В огне мести (Phoenix and Demon Love)

      Два дня спустя. Обед. Юнги, как и утром, входит в спальную комнату, но уже на пороге его останавливает глухое, утробное рычание. Красные глаза волка блестят в полумраке, и омега замирает, сжимая поднос.       — Воу, — осторожно произносит Мин, поднимая взгляд на гигантского зверя. — Я всего лишь принёс поесть, — добавляет мягче, выставляя свободную руку перед собой, словно пытаясь успокоить дикую бурю в глазах гибрида. — Не бросайся на меня, ладно? Рычание стихает, но напряжение в воздухе только усиливается. Юнги делает шаг вперёд, медленно и намеренно. За спиной тихо щёлкает замок двери. Заперся.       "Ты совсем спятил, Мин Юнги?" — мысленно ругает себя омега. Он понимает, что оставаться в одной комнате с гибридом, который явно видит в нём угрозу, — идея паршивая. Но уходить он тоже не может. Юнги опускается на колени, осторожно ставя поднос с блюдом на пол. Мясо, овощи, всё сдобренное тонкими приправами и таблетками. Не всё из них понравится волку, но они необходимы. Зверь поднимается на лапы, медленно подходит, не сводя глаз с Юнги. При каждом шаге его мышцы перекатываются под тёмной шерстью, и Мин чувствует, как холодный пот выступает у него на висках. Гибрид раненный — прихрамывает, но ни капли уязвимости в нём не ощущается. Когда волк оказывается рядом с подносом, он опускает голову и обнюхивает еду. Его взгляд медленно поднимается на омегу, наполненный упрёком и... настороженной хитростью.       — Да, там лекарства, — тяжело вздыхает Юнги, стараясь не отводить взгляд. — В основном антибиотики и витамины. Ты ещё не восстановился полностью. Гибрид толкает миску носом, словно испытывая омегу на терпение. Юнги едва не фыркает от раздражения.       "Умный. Чертовски умный," — мысленно заключает он.       — Послушай, я не хочу навредить тебе, — говорит Юнги, пытаясь придать голосу мягкость. — Просто ешь, ладно? Волк наконец наклоняется и начинает есть. Его рычание переходит в утробное урчание, от которого волосы на загривке Юнги буквально шевелятся.       — Приятного аппетита, — едва слышно шепчет омега, медленно поднимаясь. Он отступает к двери, но прежде чем выйти, оборачивается на волка, который уже не смотрит на него. Когда дверь закрывается, Юнги позволяет себе выдохнуть, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Он медленно проводит рукой по шее, где кожа ещё горит от давления ауры гибрида.       "Доминантный," — с уверенностью заключает Мин. Даже без запаха это чувствуется. Кстати, о запахе... Юнги не может не задуматься. Что скрывается за этой плотной стеной лекарств? Лесная свежесть? Тяжёлый дождливый аромат? Или что-то совсем иное? Но сейчас это неважно. Главное, что гибрид поел, а значит, план сработал. Немного снотворного и антибиотиков начнут действовать через пару часов, а дальше гибриду придётся не сладко... Чёрт, Юнги в который раз убеждается, что из него посредственный герой, но если он уже взялся за это, то доведёт до конца. Юнги, держа поднос с едой, подошёл к двери напротив и осторожно постучал. Через несколько секунд он открыл дверь и встретился с испуганным взглядом... человека.       — Упс, — омега замер, осознавая, что парень перед ним напуган до смерти. — Так-с, — неловко оглядев измождённое тело, покрытое следами побоев и голодания. — Для начала — вон там, — указал на большое кожаное кресло. — Накинь на себя плед, я позже принесу тебе одежду. Юноша с расширенными глазами бросился к креслу и закутался в огромный серый плед, почти полностью скрывшись в нём. Мин с сожалением смотрел на омегу, признавая, что тот невероятно красив, несмотря на раны и худобу. Белые, словно первый снег, волосы спадали на лицо, слегка открывая разноцветные глаза: один голубой, другой карий. «Неземной» — единственное слово, которым Юнги мог описать юношу перед собой. За его мягкостью скрывались сильный дух и огромная сила воли. В этом мире омеги, особенно гибриды, считались низшей расой, но этот Ангел явно выбивался из общего ряда. Он был сильным, стойким, непреклонным. Юнги был уверен, что гибрид проявит свою силу, но сейчас его нужно было успокоить и дать почувствовать безопасность. Юнги сделал шаг вперёд, и омега сразу вжался в стену, глядя не столько испуганно, сколько хищно, готовый в любую секунду напасть. Мин невольно улыбнулся. Он так и думал. Омега не так прост.       — Эй-эй, спокойно, я не собираюсь вредить. Я обещал, что помогу, помнишь?       — П-помню, — кивнул омега. Анестезия всё ещё туманила голову, но запах Мина — костёр, смешанный с нотками дерева, трав и лёгким ароматом зефира на огне — помогал вспомнить этого человека. Он немного расслабился, надеясь, что парень не лжёт и действительно хочет помочь.       — Хорошо, — Юнги поставил поднос с едой на тумбу и сел на стол. — Как тебя зовут?       — Чонгук… Чон Чонгук.       — Мин Юнги, — представился он, указывая на себя ладонью. — Приятно познакомиться. — Можешь поесть, ты наверняка очень голоден. Чонгук снова кивнул и, осторожно наблюдая за Мином, подошёл к тумбе, взял поднос. Повернувшись спиной, сел на кровать и, положив поднос на колени, начал есть. Юнги тяжело вздохнул. Понятно, что омега не мог сразу начать доверять. Ведь его только что вытащили из рабства, и доверие давалось Чонгуку нелегко. Жаль, но Юнги обязательно отомстит за каждую рану, за каждый порез и каплю крови.       — Как ты себя чувствуешь?       — Ещё немного мутит, но намного лучше. Спасибо вам, — Чонгук снова склонил голову в благодарность и откусил кусок тоста.       — Рад это слышать, — тепло улыбнулся Юнги. — Ешь побольше. Если захочешь добавки — я принесу, — он подогнул ноги под себя и наклонился вперёд. — Ты не против, если мы немного поговорим? Я хочу больше о тебе узнать. И не только о тебе. Если тебя что-то интересует — я отвечу.       — Спрашивайте, — кивнул Чонгук и сделал глоток витаминизированного сока.       — Расскажи о себе. Кто ты?.. Как попал к этому ублюдку?       — Я из Чеджу. Мы жили с родителями в небольшой деревне. Отец занимался рыболовством, а мама готовила в нашем ресторане. Мы не были богаты, но нам хватало. Таким, как мы, сложно уживаться с людьми, так что… — омега прикрыл глаза. Говорить было тяжело, ком подступал к горлу, а тело бросало в дрожь. — К Кану я попал после того, как на нашу деревню устроили облаву. Не знаю, откуда они узнали, что здесь живут гибриды. Моих родителей… — он замолчал, сжав губы.       — Можешь не отвечать, — Юнги мысленно проклинал Кана. В его голове уже зрели планы мести этому ублюдку. — Сколько тебе лет?       — Двадцать… кажется. Я попал к Кану около трёх лет назад, я плохо ориентируюсь во времени сейчас. У нас не было такой привилегии.       — Ты ещё ребёнок, — нежно улыбнулся Юнги. Совсем молодой, как и Тэхён. Теперь понятно, почему у него возникло такое сильное желание защитить.       — Хотелось бы, — грустно вздохнул Чонгук.       — Теперь ты под моей защитой, — серьёзно сказал Мин, и Чонгук благодарно кивнул. — Я принёс лекарства, тебе нужно их принять. Там нет ничего опасного.       — Хорошо.       — Расскажи, пожалуйста, о чёрном гибриде.       — Намджун.       — Что?       — Его зовут Намджун. Он был нашим тренером.       — Ким Намджун? — переспросил Юнги. — Тот мальчик, который пропал шестнадцать лет назад? Сын тогдашнего президента?       — Да, это он.       — Расскажи подробнее.       — Намджун-хён попал к Кану, когда ему было четырнадцать, не знаю как именно. Всего мне не рассказали. Сначала он выполнял простую работу. Кан приставил его к своим бугаям. Хён был тихим, но потом спровоцировал одного, его избили, почти до смерти. И так каждый раз, он провоцировал — его избивали. Иногда даже лица не было видно. А потом, спустя несколько месяцев, раны начали уменьшаться, и когда ему было девятнадцать, он превратился первый раз. Тогда он убил каждого. Кан не пожалел своих людей. С того времени хён стал тренером новичков. Он строгий, но знает, когда нужно уменьшить силу. Хён всегда обрабатывал нам раны, отдавал свою еду, а ещё… Защищал нас от насилия… — Чонгук на мгновение замолчал, его взгляд помрачнел. — Кан не особо заботился о том, что с нами делали. Главное, чтобы мы драться могли, а его люди играли нами, но хён защищал нас… Ценой собственного тела. Его избивали жестоко… Он позволял себя избивать, чтобы защитить нас. Юнги был потрясён услышанным.       — Я тебя услышал, — сказал он, осознавая, через какие испытания прошёл Намджун. — Теперь ты в безопасности. Мы позаботимся о тебе и других гибридах. Чонгук благодарно кивнул, чувствуя, что, возможно, впервые за долгое время обрел надежду.       — Для чего я тут? — робко спрашивает Чонгук, его голос почти теряется в тишине. Юнги, прислонившись спиной к стене, коротко вздыхает, затем отвечает, немного поправив положение. Он не хочет снова пугать омегу, но честность — это то, что важно сейчас.       — Смотри, — начинает он, внимательно наблюдая за Чонгуком. — Ты в моём доме. Он в укромном месте, где нет людей в радиусе тридцати километров, — замечает, как мгновенно изменяется выражение на лице омеги, и быстро добавляет. — Не переживай, это я говорю на случай, если ты боишься, что Кан тебя найдёт. Но, честно говоря, ему больше интересен Намджун, чем ты, — хмурится, думая о том, как этот ублюдок продолжает бесить. — Так что ты здесь в безопасности. Юнги делает паузу, чтобы Чонгук немного расслабился, но продолжает.       — Пока я не могу тебя отпустить, — он ставит палец вверх, словно отмечая важные моменты. — Первая причина: ты всё ещё ранен, и лекарства в твоём организме. Ты исцеляешься медленно, потому что ты рецессивный омега. Это осложняет процесс, ты знаешь, как это бывает. — Юнги вздыхает, но не спешит продолжить, давая Чонгуку время переварить сказанное. — Вторая причина: Кан всё ещё может достать тебя, если ты хоть раз покажешься на камере, или окажешься в поле зрения его людей. Это слишком опасно, понимаешь? Чонгук кивает, но его взгляд всё равно остается напряжённым.        — Что будет со мной потом? — сдерживая дрожь в голосе, спрашивает он. Юнги выравнивается, чтобы передать уверенность в своём тоне.       — Когда ты выздоровеешь, — начинает он, раздумывая, — я могу помочь тебе с переездом. Где-то подальше, туда, где гибридов уважают. Например, в Канаду, там вообще всё по-другому. Там они на руках носят таких, как ты. Я помогу тебе с деньгами, с устройством. Это не будет проблемой. Чонгук замирает, немного раздумывая, и наконец задает другой вопрос.       — А есть другой вариант? Юнги смотрит на него с заинтересованностью, чуть щуря глаза.       — Есть, — отвечает он с лукавым выражением, — но вопрос в том, готов ли ты рискнуть?       — Я всегда иду на риск, — холодно отвечает омега, его глаза становятся решительными, и Юнги не может не восхищаться этим. Юнги слегка кивает, удивлённый внутренней силой Чонгука, и спрыгивает с места.       — Окей, — говорит он, поворачиваясь к омеге. — Сосредоточимся на твоём выздоровлении, а потом уже решим, что делать дальше. Сейчас тебе нужен отдых, да и мне тоже есть что сделать. Он направляется к двери, но тут Чонгук неожиданно зовёт его.       — Юнги, — его голос чуть дрожит, но остаётся спокойным. Юнги останавливается, поворачивается.       — Да? — спрашивает он, готовый услышать, что его ещё тревожит. Чонгук нервно теребит плед в руках, его глаза становятся немного застенчивыми.       — А кто был тот альфа? Юнги усмехается, вспомнив Тэхёна, с лёгким намёком на усталость в голосе.       — Красный оболтус? — переспрашивает он, и замечает, как Чонгук кивает. — Мой брат. Понравился? Чонгук морщит лоб, как будто смущён, но тихо отвечает.       — Запах… Его запах… он мне понравился. Он успокаивает. Когда… — его голос на мгновение срывается, и он опускает взгляд. — Когда было больно… Юнги вспоминает тот момент, когда Чонгук был в агонии во время лечения, но стоило появится Тэхёну, омега сразу успокоился. Это не ускользает от его внимания.       — Если хочешь, я скажу Тэхёну, чтобы он зашёл, когда вернётся. Он собирался осмотреть швы, — говорит Юнги, обдумывая каждое слово. Чонгук благодарно кивает, и Мин, заметив это, улыбается. Он выходит из комнаты, но внутри остаётся мысль, что этот гибрид действительно чего-то стоит. Ему предстоит ещё многое сделать для этих ребят, и он не остановится, пока не разберётся с Каном.       — Истинные? — усмехается про себя Юнги, спускаясь на первый этаж. — Вот ты и перестал быть старой девой, — тихо смеётся, но его смех не звучит, как обычно, а скорее тихо уходит в тень.       Три дня спустя. Вечер.               — Ты в порядке? — усмехается Юнги, замечая, как испуганно сжался Тэхён на полу рядом с дверью комнаты Намджуна.       — Можно я буду присматривать за Чонгуком? — хрипит Тэхён, его голос едва слышен. — Этот альфач чуть меня не убил! — пищит он, глаза полные шока. — Он в меня вазу запустил! Юнги хмурится, скрещивая руки на груди, и делает шаг вперёд, пытаясь справиться с недовольством, но с долей насмешки.       — А какого чёрта ты полез в его комнату? — хмыкает он, поднимая бровь. — Стучать сначала надо было! Да и, судя по насыщенности твоих феромонов, ты скоро в гон, мелкий. Сам же знаешь, как феромоны альфы могут подействовать.       — Бля-я-я! — стонет Тэхён, явно осознавая свою ошибку. — Из-за этих гибридов я вообще забыл! — хлопает себя по лбу, как будто только что понял важное. Юнги вздыхает, но не может скрыть улыбку от того, как Тэхён в своей спешке забывает простые вещи.       — Поедешь в домик или найдешь себе омегу на этот период? — протягивает ему руку, готовый помочь.       — Думаю, домик, — Тэхён хватает ладонь брата, поднимаясь. Его лицо немного осветляется, но только на секунду.       — Не из-за Чонгука ли? — изогнув бровь, спрашивает Юнги, наблюдая за реакцией младшего. — Уже почувствовал его запах? Тэхён сразу же грустно мотает головой, будто ребёнок, который что-то потерял.       — Не-а, — отвечает он с явной неудовлетворённостью. — Но он сказал, что ему нравится мой запах. Юнги-я, а может ли быть, что он мой…? Юнги вздыхает и перебивает его, с лёгкой завистью в голосе.       — Да, — отвечает он уверенно. — Я тоже так думаю. Но подожди, пока его запах проявится полностью. Тогда и узнаешь точно. А сейчас… пошёл нахер из моего дома! — хохочет он, хлопая брата по спине. — И только попробуй приблизиться к Чонгуку — не посмотрю, что ты мой брат, заеду тебе меж ног! Понял?! Тэхён обиженно фыркает, но видно, что он и сам понимает важность таких предупреждений.       — Я не настолько схожу с ума во время гона, — заявляет он, покачав головой. Юнги закатывает глаза, не веря в слова младшего.       — Мелкий, — тяжело вздыхает он, — ты даже не представляешь, что происходит с альфой, когда он чувствует истинного омегу в гон. А ты ещё и доминантный альфа…       — Ладно, ладно, — Тэхён выставляет перед собой ладони в знак поражения. — Хватит нравоучений, я пошёл собираться. Фирма в твоём распоряжении на пять дней, — добавляет он, понимая, что не стоит спорить с Юнги.       — Вали отсюда! — смеётся старший, толкая Тэхёна в сторону. — И не забывай, кто здесь старший! Тэхён, не выдержав, фыркает и уходит в свою комнату. Хотя он уже взрослый, Юнги всё ещё не может избавиться от привычки заботиться о нём, как о младшем брате. Юнги проводит взглядом его спину, а потом, не выдержав, чихает, почувствовав резкий запах феромонов, которые он прекрасно помнит. Да, он любит запах младшего брата, он для него как островок спокойствия, но не в этом состоянии. Когда Тэхён в гон, Юнги чувствует себя как аллергик: его нос заполняет этот резкий запах, и его глаза начинают слезиться, а чихание становится невыносимым. Омега смеётся, но его смех звучит скорее как лёгкая усмешка, когда он понимает, что в таком состоянии ему точно не избежать проблем. Омега несколько раз глубоко вдохнул, стараясь успокоиться, и подошел к двери. Его руки слегка дрожали, но он знал, что должен быть твёрдым.       — Я принес поесть, — сказал он достаточно громко, чтобы гибрид его точно услышал. — Я омега, так что мой запах не будет тебя нервировать. Можно? С минуту было слышно лишь слабое шуршание, как будто Намджун что-то собирался сказать, но не мог. Тихое шептание, отголоски мыслей, но ничего ясного.       — Входи, — наконец раздался хриплый голос, и Юнги, с облегчением, открыл дверь.       — Хотел бы сказать «с добрым утром», но на улице ночь, — усмехается он, принося поднос с едой. Его взгляд несколько секунд задерживается на Намджуне, прежде чем он продолжает. — Поздравляю, — ставит поднос на тумбу и, не сводя глаз с гибрида, отходит к двери. — Рад видеть тебя в человеческой форме, — сказал он тихо, не добавив «и в одежде». Обнажённого Чонгука ему хватило. И это не о наготе. Тело гибрида было в худшем состоянии, чем он ожидал.       — Где я? — голос Намджуна, сидящего на кровати, был низким, чуть хриплым. Он наклонился вперёд, стараясь сосредоточиться, но, похоже, все ещё был в замешательстве. Юнги, стоя у двери, наблюдает, не делая резких движений. Внутри ему хотелось узнать как можно больше о том, что происходило с гибридом, а ещё — узнать больше о Кане. Для этого и понадобился этот разговор.       — Что последнее помнишь? — его голос не изменился, он по-прежнему звучал спокойно, но взгляд остался строгим, скользя по силуэту альфы.       — Бой, — хрипит Намджун, поднимаясь на ноги. — Меня поставили с омегой, я начал проигрывать… — он оборачивается, и их глаза встречаются. В секунду сердце Юнги застыло от этого взгляда. Намджун был величественным, даже несмотря на физическую слабость. Высокий, очень сильный, и, судя по всему, его тело было на грани усталости. Брутальный, как любой доминант, но с тем, что на лице было написано — он совершенно не привык к такому. Юнги ощущает, как его глаза невольно бегают по телу Намджуна. Он видел крепкие мышцы, мощный торс, грудные мышцы, которые выделялись даже сквозь простую одежду Тэхёна. Эта одежда, слишком тесная для гибрида, явно не добавляла ему комфорта. Всё его тело выдаёт, что он доминант. Вполне ожидаемо. Но интерес Юнги больше привлекает лицо Намджуна. Оно напоминает ему волчью морду, с красными глазами и строгими чертами. Даже сейчас, с его иссохшим лицом, с болезненной бледностью, видно, что это не просто человек, а гибрид. Юнги чувствует, что потребуется много времени, чтобы восстановить альфу.       — Ты специально поддавался… Хотел проиграть… — его голос был тихим, но решительным, с оттенком понимания. Намджун поворачивается к нему, складывает руки на груди, и отвечает, не глядя на него.       — Я хотел умереть, — его голос становится холодным, сдержанным, но в нём всё ещё есть напряжение, будто скрытая боль. Юнги не сдержался и вспылил.       — Нихуя, ты не умрёшь! — его слова вырываются резко, глаза темнеют от гнева. — Я не для этого тебя спасал, чтобы ты просто так сдался! Ты мне нужен живым, не думай о смерти! Намджун на мгновение округляет глаза, удивлённый таким напором. Он привык, что все окружающие его уважали за силу, но не за твёрдость слов. А этот омега, не взирая на всё, не боится так говорить, да ещё и с такой решимостью. Это удивляет его, но что-то внутри Кима начинает раздражать его в этом омеге. Что-то странное, что не даёт ему покоя. Юнги это чувствует. Он видит, как зреет недовольство в глазах альфы, но решает не углубляться в это. Сейчас важно другое — он должен помочь, и пусть его действия будут даже резкими.       — Ты купил меня как свою игрушку? — голос дрожал, полон недоумения и скрытого злого осуждения. Глаза Намджуна были полны испытаний, словно он искал в Юнги что-то, что бы позволило ему понять: что вообще происходит между ними? Юнги вздохнул, чувствуя, как напряжение растёт между ними. Он не собирался просто отмахиваться от этого вопроса.       — Во-первых, не купил, а спас, — ответил он, становясь более твёрдым, глядя прямо в глаза альфе. Тон стал холодным, но в глазах всё равно можно было увидеть тень сомнения, будто он сам не до конца понимал, что движет им. Почему спас? Почему он здесь? Словно что-то внутри его, не осознаваемое, но глубокое, толкало его к этому решению. Чувства, которые переполняли Юнги, всё ещё не укладывались в одном слове. Не купил, не забрал, не обманул. Он почувствовал, что этот гибрид нуждается в помощи. Просто захотел помочь, захотел спасти. Это было... как необходимость. Но он не мог признаться в этом вслух, даже самому себе.       — А во-вторых, взял как… Друга? — сказал он, подняв подбородок, будто оправдывая своё странное, нелогичное решение. Друг? Боже, он сам едва ли мог назвать это так. Но другого слова в тот момент не нашлось. В его жизни, кроме семьи, не было никого, кто бы привязал его к себе так сильно, что он готов был спасать и защищать. Сложно было объяснить. Намджун хмыкнул, его глаза заискрились злостью, недоверием и даже какой-то странной печалью. Его гордость не могла просто принять такие слова от омеги.       — «Друга?» — прозвучало с сарказмом, и в голосе альфы пробежала тень разочарования. Он не верил. Не мог поверить, что Юнги просто так решил его спасти, не за выгоду, не ради своей пользы. Юнги почувствовал, как его сердце сжалось. Этот вопрос задел его, но он всё равно не поддался.       — Называй как хочешь! — срывается, громко вскидывая руки, как будто все эти слова — это нечто пустое и ненужное. Но, честно говоря, ему было тяжело. Трудно было признать, что он на самом деле, возможно, не знает, почему он это делает. Почему спас именно его, а не кого-то другого. Почему всё это вдруг стало так важным. — Но пока ты не окрепнешь, я вас не отпущу! — он указывает на альфу пальцем, голос резкий и наполненный не только решимостью, но и скрытым раздражением. Намджун остался молчать, но в его глазах всё ещё была борьба. Он хотел возразить, но не мог найти слов. Он понял, что Юнги не сдвинется с места, и на его месте, возможно, поступил бы так же. Но всё равно в груди что-то тянуло его.       — «Вас?» — повторяет, наконец, Намджун, глаза сводит непонимание. Но через мгновение в его взгляде мелькает опасение, когда он вспоминает про Чонгука.       — Чонгук тоже здесь, — коротко отвечает Юнги, а потом начинает подходить к двери, чувствуя, как кровь начинает бурлить от всех этих разговоров, от напряжения. Уходить — его единственное спасение сейчас. Он ощущает, как постепенно накатывает гнев. Гнев на самого себя, на эту ситуацию, на всё, что здесь происходит.       — Он в порядке? — спросил альфа, и голос его был тихим, полным уязвимости, с оттенком вины, который пронзил Юнги, заставив его остановиться. Юнги почувствовал, как его плечи чуть расслабляются. Он развернулся, а взгляд альфы встретился с его глазами. В них было больше раскаяния, чем омега ожидал.       — Да, — отвечает, кивая. — Получше тебя. Ты не сильно его покромсал, — говорит, отворачиваясь. С каждым словом его голос становился более спокойным. Он находит этот разговор нужным, но не хочет, чтобы оно было настолько личным. Скрытая горечь в его душе заставляет его оставаться холодным.       — Советую перевоплотиться в волка. Ты ещё не полностью исцелился. В животной форме будет проще, — продолжает, его слова, кажется, успокаивают альфу, но Юнги добавляет в них немного уверенности: - препарат уже вышел, ты можешь контролировать превращения. Омега кладёт руку на дверную ручку, но вдруг слышит хриплый голос альфы.       — Тебе что-то нужно? — спросил Юнги.       — Твоё имя, — это было единственное, что ему хотелось знать. Юнги не сразу ответил, его взгляд смягчился. Он знал, что это важно, но всё равно чувствовал, как внутри что-то ускользает от него.       — Юнги, — произнёс он наконец, тихо и без лишних слов.       — Спасибо, — тихо сказал альфа.       — Не за что, отдыхай, — быстро ответил он и покинул комнату. Закрывая дверь, он ещё раз взглянул на неё. И вот тут его мучил вопрос: почему его это всё так волнует? Почему этот гибрид стал для него таким важным? Намджун продолжал смотреть на закрытую дверь, хмуря брови. Он не мог понять, почему Юнги вызывал в нём такое раздражение, хотя их разговор был вполне обычным, даже нейтральным. Но что-то внутри не давало покоя, словно острые когти царапали сердце, предупреждая об угрозе. Этот запах… Намджун глубоко вдохнул, вспоминая пряную горечь чёрного шоколада, что витала в воздухе, когда Юнги был рядом. Это был аромат, который никак не ассоциировался с омегой. Феромон был слишком резким, слишком неправильным, словно сам Юнги что-то скрывал. Намджун сжал кулаки, чувствуя, как внутри нарастает беспричинный гнев. Почему он не мог отвести от этого запаха мысли? Почему его так сильно это беспокоило?