораздо проще! Девушка бегло осматривает крыши домов, и стоит ей заметить мелькнувшую тень на одной из них, как она заново набирается смелости и решительно двигается вперёд. Всё должно пройти гладко. — Скопление людей за магазином одежды, — Бэтмен забирается на крышу очередной многоэтажки, открывая себе обзор на небольшой секонд хенд. — Следующий поворот направо. В следующем неопрятном проулке меж двух домов находится десяток силуэтов, сливающихся с темнотой, и всё что их выдаёт — свет от экранов телефонов и маленький огонёк зажигалки. Было бы разумно не рисковать и вовсе не приближаться к ним, взломав чьё-нибудь устройство и подслушав разговор — Тиффани могла бы сделать это без особого труда, если бы не была главным действующим лицом в нынешней ситуации. «Нужно сделать устройство для прослушивания, — думает Брюс и удручённо вздыхает, — без поддержки со стороны». К сожалению, среди всех его многочисленных гаджетов ещё не было маячков с микрофоном. Тем временем девушка выходит из-за угла соседнего дома, направляясь к вышеупомянутой точке. Она на секунду останавливается, осматривая магазин на углу — самый обыкновенный секонд-хенд, такие разбросаны по всему Готэму. Света в здании не было, а на небольшой витрине красовались манекены с выглаженной одеждой. Расписание у двери гласило о том, что посетителей не ждут уже пятый час, а вывеска с названием заведения совсем не привлекала внимания. Бэтмен видит, как Тиффани осторожно заходит за угол и останавливается, когда на неё почти сразу обращаются недоумевающие взгляды. Она скрывается во мраке переулка, практически исчезая из поля зрения. Благо её микрофон стабильно остается включённым. — Э-э-й? — звучит совсем уж хрипло, неестественно. Девушка пугливо сутулится, её руки лихорадочно трясутся, взгляд бегает от человека к человеку. — Г-где… Где здесь найти это? Тиффани достаёт из кармана помятый листок, быстро расправляет его и показывает толпе. На клочке бумаги карандашом был нарисован тот самый символ. Тёмный рыцарь подавляет рвущуюся наружу ухмылку. Ну и актёрище. Фокс успешно вживается в роль зависимой с ломкой, невнятно объясняя людям в переулке свою якобы тяжёлую ситуацию. Она жестикулирует, чертит узоры в воздухе и наигранно всхлипывает, когда к диалогу присоединяется грубый мужской голос. Несколько минут они активно беседуют, пока остальные присутствующие молча наблюдают. Брюс настораживается и сжимает в руке бэтаранг, когда их разговор начинает затягиваться, но уже в следующую секунду видит, как высокий мужчина в кожаной куртке ведёт Тиффани в сторону чёрного выхода с другой стороны магазина, дружески приобняв ту за плечо.***
Мужчина роется рукой в кармане куртки, достает пачку сигарет и зажимает одну зубами, когда они заходят за угол. — Не знаю, как тебя угораздило, но я бы на твоём месте взял что-нибудь полегче, — хрипит он басом, поджигая сигарету. — Почти всех, кто брал пугач, увезли на скорой. Тиффани ничего не отвечает, только ещё больше сутулится. Ей сильно повезло, что этот суровый на вид дядька оказался довольно доброжелательным и, судя по его рассказу, часто ошивался где-то здесь, среди дилеров. «Пугач», получается? По крайней мере, теперь она знает название. «Мы знаем», — поправляет себя в мыслях Фокс. Уэйн слышит каждую секунду их крайне занятного разговора. Неизвестный подходит к двери и хлопает себя по карманам, убирая зажигалку. Табличка «только для персонала» никого не останавливает, и стоит ему лишь потянуться к дверной ручке, как дверь перед ним распахивается, а из помещения вываливается человек. Мужчина в рваном пальто, слегка шатаясь из стороны в сторону, спешно уходит, вытирая рукавом кровоточащий нос. Тиффани заглядывает внутрь помещения, насколько это возможно, но не видит ничего кроме тьмы. Откуда он взялся? Не могли же они разместить рынок наркотиков прямо в секонд-хенде? Или могли? — Чего стоишь? — бурчит путеводитель, делая затяжку. — Заходи. Секунду девушка мнётся, но быстро соображает, заходит внутрь и ныряет прямо во тьму. Непроглядный мрак окутывает её с ног до головы, пока не привыкшие к темноте глаза пытаются разглядеть хоть