Первый снег

      Вэнь Кэсин скучал по своему чжицзи. C Чжоу Цзышу не получалось встретиться уже несколько недель. Точнее, получалось, но он видел его исключительно в роли господина Чжана, главы гостиничной сети “Четыре Сезона”, с которым они заключали договора в компании юристов и заместителей, пересекались на входе в переговорки, видели друг друга в полицейском участке, являясь на дачу показаний, и даже читали друг о друге в газетах, ну и пару раз смотрели по телевидению интервью. Ну как же пропустить такое событие? Разоблачена группировка, занимавшаяся промышленным шпионажем в двух крупных корпорациях. Пикантности расследованию придавало то, что в разборках пострадали оба главы, один, к тому же, оказавшийся давно пропавшим без вести, а потом найденным с потерей памяти. Санта-Барбара одним словом. Можно было придумать тысячу сюжетов и даже снять сериал по реальным событиям, изменив настоящие имена. Читатели и зрители любят такое. А Вэнь Кэсин – не очень.              С того момента, как к ангару, где они разделались с бандой Дуань Пэндзюя, под вой и визг тормозов прилетели полицейские автомобили, группа поддержки из «Долины Призраков», настропалённая Гу Сян, и Чжан Юйсэн, вызванный своим спасённым сыном, они больше не оставались наедине. Допрос, объяснительные, снова допрос, документы на подпись, протоколы, встречи с адвокатами, опять допросы, разговоры с юристами, снова документы, опознания, совещания с коллегами, разбор полётов, кадровые перестановки, и опять документы. Вэнь Кэсину уже в страшных снах мерещились не призраки и не ребятки из Тяньчуань, а листы А4 с плотной вязью иероглифов и графами для подписей, расшифровок и дат, чёрт бы их побрал. Точнее, не чёрт, а бумагоуничтожитель.         Ладно хоть поцеловаться успели. Единственный раз по-нормальному. Вэнь Кэсин закрывал глаза и вспоминал, как холодные губы теплели от его дыхания, а внутри скручивался жар желания. Они были ранены и истощены, им нужно было разобраться с подчинёнными и накопившимися делами, момент был не самым подходящим для интима, но… как же хотелось… Боже, как же хотелось… Как же хотелось бросить все эти разборки и объяснения, и оказаться в одной постели. В шпионских фильмах же именно так и заканчивается: не просто поцелуем, а сексом в каких-нибудь экзотических локациях вдали от любопытных глаз и всего мира. Вэнь Кэсин был уже согласен даже на какую-нибудь банальщину. Не надо ни тихоокеанского острова, ни горнолыжного курорта, ни остова подводной лодки, нагретой солнцем, ничего такого. Хотя бы в одной квартире. С кроватью. Ну можно и с устойчивым столом. Главное – без никого. Можно даже не заниматься сексом, но смотреть друг на друга, «зная» друг друга, и зная, что другой знает. Чтобы всё по-честному, по-человечески, без притворства и отталкивающих ролей.       Вэнь Кэсин вздохнул, вспоминая, как причудливо тасуется колода, и насколько его актёрские навыки слабы по сравнению с ними же у Чжоу Цзышу. В любом случае, стало немного легче.       Как же он мучился всё это время, пытаясь вызвать у своего чжицзи отвращение, одновременно оберегая его. Чуть с ума не сошёл. Хотелось обнимать, кормить, целовать и бегать вокруг него, размахивая воображаемым хвостиком, а он отчитывал его, нагружал работой, поддевал и грязно домогался. Именно так, как Чжоу Цзышу ненавидел больше всего. А потом давал заднюю. В самый ответственный момент всегда отступал: потому что – это же его А-Сюй, потому что с А-Сюем так нельзя, потому что А-Сюя можно любить только по-настоящему, потому что невозможно сдержаться и не назвать его А-Сюем. И вот теперь его А-Сюй так близок и всё так же недостижим. И абсолютно ничего непонятно.       