sit on my face and you will go to heaven

— Минхо, мы ведь уже множество раз обсуждали как это будет. Почему же ты боишься? — Но ведь… — Минхо замялся, нервно дёргая рукав свитера. — Просто сядь мне на лицо. Тебе точно понравится. И из уст Хана и впрямь всё звучит даже слишком легко. Только для Ли это целое испытание и борьба со стеснением.       Они с Джисоном уже два года в отношениях. Прекрасный срок, ничего не сказать. За эти два года они построили надёжные, доверительные во всех смыслах отношения. Их связи и схожести можно было позавидовать, они в самом деле понимали всего лишь по взгляду то, что чувствует другой.       В сексуальном плане тоже было всё замечательно, они давно выучили тела друг друга и имели представление, как доставить удовольствие. Знали слабые, чувствительные точки друг друга, знали какому участку на теле уделить больше внимания.       Стали вести половую жизнь они не то, чтобы сразу, а лишь разговаривали об этом открыто, делясь тем, что им нравится, анализируя предпочтения друг друга и фантазируя. Действия не заставили себя долго ждать, когда они в очередной раз уединились и решили, что готовы к дальнейшей близости.       Их первый секс не был слишком неловким, хотя они и старались быть осторожными. Больше всего в нём преобладало наслаждение друг другом, желание быть как можно ближе. Они были переполнены эмоциями, удовольствие пробивало до самых кончиков пальцев. Комфортная обстановка располагала к раскрепощению и убирала на дальний план все переживания. Всё, что имело значение: насколько же близки их тела и губы. Между ними никогда и не было стеснения, как такового. Каждому иногда становилось неловко от своих же желаний, спонтанно появившихся идей в голове, импровизированных действий. Однако в то же время эта мимолётная смелость доставляла громадное количество удовлетворения, перенося в сильнейшее состояние эйфории, пробивало до дрожи и тепло приятно растекалось по телу.       Именно сейчас прямое заявление разгорячённого и лохматого Джисона, лежащего под ним на помятых сиреневых простынях, выбивает из лёгких воздух и заставляет щёки заливаться самой яркой краской. Его всегда одновременно умиляла и будоражила прямолинейность возлюбленного. Из мыслей Минхо выводит хриплый низкий голос Хана, доносящийся снизу: — Если ты всё ещё не готов, я не стану настаивать и идти против тебя. — Я знаю, — мгновенно отвечает еле слышно Минхо и наклоняется, припадая к чужим губам, что и без того были опухшими от активных поцелуев и укусов в них. Сердцебиение учащается до невозможного, что кажется, оно вскоре остановится от переизбытка чувств, переполняющих обоих парней. Ли отстраняется, когда губу нарочно кусают больнее и выпрямляется. Старший заглядывает в карие глаза напротив и утопает в их глубине. — Пожалуйста, позволь мне… — затуманенными, но такими влюблёнными глазами Джисон глядит в карамельные напротив, что разглядывают его с упоением сверху-вниз. Он ведёт аккуратно по бедру в шортах наверх, но его неожиданно останавливают хлопком по ладони, после чего костяшки в знак извинения оглаживают. — Погоди, я не говорил тебе меня раздевать, — отрезает Ли и встаёт со своего парня. Колени потряхивает от долгой опоры на них, что он легко игнорирует и заставляет себя встать ровно, более устойчиво. Несколько секунд стоит на месте, устанавливая зрительный контакт с Ханом. Джисон старается не проиграть в этой борьбе, хотя давным-давно потерпел поражение. Он готов слушаться своего возлюбленного и идти за ним, наслаждаться поддразниваниями и ждать продолжения, гулко проглатывая накопившуюся во рту слюну.       Минхо поддевает край своего мягкого свитера пальцами, медленно приподнимая его. Ткань держится на честном слове, не спадая с двух пальцев, что и тянут вверх. Терпения Джисону не хватает. Парень разрывает зрительный контакт и старается пробежаться глазами по тому, что позволяет задравшийся свитер. Минхо ухмыляется и устремляет свой взгляд на себя же, чтобы проконтролировать дальнейший процесс обнажения. У Хана дыхание перехватывает, он желает большего. Он буквально излучает восхищение и желание в сторону своего парня. Разглядывать Минхо абсолютно нагим, когда они вместе принимают ванную или когда его любимый хён ходит по их квартире без футболки, одно из его излюбленных хобби, вызывающих восторг и упоение. А Минхо этим бесстыже пользуется и не старается даже скрыть.       