что-то. Хлопок двери за спиной заставляет её вздрогнуть. — Сюда, — говорит мужчина и проходит мимо неё, дальше в темноту. Искра от подпаленной сигареты маячит посреди мглы на пару с еле заметным дымом. Тихие шаги и характерный запах табака задают ориентир, и Тиффани двигается за её новоиспеченным спутником. Скрипучая дверь открывается в нескольких метрах от неё, заливая помещение тусклым светом из проёма. Неизвестный выходит на свет и кивает, указывая на подсобку. Только когда девушка подходит ближе, она понимает, что это совсем не подсобка — взгляду открывается вид на лестницу, ведущую вниз. Тиффани слегка хмурится. Зачем вообще в таком маленьком магазине подвальное помещение? «Почему здесь?» — думает она, осматривая замызганные бетонные ступени. Секонд-хенд? Серьёзно? Пристанище самых заядлых наркоманов Ист-Энда в подвале магазина с дешёвой одеждой? И тут же понимает. «Хочешь спрятать хорошо — прячь на самом видном месте». Они просто не вызывали подозрения своим прикрытием. Никто не станет искать притон там, где его нет. Магазин, более чем вероятно, работал в штатном режиме, пока посетители даже не догадывались, что происходит под их ногами. — Дальше сама, меня ждут, — тихо говорит мужчина, делая небольшую паузу во время очередной затяжки, — Высокий такой, с серьгой в ухе, в куртке синей. Только у него пугач достать можно. Тиффани кивает и, заикаясь, тихо благодарит мужчину, после чего тот уходит и скрывается в темноте, оставляя её один на один с лестницей. Недолго думая, девушка спускается, осторожно шагая вниз. Серые стены и ступеньки, покрытые пятнами крови и чего-то ещё, не внушали никакого доверия. О каком доверии речь, если она держит прямой курс на самый настоящий наркопритон? Останавливаясь у массивной металлической двери, девушка замирает и невольно задерживает дыхание. Она прислоняется к двери, вслушиваясь в происходящее по ту сторону. Громкая музыка заглушает собой голоса людей, не позволяя разобрать ни слова, и Тиффани напрягается, понимая, что там может быть буквально всё что угодно. Она собиралась просто выкупить наркотик у первого попавшегося зависимого, не имея при этом ни малейшего понятия о том, что вещество из себя представляет, а в итоге стоит перед дверью в притон. Теперь Тиффани начинает понимать, почему Брюс так много времени уделяет разработке планов. Приходится приложить некоторые усилия — физические и моральные —, чтобы толкнуть дверь вперёд и шагнуть внутрь. Резкий красный свет в большом помещении начинает резать глаза, пока по ушам бьют громкие биты, а по рецепторам — сигаретный дым, заполняющий комнату густым туманом. Она кашляет в кулак, чувствуя, как ноздри начинает щипать. Дышать совсем нечем! Фокс оглядывается, ожидая встретить на себе многочисленные взгляды, но никто даже не замечает её присутствия. Людей в комнате около трёх десятков, не меньше, и каждый занимается чем-то своим. Они кричат, пьют, употребляют, дерутся, и всё происходящее здесь — сплошной сюр, который нужно увидеть воочию, чтобы поверить в его существование. Вот какой-то обдолбанный бездомный лежит на полу в луже пива, вот его друг заливает алкоголь себе в рот из двух бутылок, а вот их снимает на камеру ещё один, третий человек в оборванных лохмотьях, успевая хохотать с сигаретой в зубах. Ощущение, будто попадаешь в мир иной — натуральный гадюшник. — Что там? — звучит из микронаушника взволнованный грубый голос, и девушке приходится зажать второе ухо пальцем, чтобы его расслышать. Тиффани робко шагает вперёд и оступается, чувствуя, как что-то раскалывается под ногой. Она отшатывается, видит под собой осколки от пластикового шприца и сразу отскакивает назад. — Я не так представляла себе наркопритон! — говорит девушка громко, почти переходя на крик, отчаянно надеясь, что Брюсу слышно её вопль среди очереди долбящих битов. Люди вокруг в любом случае её не услышат. — Ищу того парня! — Не отключайся, — Бэтмен замолкает на несколько секунд, после чего добавляет немного тише. — Дай сигнал, если что-то случится. Конец связи. Кивнув самой себе, Фокс продвигается вглубь помещения, щурясь и оглядываясь. Ощущение