Я видел лиса

Утро ознаменовалось праздником: императорский двор гудел, шествие дорогих паланкинов к нему сопровождалось разбрасыванием монет, цветной бумаги и белого риса. Там и тут сновали каппы, разные юрэй и ёкаи, силясь заглянуть под шёлковые занавеси, увидеть, какие же прекрасные девы со всех концов междумирья были отобраны для Императора Зверей в столь особенный день. Но ещё больше народ дивился последней мистической красавице, чья фигура едва угадывалась под слоями многоцветной воздушной вуали, а восседала она не в паланкине, закрытая от чужих глаз, а прямо на служителе Инари, великолепном шестихвостом лисе с особенно яркими глазами цвета дорогих камней. Прямо за девой, поддерживая её от падения, сидел словно западный карлик, лепрекон с луковыми волосами. Эко диво, совершенно новое и необычное для данных краёв... Один особо рьяный демонёнок, что толком ещё не знал правил процессии, подскочил ближе к Гену, рассматривая девушку на его спине, силясь хоть по крошечному признаку, по дуновению ветра, по запаху распознать - знакомая ли то красавица иль экзотическая чужестранка. Любование окончилось, стоило процессии скрыться во дворце. Всех девушек выводили из их паланкинов по очереди, представляя великому Императору, разодетому в серебристые меха, пурпур и лазурь, да вдобавок демонстрирующему рога и лазурный драконий хвост. Вот щегол... Впрочем, выбранные девушки явно были довольны прекрасным правителем, ведь, стоило им отойти в сторону к другим, как залу заполнял лёгкий щебет, совершенно никак не прерываемый слугами храма. Между тем, пришло время показать товар лицом и для этой сомнительной компании. Сенку, сглотнув, слез с Гена и помог Укио, который на один день принял имя Юки, подождал гэнко, пока тот вновь обратится человекоподобным кицунэ, и провёл их красавицу, последнюю из пятнадцати претенденток, к дракону, словно то была не простая демонесса, а принцесса далёкой страны, вышагивающая крошечными шажками в узком многослойном кимоно. "М? Я, кажется, дал вам поблажку в виде возможности привести аж троих. А вы пришли вдвоём, да привели всего одну. Нэкомата струсил, а достойных найти не вышло?" - усмехался молодой правитель, однако проявил хоть какой-то интерес к выбору гостей, ведь ранее не склонялся корпусом вперёд и в целом всем видом показывал совершенную скуку, пусть и с улыбкой на прекрасном лице. "Мы посчитали, что эта - более чем достойна. К тому же, незачем впутывать пострадавшего провожатого в наши дела." - учтиво улыбнулся Ген и без слов спустил с снежной красавицы её многослойную вуаль, что, падая позади неё, словно дымка, создавала совершенно чудный вид. Юки медленно приоткрыла изумрудные глаза, что так невероятно контрастировали на фоне выбеленной кожи и снежно-белых волос, мягко подняла голову, оттеняя теперь лицо яркостью алой помады, и едва качнула белыми ушками с так удачно окрашенными Сенку в розовый кончиками. Совершенно неземное нежное создание. Рюсуй на секунду подвис, рассматривая словно лунную принцессу перед собой, затем усмехнулся и встал, подходя ближе. "Очередной дешёвый трюк, Ген?" - дракон склонился к лису, демонстрируя сузившиеся от закипающего бешенства зрачки, затем отпрянул и коснулся подбородка дамы, заставляя её посмотреть в свои янтарные глаза. Обычно это означало конец любому обману, любой магии и разным дурманам, но под взглядом Владыки не изменилось ровным счётом ничего. "Ваши глаза очень красивы, мой Император. Но я - девушка гордая, и там, откуда я родом, касаться женщины может только её супруг." - Юки аккуратно нежной рукой с мягкими розоватыми подушечками убрала сильную ладонь дракона от своего лица, чуть поклонилась и отошла к другим девушкам, оставляя позади своих удивлённых помощников и замершего Сэйрю, что провожал диковинку взглядом, потирая странное ощущение меж пальцев. Словно то было не призрачное касание к коже, а настоящий ток. Как... интересно. "Хорошо, да