Дом В Котором (сегодня я думаю о)

Сегодня я думаю о Стервятнике О Стервятнике, который просыпается ночью, в холодном поту, шарит рукой по кровати рядом с собой и находит только холод, пустоту и одиночество он выдыхает рвано, до крови закусывает губу и встаёт с кровати, проигрывая бессоннице вновь. О Стервятнике, который грузно шаркает к подоконнику, припадая на больную ногу, морщится от жжения где-то внутри самой кости уже кажется, щёлкает кнопкой электрического чайника и принимается созерцать свои кактусы и суккуленты в горшках, дымя едкой самокруткой выуженной из кармана. во рту горько, терпко и кисло со сна, одиночество на вкус как пустая рвотная потуга, Стервятник затягивается глубоко, до хруста в самокрутке, едкий дым жжёт лёгкие и дерёт глотку. чайник резко щёлкает и затихает, Стервятник думает «я бы смотрел в окно, но в Доме нет окон ТУДА» я думаю о Стервятнике, которому страшно до дрожи в руках, о Стервятнике, который краем глаза ловит Тень в бликах и темных углах, о Стервятнике, которого жрет чувство вины, как ноющая боль пожирает его/не его ногу. «дождь что ли будет» — думает он и суёт в кружку пакетик чая, топит его в кипятке, не глядя, старается не шуметь, потому что ночь, Птенчики спят, Гнездо тихое, сонное и успокаивающе жутковатое, пахнет сыростью. Стервятнику одиноко до судорог, до желания заскулить побитой псиной, до резкого «почему не я» — уже который год подряд. «почему он» — запрещённая формулировка, контрабандой провезенная в его голову очередной бессонной ночью «зачем я тут» — вечная мерзлота его тела, проникшая в самый скелет, застарелая, прогорклая, безысходная. «кто из нас на самом деле умер» — контрольный в обе головы. Я думаю о Стервятнике, который макияжит лицо, собирает в хвост волосы — просто что бы не видеть в отражении Макса, потому что Макс выглядел иначе и его лицо навсегда с ним, как напоминание, но Стервятник так устал это помнить, он так чертовски устал. Я думаю о Стервятнике который занавешивает зеркала, потому что в его Доме всегда есть покойник, смотрит внимательно из любой отражающей поверхности, хлопает белёсыми глазами в ореоле выжженных ресниц, примеряется, узнаёт, маячит на периферии. Стервятнику паршиво. Стервятнику отчаянно. Стервятнику бездумно, расфокусированно больно в любых плоскостях и вариантах реальности — он завидует Слепому, которого спасает Изнанка и Лес, потому что Стервятнику горько везде, он свою горечь носит даже не в сердце — глубже, весче, где-то где заканчивается «сейчас» и начинается «навсегда» Я думаю о Стервятнике который крутит ещё одну самокрутку, допивает остывший чай, хватает трость и выходит из Гнезда в Коридор — ночь и Дом делает вид что спит, но Стервятник слышит и знает что это иллюзия. Рыжего он обнаруживает на Перекрёстке, подходит молча, со спины и утыкается ему лицом куда-то в лопатки, Рыжий не вздрагивает даже не пытается обернутся и обнять, а просто позволяет Стервятнику на него опереться: — Не спится? — шепотом — Который год подряд — хмыкает Стервятник. Рыжий кивает и Стерв слышит щелчок зажигалки в темноте. Они стоят так минут десять, Рыжий докуривает, шумно выдыхает: — Ральф у себя — говорит — Не спит, я видел. Иди к нему. Я тебе сегодня не помощник. Рыжий уходит, оставляя Стервятника одного. тот думает с минуту. и разворачивается в сторону комнаты Ральфа. будто бы тот ему помощник, ага. Стервятнику уже давным давно никто не помощник. Ральф открывает молча, молча пускает Рекса к себе, молча кивает на диван, мол присаживайся Стервятнику не понятно ничего и предельно ясно все остальное. Сегодня я думаю о Стервятнике, который крутит в руках шестеренку от часов, смотрит пристально на Чёрного Ральфа, который сидит к нему в пол-оборота и дымит своей вонючей сигаретой — Как меня зовут? — спрашивает он, нарушая тишину. Потому что он не уверен что его зовут не Макс. Чёрный Ральф смотрит на него исподлобья тяжело, затягивается и говорит хрипло: — Ты все ещё Рекс. наверное, это хорошо. Сегодня я думаю о…