Пленительный аромат

      Бергамот Юлий-Моти Кориган первый восседал на моих коленях благородной статуей, подставляя свои огромные уши под пальцы. Я улыбался, слушая истории Рамона из его детства, уплетая клубничный пломбир. Ужин приятной тяжестью оседал в желудке.       — А потом выяснилось, что это был Оливер! Нет, ты представляешь лица моих родителей, когда всё открылось? Притащил домой блохастого и два дня прятал в своей комнате, пока мы все чесались и не могли понять, откуда эта зараза лезет, — Рамон мягко улыбался, кажется, любуясь моей улыбкой. — Видишь, уже два часа как ты здесь, а ничего страшного не произошло.       — Лимит неудачи исчерпан, — усмехнулся я, отправляя последнюю ложку лакомства в рот. — У моего коллеги Ками сегодня рожает сын, он скинул на меня своего клиента, а мы с ним оказались тесно знакомы. У вселенной просто не осталось способов на сегодня, как довести меня до истерики, — развёл руками. Бергамот недовольно повернул голову, и я тут же вернул пальцы на его загривок. Самодовольная зараза, но какая милая.       — Это был один из…       — Говори как есть, Рамон. Ты хотел сказать «это был один из моих насильников»? Не ходи вокруг этой темы, будто это минное поле. Меня это бесит. Я давно пережил все эмоции по этому поводу, — отмахнулся, а после замер взглядом на одной точке. Ею оказалось ухо Моти. — И так, сегодня Ками подкинул мне занимательного гостя. Грегориус Шелли, хотя сейчас его имя Гориус Хеймсворд. Мой отец.       Рамон замер, будто я сообщил ему о том, что на нас запустили ядерную боеголовку.       — Расслабься, Рамон, всё хорошо. Правда. Он оказался вполне адекватным, несмотря на шок. Мы поговорили, разобрались с прошлым. Он любит моего папу, места себе найти не может, как любит. И меня он любит, но простить себя за совершенное не может. Я простил. Давно уже простил. Завтра он попробует поговорить с папой, может быть у них ещё есть шанс… Я не знаю, это уже решать не мне.       — Скажу честно, Рей, я не знаю, как себя вести с тобой. Такое чувство, что я рвусь защищать тебя от того, что тобой даже как небольшая угроза не воспринимается. Это тяжело, — вздохнул Рамон.       — Жалеешь? — усмехнулся я, склонил голову на бок. — Что связался со мной?       — Нет, — искренне отозвался альфа, подняв на меня глубокий взгляд. — Я просто не знаю, что мне делать.       — Что же, я могу предложить тебе правила, тебе так будет легче? Делать то, что я говорю, — предложил я. Мои губы невольно растянулись в предвкушающей улыбке.       Рамон на минуту замер, размышляя и переваривая сказанное мной. По его напряженному лбу было понятно, что у него были сомнения и вполне обоснованные опасения. Я не спешил облегчать ему задачу, с ней ему предстояло разобраться самому.       — Мы могли бы… попробовать, — не слишком уверенно кивнул он.       — Мы два взрослых человека, всё лишь по обоюдному согласию. Если ты не захочешь чего-то, то просто говоришь об этом прямо. Я обещаю поступать так же, — успокоил я альфу, а после облизал губы. — Поцелуешь меня?       — Рей…       — Да или нет? — перебил я, склонив голову к плечу.       Рамон смотрел на меня своими глубокими хищными глазами ещё пару секунд, а после приблизился, не разрывая зрительного контакта. Горячие упругие губы коснулись моих. Поначалу этот поцелуй был волнительно-несмелым, но я вовлекал Рамона в него, лаская языком упрямые губы. Он был сладким, терпким, безопасным. Поймав себя на этой мысли, молча выругался, скидывая Моти с колен. Тот был недоволен таким отношением, и с диким мявком покинул нашу компанию.       Я сел на колени Рамона, обхватив его бедра своими. Запустил пальцы в волосы на загривке, перебирая на шее колючие волоски, спускающиеся к спине, прикусил губу, посасывая её. Тормоза отказывали и мне хотелось больше. Член дернулся в штанах, выражая заинтересованность происходящим и возможным продолжением.       — Рейнар, мне кажется…       — Ты не хочешь? — спросил я, заглядывая ему в глаза. Рамон сглотнул, облизав губы.       — Хочу, но если ты из-за меня…       — Тс, — шепнул я, улыбаясь. — Всё хорошо. Я тоже хочу. Считаешь меня доступным?       — Нет, — тут же отозвался альфа, сжав пальцами мои бедра. — Просто я хочу, чтобы ты знал, что я готов ждать.       — Чего? Того, что я буду готов? — усмехнулся, утыкаясь носом в его шею. Запах марципана и бергамота. Кожи. Пряный и такой приятный. Он оседал на языке горячим воздухом. — Ты мне нравишься, — я поцеловал шею Рамона, прикусил и облизнул, потираясь носом. — Как человек, как альфа, как … как всё. Мне с тобой комфортно и спокойно. И я хочу тебя. Я люблю секс, Рамон, — снова усмехнулся я, продолжая потираться носом о шею альфы. — Я не боюсь его. Может быть я странный, учитывая всё произошедшее со мной, но я не боюсь быть с кем-то близким в этом плане. Я не хочу, чтобы ты боялся сделать что-то не так.       — Но если я сделаю, если буду жадным и грубым, то…       — То я буду громко под тобой стонать, — протянул я, снова прикусывая горячую кожу. Возбуждение Рамону скрыть бы не удалось, даже если бы он постарался. Его твёрдый горячий член уже упирался мне в живот. Это будоражило, это влекло и толкало к более смелым действиям. Я просунул руку между нами, положив ладонь поверх его домашних штанов, накрыв член пальцами. Большой. Горячий. Отзывчивый. Тихий стон сорвался с губ Рамона.       — Как такой прекрасный рот может говорить такие пошлости? — без злобы спросил Рамон, подставляясь под мои грызущие поцелуи.       — Уверен, мой рот годен не только для пошлостей и разговоров, — прошептал я, вылизывая наливающийся алым засос. — Если тебе не нравится, я могу замолчать.       — Мне нравится.       Я прижался бедрами ближе, чтобы наши члены соприкоснулись. Пусть через одежду, но от этого касания по спине пробежались мурашки. Хочу. Хочу всего его себе.       Я отстранился, заглядывая в полуприкрытые глаза Рамона. Его бровь вопросительно изогнулась, когда он поймал мой взгляд. Я опустил глаза вниз, облизнувшись.       — Я могу…? — я сглотнул. — Я никогда этого ещё не делал, но мне хотелось бы… С тобой мне бы этого хотелось. Сейчас, — я снова заглянул в пылающие желанием глаза. Альфа несмело кивнул, и я соскользнул с его колен, зацепившись за край штанов, потянув их за собой.       Рамон приподнялся, помогая мне обнажить его достоинство, и я опустился вниз, разглядывая поблескивающую от смазки головку его члена. Красивый. Крепкая налившаяся плоть была передо мной, и я обхватил её пальцами, поглаживая, изучая каждую венку. Каково это ощущать его в себе?       — Хочу, чтобы ты был медленным и неизбежным, Рамон, — выдохнул я, снова облизывая губы. — Хочу, чтобы наполнял до краёв, — лизнул головку, пробуя его на вкус. — Хочу, — почти прорычал, обхватил губами и пустил внутрь. Горячий, пульсирующий, крепкий член. Я простонал, прикрывая глаза. Да, он прекрасен.       — Рейнар, — выдохнул Рамон, откидывая голову назад. Его кадык дернулся. — У меня давно не было, я быстро…       — Хорошо, — оторвавшись от члена, отозвался я, и тут же снова обхватил его губами, стараясь взять как можно глубже. Рамон выругался. Его пальцы сжались на обивке дивана, едва не схватив меня за волосы.       Прикрыв глаза, я взял его руку и положил себе на голову, посасывая головку. Рамон принял приглашение и мягко сжал мои волосы, чуть подаваясь бедрами вверх. У меня в штанах становилось мокро. Очень мокро.       — Не так сильно, Рей, — взмолился Рамон, когда я с нажимом провёл по стволу языком. — Блядь, блядь, как же ты охуенен, — простонал Рамон, сжимая зубы. Я ощутил, как всё его тело пошло мелкой дрожью. Выругавшись, он подался ещё пару раз вперёд, окончательно потеряв дыхание. — Рей, я сейчас… Рей!       Он выкрикнул моё имя, попытавшись отстранить, но я лишь сильнее расслабил горло, пропуская его дальше. Он был таким большим, что я не мог дышать, но это чувство лишь сильнее заводило меня. Да я был готов кончить без рук, без проникновений, только от одного ощущения горячего тяжелого члена во рту. Рамон ещё раз произнёс моё имя. Тягуче простонал его в потолок, сдаваясь ощущениям. Горячее, терпкое семя прыснуло в глотку, и я отстранился, закашлявшись.       — Для первого раза неплохо? — спросил я, спустя минуту дуэта наших сбившихся дыханий.       Рамон подарил мне крайне пораженный взгляд и сглотнул.       — Для первого раза охуенно, — хрипло ответил альфа, и притянул меня к себе на колени. Обнял, уткнулся носом в шею и глубоко вдохнул. А потом ещё раз, облизывая чувствительную кожу, опаляя горячим дыханием, а потом резко замер. Я ощутил, как окаменели его плечи под моими ладонями.       — Рамон? — я попытался отстраниться, чтобы заглянуть ему в глаза, но мне не позволили. В стальной хватке рук альфы, прижатый к его груди, я мог только дышать. — Рамон, что с тобой?       — Ты… Ты… — он нервно сглотнул. — На миг мне послышался запах… Запах моего покойного мужа, Рейнар, — он всё же отпустил меня, чтобы заглянуть виновато в мои глаза. В глаза, полные искреннего ужаса и столь же искренней радости. Меня пробила дрожь. — Тебе нужно уйти. Пока не стало поздно. Я не хочу стать для тебя чудовищем, Рейнар. Уходи, пока мы не полюбили друг друга, пока это ещё можно сделать без боли и обид. Пожалуйста.       — Рамон…       — Уходи и забудь о моём существовании, Рейнар Шелли. Я не хочу обидеть тебя. Не хочу сделать тебе больно. Я просто не смогу с этим жить, Рей. Пожалуйста. Я заклинаю тебя, никогда больше ко мне не приближайся. Я не хочу больше тебя видеть.