будет так! Франсуа, мы начинаем смотр." Начался самый важный этап представления. Основная масса девушек отсеивалась уже на этой стадии, так что нервничать приходилось сильно заранее. Немудрено: остальные избранницы сплошь разодетые, фигуры их подчёркнуты дорогими тканями и искусными фасонами, а вот Укио... Что ж, дань традициям, может, не так плохо? Сенку и Ген всё ещё переглядывались, толком неспособные понять, как их тщательно продуманный обман так легко сработал, но что ещё важнее - как в глазах Сэйрю не отразилось и толики их сложных ухищрений? Под этим взглядом разрушаются любые чары, это особенность Восточного владыки. А раз так - как минимум волосы должны были стать обычной длины, их-то нарастили при помощи пилюли... Хотя... "Погоди, это же не обман, если волосы растут естественным путём, а пилюля только ускоряет этот процесс? Более мы ничего не использовали из вашего мира." - шептал Сенку, стоя всё также прямо и рассматривая пристальный взгляд Сэйрю на каждой из прекрасных девиц разного вида, сословия и внешности. Ген на то лишь повёл ухом в нужную сторону, но согласно кивнул, сходясь во мнении, что раз ничего не было достигнуто чарами - значит, нечему было и рассеиваться. Последней на смотрины традиционно шла избранница приглашённых гостей. Кошка покачнулась, прежде чем подойти к смотрящим, причём шаги её были крохотными, такими, какими принято ходить в традиционных кимоно, ведь пояс состоял из трёх слоев, а сами одежды - из пяти. Укио словно родился со знанием правил этикета и обращения с подобными нарядами, однако всё было куда проще - нэкомата сохраняет часть воспоминаний тела, которое берёт, так что, вероятнее всего, истинный хозяин этой внешности или когда-то видел процесс, или знал из общего жизненного опыта, быть может, помогал сестре или жене. "Итак. Как же мне оценивать фигуру, если ты так замотана, снежинка?" - дракон вновь показал свою заинтересованность одним простым движением - слегка согнулся вперёд, подпирая подбородок рукой. Идея работает, но теперь главное положиться на Укио и потом сильно поблагодарить его... "Коли станешь супругом - тогда и оценишь. Невеста должна быть скромной, а внешность её - достойной." - спокойно, не поднимая взгляда, говорил Укио, силясь выудить в древней голове некие воспоминания своего когда-то смертного тела. Тяжело, остались лишь некие обрывки фраз, может, стихов или подобного... Усложнял процесс ещё и древний диалект, который теперь сложно встретить среди современных ёкаев, приходится учиться заново каждую сотню лет, что для демонов не так просто. "Гордости тебе точно не занимать. Ещё и разоделась, как священный Кои. Думаешь, тебе нет соперниц?" - никак не унимался Рюсуй, желая отыскать любой прокол, любой изъян, зацепиться и разорвать в клочья. Но - всё впустую, девушка как стояла совершенно непоколебимая, так и стоит. "Все женщины прекрасны, каждая - достойнейшая. Я лишь знаю, что красива." - Юки медленно подняла взгляд в янтарные глаза перед собой, с трудом припоминая фразы этого самого лазурного владыки, ещё со времён, когда нэкомата подрабатывал во дворце, стараясь найти своё место в междумирье, ведь иначе пришлось бы кошмарить деревни до скончания века. Сэйрю усмехнулся вновь, слегка вскинул голову и вновь откинулся на кресло, провожая последнюю претендентку взглядом. Кажется, сегодня именно она была первой. Её же назвали среди того небольшого количества дев, оставшихся после первого испытания. Всего семь девушек из пятнадцати претенденток... А он и правда придирчив. Настоящая война начиналась лишь сейчас. Ген закусил губу, Сенку немного прочистил горло, вспоминая условия их уговора. Процитировать строки, услышав их через музыку от другого человека, тем самым продемонстрировав исключительный слух. Вместе с прекрасными инстинктами дракона - вышла бы хорошая партия, не так ли? Есть лишь одна проблема - Сенку не знал ни единого стиха на старом диалекте, хотя