Не далее как позавчера Вэнь Кэсин вышел из допросной. Сидеть в специальном обездвиживающем стуле, обстоятельно отвечая на вопросы, было не самым его любимым занятием, ножки размять после всего хотелось неимоверно. Но он вышел и застыл. На другом конце коридора стоял Чжоу Цзышу, то есть господин Чжан, конечно же, и, склонив голову к плечу, разговаривал со следователем Хань Ином.        Смотрел многозначительно и внимательно кивал, вроде даже улыбался. Вот так тонко, неярко, почти незаметно, как какое-то божество, не привыкшее к человеческой мимике. Вэнь Кэсину на пару мгновений почудилась нежность в чужом взгляде. Потом Чжоу Цзышу повернул к нему лицо и закатил глаза. Следователь тоже обернулся.       – Господин… Чжан, – вопросительно поздоровался Вэнь Кэсин.       – Господин Вэнь, – кивнул тот, как само собой разумеющееся. Профессиональный шпион и серый кардинал, он был как всегда неподражаем.       А вот Хань Ин напрягся, взгляд стал колючим и неприязненным. Надо ему кактус, что ли, подарить, раз от подарочной энциклопедии БДСМ он отказался, подумал Вэнь Кэсин, пытаясь хоть так поднять себе настроение.       – Я одолжу у вас господина Чжана, – игриво начал Вэнь Кэсин.       – У нас допрос. С вами мы закончили, вы можете быть свободны.       Так он выделил это “вы”, как будто противопоставляя их вместе с Чжоу Цзышу и его, нарушителя спокойствия, ловеласа, невоспитанного президента и неудачника.       – А почему у него так мило всё проходит, а меня запирали в этом чудовищном металлическом кресле в наручниках?       – Эээ… – на мгновение растерялся следователь, – мы… в данном случае этого не требуется!       – Я попрошу, чтоб меня тоже допросили по всем правилам и надели наручники, – на мгновение губы Чжоу Цзышу изогнулись в дразнящей улыбке, чтоб тут же снова стать выточенными из холодного мрамора.       – Но это, правда, не требуется. Вы же не… – побледнел Хань Ин.       – Я не это имел в виду, – одновременно с ним возмутился Вэнь Кэсин, но Чжоу Цзышу, кивнув на прощание, уже направился к допросной.       Откуда этот чёрт так хорошо ориентировался в полицейском участке, хотел бы спросить глава Долины Призраков, когда до него донеслось очередное оправдание следователя:       – Но я же не знал, что вы наш осведомитель.       Чёртов Чжоу Цзышу, конечно же, был не так прост.

# # # #

        – Как мы будем оформлять увольнение? – Бай У Чан пугливо просунул голову в кабинет. После разборок и чистки рядов он стал особенно покладист и вежлив, от сладости, сочащейся из каждой фразы, начальника уже тошнило.       Можно было бы, конечно, и его уволить вместе с «командой», благо улик было предостаточно, но он зарекомендовал себя неплохим администратором и отлично знал «Долину Призраков». Когда не боролся за власть – цены ему не было. За столько веков Вэнь Кэсин научился видеть потенциал даже в самых неприятных личностях и извлекать его на поверхность. Если человека можно использовать с неплохим коэффициентом цена-качество, так зачем отказываться.       Порой в голову приходили крамольные мысли на сей счёт. С такими бы мозгами да в Цзянху – ох, он бы развернулся. Да в его тогдашнюю Долину Призраков герои бы сами повалили толпами ради курортных развлечений и санаторных процедур, а он бы знай себе сидел на троне и поджидал, пока ему не принесут Чжао Цзина на блюдечке. Эх, молодость, молодость…       Он поймал своё отражение в отполированной картине и вздохнул. Но уже по другому поводу. Никто не удивился, что он «наконец-то приобщился к пластической хирургии», но все начали яро интересоваться к какой именно процедуре. Слишком ошеломляющ был омолаживающий эффект. Сам же он, вспоминал о «процедуре» с ностальгией и лёгким возбуждением. Надо бы повторить, да вот только – с кем? В смысле, понятно “с кем”, но как совпасть с этим “кем” в “когда” и “где”.       – Как мы будем оформлять увольнение? – повторил Бай У Чан, и начальник отмер.       – Кого увольняем?       – Чжоу Цзышу. То есть, господина Чжана, но по всем документам он оформлен у нас как Чжоу Цзышу, – терпеливо повторил подчинённый.       – А в чём проблема?       – За ним закреплена комната с личными вещами. И бухгалтерия не знает, как выдать последнюю зарплату.       – А как раньше выдавали?       – Наличкой.       – Сколько там? Ага, ага. Я не думаю, что господину Чжану критична эта сумма, просто забейте…       – Но совсем недавно трудовая инспекция…       – Ах, помню-помню. Ладно, отдайте мне, я распишусь в ведомости.       – А у вас есть доверенность на получение чужой зарплаты? Или вы приходитесь ему близким родственником? Членом семьи?       От последнего вопроса Вэнь Кэсина бросило в жар.       – Ладно, оставьте пока на балансе. Я свяжусь с ним, а как появится возможность. Просто увольте.       – Нужна его подпись под приказом об увольнении, иначе это незаконно.       – Не думаю, что господин Чжан найдёт время прийти и ознакомиться с приказом. Оформите там как-нибудь без него.       – Ну-у-у… Тогда мы можем уволить его по статье. За прогулы, например.       – По статье? Ни в коем случае. А иначе никак?       – Без его присутствия, никак.       – Уф-ф-ф-ф. Пока не увольняйте. Я что-нибудь придумаю.       – Но его работа же не выполняется. Например, сегодня у нас группа активных тренировок с подростками. Что мы скажем…       – Я проведу, – устало вздохнул начальник.       – У вас же много работы! Как же остальные документы на подпись?       – Потом просмотрю, после занятия. Всё равно тут ночевать. Найдите мне спортивную форму по размеру. И нет, не надо оформлять это как замену. Сделаем вид, что Чжоу Цзышу присутствовал.         Вэнь Кэсин даже почти не опоздал. Группа ждала в тренировочном зале, построившись в шахматном порядке, но кто-то, грозно покрикивая, уже вёл счёт движениям и командовал. Вэнь Кэсин замер за дверью, вслушиваясь в такой родной голос. Чжоу Цзышу. Кажется, чёртов глава Тяньчуань, умеющий появляться одновременно в нескольких местах, не растерял столь ценный навык и в современности. Либо заимел дополнительные. За столько-то веков. Рядом в коридоре стоял Чжан Юйсэн и терпеливо ждал своего начальника.       – Господин Чжан, ваш глава, поистине, исключительной ответственности человек.       – Он сказал, что это его обязанность. Господин Вэнь, не знал, что вы в таких хороших отношениях с главой. Мне казалось, до… до аварии он даже не знал, как вас зовут.       – Всё так и есть. Мы познакомились буквально на днях.       – Но мне показалось…       – Просто мы родственные души, – печально закончил Вэнь Кэсин и тут же переключил внимание, осознав как странно это звучит. – А глава Чжан очень занят?       – Увы, – развёл руками Чжан Юйсэн, – реструктуризация в самом разгаре. Плюс ваш договор о сотрудничестве. Ещё целый перечень внутренних процедур. Проверки, комиссии.       – Кошмар. Получается, он почти круглосуточно работает.       – Нет, ну что вы. Он старается заканчивать до полуночи, чтобы успеть вернуться к себе.       – К себе? В гостиницу?       – Нет, к себе домой, – покачал головой собеседник.       – Мне казалось, у него нет квартиры в этом городе.       – Мне тоже… – снова развёл руками тот, с видом «вы же лучше всех знаете, насколько он скрытный».       Дверь распахнулась, Чжоу Цзышу в спортивном костюме с волосами, убранными в высокий хвост на макушке, был красивый и незапыхавшийся, но Вэнь Кэсин успел лишь кивнуть, как подчинённый подхватил его чжицзи под локоть и потащил к выходу.        – Извините, мы должны успеть. У нас важное совещание через двадцать минут. Приятно было увидеться, господин Вэнь.       Вэнь Кэсин смотрел вслед до тех пор, пока красивая спина в светло-голубой олимпийке не скроется из вида, а потом развернулся и направился к себе в кабинет. Документы сами себя не проверят и не подпишут. Раз Чжоу Цзышу такой ответственный, негоже ему подводить своего чжицзи. Надо соответствовать ожиданиям.

