Я видел лиса

"И вот так я попал сюда, в общем-то." - закончил Сенку свой длинный рассказ причудливому гостеприимному дракону, вокруг которого на протяжении всего монолога вилась не одна дюжина красавиц, часть из которых то и дело подносила рисовое вино, самые разные закуски, фрукты, деликатесы, но, казалось, Императору было куда интереснее слушать простого живого человечка, чем отвлекаться на привычные роскошества. "Вот оно как..." - протянул Сэйрю, раскусил сочную виноградину и подпёр щеку рукой, вдруг расплываясь в одной из самых ярких улыбок, от которой тут же упали на пол две девицы, - "Значит, покровительства ищешь. Ну да, я - твой счастливый билетик, человек. Но сначала раздели-ка со мной трапезу." - и указал широкой ладонью на возникший стол, едва не трещащий по швам резного красного дерева от обилия вкусностей да напитков. Сенку сглотнул, ощущая, как голодный желудок буквально взвыл, выпрашивая каждый кусочек на этой белоснежной скатерти, как пересохло горло, желая вкусить мёд каждого напитка. "Мне велели... Ничего не есть." - сглотнув во второй раз, пробормотал Ишигами, а затем и вовсе отвёл взгляд, усилием разума подавляя инстинктивные желания, утирая при этом краешек губ большим пальцем. Конечно, кицунэ мог солгать, мог сделать это издёвки ради, но учёный никак не мог проверить его слова, а попытается - значит примет риск остаться здесь навсегда. Хотя не пришлось бы машину времени изобретать... Нет, старик точно помрёт от тоски, за ним глаз да глаз нужен. "Кто сказал тебе такую глупость? Не разделить трапезу с одним из Великих зверей сисин... Ты очень смелый, но глупый, Сенку. Я бы никогда," - дракон особенно выделил это слово интонацией и пронзительным взглядом янтарных глаз, - "Не сделал того, что навредило бы тебе. На то я разумный правитель, верно? А теперь, не стесняйся, попробуй." - и снова открытый жест, но на этот раз на конкретное блюдо из некой птицы, которое вальяжно подхватила одна из девушек с вертикальными зрачками, подошла к Сенку и, приоткрыв его рот аккуратными пальцами, вложила в него сочный кусочек. В этот же момент девушку кто-то грубо отпихнул, разбивая хрустальную тарелку на мельчайшие осколки, но, не обращая на это внимания, подскочил к Ишигами и двумя пальцами резко вынул чужеродную пищу из его рта, затем заставил наклонить голову вниз, также руками не давая закрыть рта и надавливая на слюнные железы, чтобы остатки сока вместе с жидкостью вытекли наружу. Учёный успел лишь моргнуть пару раз на такие дерзости, но отчего-то покорно принял вопиющее безобразие от... А, Ген. Ну, не удивительно. Было бы сложно не узнать аромат благовоний храма Инари от этих пушистых чёрных хвостов, хотя сейчас остальной лис пропах лечебными травами и мазями. "При всём моём уважении, господин Сэйрю, хранитель Востока и великий дракон! Это - живой человек, попавший сюда в своём смертном теле. По всем законам междумирья ему запрещено употреблять что-либо в пищу, кроме земных звёзд, и вы прекрасно об этом осведомлены. Если чистое тело окажется опорочено - его пребывание здесь увеличится на четыре года за каждый съеденный кусочек." - стараясь говорить как можно более уважительно, склонившись в небольшом поклоне, используя самые уважительные формы речи, пытался донести причины своего вмешательства лис, что второй рукой безотчётно поглаживал волосы человека, которого сейчас заставлял полностью избавиться от любых крупиц пребывания чужеродной пищи. "Ммм, Ген. Я рад снова тебя встретить. Не знал, что этот милый человечек - твой." - улыбка дракона приобрела опасную окраску, зрачки его сузились, а на щеках проступил рисунок лазурной чешуи, но как быстро это возникло, так быстро и исчезло, а в лице императора проступило ликование, - "Ой, ладно тебе, четыре года - это же такая мелочь. Он бы даже не состарился. Подумаешь, побыл бы с нами, изучил бы междумирье, а там и стал бы каким-нибудь высокоуважаемым ёкаем, без