бы близком к тому, на котором говорили во времена жизни Укио, а значит расшифровка его фраз будет занимать какое-то время: по условиям чистоты эксперимента никто заранее не знает, что именно выбрал молодой учёный в качестве источника цитат. Между тем, наступила очередь Юки. До этого демонстрировались и танцы, и вокал, и игры на инструментах, и цитирование поэм по памяти, и даже игра в сёги. Не покажется ли Сэйрю слишком мало простой демонстрации удивительной особенности тела... Кто знает. Ген сказал, что Император любит уникальные вещи, единственные в своём роде - и именно таковым является сейчас Укио. Даже в современном мире сделать подобное будет почти невозможно. "Ну что. Чем удивишь, красавица? Только не говори, что танцами, их я видел предостаточно во всех стилях и способах. Традиционный японский танец меня усыпит, каким бы сложным и красивым ни был." - самодовольно усмехался дракон, потирая пальцами верхние одежды девушки, всматриваясь в прекрасные оттенки пыльно-розового рассвета, перемежающиеся с лавандовыми облаками на прозрачном небе многослойных хлопковых тканей. "Мой друг будет играть на сямисэне. А другой дорогой друг - будет диктовать неизвестные мне строки на современном диалекте, стоя там, где сейчас стоит." - девушка указала рукавами на участников представления, каждый из которых удалялся на два метра друг от друга, так, что повернуть одно или другое ухо было бы бесполезно, - "Моя особая способность - идеальный слух, господин." Рюсуй приподнял одну бровь, глянул волком на двоих в отдалении, но убрал руки и пристально посмотрел на девушку перед собой, слегка улыбаясь, - "Прекрасно. Франсуа, стой рядом с человечком и запоминай его фразы. Потом скажешь мне. Если вы решили в очередной раз жульничать - пусть так, но мы это узнаем." Юки слегка пожала плечами и выпрямилась, прикрывая глаза. Теперь она была полностью сконцентрирована на одном-единственном ощущении, не отвлекаясь ни на зрение, ни на запахи, ни на тактильное восприятие. Остальные девушки переглянулись, а некоторые и вовсе принялись шептаться о полном отсутствии женственности в такого рода навыке, хихикая да осуждая будущий провал невесть откуда взявшейся горделивой женщины, что даже на вид была куда старше Востока и, по мнению тех же пересмешниц, скрывала под множеством одежд гейши совершенно изуродованное тело. Рюсуй, впрочем, никак не пересекал чужие праздные разговоры, ведь и сам интересовался, что такого необычного в простой нэкомате. Ген нервно ударил по всем трём струнам лопаточкой, чуть поджал губы, припоминая подходящую композицию, затем украдкой глянул на Укио, чьи уши стояли в направлении Сенку, что также кивнул о своей готовности кицунэ. Что ж... Пусть будет так. Другого шанса больше не будет. Наигрыш сначала тихо, медленно переливался со струны на струну, обозначая общую тему композиции. Вскоре сямисен заиграл всё громче и громче, пока звонкий чистый звук струн не заполнил помещение, так, что даже стоящих рядом людей было плохо слышно. Пока ещё не было большой силы при ударе о струны, не было неистовой скорости или сложных наигрышей, но для начала этого бы хватило. И именно на этой громкости Сенку начал цитирование. "Расстались на заре, И лунный лик холодным Показался." - медленно произнесла кошка, едва подёргивая ушами, но хмурясь, ведь громкие звуки приносили ей небольшую боль, а кроме того требовалось значительное время, чтобы распознать современный диалект и перенести его на привычный, перемежаясь с мыслей на громкие звонкие удары, что впивались в барабанную перепонку. Вот только Рюсуй помрачнел от подобного представления, искоса глянул на кицунэ, что посчитал взгляд за недовольство темпом, словно происходящее было слишком простым в исполнении. Тогда темп возрос в несколько раз, гэнко зажмурился, полностью отдавая себя игре, двигаясь в такт музыке. От такой неистовой игры возросла и покрывающая громкость. Некоторые прекрасные