# # # #      

        В итоге Вэнь Кэсин психанул, наорал на юридический отдел, на бухгалтерию, на операционистов, до айтишников не добрался, те заперлись в кабинете возле серверной и сделали вид, что у них критическое обновление безопасности. Хозяин вздохнул, рыкнул на Бай У Чана и ушёл ночевать в свою квартиру. В ту самую, где они когда-то впервые… И из-за чего он её столько времени избегал.       – Нет, я не буду это вспоминать, – пришлось озвучить утверждение вслух, чтобы осознать всю серьёзность. Отчасти, из-за этих воспоминаний он так долго туда не возвращался, предпочитая дневать и ночевать в офисе. Но сегодня раздрая в душе было слишком много, чтобы ещё и на раскладном диване ночевать. То есть в рабочей спальне.       На такси он добрался до дома, на автопилоте поднялся к квартире и ввёл код. Даже тот самый код, который был у него «от всего», снова напомнил о Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин тяжко вздохнул, а затем шагнул через порог.       Была почти полночь, в квартире отчего-то пахло лапшой быстрого приготовления и чаем. Свет нигде не горел, так что Вэнь Кэсин решил, что ему почудилось с голодухи. Он шумно скинул ботинки один об другой, снял одежду в прихожей, небрежно бросив на вешалку, и направился в душ. Там он долго стоял под секущими струями воды, глотал и выплевывал, пытаясь не завыть в голос, потом долго тёр кожу до красноты и пальцем, медленно, полоса за полосой, протирал запотевшее зеркало. Кругам под глазами позавидовала бы и панда.       – Теперь в постельку, – Вэнь Кэсин кивнул измождённому отражению и закутался в халат. Даже трусы не надел, настолько хотелось спать.       Шлёпая влажными ногами по полу, он добрался до спальни и рухнул в постель, не сразу осознав, что там лежит чей-то труп. В голове пронеслись полицейские сирены и самодовольное лицо офицера Хань Ина, который похоже имел к нему какие-то личные счёты. Если он сейчас же не соберётся с духом, выдернув себя за волосы из постели, не встанет, не наденет трусы и не похоронит это тело где-нибудь в лесополосе, подальше от грибников, то так и будет.       – Обязательно так шуметь? – труп лягнул его по ляжке и оттолкнул ближе к краю кровати.       – А-Сюй? – голос осип от волнения.       – Что? – а этот голос был сонным и раздражённым.       – А-Сюй, что ты здесь делаешь?       – Час ночи. Что я могу делать в кровати?       – Нет, я имею в виду… У меня в квартире?       – Лао Вэнь, – Чжоу Цзышу, наконец, развернулся в его сторону, и стало видно, что сна у него ни в одном глазу. – У меня нет квартиры в этом городе. Мне же нужно было где-то ночевать.       – Ночевать? Значит… всё это время… ты спал здесь… а я… – промямлил Вэнь Кэсин и тут же сник, – я идиот.       – Не буду спорить.       – Но как ты узнал код… Ах, точно… Да, я всё ещё идиот…       – Есть ещё вопросы или мы, наконец, поспим? Если ты не забыл, завтра у нас подписание контракта с утра. Будут журналисты, телевидение… Всё, как ты любишь. Тебе надо быть красивым.       – А-Сюй, слушай. Я знаю другой способ быть красивым, – он протянул руку под одеялом и дотронулся до чужого бедра. От прикосновения к тёплой коже пальцы закололо. А может от излишней сдержанности? Ведь хотелось-то схватить всей рукой и отнюдь не бёдро. Как же хотелось…       Но Вэнь Кэсин отлично помнил их прошлый раз. Абсолютно не согласованный и недостаточно романтичный, если можно так сказать о сексе со спящим. Поэтому сейчас хотелось всё сделать правильно, постепенно, вдумчиво и последовательно. Чтобы человек в его постели откликался охотно и взаимно. Чтоб ему тоже хотелось и нравилось.       Он не сводил взгляда с мужчины напротив, с тревогой выискивая малейшее сомнение, недовольство, но Чжоу Цзышу так же внимательно смотрел в ответ. И молчал. В глазах не проскальзывало ничего определённого, лишь вежливое любопытство. Чёртов глава Тяньчуань даже в постели выглядел как на совещании с императором. Вэнь Кэсин решил считать это согласием и продолжил.       Если бы Чжоу Цзышу, – настоящий Чжоу Цзышу, а не он же под одной из своих бесчисленных личин и выдуманных ролей, – был недоволен по-настоящему, объект недовольства уже лишился бы не только пальцев, а ползал по полу в крови, собирая выбитые зубы сломанными руками. Чжоу Цзышу мог сделать это бестрепетно, не моргнув глазом.       Вэнь Кэсин повёл рукой дальше, оглаживая нежную кожу, добралась до талии… запоздало сообразил, что под одеялом мужчина полностью обнажён. Он еле сдержал стон и первый порыв наброситься тут же, как дикое животное, лишь протяжно выдохнул, расслабляя напряжённые губы. Это был его А-Сюй. Его сокровище и любовь всех его жизней. Рядом. На расстоянии вытянутой руки. Голый.       – Ну? Я слушаю. Какой способ? – только чуть завышенные нотки в голосе дали понять, что тот тоже волнуется и, как обычно, прикрывается грубым равнодушием и формальностями. Чёртов глава Тяньчуань.       – Подвинься ближе – скажу, – прошептал Вэнь Кэсин, зачем-то стараясь звучать загадочно, но всё равно чувствуя себя идиотом, рука проскользнула вдоль чужой талии, обвивая её, разворачивая и притягивая поближе к себе.       Мужчина покладисто пододвинулся, так близко и так плотно, что они дышали друг другу в губы.       – Говори, – тоже зашептал Чжоу Цзышу, и в темноте по блеску глаз стало понятно, что тот смотрит на его губы. Такое уже было в их первой жизни, Вэнь Кэсин поначалу считал это попытками соблазнения, пока не сообразил, что бывший глава Тяньчуань просто медленно теряет слух и элементарно вынужден читать по губам. Печальное воспоминание.       Он мотнул головой, отгоняя дурные мысли, и улыбнулся, подхватывая мужчину под ягодицы и переворачивая на спину, чтобы самому оказаться сверху. Чжоу Цзышу почти беззвучно ахнул, но смотреть не перестал, неотрывно глядя в глаза, как вдоль натянутой между ними нити. Молча и вопросительно.       Он молчал, когда Вэнь Кэсин ласкающе раздвинул ему ноги пошире и обосновался там сам. Он молчал, пока Вэнь Кэсин изучал губами его грудь, соски, живот, но когда его член оказался в чужом рту, наконец-то скомкано простонал и задышал громче и чаще.       