Пленительный аромат

      — Чего ты так испугался, Рамон? — спросил я, заглядывая в синие глаза альфы. Несмотря на его слова, он продолжал крепко держаться за меня. Он был напуган. Он был потерян. И он совершенно точно не хотел, чтобы я ушёл. — Думаешь, я сбегу от тебя в слезах, если ты дашь себе волю? Если ты не сдержишься и… И что ты сделаешь, Рамон? Знаешь, чем отличается насилие от просто грубого секса? Знаешь? Согласием. А я, как уже говорил, кажется, согласен.       — Ты не понимаешь, я… — Рамон прикрыл глаза, затаив дыхание.       Я подался к нему, обнимая. Его нос снова оказался в районе моих ключиц. Альфа не дышал. Но надолго его не хватило. И он вдохнул. Рвано. Судорожно. Будто был под водой, и этот вдох мог его убить. Дрожь пробежалась по его телу. Следующий вдох он сделал тут же, глубокий, и на выдохе простонал, прикусывая мою шею. Он тут же зализал место укуса, и его пальцы до боли впились в мои ребра.       — Такой слабый, но я его ощущаю, — прошептал Рамон, прикусывая губы. — Я не смогу, Рей.       — Значит, смогу я, — ухмыльнулся, стягивая с себя верх. Рамон облизал меня взглядом, нервно сглотнул, когда я, легко соскользнув с его бедер, принялся за штаны. Голодный взгляд отметил каждую клеточку моего тела. — Рамон, где у тебя презервативы?       — Что? — почти неосмысленный взгляд из-под ресниц на меня.       — Защита, Рамон. Я как-то не готов рисковать или снова пить «Экстру», от неё неделю тошнит, — скривился я. Альфа наконец-то посмотрел на меня более осмысленно.       — В спальне в тумбочке были, — прохрипел он, облизывая губы. — Рейнар, я могу обойтись без…       — А я нет, — нагло заявил я, потягиваясь. Честно? Красовался. И, судя по взгляду Рамона, делал это вполне успешно. — Тогда пошли туда, я не хочу больше ждать. И не смей меня обламывать, я дрочил на тебя с того самого дня, как мы познакомились.       — Рей, — хотел было возмутиться Рамон, но тут же забыл об этом, провожая мою голую задницу голодным взглядом.       Я застыл в дверях, ведущих в спальню, и обернулся через плечо. — Не заставляй меня ждать, — бросил, прежде чем скрыться за дверью.       Долго ждать и не пришлось. Едва моя спина коснулась кровати, в спальне появился альфа, приближающийся ко мне стремительным шагом. В две секунды он нашёл в тумбочке презервативы, достал один трясущимися руками и взглянул на меня, пытаясь найти последние аргументы против. Я развёл ноги, проводя ладонями по телу вниз, сжал в руках бодро стоящий член, пару раз проведя по нему кольцом пальцев. Рамон прошипел что-то нецензурное и рванул упаковку зубами, вставая одним коленом на кровать. Он быстро справился с латексом и навис надо мной, тут же вцепляясь зубами чуть ниже правой ключицы и оставляя яркий след. Горячими кусачими поцелуями спустился к соскам. Одна горошинка тут же была зажата зубами до яркой вспышки смешанных ощущений, а вторая была захвачена в плен пальцами альфы. Я выгнулся, простонав в голос.       Я терялся и плавился в смелых, голодных прикосновениях, открываясь больше. Внизу уже было так мокро, что смазка стекала на кровать. Рамон отвернулся, вдыхая сквозь зубы, зажмурившись. Искал потерянное самообладание.       — Трахни меня, — простонал я, поднимая бедра, потираясь членом о член.       Тормоза сорвало. Меня придавили к кровати, впились в губы собственническим поцелуем, и наполнили одним слитным движением. Я едва не задохнулся от ощущения большого крепкого члена, распирающего меня. Громкий стон эхом ударил по стенам комнаты.       — Ра-а-мон, — я подался вперёд, не желая выпускать его из себя, и снова задохнулся, когда он двинул бедрами, вбиваясь в меня. Тело начинало гореть, практически как в течку. Хотелось больше. Ещё. Забыв обо всех сомнениях и приличиях.       Рамон кусался, расписывая моё тело яркими следами, вбивал в кровать, не давая и секунды на то, чтобы перевести дух. Он был так голоден, так не сдержан, что я забылся, потерялся, расплавился, отдаваясь полностью на волю альфы, что вбивался в меня так яростно. Почти до боли. От этого только слаще. Меня пожирали, меня трахали, меня уничтожали этим горячим тяжелым членом. Я кончил с криком, сжимаясь вокруг него, но Рамон продолжал двигаться дальше. Яростно рычал, сжимал пальцами бедра до синяков, кусался едва ли не до крови, слизывая пот с моей кожи, пожирал пьяным взглядом. Через пару минут продолжающихся рваных движений, Рамон заскулил, вжимаясь в меня, двигаясь внутри короткими толчками, позволяя ощутить всю прелесть начинающего распирать узла. Тогда я снова кончил, потеряв связь с реальностью.       