девы уже закрыли уши руками, неспособные выдерживать отскакивающий от храмовых стен звонкий голос струн. Сенку инстинктивно захотел повысить голос, но вовремя осёкся, ведь тогда весь их замысел перестанет иметь смысл. Держись, Укио. "С этих пор Нет для меня печальнее — Рассвета…" - кошка резко остановилась, хотя Сенку продолжил для верности диктовать следующее известное ему танка. В этот же момент замер на ударе Ген, во все глаза глядя на благородного Сэйрю, что прижимал к себе девицу по имени Юки, мягко прижимая чувствительные покрасневшие уши к длинным белым волосам. "Хватит, я увидел достаточно. Франсуа, насколько точно передала снежинка послание?" - дракон проводил своего цуру взглядом, кивнул, когда тот указал на полное соответствие изначальному посланию, а затем отпустил уши кошки, присаживаясь обратно, но взяв ладони девушки в свои, едва поглаживая их тыльную сторону пальцами, - "Не стоило вредить себе из-за глупого конкурса. Ты в порядке?" - тихо говорил Рюсуй, стараясь не навредить больше, чем это уже могло случиться, но Укио лишь удивлённо кивнул, затем неловко забрал свои руки и, прикрывая лицо, мелкими шажками отбежал на своё место среди остальных девушек. Что за ощущение... Ген и Сенку переглянулись в очередной раз. Особенно удивился именно лис, припоминая издёвки короля драконов над всеми остальными претендентками, да и над самим гэнко , до того, как он раскрыл все карты. Не может всё идти так гладко... "Последнее испытание. Девушки, прошу, пройдите к столам и осмотрите ингредиенты. Если вам нужно что-то ещё - поднимите руку и скажите." - Франсуа приподнял руку, помахивая нежным белым платочком из чистейшего шёлка, чем привлёк внимание всех девушек, в том числе растерянной Юки, которая экстренно советовалась со своими спутниками об уместности того, что они выбрали, ну и заодно о технике приготовления. Не заподозрят ли лишнего... Впрочем, наверное, стоило ожидать человеческой пищи от команды с человеком. И Укио со вздохом прошёл к столу, осматривая как совершенно потусторонние ингредиенты, вроде когтей Баку или мяса Басана, так и будто привычные - семена льна жёлтого цвета в крапинку, белый редис причудливой формы, странные на вид фрукты. Кошка понюхал предоставленное и приподнял руку, тут же привлекая внимание и интерес цуру. "Чего здесь тебе не хватает?" - подойдя, проговорил Франсуа, уже понимая, что именно за этим столиком будет следить с особым энтузиазмом. "Мне нужны земные продукты. Клейкая рисовая мука, сахар, вода, рисовый крахмал, творог, жирное молоко со второй дойки и слива." - тихо проговаривал заученное Укио, толком не зная, как выглядит многое из этого и какую консистенцию оно может иметь. Знал лишь нэкомата про творог да молоко, ведь их привкус приятным отзвуком осел на корне языка от давних, потёртых временем воспоминаний. Вот только в такой одежде - и готовить... "Хорошо. Жди." - Франсуа на секунду остолбенел, но следом подозвал нескольких работников и описал им необходимое, после отошёл к другим девушкам. Именно в этот момент к нэкомате сзади тихонько подошёл Ген, своей лентой с кончика хвоста подвязывая рукава писаной красавицы, а другой лентой, что держала собственное хаори от падения, подвязал белые волосы кошки, и, подумав, ещё и своё лиловое хаори надел Укио на манер фартука, теперь довольный, что кимоно останется чистым в любом случае, а Рюсуй только больше заинтересуется, если станет видно чуть больше голой бледной кожи рук этой таинственной девушки. "Ген, ты уверен, что это хорошая идея? У него достаточно мускулов..." - на ухо шепнул подошедшему лису Сенку, однако кицунэ только покачал головой, следом поднимая учёного к себе на руки, прижимая поближе, словно и сам боялся провала на этой стадии: "Пан или пропал, верно? Мы не можем позволить ему упасть носом в грязь." - чуть нервно улыбаясь, гэнко поглаживал пальцами бок учёного, но, погодя, сдавленно выдохнул, -"Пусть ты и