проблем в мир живых бы хаживал." - Рюсуй хлопнул в ладоши, и стол на секунду исчез, возникая секундой позже с несколькими блюдцами бадьяна, печеньем из бадьяна и земного риса, рисовым отваром и чистой водой. "Это..." - нахмурился Ген ещё сильнее, рассматривая предложенные угощения, при этом отпустил, наконец, Ишигами, сетуя, что не смог ворваться чуточку раньше и предотвратить попадание местной пищи в рот паренька. "О, не бойся, это всё - из человеческих продуктов. Франсуа иногда приносит мне что-нибудь, если находит интересные рецепты. Здесь много чего не найдешь, к примеру, ни у одной из этих красавиц никогда не получалась достойная мука, как и ни у одного из здешних демонов. А сколько хороших заводей извели на земной рис..." - покачал головой дракон, пока лис обнюхивал предложенное, убеждаясь, что на столе действительно простая человеческая пища. "Ладно... Это можешь есть. Прости, что так... Грубо. Это было необходимо." - кицунэ глянул на своего недовольного подопечного, а затем присел рядом с ним на появившийся расписной табурет, глубоко выдыхая. Теперь можно было оценить, что Ген, по сути, предстал перед правителем полуголый, завёрнутый тут и там в тугие бинты, под которыми кое-где проступала кровь. Нет, врачеватели местные были хороши, но только если не сбегать от них, не прорываться с боем в залы главного храма и не пытаться отстоять человека. "Дурак ты. Я и сам собирался выплюнуть. Хотя, конечно, было вкусно... Но в следующий раз пальцы я тебе откушу, даю сто миллионов процентов этому." - Сенку фыркнул, складывая руки на груди, а затем принялся за предложенную простую пресную пищу. Так себе, но хоть желудок можно заполнить.

...

За праздными разговорами о необходимости вывести Ишигами в мир живых прошло какое-то время, прежде чем в храм вальяжно вошёл Франсуа, а за ним, прихрамывая да опираясь на костыль, вошёл последний заинтересованный - Укио, в чьё выздоровление молодой учёный верил меньше всего. Он буквально спиной ощутил, как позвонки кота раздробили на множество осколков, как прогнулась его поясница и как хрустнул таз под натиском огромной дубины. Но... Может, в этом мире всё решается намного проще? Как там в фильмах... Сила энергии ци и всё такое. Антинаучная фигня, словом. "Теперь все в сборе, мой господин." - цуру мягко качнулся вперёд в подобии аккуратного поклона, словно иностранец ещё не до конца понимал, когда и где нужно делать правильный, поэтому делал лёгкий наклон, а затем перевёл взгляд на троицу, подмечая, что его кулинарные навыки не остались без внимания. "Отлично. Ну а раз так - слушайте. Благословение так просто я ему не дам. В конце концов, какая мне от этого радость? Пройдёте испытание - вот тогда и поговорим." - Рюсуй склонил голову чуть набок, лучезарно улыбаясь своим внезапным пленникам договора. "Я и не ожидал другого. Чего ты хочешь?" - кицунэ глубоко вздохнул, принимая пари за всех, ибо походом, по сути, руководил он сам по наказу госпожи Инари. "Какие мы резвые. Памятуя былые времена, мог бы и помягче общаться, Ген." - улыбка Сэйрю стала ещё шире, а глаза блеснули недобрым. Ген понял, к чему именно клонит давний знакомый, отчего гулко сглотнул. Неужели опять этот цирк абсурда? "Давненько мы не устраивали мне смотрины. Уж столько тысяч лет живу, а всё нет у меня жены, вот незадача. Найдите претендентку, которая окажется лучшей среди отобранных Франсуа, и тогда я дам благословение. Срок - до завтрашнего утра." - усмехнулся властитель, но затем, подумав с минутку, сжалился-таки над растерянной троицей, - "Задачей претенденток будет показать свою красоту, свой особый навык и способности к приготовлению еды. Мне нужна равная особа, но не превосходящая меня. Статус не важен. Можете привести до трёх кандидаток, по одной на каждого из вас. Удачи." - с последним словом трое неясным образом переместились ко входу в храм, а тяжёлые нефритовые двери гулко стукнули о косяк.

Вот попали.