Наконец свитер падает на пол, а Хан громко выдыхает через нос, бегая глазами по чужому телу. Минхо усмехается и щёлкает пальцами, привлекая внимание к своей руке, а Хан снова слушается, послушно наблюдая за рукой возлюбленного дальше. Она тянется к резинке шорт, немного играется с ней и потихоньку тянет вниз, стягивая с бёдер. Глаза Хана расширяются. Минхо оказывается без нижнего белья. Джисон забывает, как дышать. Взгляд бегает от шеи и острых ключиц до жилистых рук, спускается на великолепные бёдра и останавливается на члене старшего, обводя и на нём каждую венку. Его Минхо восхитителен, и он готов разглядывать этого человека вечность. Ли вмиг оказывается слишком близко к Хану и тянет за шею к себе, утягивая в очередной поцелуй. Хан довольно мычит, ведя кончиками пальцев от лопаток вниз по позвоночнику, останавливаясь на ягодицах, несильно их сжимая. Минхо стонет в поцелуй и отстраняется. — Поднимайся к спинке кровати и присаживайся, — говорит в самые губы Джисон и сдерживается, чтобы снова не впиться в них. — Смогу ли я себя контролировать? — Минхо звучит слишком невинно и обеспокоено для человека, что меньше минуты назад нагло ухмылялся, пока раздевался догола. — Садись, — не предлагает, указывает.       Ли ничего не остаётся, кроме как вновь залезть на кровать и сделать веленное. Контроль теперь принадлежит не ему. Он расставляет ноги по обе стороны головы Джисона и поглядывает вниз, наблюдая за тем, с каким восторгом его разглядывает младший. Всегда так на него смотрит. В любом положении.       Хан поглаживает двумя руками белоснежные бёдра и ведёт вверх, осуществляя наконец задуманное ранее. Джисон вырисовывает незамысловатые линии и круги на нежной коже, доходит пальцами до двух половинок. Он ухватывается за ягодицы руками, раздвигая их и открывая вид на сжимающееся колечко мышц. Хан приподнимается и на пробу широко проводит языком по промежности. Минхо в жар бросает от первого же прикосновения. Ему приходится голову откинуть, чтобы Джисон не смог лицезреть его красное лицо, если решит взглянуть вверх. Хан повторяет своё действие, добавляя к нему резвую стимуляцию и больше собственной слюны. Руками сжимает мощные бёдра возлюбленного и тянет ниже. — Постой, Джисон… — на выдохе тараторит старший, как Джисон затыкает его кончиком языка, толкаясь внутрь. Минхо вновь прошибает, а голова идёт кругом. Воздух становится в комнате тяжелее и начинает обжигать внутренности своей температурой. Старший позволяет себе всхлипывать и наслаждаться происходящим. Всё-таки Джисон был прав. Ему и впрямь всё нравится. Нравится, с каким рвением Хан старается его вылизать и доставить максимальное количество удовольствия. Нравится, с каким вожделением младший старается для него. Нравится, как Джисон закатывает глаза от всего происходящего. Хан же совсем вошёл во вкус. Он старается опустить Минхо ещё ниже, чтобы тот буквально сел ему на лицо, однако пока что сильные бёдра старшего поддерживают положение, в котором он находился, не давая Хану осуществить ещё одну часть вырисовавшегося плана в голове. Джисон лижет активнее и хлюпает, причмокивает так, будто ест свою любимую сладость и толкается своим юрким языком внутрь, будоража стенки Минхо, заставляя их сжиматься вокруг него и вилять бёдрами в такт, стараясь поспеть за ним. Ли до потери рассудка доводят пошлые хлюпанья, разносящиеся по комнате от обилия слюны и стараний внизу. Доводит то, как Джисон желал его получить и вылизать, довести до высшего безумия. Минхо начинает откровенно стонать, совершенно не сдерживаясь и стараясь самостоятельно насаживаться глубже, сильнее, на язык любимого. У Хана полный беспорядок на лице и голове. И в штанах. Он течёт только от мысли, что у него получилось уговорить своего возлюбленного попробовать то, о чём так долго грезил и воплотить свои эротические сны в реальность. Слюна обильно стекает по подбородку, а сам Джисон совершенно этого не замечает, игнорирует. Он лишь давит на бёдра сильнее, заставляя всё же Минхо сесть. Второго охватывает ужас и только спустя несколько секунд привстаёт, возвращаясь в прошлое положение. Он пускает затуманенный слезливый взгляд вниз. Джисон невероятно доволен такому раскладу событий и начинает только усерднее работать языком, добавляя руку на член Ли. Хан начинает двигать кистью в такт своим толчкам языком, добивая старшего и доводя до более звонких стонов. Ли вновь сдаётся. Минхо хватает всего несколько быстрых движений, чтобы обильно излиться в руку Джисона, забрызгивая и спинку их кровати, за которую он так отчаянно держался. Чужая рука на члене не останавливается, продлевая оргазм. Растягивая нугу удовольствия, как можно дольше. Минхо же кажется, что он находится в раю. Его мысли и душа оказались совсем далеко, после достижения своего пика. Он находится где-то в раю. Минхо остаётся неподвижным несколько мгновений, стоя над чужим лицом с закрытыми глазами, продолжая проживать свой яркий оргазм. Наконец, частично придя в сознание, парень сглатывает накопившуюся слюну и перелезает на свободную сторону кровати. Ли укладывает голову на грудь всё так же лежащего, но уже до невозможного довольного, Джисона, который также старался восстановить дыхание. Младший обнимает Минхо одной рукой, поглаживая его спину, и тянется к светлой макушке для поцелуя. — Я, кажется, кончил, пока ты сидел у меня на лице, — неожиданно прерывает тишину Джисон и довольно улыбается, второй рукой, которая уже оказалась до блеска чистой, вытирая собственный рот. — Джисон! — Минхо вновь чувствует, как жар скапливается в низу живота. Его парень точно старшего когда-то сведёт с ума своими выходками.