объяснил... Я нервничаю..." - Ген вдруг сдался, тут же падая лицом в грудь и живот Ишигами, прикрывая усталые от нервов глаза. Ну... Его и правда можно пожалеть. Молодой парень вздохнул и принялся поглаживать цветные волосы, что волнами упали на половину тела учёного. "Даже если он не справится - внимание это привлечёт. А уж там недолго и они за рецептом обратятся ко мне. Придумаем что-нибудь. Благословение не стоит так дорого, как благополучие близких." - тихо отозвался Сенку, да тут же и затих, внутренне ощущая неприятно саднящую скуку по своему шебутному старику. Интересно, как много времени прошло в реальном мире... Испытание началось. Укио, по-началу неуверенный в своих действиях, однако, быстро освоился и даже с упоением перемешивал руками белое тесто, добиваясь консистенции, о которой говорил Ишигами. Забавно это выглядело со стороны - около столика стоял цуру, не сдвигаясь ни на йоту, да изучая неизвестный доселе рецепт неясной штуки. Что бы это могло быть... Основная загвоздка приготовления состояла в необходимости быстро проварить массу на огне, постоянно отбивая или откладывая лопаткой. В этом мире нет плит, нет микроволновых печей, да даже обычные особо не используются. Так что с молчаливого разрешения главы всей эпопеи именно лисий огонь Гена помог в столь щекотливом деле, подогревая металлическую пластину с тестом. Интересное решение, но, по сути, единственное возможное. Но незадача настигла ещё быстрее, чем предыдущий успех - тесто нужно охладить. Укио вытер пот с выбеленного лба, случайно таким образом демонстрируя лёгкий загар под белилами, но, не придав этому значения, глянул на Сенку в просьбе о помощи. И именно этот момент напомнил молодому учёному тот крохотный ночной поцелуй от стоящего рядом лиса. Мертвенно-холодный, почти обжигающий, как сухой лёд. "Ген, быстро, сюда." - потянув кицунэ за руку, Ишигами подвёл растерянного хвостатого к столу и сунул ему завёрнутый со всех сторон в бамбуковый лист комочек горячего теста, заставляя его поцеловать. "Не могу поверить, что сработало." - удивлённо моргнул нэкомата, наблюдая, как на зелёном листе появился иней, а затем осторожно забрал свёрток из рук кицунэ, которого уже тащили обратно. Понял ли Ген, что вообще произошло? Вероятно - нет. Раскатав податливое нежное, но упругое тесто в тонкий пласт, Укио уложил небольшую его часть на ладони и, начинив подготовленным ранее подобием очень мягкого творога с кусочками сливы, защипил верхушку полученного некрасивого родственника колобка, отщипнул небольшой остаток-хвостик и присыпал всё крахмалом, следом переложив белый комочек на фарфоровое блюдце. Франсуа тут же согнулся ближе к шарику, принюхался, осматривая, поднял недоверчивый взгляд на кошку, что растерянно вытирал руки мокрым полотенцем, и, взяв блюдце, пошёл к Рюсую. "Стойте." - отозвался Укио, что уже не смотрел на окружающих, а навострил уши вверх, то и дело поворачивая их, словно старался уловить неясный звук. "Что он делает?" - прошипел Сенку, сжимая пальцами дзюбан Гена, но и лис навострил уши, рассматривая присутствующих. Что, опять? Не успел парень удивиться, как гэнко резко сел и в один прыжок добрался до Укио, заставляя того пригнуться. Нефритовая дверь рассыпалась на валуны в тот же миг. "Твою мать, снова? Что, мне уже развлечься нельзя без пушек!?" - вскрикнул дракон, подрываясь с места. По полу к нему прикатилось железное ядро, а во дворец ворвалось полчище мелкой нечисти, словно принесённой сюда жёлтой рекой. И правда - одна из небольших рек, впадающих в ров вокруг храма, полнилась чужеродным содержимым. "Войны захотел!?" - Рюсуй, совершенно не заботясь о гостях вокруг, разом обратился лазурным драконом и вылетел из храма навстречу красному шару в небе, мельком глянув лишь на свору гостей, среди которых сидел Укио. "Серьёзно? Ваш господин вот так просто оставит девушек на растерзание тварям?" - прикрикнул Ген, силясь лисьим огнём оградить