Дьявольское искушение

      — Как же бесит! — Чонгук с силой швыряет камень в море, берёт в руку ещё один и, кидая его вслед за первым, отчаянно кричит: — Да чтоб твой ресторан сгорел дотла!       — Это твоё желание?       Чонгук оборачивается на мягкий бархатный голос, который он отчётливо слышал, но не видит вокруг никого. Вздрагивает, когда гром сотрясает небо, а от блеснувшей вдали молнии на секунды становится светло, словно днём. На море бушует шторм, брызгая солёными каплями в лицо, а на душе у двадцатилетнего парня сейчас идентичная погода. Он в ярости и отчаянии одновременно, готов орать в ответ на это небо, потому что оно несправедливо к нему.       — Где ты, чёртов бог, когда так нужен?       — Уверен, что он тебе нужен?       Снова этот голос. Звучит где-то слишком близко, но словно в голове. Такой приятный, ласкающих слух и успокаивающий, но в то же время будто насмехается. Как такое возможно? Чонгук осматривает ночной пляж — вблизи ни души. Грузно приземляется пятой точкой на гальку и устало вздыхает, смотря на большие волны перед собой.       — Кто ты? — отрешённо спрашивает, списав голос на галлюцинацию и не ожидая ответа.       — Демон.       — Ага, а я — падший ангел, — саркастично передразнивает.       — Ты человек, — констатируют факт.       — Да ладно? — Чонгук закатывает глаза и разводит руки в стороны. — Открытие века!       — Чего ты хочешь, Чонгук?       А вот сейчас становится реально стрёмно. На миг он даже пугается той дрожи, что молниеносно проходит по позвоночнику от спокойного голоса. Чонгук хмурится, но всё же решает ответить вопросом на вопрос:       — Разве я тебя о чём-то просил?       — Ты сам призвал меня.       — Я тебя не призывал.       — Так мне не нужно сжигать дотла ресторан?       — Что? — Чонгук быстро осматривается, снова никого не видит и ни черта не понимает что происходит. Но дабы отвести от себя грех, на выдохе произносит: — Нет, конечно. Это же было сказано в порыве злости, — зачем-то оправдывается.       — В таком случае я повторю свой вопрос: чего ты хочешь, Чонгук?       Тот усмехается от абсурдности самой ситуации. Сидит тут в полночь возле моря и разговаривает сам с собой. Вот что бывает с теми, кто жертвует сном ради выживания. Внутри просыпается азарт, и дико интересно к чему может привести весь этот не поддающийся логике диалог. Он направляет взгляд вдаль, туда, где молния рассекает небо над водной гладью.       Голос звучит с усмешкой и неким вызовом:       — А что ты можешь предложить?       Так называемый демон пережидает раскат грома и слишком заговорщически шепчет, кажется, в самое ухо, отчего по спине бежит повторная волна дрожи, окончательно сбивающая с толку:       — Всё, что пожелаешь?       Или Чонгук сошёл с ума, или у него просто едет крыша. Ему не страшно, тут скорее играет интерес.       — Хочу всё забыть и не чувствовать боли.       — Это твоё желание?       — А что в обмен?       — Заберу твою душу.       Кем бы ни был его собеседник, плод его воображения, галлюцинация от недосыпа или действительно демон, но Чонгук готов поклясться, что при озвучивании данной фразы как само собой разумеющегося, обладатель голоса пожал плечами. Если они у него есть, конечно.       — Зачем она тебе? — снова с сарказмом в голосе и усмешкой. — Это даже забавно.       — Это не твоё дело! — эти слова сказаны были мягко, но предостерегающе.       Чонгук хмыкает и встаёт, отряхивая ладонями задницу. Бросает взгляд на молнии, что сверкают в небе, разворачивается и уходит. Самое время свалить домой, в противном случае он рискует попасть под дождь.       — Мы ещё встретимся, Чонгук.       — Ага, в дурке, когда меня заберут туда, потому что я болтаю сам с собой…       Чонгук тупо заебался. Устал от этого бренного мира. Голос, что слышал в голове, посчитал своей больной фантазией. Он быстрым шагом идёт в сторону дома и размышляет о своей жизни. Сегодня он снова потерял работу. Не то чтобы он сильно дорожил ею, но деньги сейчас очень нужны. Бандиты не дают покоя своими постоянными угрозами, а Чонгук вообще-то хочет стать успешным человеком и бросать учёбу в его планы точно не входит. Вот и приходится пахать на работе после пар. Он уже забыл что такое полноценный здоровый сон. Только весь заработок он тратит на то, чтобы перекрыть долги отца, которого ненавидит всем своим нутром. Его передёргивает от картинок перед глазами, сердце снова обливается кровью, болью прошибает насквозь, и так хочется забыть всё. Абсолютно всё. Всю свою жизнь… Хочется расслабиться и отдохнуть. Что, собственно, он и делает, придя домой: ставит телефон на зарядку и валится на кровать в уличной одежде, мгновенно засыпая. Спит беспокойно, просыпается часто, потому что собственное имя звучит в голове тем самым голосом, который он слышал на пляже.       — Да блять! Дай поспать! Отвали от меня! — шипит недовольно и прижимает к лицу подушку.       — Не могу.       Чонгук садится на постели, его волосы взъерошены, он максимально раздражён. Ему на пары идти рано утром, а потом работу новую срочным образом предстоит найти, а тут ещё демоны какие-то спать не дают.       — Слышь, демон, свали, а? Я не хочу слышать твой голос, я спать хочу!       — Я могу прийти в твой сон, если ты этого пожелаешь, Чонгук.       — Если ты во сне поможешь выучить мне сотню новых слов, то приходи, конечно, — хмыкает и падает головой на подушку. Он прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Медленно выдыхает, пытаясь расслабиться. Выходит с трудом, потому что вновь слышит этот голос. В этот раз намного ближе, у самого уха. Странно, но Чонгуку кажется, что он чувствует кожей чужое, почти обжигающее дыхание.       — Это можно устроить, — этот голос, низкий и властный, но в то же время звучит так соблазнительно.       Чонгук вдруг хмурится, пытаясь вспомнить, когда это ему начали нравиться мужские голоса. Он поворачивает голову в ту сторону, откуда чувствовал дыхание, и смотрит на пустую комнату, облизывая губы. Машет головой, устало вздыхая.       — У меня просто едет крыша.       — Это не так, Чонгук. Я реальный.       — Почему я тебя слышу?       — Потому что я тебя выбрал, услышав твоё желание.       — Выбрал? — Чонгук громко и истерично смеётся. — Хочешь в ад меня отправить? Прости, чувак, но у меня и на земле пекло погорячее ада будет.       — Почему сразу в ад? Ты можешь пожелать всё, что будет угодно твоей душе.       — Ну конечно, — закатив глаза, — и взамен ты заберёшь её у меня.       — Верно.       — Тогда не вижу смысла. Всё, отвали, я спать, — Чонгук поворачивается на другой бок и пытается уснуть. Не выходит, потому что сон утерян. Он тянется к телефону, яркий свет экрана режет глаза, он убавляет подсветку и смотрит на время. Пять утра. Заебись он отдохнул…       Обреченно выдохнув, он поднимается с кровати и включает ночник, вытаскивает из рюкзака словарь и начинает учить иностранные слова. Чонгук учится на лингвиста, потому что мечтает свалить в другую страну, чтобы забыть ад этого города, который ненавидит. Чтобы никогда сюда не возвращаться. Его тут больше ничего не держит.

