Голос

Я беспокойно сидел, прокручивая в голове воспоминания о четверге — перебирал все те приятные моменты с Антоном. Честно говоря, я сам до конца не понимал, чем именно он меня зацепил. Он заметно выделялся среди сверстников — и не только потому, что был новеньким в нашем классе. Его выделяло нечто большее: ум, зрелость... даже его белокурые волосы, которые сразу бросались в глаза среди чужих макушек в толпе. С того самого четверга я начал больше общаться с Тохой. Мне правда было интересно с ним. Мы стали проводить время втроём. Он как-то незаметно влился в нашу с Бяшей компанию: гулял с нами, звал к себе играть в приставку, болтал с нами на переменах. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что слишком долго смотрю на него. Мы уже привычно разговаривали на перемене, Тоха говорил, про то, что нам нужно начать учиться, я как обычно его не слушал. Будет он ещë нотации читать! Антон продолжал говорить, я так пристально смотрел на него, что он это заметил. Он замолчал, вопросительно посмотрев на меня, Бяша к нему присоединился. -Ты чë, Ромка, на. Ща в Антохе дырку прожжёшь. - Если тебе так не нравится, мог бы просто сказать, - Антон поддержал Бяшу. - незачем меня взглядом сверлить. - Они рассмеялись, и тогда я понял, что натворил. Эта ситуация быстро замялась — только у меня остался лёгкий осадок. И вот я сидел, прокручивая в голове тот самый момент. Я помню всё слишком отчётливо. Помню, как он повернулся и посмотрел в мои глаза, как его взгляд буквально пронзил меня. Мне хотелось верить, что это мне показалось, что я утонул в его глазах... Я почувствовал себя спокойно, но в то же время тревожно. Меня как будто разрывало на две части. Тревога и спокойствие — два совершенно разных чувства слились воедино. Я думал и думал, пытаясь найти хоть какой-то ответ. Раньше мои руки, нервно постукивавшие по парте, теперь крутили в руках нож, пытаясь занять себя. Звуки ножа сливались с тиканьем часов, а затем плавно растворялись в тишине. Обычный урок физры, весь класс стоял в шеренге. Физрук по-быстрому привёл разминку. После мы разделились на команды. Сегодня мы играем в перестрелку. Сначала игра шла медленно, у нас был только один мяч. Но когда нам дали второй, тогда и началась настоящая игра. Как только мячи оказывались у одной команды, она сразу же начинала атаку с двух сторон, только и успевай уклоняться. Мяч подолгу оказывался у меня в руках довольно часто, я безжалостно выбивал противников, когда дело дошло до Тохи, я почему-то замялся. Мяч полетел слабее обычного. Да, этого хватило, чтобы выбить его, но это было явно слабее остальных моих бросков. Моя команда выиграла. Вторая игра прошла намного быстрее. Все уже были разгорячены. Но опять повторилась та же ситуация. В Антона мяч летел слабее, чем в остальных. Во всех девочек мяч летел так же быстро и сильно, как и в пацанов, только он один был исключением. Я не мог ничего с этим поделать. И мне самому казалось это странным, хотя что странного в том, чтобы поддаться другу? - И правда, что это я себя накручиваю? - Может, и не зря, Ромочка. - А что, Ника, хочешь, чтобы у меня проблем больше было? - Что ты-что ты, не дай бог у тебя проблем прибавится, я же себе места потом не найду. Это явно был сарказм, что подтвердил последовавший после сказанного смех. - Спасибо тебе, Вероника. — передразнил я её, и мне тоже стало весело. Игра закончилась, счёт 2:0. Физрук отпустил нас на перемену. Я отправился в раздевалку вместе с Бяшей и Антоном. Переоделся я раньше пацанов и сидел на скамейке, ожидая, пока они сделают то же самое. Бяша разговаривал с пацаном из нашего класса, втирая ему какую-то фигню. А Тоха застёгивал рубашку. С одной стороны, понятно, и зачем он её носит, но с другой, перемена у нас и так короткая, а он, пока её застегнёт, она уже и закончится. Он медленно застёгивал каждую пуговку на этой чёртовой рубашке, как ему ещё самому это не надоело. Прошло пара минут, и мы наконец покинули раздевалку. Остальные уроки прошли спокойно. Мы что-то писали, решали примеры на математике. Учителя напоминали, что скоро конец четверти, и просили не набирать долгов. Я их особо не слушал. Да, двойки у меня были, но в итоге за четверть всегда выходила твёрдая тройка — иногда даже четвёрка или пятёрка. Пока учителя на нас ворчали, я смотрел в окно. Ну хоть что-то радовало: скоро Новый год. Две недели отдыха, никаких домашних заданий и ранних подъёмов. Помнится, Антон как-то говорил, что Новый год — его любимый праздник. Надо будет его поздравить. — Опять она нам все мозги промыла, на. — И не говори, Бях. — По-моему, она всё правильно говорила. У нас в классе у многих двойки за четверть выходят. Ей же потом за нас перед директором отчитываться. – Не наши проблемы. — Не скажу, что мне не нравится наша классуха, но переживать из-за того, что ей придётся перед кем-то за нас оправдываться, мне тоже не хотелось. Тема быстро сошла на нет. После уроков мы немного погуляли и разошлись по домам. Я зашёл в дом – в воздухе висел жуткий запах перегара. Отец смотрел какие-то новости по телевизору, попивая водку. Я, как обычно, решил пройти мимо него. — Ты где шлялся!? — сказал мне отец, вставая из-за стола. Похоже, сегодня не получится проскользнуть тихо. — В школе я был, а даже если и нет, какая тебе разница, а? — Ты как с отцом разговариваешь!? — Он замахнулся для удара — первый, второй. Я почти не помню, как вышел из дома, если это место вообще можно так назвать. Я шёл по какой-то дороге, не думая, куда иду. Возвращаться туда мне совсем не хотелось — Иди к Антону. — Приказным тоном сказала Ника. — У Бяши по-любому мама дома, а Антон тебе хотя бы раны обработает. — А если он расспрашивать начнёт? — Не начнёт, а если спросит, просто ответь, что подрался с кем-нибудь. — Ладно. Теперь я шел уже к дому Антона. Всё тот же лес, всё та же дорога, что ведет к Тохе. И нарастающее чувство тревоги. Мне так не хотелось, чтобы он видел меня таким. Но делать нечего, не домой же мне идти, тем более я ведь уже тут. Я открывал калитку, ведущую во двор, дальше крыльцо и стук в дверь. Прошли буквально пару секунд, и дверь открылась. - Рома, что с твоим лицом? - удивленно спросил Тоха. - Да так, подрался кое с кем. Можешь обработать? - Да, конечно, проходи. - Он открыл дверь так, чтобы я мог пройти. - Сейчас, подожди, я за аптечкой схожу и вернусь, я быстро. Что-либо предпринимать было уже бессмысленно — оставалось лишь замереть и ждать Тошу, который придёт и обработает мои раны