безопасности испарилось ещё в переулке, а здесь — настоящая клетка, аквариум с пираньями, в который пришлось опуститься добровольно, и наличие «крылатого друга» за спиной не слишком обнадёживало. Фокс проходит дальше, с трудом проталкиваясь между нетрезвых мужиков и испуганно шарахаясь, когда в очередной раз наступает на осколки от бутылок. Тиффани находит взглядом дверь и делает несколько рывков, после чего, не раздумывая, открывает её и заходит в следующую комнату. Она облегчённо вздыхает и протирает глаза, когда раздражающий красный свет, музыка, дым и люди исчезают за закрытой дверью. Комната отличается от предыдущей — в два, а то и три раза меньше. В полумгле расставлены несколько столов, за которыми сидят люди, на вид более трезвые и собранные. На каждом столе имеется светильник, а среди людей — деньги, пакеты и несколько дорожных сумок. Они спокойно разговаривают между собой, курят и, кажется, играют в карты. Тиффани осеняет. Она на месте. Точка выкупа. Несколько человек оглядываются, когда она заходит в комнату, но быстро возвращаются к своим делам, не придавая никакого значения пришедшей гостье. Та, в свою очередь, робко подходит ближе, бегая взглядом по новым лицам, пока не находит мужчину в конце комнаты. Незнакомец в синей болоньевой куртке за самым крайним столом пересчитывает пачку денег в руках, чем ещё больше привлекает внимание Фокс. Девушка, не медля ни секунды, быстрыми шагами идёт к загадочному мужчине через столы. «Звезда сегодняшней ночи», — думает она, стремительно приближаясь к цели. Ведь это он был виновником всего торжества? Дилер поднимает голову, когда к его столу подходит потенциальный клиент, и Тиффани видит его лицо под слабым светом настольной лампы. Мужчина — лет сорока на вид — смотрит на нее вопросительно, выгнув бровь. Серьга в левом ухе даёт понять, что она пришла по адресу, и то ли из-за игры света в комнате, то ли это действительно так, но под его глазами красуются большие тёмные круги. Небольшая щетина создаёт вид человека не слишком ухоженного, но выглядит он определённо лучше большинства людей в этом месте. Тиффани двигает стул, усаживаясь напротив незнакомца. Она громко вздыхает и снова включает всё своё актёрское мастерство. — Мне нужен пугач, — звучит дрожащий голос, когда девушка трясущейся рукой кладёт на стол толстую пачку денег. Лишь в этот момент она замечает, что на столе был выцарапан тот самый символ. Наркодилер меняется в лице. Он смотрит то на деньги, то на клиента, недоверчиво щурясь, но затем на его лице расплывается ехидная ухмылка, и он упирается локтями в стол. — Ух ты! — говорит тот с нескрываемой забавой и улыбается, после чего резко принимает строгий вид и серьёзно спрашивает. — Ты под чем, малая? Не наигралась что ли? Фокс слегка кривится в недоумении, однако сразу берёт себя в руки. — Мне нужна доза. Срочно. Мужчина хмурится. — Я тебя спрашиваю, ты укуренная? — повторяет он, недовольный тем, что не получил ответ. Дилер убирает свою пачку денег в карман и отодвигает деньги Тиффани подальше от себя. Ясно даёт понять, что торговаться не собирается. — Знаешь, что это за штука вообще? К кому пришла, знаешь? — Знаю. Мне это нужно. Срочно, — говорит она, делая характерные паузы и настойчиво толкая пачку денег обратно к дилеру. Несколько секунд он молчит, не без прежнего скепсиса. Мужчина поглядывает на толстую пачку денег, что-то обдумывая, прежде чем снова заговорить, уже менее серьёзно: — А ты коней не двинешь, а? — выпаливает он нарочно каверзно. — Вещество сильное. В голову вдарит так, что мигренью не отделаешься. — Я знаю, — Тиффани продолжает настаивать, продолжая двигать деньги ближе к дилеру. — Продайте мне это. Мужчина строго осматривает назойливого клиента оценивающим взглядом. Фокс всем своим существом чувствует колючий, пристальный взор и нависающую над ней фигуру, когда воздух начинает накаляться. Он сдвигает брови и собирается было что-то возразить, как тут… — Мы тебя обыскались, — подбегает к столу ещё один мужчина, запыхавшийся и перепуганный. Был это очередной дилер или клиент, сказать сложно, но говорил он, на удивление, разборчиво. Он