Ничего удивительного. Вэнь Кэсин знал, как доставить мужчине удовольствие, где плотнее сжать губами, где чуть потянуть кожу, как провести языком, лучше вдоль или по кругу, когда сглотнуть, чтобы сжать щеками член, до какой степени насаживаться горлом, насколько ритмично сосать. Он знал всё это, конечно, и много практиковал в тех других жизнях, прожитых без воспоминаний о Чжоу Цзышу, но никогда ещё не пытался сделать это для любимого человека. Он знал на отлично, но всё равно боялся неловко сдвинуться, не вовремя сглотнуть, слишком торопливо сжать… Губы дрожали, дыхание сбивалось…       – Когда ты собираешься рассказывать? – чужая рука бесцеремонно сгребла в кулак волосы на затылке и заставила сняться с члена. Длинная ниточка слюны потянулась от его рта и оборвалась. Чжоу Цзышу торопливо провёл большим пальцем по губам, осушая их.       – А-Сюй? Тебе не нравится?       – Ты мог бы использовать рот по первому назначению? Поцелуй меня, – и, когда Вэнь Кэсин недостаточно проворно проявил энтузиазм, чуть замешкался, просто дёрнул его навстречу, смыкая их губы.       Кажется, не только Вэнь Кэсин хотел до дрожи в коленях. Чжоу Цзышу тоже хотел. Хотел до искусанных губ, зудящего от посасываний языка, захлебывающихся без воздуха лёгких, жадного дыхания. Один единственный поцелуй превратил его строгие последовательные мысли о продуманном сексе в россыпь ахов и вздохов, перемежающихся “хочу” и “ещё”.       Чжоу Цзышу легко изгибался в его руках, прижимаясь то так, то иначе, словно хотел каждой клеточкой тела прикоснуться к нему. Руки Вэнь Кэсина блуждали под позвоночником, приподнимали поясницу, мяли ягодицы и тянулись погладить между ног. Чужой горячий член ткнулся в ладонь, Вэнь Кэсин сжал его в кулаке и тут же провел вверх-вниз, сжимая плотнее. Чжоу Цзышу застонал уже громче и подбросил бёдра вверх.       – А-Сюй, А-Сюй, подожди… Так нельзя. У меня нет презервативов и смазки.       – Посмотри на тумбочке у кровати, – этот хриплый голос выводил из равновесия похлеще удара под дых, но такая осведомлённость звучала странно.       – Что? Там не должно быть, – растерялся Вэнь Кэсин, одновременно радуясь и пугаясь. – Я не… Я не покупал. Я никого не…       Чжоу Цзышу тяжело вздохнул.       – Это я купил.       Вэнь Кэсин снова обрадовался, а затем напрягся, припоминая недавнюю сцену в полицейском участке. На языке появился привкус уксуса.       – Кстати, как твой Хань Ин поживает?       Даже в полутьме было понятно, что Чжоу Цзышу закатил глаза, а затем стукнул Вэнь Кэсина по плечу, роняя на кровать, на себя.       – Если. Ты. Продолжишь в том же духе, я просто лягу спать. Мне завтра рано вставать. Или тебе нет?       – Нет-нет, я не то…       Непонятно, когда Чжоу Цзышу успел. Смазка, уже открытый тюбик, оказалась у него в руках. Он выдавил на пальцы Вэнь Кэсину и толкнул руку вниз.       – Или мне самому?       – Нет-нет, – снова растерялся Вэнь Кэсин, хотя ладонь уже оказалась между ягодиц, раздвигая и оглаживая анус. Чжоу Цзышу заметно вздрогнул. – Чёрт, я не согрел смазку. Прости-прости, я сейчас, – тут же отдёрнул он руку.       Всё шло не по плану. Вообще не так, как должно было после стольких лет ожидания. Почему в прошлый раз он не раздумывал над действиями? Почему не делал столько оплошностей? Потому что тогда сосредоточился на ритуале, а сейчас нет? Потому что он неуклюж по природе? Потому что сейчас партнёр был в сознании? Потому что…       – Лао Вэнь, прекрати, – Чжоу Цзышу расплёл руки, которыми, оказывается, обнимал Вэнь Кэсина всё это время. – Если ты устал, ничего страшного. У нас вся жизнь впереди. Я подожду. Мы уже столько ждали, что пара недель погоды не сделает. Мы живы, это главное.       – Я могу. Я не устал, я просто… что-то разволновался.       – Просто прекрати думать. Я надеялся, ты мне покажешь, как это было в первый раз, но если что-то смущает, давай отложим. Не горит, – Чжоу Цзышу говорил странно. Странно делал паузы, странно подбирал слова.       Вэнь Кэсин вдруг понял, хотя, зная Чжоу Цзышу, это выглядело настолько неочевидным. Если он сам, завзятый Казанова и ловелас, пугающийся настоящих чувств, вёл себя как мальчишка, то что взять с Чжоу Цзышу, которого и чувства, и интим волновали только в разрезе полезности для работы. И неважно сколько веков прошло, настоящая любовь – это вообще не про секс. Влюблённые тела понимаю друг друга без слов, им не нужны ни игрушки, ни сценарии, ни искусственные стимуляторы, ни знания Камасутры, главное – им не мешать.       Современный человек настолько привык стараться всё сделать правильно с первого раза, смотреть обучающие ролики на ютубе, читать инструкции к приборам, отзывы на форумах, перелопачивать отзывы предыдущих пользователей, что перестал полагаться на интуицию. Простительно для большинства современников, но не для них, которые изначально сами себя постигали самостоятельно. Да, схемы движения ци по меридианам существовали во множестве изложений, но это был лишь первый толчок, остальную настройку человек всегда делал сам. И они были лучшими в своём деле. Но гляди-ка ты, и на них повлияло технологичное безумие двадцать первого века.       Вэнь Кэсин нежно рассмеялся и снова перевернул на спину, отвернувшегося было мужчину, пощекотал дыханием шею под ухом, вдоль челюсти, приласкал губами, с удовольствием ощущая вибрацию чужого сердцебиения под кожей, а потом отключил мысли окончательно. Нет, они приходили в голову, но фрагментарно, лишь констатируя факты.       Как сладко Цзышу стонет, если провести пальцами под волосами на затылке, поднимая корни волос.       Какая у него тонкая талия; на ней же можно сомкнуть ладони пальцами и ощутить дрожь литых мышц.       Какая у него восхитительная растяжка, можно закинуть одну ногу себе на плечо, а вторую отодвинуть максимально в сторону, чтобы рассмотреть бесстыдно распахнутое отверстие между ягодиц.       Как легко он расслабляется и впускает внутрь пальцы. Сразу два. О, боже!       Как хорошо, что в квартире толстые стены. Какая хорошая звукоизоляция. Но закрыли ли мы все окна?       Надо быстрее надевать презерватив и входить, иначе секса не будет. Я не доживу.       Как плотно и горячо, как упруго, как давно я об этом мечтал. Глубже, о боги, он просит глубже.       Быстрее, ещё быстрее.       Взять в руки член Цзышу. Ритмичнее, о боги, ритмичнее. В одном темпе.       Как красиво…       – А-Сюй, ты кончил. Давай я…       – Да. Нет. Не останавливайся. Продолжай.       И Вэнь Кэсин продолжал, прижимаясь плотнее. Белёсая сперма пачкала их животы, липко растекалась, а потом и его затопило жаром, щекочущим нервные окончания, тянущим изнутри счастьем, засвечивающими зрение вспышками удовольствия, ощущением вневременья и полного принятия мира.       – Господи… А-Сюй, как же я тебя люблю, ты бы знал, – пробубнил он в висок своего любовника, наслаждаясь блаженной пустотой внутри. В голове и в теле.       – Лао Вэнь, я знаю.