Кицунэ, что первым понял великий замысел одного из Великих зверей ещё до того, как тот был озвучен, глубоко вздохнул, ударяя себя ладонью по лбу. "Что ж... Ничего хорошего в произошедшем нет. Предлагаю переместиться в постоялый двор, а там уже подумаем конкретно. Котик, помощь нужна?" - лис почти обречённо глянул на другого ёкая, и тот лишь покачал головой, стараясь не думать о проблемах, что навлёк на себя из-за этого дурацкого соглашения. "Не то чтобы я тебя вообще спрашивал. Дорог тут всё равно почти нет." - кицунэ вновь вздохнул и в следующий момент обратился звериной версией себя, слегка встряхивая серебристо-чёрной головой. Так странно - лис весь одного окраса, но вот половина морды белая, передняя лапа и два из шести хвостов также подобны снегу. Неплохо было бы изучить данное явление подробнее... Может, Сенку как выберется, сделает альманах демонов? Кто знает. "Калеки и дети - наверх." - Ген прилёг на землю, опуская также голову, а слова его звучали словно с хрипловатым эхом из приоткрытой пасти. Видимо, у них нет другого выбора? Кот и человек переглянулись, вздохнули и кое-как забрались по лисьему меху на загривок гэнко, позволяя последнему унести себя в гущу Императорского города, туда, где как раз стоял единственный постоялый двор и где всюду сновали миловидные зелёные фазаны, лишь вполовину напоминавшие людей. Впрочем, место изобиловало растительностью, прудиками и птицами, везде - плетёная бамбуковая мебель, особенно на улице, где приятную тень создавали шифоновые навесы. Гостевые домики сделаны по всем традициям Японии, разве что на европейский манер имели два равных друг другу этажа из деревянных досок, да закрывались на добротные двери с металлическими замками. Именно в одном из таких домиков, самом дальнем от хозяина, троица и остановилась, разместившись в большой уютной комнате на втором этаже. "Итак. Что это за странное испытание и по какой причине хвалёный потомок Инари тише воды, ниже травы?" - сидя за небольшим столом в довольно расслабленной для подбитого кота позе, Укио посматривал на кицунэ без особого энтузиазма. В общем-то, нэкомата и не должен был участвовать в данном цирке, он нанимался исключительно провожатым, а как уж так вышло, что сам Лазурный Повелитель вписал его в авантюру - неясно. "Радуйся, что не знаешь, котик..." - со вздохом лис вытянулся на столе, едва не сбивая руками небольшую миску с печеньем из бадьяна, которое, судя по всему, отдал Ишигами хвалёный придворный цуру то ли в качестве поощрения, то ли из жалости. "Раз знаешь - так расскажи. У меня тоже вопросов достаточно." - Сенку скосил взгляд на кицунэ, что моментально притворился самым бедным и больным глухонемым мира сего, выстраивая моську чистейшего раскаяния. Но увы - учёного подобное вряд ли проймёт, так что Ген выпрямился и откинулся на плетёный стул, сложив руки на груди. "Ладно, ладно. Сэйрю - известный любитель праздного времяпрепровождения, как вы могли заметить. Говорят, ни одна девица во владениях не смогла избежать его заинтересованного взгляда. И за любую просьбу он требует нечто особенное, чего чаще всего просто так не достать: то безоар от непременно белого голубоглазого бычка шести лет от роду, то третью любимую заколку Феникса, то вот как сейчас жену. Не знаю, с чего вдруг у него возникло это помешательство, но уже которую сотню лет он требует найти себе совершенно уникальную женщину. Это при том, сколько из них на него вешается! И понимаете - ни одна ему не та: не в такой степени красива, не в такой способна, не такая и не та, скольким бы критериям ни соответствовала. Да будь у меня такой выбор!" - рассказ прервался на особо недовольной, даже завистливой, ноте, кицунэ всхлестнул руками в воздухе, а затем невольно, словно в поисках поддержки, опустил взгляд на человека рядом, с которым моментально поравнялся в размерах, ожидая ответного негодования. Но Сенку только молча грыз пресное пряное печенье, без какого-либо отклика глядя на разочарованного чужим успехом лиса. "Ох, ничего ты не понимаешь, человечек. Да, может, эти демонессы не дотягивают до идеала, но он ведь даже меня отверг!" - распалился Ген, да тут же притих, прижимая уши к двухцветным волосам. Проболтался. "А вот