торопливо машет руками, даже не замечая девушку рядом с собой. — Там твоя помощь нужна, я не ту часть забрал! — Минуту. Наркоторговец отмахивается, наблюдая за убегающим в красную комнату мужчиной, затем поворачивается обратно к Фокс. Он смотрит на неё недоверчиво, переводит взгляд на деньги и берёт пачку купюр в руки. Наспех посчитав деньги, он снова бросает неоднозначный взгляд на клиента, после чего осторожно убирает пачку в карман куртки. — Как знаешь, малая. Приходи ещё, если не откинешься, — говорит он с сарказмом и наклоняется к сумке под столом. Девушка ожидает увидеть пакетик с каким-нибудь порошком, но через несколько секунд на столе перед ней оказывается трое стеклянных ампул в десять миллилитров, внутри которых виднеется злополучное вещество ненормально оранжеватого оттенка. Тиффани кивает и забирает ампулы дрожащей рукой, сжимая их в кулаке, как самое ценное, что у неё когда-либо оказывалось в её руках.***
Через несколько минут Бэтмен замечает, как Тиффани выбегает из секонд-хенда на большой скорости, и спешит к соседней крыше. Облегчение разливается по груди, хотя Брюс не придаёт этому значения. Она цела и невредима, всё остальное второстепенно. — Бэтс? Ты здесь? — бормочет Тиффани запыхавшись, не переставая бежать вдоль улицы. — Ампула у меня. — Двигайся дальше. Тёмный рыцарь на бегу перемещается на крышу другого дома, время от времени поглядывая на силуэт девушки внизу, среди опустевшей улицы. До рассвета ещё много времени, а расправились они даже быстрее, чем предполагалось изначально. Миссия выполнена, осталось лишь добраться до дома и отправить все материалы Гордону. Вот она — финишная прямая. …Как вдруг из-за угла выходит несколько человек, и Тиффани с разбегу врезается в одного из них. Вскрикнув, она инерциально падает назад, плюхаясь на асфальт, в то время как из толпы вперёд выходит мужчина крупного телосложения. Остаётся только догадываться, какие у него намерения. Бэтмен подбегает к краю крыши, внимательно наблюдая за объявившимися головорезами. Они не удалились даже на квартал от притона. Если здесь начнётся взбучка — пиши пропало. А если ампулы разбились? Но больше всего его волнует Тиффани, которую быстро окружают со всех сторон, перекрывая пути к отступлению. Фокс лезет за электрошокером в карман куртки, но обнаруживает его рядом с собой, на асфальте. Выпал во время падения. — У меня ничего нет! — она отползает назад и тянется за средством самообороны, но кто-то сбоку отпинывает его в сторону. Чёрт… — Кто это тут у нас? — слышится грубый и, очевидно, пьяный мужской голос. Тиффани поднимает голову и видит перед собой массивную фигуру. Они грозно переглядываются и… он что, под веществами? Она принюхивается — действительно, этот парень прямо-таки пропитан алкоголем, если не чем-нибудь похуже. Его раскрасневшиеся глаза говорят о многом. — Так-с, — говорит мужчина протяжно, со смешком, нависая над ней, как хищник над пойманной добычей. Он достаёт из кармана и крутит в руках нож-бабочку, обнажая желтоватый оскал, медленно подходит всё ближе и ближе. — Мне кажется, или кто-то соврал? Брюс чувствует, как в теле вскипает кровь. Всё же так хорошо шло. Почему так не вовремя? Девушка пытается подняться, но её с размаху бьют в живот ногой, заставляя с всхлипом разложиться на земле. Ладони сами сжимаются в кулаки. Пусть они молятся, что вернутся домой без сломанных конечностей. Бэтмен срывается с места, пикирует с крыши и удачно впечатывает громилу в кирпичную стену всем своим весом. Люди рядом начинают кричать о прибытии ночного стража Готэма, убегать и суетиться. Тёмный рыцарь поворачивается к девушке, и та, как оказывается, успевает подобрать электрошокер и встать на ноги. Они обмениваются быстрыми кивками, прежде чем Тиффани убегает прочь. — Ублюдок! — кричит неудавшийся грабитель, насильник или ещё кто похуже, хватаясь за отшибленную руку. Из носа течёт струя крови, пока он с трудом поднимается на ноги и замахивается, рассекая ножом воздух. — Грызун, блять! Удар летит мимо, но разъярённый Бэтмен перехватывает руку и выворачивает её за спину нападающего. Последний взвизгивает от