***

      После сложных пар Чонгук сидит на улице на скамье и листает в телефоне объявления с вакансиями. Ему сейчас подойдет абсолютно любая работа, лишь бы успеть собрать нужную сумму к назначенному дню, иначе его квартиру подожгут. А студенту, который и без того еле сводит концы с концами, этого ох как не хочется, это единственное его жилье где он может проживать на законных основаниях. Он находит одну интересную подработку, звонит туда и договаривается о собеседовании, которое назначают через час. Отлично. Это Чонгуку подходит, он как раз успеет добежать до места назначения. Радуется тому, что офис находится недалеко от дома и ему не придётся тратиться на проезд.       В животе урчит, потому что пустой чай в шесть утра — единственное, что получил желудок за сегодняшний день. Чонгук игнорирует этот факт и бежит к указанному в сообщении адресу. Небольшое одноэтажное здание, в котором арендуют офисные помещения. Он идёт по длинному светлому коридору, находит нужный кабинет и тихо стучит, после чего открывает дверь и заглядывает внутрь.       — Здравствуйте! Я на собеседование.       — Да, проходите, — солидный мужчина лет пятидесяти указывает ладонью на пустое кресло напротив. Осматривает Чонгука хмурым взглядом с ног до головы, недолго что-то обдумывает в своей полуседой голове, кивает сам себе и продолжает: — Меня зовут Хван Борам. Мне очень дорого моё время, поэтому сразу приступим к делу. Мне нужен грамотный человек, умеющий общаться с людьми. График работы — свободный. В твою задачу будет входить тайная проверка заведений, которые наши менеджеры будут скидывать тебе на мессенджер. Все отчеты присылать туда же. Все расходы мы берём на себя. Оплату перечисляем на карту сразу после предоставления отчётности.       Чонгук слушает внимательно. В принципе, мужчина ничего нового не сказал, в объявлении было указано всё то же самое: сходить в магазин и проконсультироваться по определённой марке телефона; переночевать на халяву в пятизвездочном отеле, где всё включено; поужинать в ресторане или заказать еду на дом, после чего написать отчёт о работе сотрудников, качестве обслуживания, подаче блюд и так далее. И получить за это деньги. Шикарная работа для студента, о которой можно лишь мечтать! Однако кажется подозрительной, но Чонгук решает попробовать. Он ничего не теряет. Поэтому соглашается на все условия и подписывает договор. Уже сегодня ему обещают скинуть пару заведений, и с завтрашнего дня он может приступать к работе.       Придя домой, Чонгук шарит по кухонным тумбам, находит пачку риса, варит его на воде и ест. Пока что только так. На другую еду у него денег нет, а урчащий громко живот рад даже этому. Быстрый душ освежает и открывает второе дыхание. В планах на сегодня: написать эссе и перевести пару текстов, а после уснуть крепким сном и желательно до самого утра. Последнего хочется больше всего, поэтому на радостях Чонгук быстро делает всю работу и уже к восьми часам вечера заваливается на кровать и закрывает глаза.       — Сон, милый сон, — шепчет на выдохе и придурковато улыбается.       — Чонгук?       — Блять! — Чонгук действует молниеносно, и подушка летит в сторону уже очень знакомого голоса.       — Промазал, — да, это была усмешка.       — Чего тебе опять надо? — больше устало, нежели раздражённо.       — Тебя устроила работа, которую я тебе подкинул? — голос ласкает слух, звучит плавно и чуть хрипловато.       — Я сам её нашёл!       — С моей помощью.       Стоп. Что? Чонгук расширяет глаза, резко садится на кровати и удивлённо смотрит перед собой в одну точку.       — Что это значит?       — Тебе нужна была работа с хорошим заработком и чтобы ты успевал отдохнуть и не ходил голодный. Вот я и решил…       — А я просил тебя об этом? — шипит сквозь зубы.       — Как скажешь.       И снова это ощущение, будто собеседник равнодушно пожимает плечами.       — Эй, погоди… — быстро опомнившись и не желая лишаться такой работы, громко произносит Чонгук.       В комнате тишина. Чонгук пытается переварить диалог. Он уже не уверен, что этот голос, что он слышит — его больная фантазия. Раздражение плавно переходит в лёгкую панику. А что если…       — Эй, демон! — в ответ тишина. Чонгук осматривает комнату с приглушённым светом и начинает переживать ещё больше. — Ты тут? — снова ему никто не отвечает. Он матерится себе под нос, проверяет телефон, в котором сообщение от менеджера всё ещё есть в чате мессенджера. Завтра после универа ему предстоит вкусно поужинать в ресторане на определённую сумму, которую, к слову, уже перечислили на карту. С лёгкостью выдохнув, он швыряет телефон на тумбу и снова ложится в кровать. Глаза широко раскрывает от ощущения, что не может пошевелиться, потому что демон этот дышит в самое ухо и Чонгук чувствует касание на своей щеке.       — Почему бы тебе просто не принять мою помощь, Чонгук-и. М?       Кожа покрывается мурашками, кончики пальцев покалывает. Состояние лёгкого возбуждения окутывает тёплой волной от урчащего голоса, проносится по всему телу. И всё это за какие-то считанные пару секунд. Он жмурит с силой глаза, пытаясь сбросить наваждение, но…       — Сдайся мне!       Это невозможно. Чонгук вскакивает с кровати, пятится спиной к стене. Чувствует едва ощутимые касания на своем предплечье и вздрагивает, пытается спрятать руки. Необъяснимо, но всё это слишком странно, словно кто-то проводит по коже чем-то мягким. Чонгук мотает головой из стороны в сторону, спиной и затылком упирается в стену.       — Сдайся, Чонгук, — тихий шёпот снова на ухо, от которого бросает в жар.       — Прекрати! — кричит. Потому что происходящее сводит с ума и не может быть правдой. Такими темпами он точно попадёт в дурку. — Что тебе надо от меня?       — Мне нужна твоя душа, — спокойно.       — Зачем? — раздражённо.       — Работа у меня такая, — да-да, снова, как само собой разумеющееся, но легче от этого не становится.       — Что я получу взамен?       — Я уже говорил: всё, что захочешь. Любое желание.       — Почему я?       — Так совпало. Именно твой отчаянный крик я услышал.       — Что если я не хочу?       — Чонгук, послушай, — впервые в голосе проскальзывают нотки раздражения, но продолжает демон уже мягче: — Я могу стереть тебе память и отправить жить куда ты захочешь. Могу сделать тебя богатым. Ты будешь жить в своё удовольствие, не зная никаких проблем…       — Покажись! — наглым образом прерывает, на что получает удивлённую усмешку.       — Что, прости?       — Не делай вид будто не расслышал! Я хочу тебя видеть, чтобы поверить в эту чушь, что ты мне в уши заливаешь.       — Ты ещё не готов меня увидеть.       — А, ну да, — усмехается. — Сначала я должен попасть в дурку. Знаешь что, демон, иди ты к чёрту! — он выплёвывает раздраженно последние слова, подбирает подушку с пола и вновь идёт в кровать. Спустя минуту снова слышит голос:       — Увы, мы с чёртом не в ладах.       Чонгук игнорирует. Закрывает глаза и пытается убедить свой мозг в том, что он ничего не слышал и не чувствовал. Это всё галлюцинации из-за недосыпа. Ему просто нужно поспать.       На удивление засыпает он быстро, но не всё так радужно как хотелось бы. Демон приходит в его сон. Чонгук видит его расплывчато, улавливает лишь силуэт мужчины в темноте. Ему снится, что он стоит у пропасти, один неверный шаг — и он упадёт. Чонгук бросает взгляд вниз, не видит ничего кроме черноты, а когда оборачивается, то перед глазами предстаёт только лицо мужчины лет двадцати пяти. Дьявольски привлекательный, с выразительными тёмными глазами и чёрными смоляными волосами. Его губы медленно расплываются в улыбке, он подходит ближе и приподнимает руку, ведёт тыльной стороной ладони по щеке Чонгука, после чего… Резко и неожиданно толкает в грудь.       