это уже интересно." - на лице Ишигами заиграла не то хитрая, не то довольная улыбка, он отложил печенье и, опершись локтем на стол, пристально посмотрел на гэнко, вынуждая того ощутить пробежавший по спине табун мурашек. Словно... Кошка смотрит на мышь. Кстати о кошках... Лис перевёл взгляд перед собой, подмечая, как заинтересованно и хитро выглядит лицо белого нэкоматы, что даже зелёные глаза приоткрыл из праздного интереса. Будет чем подтрунивать на лисицей. "Оох, ладно, ладно. Да, я тоже к нему ходил, мне тоже было кое-что нужно! Нельзя осуждать меня, поняли? Ну где бы я ему нашел подходящую под все критерии девушку в такие сроки? Я и не нашёл. А ну хватит ржать!" - кицунэ прикрикнул на Укио, что уже начал ехидно хихикать, стоило ему только представить, в каком виде Ген появился перед Великим зверем сисин, и как легко был разоблачён, - "Между прочим, я применил все свои навыки и был по-настоящему неотразим, причём даже учёл вкусы Императора, представ чуть ли не сошедшей с небес богиней!" - и в качестве доказательства кицунэ прямо за столом перевоплотился в невероятную красавицу, совсем не ту, в виде которой предстал перед Ишигами - сейчас то сидела высокая утончённая дева с белой кожей, чёрными длинными волосами, забранными в одну из редчайших традиционных причёсок для дворянок; тонкий стан без излишеств и недостатков был облачён в красивый наряд не то турецких наложниц, не то европейских принцесс, подчёркивающий исключительную красоту мистической девы; округлые голубые глаза казались чистейшими озёрами в самом начале зимы, обрамлёнными тонкими чёрными кустами-ресницами. Что ж... Такое даже Сенку пришлось бы по душе, разве что вычурности всё равно многовато. "Любой согласится - очень красиво!" - даже голос кицунэ поменялся со сладковато-лживого мужского на нежные трели созревшей девушки. Захочешь - и то не узнаешь. "Да, хороша куколка для кукловода. И как же ты в этом прокололся?" - Укио сложил руки на груди, осматривая товар и подмечая, какие же именно у их странного работодателя предпочтения. "Приготовление пищи. Увы, но я делаю это плохо, максимум жареная рыба или тофу, так что... Начал готовить второе. Вот тут меня и обнаружили." - гэнко покачал нежной головушкой, обратился вновь ёкаем и подпёр лицо руками, - "Мы, кицунэ, просто обожаем тофу. Я был неосторожен и всего на секунду показал уши, почуяв любимый аромат... Это и заметил Франсуа. Пусть этот цуру и кажется беспристрастным, но он пристально следит, стоит кому начать готовить. А уж там недолог и сам хозяин... Ох, я был так близок!" Ишигами задумчиво разглядывал лежащий на своих коленях серебристо-чёрный хвост, понимая, что зародившийся в голове план "как сосватать Гена и остаться в плюсе" канул в лету. И где ж теперь найти подходящую девушку, чтобы ещё и дойти до импровизированного драконьего финала? Взгляд учёного медленно скользнул вверх, отвлекаясь лишь на смешливую ругань двух демонов, обошёл просторную комнату, коснулся дальней кровати и тут же зацепился за двойной белый хвост, подрагивающий самыми кончиками от волнения. Не вышло с одним ёкаем... Может, получится с другим? "Укио, ты ведь тоже можешь менять внешность?" - Ишигами подпёр рукой щеку, рассматривая удивление на лице вырванного из спора белого котика в чужой шкуре. "Ну... Я не умею создавать иллюзий, как кицунэ, а сменить эту внешность могу только вселившись в чужое тело, однако предыдущее тут же рассыпется в прах. А я... Любил своего хозяина и не хотел бы лишиться того немногого, что от него осталось." - котик аккуратно потёр подушечками своих необычных полу-кошачьих пальцев запястья, словно возвращаясь в давние воспоминания, о которых не знает ни единая живая душа. "Ммм..." - протянул Сенку, опуская и эту идею, однако в моменте вмешался уже Ген: "Незачем менять тело! Человеческие способы ведь тоже подходят? Волосы ему вырастим пилюлей, лицо накрасим, приоденем в традиционное кимоно, а там и не понятно будет, есть у него женские изгибы или нет. Голос и вовсе не проблема сменить - настой хрена и аниса с молоком каждые два часа и на сутки голосок станет достаточно сладким, чтобы убедить нашего любителя женских сердец." - в ликовании лис даже из-за стола встал, расставляя