боли, когда его ноги предательски подкашиваются, и падает на землю, завывая, напоследок получив удар кевларовым сапогом по голове. Какой-то смельчак из обескураженной толпы вырывается вперёд с попыткой повалить ночного гостя, однако получает отрезвительный толчок в грудь и падает рядом с товарищем. Секундная пауза — находится ещё несколько человек, желающих отомстить и разбить чужой нос. Парни решают играть нечестно и одновременно бросаются на готэмского мстителя. Получив пару-тройку ударов под дых, каждый устраивается на асфальте, скрючившись от боли. Тем временем со стороны секонд-хенда слышатся отчётливые крики с нецензурщиной и упоминанием Бэтмена, а ещё дальше, в нескольких кварталах отсюда, полицейские сирены. «С Бэтменом аккуратно не прокатит», — вспоминает Брюс свои же слова, когда с локтя ударяет одного из нападающих по позвоночнику и слышит характерный хруст.***
По вызову Тиффани в Ист-Энд приезжает несколько нарядов полиции, в результате чего уже через пару часов притон оказывается полностью оккупирован. Большинство людей успели скрыться, однако некоторых удалось повязать, пока остальных увезли на скорой помощи с нездоровыми припадками от веществ. В ближайшие месяцы ни одна криминальная душа сюда не сунется, это можно гарантировать. У магазина одежды в ряд стоят полицейские машины, сами полицейские и другие рабочие лица, в то время как Бэтмен дожидается комиссара неподалёку. На сенсорной панели высвечивается уведомление: Тиффани только что отослала из пещеры все имеющиеся материалы Гордону. Материалов, к слову, было немало. Теперь у них имелась запись всего, что видела Фокс в подполье — контактная линза, которую она не так давно модернизировала, позволяла делать видеосъёмку. Плохого качества, без звука, но видеосъёмку, которая в их случае уже давала многое. — Бэтмен, чёрт возьми! — комиссар, явно раздражённый сложившейся ситуацией, приближается к детективу, поджигая сигарету в руках и расталкивая коллег в стороны. — Что тут произошло?! Брюс складывает руки на груди и выдыхает. Он, в общем-то, понимает состояние Джима и обвинять его не может. — Мы смогли выкупить то вещество, — говорит он спокойно, поглядывая на полицейских около секонд-хенда, — но вряд ли там найдётся ещё. В любом случае, образец раздобыли. — И это стоило такого шума?! — всё так же раздражённо нудит Гордон, хотя на его лице читается сомнение. Он делает затяжку, прежде чем продолжить. — Там на углу одиннадцать пострадавших, все поголовно говорят, что ты их избил. У одного из них разбит нос, перелом ключицы, вывих плеча и открытое ножевое на спине. Бэтмен ничего не отвечает, только хмурится. Вот здесь объясняться он не собирается. Они стоят в колкой тишине несколько секунд и сверлят друг друга взглядами, пока откуда-то сверху не раздается тихое жужжание. К ним резво подлетает дрон с небольшой коробкой в клешне. — Что это? — спрашивает Гордон, делая шаг в сторону, пока Тёмный рыцарь отвязывает от дрона коробку, и тот скрывается за домами так же быстро, как прилетел. — Материалы, — Брюс осматривает небольшую коробку — помещается в двух ладонях без особых проблем. Он осторожно вскрывает её одним из лезвий на тыльной стороне руки и демонстрирует содержимое комиссару. — Здесь вещество и перчатки оперативника, на них может быть много интересного при обследовании. Вам уже отправили фото и видео из подполья. Джим осторожно забирает коробку и с изумлением осматривает содержимое. Чёрные грязные перчатки, ничем не отличающиеся от садовых на вид, рядом с которыми лежат две запечатанных ампулы, а всё остальное пространство в коробке плотно утрамбовано ватой. Он молчит несколько секунд, после чего шумно вздыхает и делает затяжку. — Может, и стоило…***
Как и предполагалось, после инцидента с наркопритоном Ист-Энд затих, а жизнь в нём остановилась. О нашумевшем пугаче довольно быстро забыли, в больницы перестали десятками попадать пострадавшие наркоманы, и вещество, судя по всему, затерялось насовсем. На некоторое время криминал в Готэме снова затих. Жаль, что на тот момент никто даже не подозревал, что это было лишь затишье перед огромнейшей бурей.