# # # #      

      На подписание они почти не опоздали. Пока они спешно собирались, Вэнь Кэсин отправил сообщение Бай У Чану обсудить с остальными и всё подготовить. Вопросов, почему главы приехали вместе, никто задать не успел. После стремительного совещания они вышли под вспышки фотографов, с заученными речами и улыбками обменялись папками и рукопожатиями, почти не сбившись с темпа церемонии.       В отличии от гостей и участников, пришедших оценить размах и роскошь церемонии, Вэнь Кэсин постоянно вспоминал заспанного и лохматого Чжоу Цзышу, вышедшего к завтраку в его шортах и футболке. После ответа на подколку, что официальные костюмы ему предоставил Чжан Юйсэн, а домашнюю одежду ему покупать некогда, Вэнь Кэсин чуть не спалил яичницу. Но всё-таки сдержался, сначала выключил плиту, а потом поинтересовался, чьи же трусы надел гость.       Завтрака не вышло. Неторопливо подготовиться к выходу в свет – тоже. Они раскачивали кухонный стол, проверяя крепость сочленений столешницы, устойчивость ножек и их сцепление с ламинатом. По всему вышло – мебель Вэнь Кэсин выбрал отличную. Ни скрипа, ни царапинки на осталось, после того как он разложил Чжоу Цзышу на столе, рассыпав сахар по полу, пока сдирал с него шорты на резинке.       После длинной ночи не было необходимости долго готовить. В два движения размяв вход и проверив насколько легко скользят пальцы, Вэнь Кэсин вогнал член сразу на всю длину, не стесняясь рвения, хотелось А-Сюя всего и сразу. Упругое и жаркое нутро тут же обхватило его, стремительно приближая оргазм. Чужой член в руке был каменно твёрд, а его владелец хрипел беспомощно и отрывисто. И сексуально. Настолько сексуально, насколько может это делать мускулистый мужчина с идеальным телом, распластанный среди кухонной утвари, с длинными волосами, рассыпавшимися по плечам и свисающими по бокам с недостаточно широкой столешницы. Вэнь Кэсин вспомнил, как хотел сделать то же самое с ним на этой же кухне тогда, когда впервые привёл его сюда с улицы грязным бомжом.       – Пока ты тут, каждый завтрак будет начинаться так, – прошипел он на ухо. А-Сюй ахнул и сжался вокруг него. Вэнь Кэсин тут же упустил контроль, и оргазм настиг их одновременно.       – Господин Вэнь, спасибо большое за доверие к нашей корпорации, мы, в лице всей гостиничной сети “Четыре сезона” надеемся на долгосрочное и плодотворное сотрудничество с “Долиной Призраков”, – пожимал ему руку Чжоу Цзышу, слишком активно тряся. Вэнь Кэсин запоздало сообразил, что чересчур замечтался, вспоминая недавнее утро, и почти потерялся в реальности.       – Господин Чжан, мы вас не подведём. Мы полностью оправдаем возложенные на нас обязательства. И надежды.       – Господа, всем спасибо за внимание. Журналистов просим пройти в конференц-зал за раздаточным материалом, наши заместители ответят на все ваши вопросы. Остальным – ещё раз спасибо за вниманием, ждем вас на официальном банкете в ресторане “Долины Призраков” в семь вечера. При необходимости списки гостей будут уточнены, – профессионально закончил Чжоу Цзышу и жестом пригласил Чжан Юйсэна занять место спикера, сам степенно покидая помещение.       Увязаться за делегацией из “Четырёх сезонов” Вэнь Кэсин не успел, хотя вылетел из зала сразу за их главой. Собственные Призраки оккупировали его внимание, требуя срочно посмотреть, решить, утвердить либо отклонить. Подготовка к банкету, новые контракты, договора, отчеты никак и никуда не девались по мановению волшебной палочки. Так что он грешным делом задумался, что план Чжоу Цзышу найти преемника не так уж плох. Поэтому он только через полчаса обнаружил сообщение на телефоне с номера, который он точно не вносил в справочник и не называл “Глава Тяньчуань”. Впрочем, было бы наоборот удивительно, если бы глава Тяньчуань не продумал такой мелочи. “Жду тебя в твоём рабочем кабинете”.       – Чжоу Цзышу, когда ты успел, мы же ни на минуту не расставались, – нежно улыбнулся Вэнь Кэсин и принялся набирать ответ.       В нескольких этажах от него Чжоу Цзышу прочитал сообщение “А как ты узнал код?” от адресата “Мой идиот” и закатил глаза. Затем подошёл к двери, без колебаний вбил свою дату рождения в электронный замок и зашёл внутрь.