планы, где и что взять. Но Укио немного нахмурился, активнее потирая точки на запястьях, а хвост его и вовсе принялся метаться из стороны в сторону с удвоенной силой. "Это плохая идея. Что если меня обнаружат? Или заставят выйти за него замуж ненароком? Да и нет у меня традиционно "девичьих" навыков, вроде способностей к вышивке или травничеству. И готовить что-то, что может удивить самого Лазурного владыку, я уж точно не умею." - продолжал взывать к совести да рационализму ликующих кот, но, кажется, и на это у Сенку внезапно нашлось решение, не менее блистательное, чем золочёные залы Дворца: "Ты упоминал про свой феноменальный слух, верно? Сделаем, значит, так... И блюдо возьмём человеческое, ингредиенты на столе точно будут.. Но потребуем рисовой муки... Даже школьник может это сделать... А Ген будет..." - Сенку явно секретничал, потому как везде и во все времена все, кто получал задания от высокопоставленных лиц, могли подвергаться прослушиванию. "Погоди, ты хочешь поставить всё на одного?" - вдруг вмешался Ген, до этого восторженно выслушивая кажущийся идеальным план. "У нас нет другого выбора. Пан или пропал!" - нервный, но взбудораженный возникшей идеей, Сенку глянул прямо в глаза лисицы, а после перевёл взгляд на нервного кота, что, однако, прекратил попытки сопротивления и всецело поддался общей атмосфере. Ну, право, чем он вообще рискует?

...

Ночь. Все приготовления уже завершены. Кимоно исключительной работы лежит на столе, проложенное вощёной бумагой для сохранности. На дальней кровати мирно посапывает тот, на чьи плечи упадёт наиболее ответственная часть общего плана, и кому за один вечер пришлось пережить знатное число издевательств над своим метафизическим телом, чтобы впоследствии принять облик женщины, не расставаясь с украденной когда-то внешностью. Ген всё также прилипчиво жмётся к Сенку, безотчётно поглаживая длинными когтями его волосы, однако в тусклом свете одинокого фонарика лицо его полнилось сложных раздумий. "Я могу узнать о тебе кое-что?" - тихо отозвался Ишигами, поворачиваясь на спину и рассматривая чужое крупное лицо в облачении сумерек. Гэнко едва качнул головой, словно растеряв свой животный запал. "У тебя не единый цвет, как у других кицунэ. Разные глаза, шкура, даже цвет двух из шести хвостов. Но белыми изображают только девятихвостых лис." - тихо проводил цепочку размышлений Сенку, стараясь выцепить возможное объяснение, быть может, в духе договоров или иных магических условий. "Верно." - протянул Ген, склоняясь немного ближе к лицу молодого учёного и сощуривая глаза в аккуратные подведённые чёрным щёлочки, - "С ростом силы меняется и внешний вид кицунэ. Впервые ты встретил меня рыжим четырёххвостым. Затем я обратился пятихвостым чёрным. Сейчас же я на пути к становлению белым. Всего три хвоста и триста лет впереди, чтобы наконец составить свиту моей прекрасной богини." - мягко улыбнулся молодой лис, а затем осторожно чмокнул юношу в лоб, тут же медленно от него отодвигаясь, - "Спасибо, что спас меня тогда. Лисы слабы в физической оболочке. Так что спасти теперь тебя - моя обязанность. Ничего не бойся. Что бы ни случилось - ты окажешься дома. Да отрежут мне голову, если этого не случится." Ишигами удивлённо хлопнул глазами и коснулся того места, где ощущался мертвенно-ледяной поцелуй призрачной лисицы. Во-первых, почему без спроса, а во-вторых - разве ж это такое большое дело, чтобы отдавать свою жизнь за другого? Стоит потом лучше изучить фольклор. "То есть... Белая половина - предвестник твоей скорой трансформации?" - решил склонить разговор в прежнее русло парень, на что получил загадочную мягкую усмешку в полутьме. "Белая сторона - божественная. Очищение и восхождение - долгий процесс, тяжёлый и сложный. Но даже искусные лжецы и обольстители могут получить шанс стать почитаемыми." - кицунэ медленно принял свой человеческий размер, а затем аккуратно прижался к боку Сенку, ещё медленнее того принимая облик крупной двухцветной лисицы, свёрнутой в клубочек под человеческим боком. Сенку глянул на доверчивого ёкая рядом с собой, вздохнул и принялся поглаживать мягкую шерсть, рассматривая теперь потолок. Похоже, это очень важно для него - стать божеством.