Чонгук летит в пропасть, чувствуя невесомость. Становится страшно, он громко кричит до саднящего состояния в горле и просыпается. Хочет вскочить с кровати, но судорогой сводит каждую мышцу тела. Невероятной силы боль, от которой невозможно пошевелиться. Хочет вскрикнуть, но голос будто пропал. Он испуганно пялится в потолок, быстро моргает. Движение его век — единственное, что подвластно сейчас его телу. Зажмуривает глаза с силой, слышит отдалённо крики сотни людей, открывает их снова и мельком видит огромные чёрные крылья, которые пролетают по потолку словно тень.       Чонгука отпускает слишком резко, он садится на кровати и быстро дышит. Сердце колотится в груди, намереваясь выпрыгнуть из него, разрывая грудную клетку. Невесомость всего тела ощущается слишком отчётливо, словно он продолжает лететь в пропасть даже после пробуждения.       — Не стоит посылать демона! — в ушах вата, отчего голос воспринимается глухо и отдалённо, но он отчётливо слышит каждое слово. — Ты усвоил урок, Чонгук-и? — уже ближе и соблазнительней. Шёпот в самое ухо и горячее дыхание, пускающее электрические разряды по коже.       — Господи…       — Оу, этот товарищ тебе не поможет, — насмешливо.       — Что это было?       — Я лишь показал тебе наглядно на что способен. Но поверь, это малая часть того, что я умею.       — Ты хочешь свести меня с ума?       — Я лишь хочу забрать твою душу.       — И тогда ты отстанешь от меня?       — Верно. Но ты будешь принадлежать только мне после своей смерти.       — Это как?       — Очень просто. Ты проживёшь на земле хорошую жизнь. Такую, которую пожелаешь. Я дам тебе всё, но после смерти ты будешь служить мне вечность.       — Если ты такой всемогущий, почему насильно не заберёшь мою душу? Просто сотри мне память и дело с концом. Зачем ты меня мучаешь?       — Не могу. Ты должен отдать её добровольно, попросив взамен, то…       — Что пожелаю, да. Я понял.       — Умный мальчик.       Чонгук на это хмыкает. Подгибает колени и обнимает их. Сидит чуть покачиваясь посреди постели и думает. Нет. Он не готов к такой сделке, он даже не видел демона ни разу. Как он может вот так просто, непонятно кому, отдать свою душу? Голова начинает болеть, виски пульсируют всё сильнее. Чонгук стискивает зубы, напрягая челюсть, и хочет встать, но чувствует, как чужие пальцы начинают массировать кожу круговыми движениями, именно в том месте, где боль ощущается слишком сильно. Он прикрывает глаза и шумно выдыхает, удивляясь насколько хриплым оказывается собственный голос:       — Как ты узнал, что у меня болит голова?       — Я знаю о тебе всё, Чонгук, — пальцы продолжают массировать, и это так странно. Чонгук чувствует прикосновения, ощущает затылком дыхание, слышит чужой голос, но при этом никого не видит. Осознание приходит не сразу.       — Погоди. То лицо у обрыва. Это был ты?       — Да.       — Если я уже видел, как ты выглядишь, можешь ли ты мне показаться сейчас?       — Ещё рано.       — Боже, — Чонгук закатывает глаза, слыша одно и тоже. — У тебя хотя бы имя есть?       — Тэхён. А теперь спи. Тебе нужно отдохнуть. Я помогу изучить тебе во сне пару-тройку новых слов.       — Погоди…       Но демон уходит. Боль в висках больше не беспокоит. Сердце стучит размеренно. Дыхание ровное. Тело расслабляется, а сознание мгновенно уносит Чонгука в забытие. Тэхён не обманул, пришёл во сне и действительно помог выучить новые слова, которые наутро Чонгук помнил слишком хорошо. А вот образ демона во сне был слишком расплывчат.