хоть небольшую часть вокруг них от разного рода противной мелочи. В круг под визг высокопоставленных барышень без проблем вошёл цуру, присаживаясь к образованной кучке существ, да смахивая с аккуратной белой рубашки нефритовую пыль. "В общих чертах - да. Можем погибнуть все мы - и ничего не изменится, но погибнет он - и это пошатнёт мировое равновесие. Так что в данной ситуации император должен разобраться с основной угрозой." - пожал плечами верный придворный, рассматривая паникующего лиса и придерживая поближе к себе маленький комочек, который приготовил Укио. И это действие не осталось незамеченным. "Зачем ты это сохранил?" - отозвался парень, но Франсуа глянул на Юки, как на полнейшую дуру: "Приготовила человеческую пищу и даже не понимаешь её ценности? Ну дела. Это может стать последним аргументом в пользу тебя, как жены Сэйрю." Крупная тварь прошла прямо сквозь огонь, разом вгрызаясь в загривок Укио. Парень, прошипев, резко встал и скинул с себя горящего низкорангового демона вместе с куском своих нарощенных волос. Повезло, что были длинные, а иначе... "Нет, так не пойдёт. Держи своё хаори. Дай мне лук и стрелы. Пора почистить пространство." - кот протянул руку кицунэ, тот с ухмылкой кивнул, вверил Сенку опешившему цуру, и встал следом, надевая хаори и помогая Укио частично раздеться до дзюбана и обилия бинтов на теле нэкоматы. Так то лучше. Следом из воздуха возникли лук и колчан стрел. "Вот теперь разойдёмся, брат." - кивнул гэнко, сужая огонь до того, чтобы защищал он только двоих внутри, а сам вместе с нэкоматой принялся отстреливать мелочь, где огнём, где талисманами, успевая кооперироваться, да развешивать заклинания на стрелы, до безумия точно попадающие в цели. Укио слышал каждый шорох, даже больше, он прекрасно знал своего врага по тончайшему скрипу суставов, по сглатыванию слюны и движению рваных одежд, точно оборачиваясь всякий раз, когда тварь находилась на идеальном для выстрела расстоянии. Успевали эти двое отстреливать и тех демонят, что кошмарили приглашённых девиц, хотя, конечно, основной защитой обеспечивали круг синего лисьего пламени, где Франсуа во все глаза наблюдал за тем, кто недавно представился девушкой. Чуть погодя залу озарил яркий свет, а внутри раздался громкий рёв, потрясающий позолоченные резные стены. Укио тут же содрогнулся, прижимая уши к голове, отчего пропустил одного белого райджу, что, благо, прошёл по касательной, сжигая напрочь правую половину одеяний и бинтов на груди молодого кота. "Твою... Ген, берегись!" - прикрикнул сквозь чудовищный рёв нэкомата, но следом зажмурился, ведь прямо со стороны в него летел очередной райджу, не давая и секунды среагировать или успеть сесть, что начал было делать кот. Помереть вот так... Огромная птичья лапа на три пальца схватила живую шаровую молнию и одним движением раздавила её в состояние жидкой плазмы. И когда Укио испуганно приоткрыл глаза - перед ним красовалась полная крови пасть лазурного дракона, чьи глаза с вертикальными зрачками смотрели прямо на беловолосого кота. Тяжёлое дыхание, неясная эмоция... Нэкомата сглотнул, затем выпрямился и немного осмотрелся, подмечая, что все вокруг были в порядке, отделавшись разного рода небольшими увечьями да вещественными потерями. Абсолютно целые - только те двое в куполе огня, да Ген, что сразу метнулся к этому куполу, волнуясь за человеческого мальчика. И ни единого больше мерзкого ёкая вокруг, ни вони сернистой Жёлтой реки. Неужели... Это драконий гнев теперь на юношу, что притворился девушкой, чтобы помочь другу? Укио сглотнул, вновь перевёл взгляд на гигантскую морду перед собой, встречаясь с этими яркими янтарными глазами. "Спасибо вам за помощь, господин. Без вас я..." - кот осёкся в своих благодарностях, хлопнул глазами, да замер, ведь император зверей коснулся прохладной мордой оголённого плеча Укио, прикрыв глаза, покуда жар от райджу не прошёл окончательно. Что всё это значит...