Так охуенно мне в жизни не было. Тело будто стало каким-то невесомым, мягким и расслабленным. В голове ни одной мысли. Это было даже лучше того, что я успел себе представить. В себя приходил нехотя. Рамон лежал на боку, прижимая меня к себе и сжимая ладонями мои ягодицы.       — Отпусти, пожалуйста, — попросил я. Лежать так было не совсем удобно.       — Узел. Тебе будет больно. Можешь лечь на меня, если тебе не комфортно, — тихо отозвался Рамон.       Я поцеловал альфу в уголок губ, и последовал за ним, когда он перевернулся на спину. Ощущать его в себе было приятно, но внутренние мышцы начинали ныть. Они стремились сокращаться, вокруг узла, но каждая такая судорога отзывалась во мне неприятной тягучей болью. Организм омеги был создан так, чтобы не выпускать альфу как можно дольше, принося ему уйму приятных ощущений.       Я честно старался оставаться на месте, но очередная сильная судорога вышибла из глаз слёзы. Повреждённые мышцы восстановить в своё время не удалось.       — Рамон, я… — как сказать, я не знал, поэтому просто поднял бедра, выпуская из себя узел. Он растягивал до предела, грозился порвать к чертям, но всё же сдался. Рамон сглотнул, замерев взглядом на своём освобождённым члене. Презерватив я стянул и скинул на край кровати. Соскользнув под бок альфе, я пальцами огладил его узел, разминая плавными движениями. — А вот это то, о чём я пока не готов говорить. Ок? — спросил я, прикусывая губы.       — Прости, если я был слишком груб, — меня поцеловали в висок, обнимая. Рамон подавался бедрами в мою руку, тихо постанывая. — Сожми сильнее, пожалуйста, — и когда я выполнил его просьбу, он протяжно заскулил, напрягаясь всем телом. Сперма брызнула, украшая кубики пресса Рамона.       — Это было охуенно, — выдохнул я, растирая белые капли по коже. — Отдохни минут двадцать и продолжим, — облизнулся, поднося к губам влажные пальцы. Рамон проводил мой язык взглядом и прикрыл глаза с обреченным стоном.       — Ты первый, кто оценил… подобный напор, — усмехнулся Рамон, внимательно посмотрев на меня. — Если я… Когда ко мне вернётся обоняние, и наступит твоя течка, я… Я отреагирую как на истинного?       — Да, — не стал врать я. — И потом снова. Всегда будешь реагировать как в первую встречу с истинным. У нас не получится установить привыкание феромона, со мной не сработает. Ты должен быть к этому морально готов.       — Я был очень сдержан сейчас, Рейнар. К этому ты готов? — серьёзно спросил Рамон.       — Я готов ко многому, если с тобой. Без пафоса. Только не заливай больше про то, что я должен куда-то там сбегать и не знаю, чего хочу. Ты отдохнул? — томно спросил я, облизываясь.       — Рейнар, — с укором простонал альфа, прикрывая глаза. — Ещё немного, хорошо?       — Конечно, — кивнул я, откидываясь на подушку. Пальцы пробежались по животу, поиграли с сосками под тёмным взглядом моего альфы и спустились вниз, обхватывая наливающийся член. — Я готов ждать сколько угодно, лишь бы ты был готов и уверен, чего желаешь, — протянул я, следя за реакцией Рамона сквозь ресницы.       — Дьявол! — прорычал Рамон, присаживаясь лишь затем, чтобы схватить с тумбочки ещё один презерватив.       Уже через минуту я снова стонал, прогибая поясницу навстречу глубоким медленным толчкам. Рамон перевернул меня лицом вниз и поставил в коленно-локтевую, оставив на ягодице горящий след, прежде чем наполнить меня с шумным выдохом. Узел ещё не до конца ослаб, и я кусал губы в кровь, сдерживая слишком громкие стоны.       У Рамона были очень сильные руки, и сейчас они удерживали меня на месте, направляли и плавили кожу. Альфа медленно вышел, а после секундной заминки резко наполнил снова. Рамон поймал мой крик, зажав рот ладонью, и я окончательно поплыл, задыхаясь в его руках. Меня окутывал пряный аромат альфы, сладкий и острый. Он оседал на языке, проникал под кожу и растекался по крови. Я разомкнул губы и облизал горячие пальцы Рамона. Он скользнул ими в мой рот, и я сомкнул губы вокруг них, лаская их языком. С губ альфы сорвался животный рык, и мурашки пробежались по моему позвоночнику. Я застонал ему в тон, отдаваясь этим великолепным ощущениям. Мне хватило пары минут, чтобы снова сорваться в оргазм. Мне, но не Рамону, который продолжал брать меня так, будто от этого зависела его жизнь. Грубо, безостановочно и жадно.       Если можно умереть от удовольствия, то сегодня я чертовски к этому близок.