***

      Настроение отличное, потому что Чонгук, наконец, действительно выспался. Он сияет улыбкой, когда случайно находит на улице бумажную купюру. Немного, но на то, чтобы плотно позавтракать в универе, ему хватит. Пары проходят быстро и на удивление легко. Он сдаёт всю выполненную работу, получает высокие баллы. В целом, первая половина дня проходит отлично. Ему никто не звонил, напоминая о долгах, которые нужно выплатить уже через неделю. В универе тоже не докапывались. Да и желудок сегодня не урчит от голода. На радостях он бежит домой, чтобы принять душ, привести себя в порядок и прилично одеться, насколько это возможно с его скудным гардеробом. Проверяет адрес ресторана, хватает карту и выходит за час, чтобы не тратиться на проезд. Лучше он прогуляется, но сэкономит эти жалкие копейки. Заказывает себе салат и стейк, как и было указано в сообщении, ест не торопясь, подмечая каждую деталь. Чонгук очень внимательный к мелочам, эта черта однозначно поможет ему в такой работе. Расплатившись по счёту, он выходит на улицу, доходит до ближайшего парка и садится на скамью. Отчёт о вкусной еде и великолепном обслуживании пишет большой, но не всё так радужно в этом заведении. Он описывает очень ёмко каждый минус, который смог заметить, и отправляет отчёт. Улыбается, когда спустя десять минут приходит сообщение о зачислении денежных средств, а следом ещё одно. Он решает не откладывать на завтра, потому что время до закрытия магазина ещё есть, поэтому за двадцать минут доходит до нужного адреса и, включив диктофон, интересуется у консультанта определённой маркой ноутбука. Снова отчёт, отправление аудиозаписи и зачисление денег на карту. Домой Чонгук приходит к девяти вечера, уставший и с гудящими ногами, но довольный. От этой работы он получает удовольствие, она действительно ему нравится, да и сумма заработка довольно неплохая. Такими темпами он быстро рассчитается со всеми долгами отца и наконец сможет выдохнуть спокойно.       — Тэхён? — он уже поужинал рамёном, который купил по пути домой, перевёл один текст и почитал на английском, дабы улучшить свои знания. Время близится к полуночи, Чонгук лежит в постели и думает, что стоит поблагодарить демона за подкинутую работу, если, конечно, тот не соврал.       — Да, Чонгук.       — О, привет. Не думал на самом деле, что это сработает.       — Что именно?       — Я тебя позвал, а ты сразу тут оказался. Или ты всегда находишься рядом?       — Вот ещё. Будто мне заняться больше нечем.       — Как же ты меня услышал? — Чонгук говорит спокойным голосом, раздражаться сегодня не на что, ведь день прошёл великолепно. Давно он не ощущал себя таким спокойным, сытым и довольным. Однако удивление всё же присутствует, он всё ещё сомневается в существовании этого демона. Да, тот отвечает ему, но где гарантии, что Чонгук не сам его выдумал? От одиночества, например. Всем же хочется с кем-то пообщаться, невозможно всегда быть одному.       — Я знал, что ты меня позовёшь.       — Прямо-таки позову? — передразнивает, но слабая улыбка всё же ползёт по губам.       — Как тебе утренняя находка?       — Это ты?       — Не подбрось я тебе купюру, ты бы до вечера голодный ходил.       — Я привык к этому состоянию.       — Это сейчас, а через пару лет начал бы работать на лекарства, — Чонгук хмыкает и ненадолго замолкает, обдумывая слова демона.       — Вообще, я хотел сказать спасибо.       — Пожалуйста.       — И что теперь? Ты всегда мне будешь помогать?       — Только если ты этого захочешь.       — Но с работой… И сегодня утром… Я не просил тебя об этом.       — Я лишь показываю тебе, насколько хорошо ты сможешь жить, если заключишь со мной сделку.       — Ах, точно, — Чонгук закатывает глаза и цыкает. — Тэхён, я не променяю свою душу на какое-то там желание, можешь не тратить на меня время.       — Тебе напомнить, что может случиться, если ты меня разозлишь?       — Это манипуляция, ты в курсе? — Чонгуку не нравится, в какую сторону идёт разговор, и он уже жалеет, что позвал демона. Настроение медленно, но верно катится вниз.       — Это взаимовыгодная сделка, — Тэхён стоит на своём, терпеливо контролируя свой спокойный голос.       — Мне это неинтересно.       — Почему?       — Я не доверяю тебе. Я даже не знаю точно, существуешь ли ты на самом деле, или всё это плод моего воображения. Я как минимум должен тебя увидеть.       — Моего голоса тебе недостаточно?       — Нет.       — А если так? — да, снова дыхание в ухо, мурашки по спине и вся эта прочая муть, которая уже не цепляет. По крайней мере, Чонгук старается убедить в этом сам себя.       — Нет, — голос подводит, он сам не понимает, как прикрывает глаза, а такое короткое слово слетает с губ на нервном выдохе.       — Ты лжёшь, — эти невесомые прикосновения, что демон оставляет на коже — непередаваемые. Они ласковые и приятные, хочется ощущать их ещё и ещё. Чонгук выдыхает медленно, смотрит в потолок, пытаясь убедить свой разум в том, что происходящее сейчас — действительно его больная фантазия. — Сдайся мне, Чонгук-и, — шёпот мягкий и соблазняющий.       Чонгук закусывает губу, потому что его ведёт от этого голоса и, чего греха таить, от прикосновений.       — Я хочу тебя увидеть, — и он не врёт, действительно хочет, а сейчас — в особенности.       — Идём.       Чонгук не понимает, как такое возможно, но чувствует, как невидимая ладонь оплетает его запястье и тащит с кровати.       — Куда? — он поднимается медленно с постели и встаёт посреди тёмной комнаты, в которую проникает лишь тусклый свет уличных фонарей сквозь не зашторенное окно.       — Ты готов меня увидеть. Только не пугайся, — Чонгук на это издаёт нервный смешок.       — Да ладно тебе. Я видел твоё лицо, не такой уж ты и страшный. Или что, у тебя рога, крылья, тело быка или, быть может, километровый хвост, как у змеи, с наконечником-стрелой?       — Кое-что из твоего списка у меня имеется, да.       Чонгук напрягается всем телом, становится жутковато, но он стоически выдерживает этот сводящий с ума шёпот в ухо.       — Закрой глаза и расслабься.       — Ты собираешься устроить шоу? Хату только мне не спали, — Чонгук язвит, просто потому что это помогает справиться с лёгким страхом, который окутывает всё нутро. Он уже сам себе не доверяет. Может, вообще всё это ему снится?       — Тссс. Просто сделай это.       Чонгук выдыхает, прикрывает глаза и трясёт руками, чтобы успокоить свои дрожащие конечности. И да, сейчас он жалеет о том, что спит в одних боксерах, потому что ощущать едва заметные прикосновения к своему торсу непривычно приятно. Чонгук — человек, что не знает ласки и нежности. Но сейчас он чувствует, как его обнимают за талию аккуратно, как что-то невесомое, словно перо, ведёт от щиколотки до бёдер, переходит плавно на предплечья и обрывается на локтях. Чонгук слышит странный шелест, после чего ощущает тёплое касание к своей щеке и не понимает, как такое возможно. Тело предательски реагирует на каждое прикосновение, покрывается мурашками, тёплая волна проходит по каждой клетке его организма. Разве можно его винить за то, что в данную секунду он возбуждается?       — Открой глаза, — шёпот, что проникает мягко в ушную раковину, щекоча тёплым дыханием. Чонгуку кажется, что он ныряет в воду добровольно и тонет в ней, потому что, как только он открывает медленно глаза, то дыхание задерживается от увиденной картины. Прямо перед своим лицом он видит чёрные перья и сразу понимает, что это крылья. Он облизывает нервно губы, когда снова слышит шёпот: — Дыши, Чонгук-и.       Демон ведёт носом по щеке, опускает крылья, складывая их за спиной, и ладонями скользит выше по обнажённому торсу. Тэхён его разворачивает за плечи медленно к себе, и Чонгук видит его лицо. Тот смотрит лукаво, на губах усмешка.       — Вау… — всё, что может выдохнуть Чонгук в данное мгновение.       — Приму за комплимент.       — Ты действительно настоящий, — Чонгук поднимает дрожащую ладонь, укладывает её на щёку демона и осторожно ведёт, пытаясь кончиками пальцев ощутить чужую реальную плоть. В происходящее верится с трудом.       — Ты слегка возбудился, — ухмыляется Тэхён, взглядом указывая вниз.       — Сам в ахуе, веришь, — это не вопрос. Он понять не может, как такое возможно, его никогда не привлекали мужчины, но сейчас он смотрит на демона и понимает: влип. — Как можно быть таким красивым?       — На то я и демон, чтобы быть красивым.       — Самовлюблённый, да? — усмехается, слегка прищурившись.       — Да, Чонгук, — подаётся вперёд, чтобы на ухо прошептать ещё что-то, но Чонгук воспринимает это неверно, думая о том, что его сейчас поцелует мужик. Поэтому резко отталкивает демона от себя и смотрит испуганно, в то время как Тэхёна забавляет подобная реакция.       — Не приближайся ко мне ближе, чем на метр! — говорит, но сам же подходит снова, потому что возникает непреодолимое желание коснуться перьев. Крылья такие огромные, сложены за спиной и словно шлейф тянутся позади, касаясь пола. Чонгук обходит демона, что стоит гордо выпрямив спину и с довольной ухмылкой ждёт, пока на него насмотрятся. — Офигеть. Они не тяжёлые? У тебя спина от них не болит?       — Стандартные вопросы, которые раздражают.       — И летать умеешь?       — Дальше.       — Покажешь?       — Дальше.       — Издеваешься надо мной? — Чонгук встаёт вплотную и заглядывает в эти наглые глаза.       — Самую малость, — язык всего на секунду появляется на уголке губ и проходит по верхней, но Чонгуку хватает этой секунды, чтобы безбожно залипнуть на соблазнительных и пухлых губах.       — Ты не ответил ни на один мой вопрос, — Чонгук вздрагивает от неожиданности, когда Тэхён раскрывает резко крылья, бьётся кончиками перьев о стены и также резко складывает их снова за спиной.       — У тебя слишком маленькая комната, чтобы я тебе наглядно всё показал.       — А где ты мне можешь всё показать?       — На улице, — пожимает плечами. Бинго! Наконец-то Чонгук увидел этот жест вживую!       — Но ведь тебя могут увидеть, — Чонгук хмурится. На удивление ему сейчас не страшно, напротив, очень интересно, и он даже начинает верить, что Тэхён не плод его воображения. Он бы сам так нафантазировать точно не смог.       — Меня никто не видит и не слышит, кроме тебя.       — Как ты это делаешь? — Чонгук борется сам с собой, чтобы не обойти Тэхёна и не провести по крыльям ладонями. Хочется рассмотреть их ближе, прикоснуться.       — Вместо того, чтобы задавать мне глупые вопросы, лучше сделай то, чего так сильно желаешь, — усмехается Тэхён.       — И чего же я так сильно желаю? — вскинув брови.       — Коснись их.       Чонгук, широко раскрыв глаза от удивления, смотрит на Тэхёна. Становится не по себе, но не настолько, чтобы он смог промолчать.       — Ты умеешь читать мысли?       — Ты слишком очевидный.       И то верно, с этим спорить бесполезно. Как и сопротивляться своему желанию. Не каждый день к тебе является демон во плоти, предлагая погладить его крылья. В самом деле, что в этом такого? Перья, как перья…       — Они такие мягкие, — хрипло проговаривает Чонгук, ведя по чёрным перьям ладонью. Он встаёт сбоку, не может отвести взгляда. — Хочу посмотреть как ты летаешь. Покажешь мне?       — Это — твоё желание? — повернув голову к Чонгуку, с ехидной улыбкой уточняет Тэхён.       — Не дождёшься! — бурчит в ответ и, взяв всю волю в кулак, старается игнорировать присутствие демона в комнате. Обходит его и забирается в кровать, ложится на подушку, натягивая одеяло до подбородка, прикрывает глаза и обиженно говорит: — Тебе пора!       Демон смотрит с улыбкой, медленно подходит ближе, присаживается на край кровати и зарывает пальцы в волосы Чонгука, выбивая тем самым весь воздух из его лёгких.       — Если соскучишься, тебе стоит только произнести моё имя.       Голос обволакивает, превращая Чонгука в нюню, готового только проурчать от удовольствия. Он прикрывает глаза и медленно, глубоко вдыхает, чувствуя полное расслабление. Этот демон слишком странно на него влияет, и Чонгук нутром чует, что ни к чему хорошему это не приведёт.