Семь дней

Утро встретило Тэхёна лаской тёплых солнечных лучей, забравшихся в его кровать и скользящих по его обнажённому торсу. Он потянулся, ощущая приятную негу во всём теле, взгляд его скользнул по двери, что выходила на террасу и воспоминания об исступленных поцелуях Чонгука заставили щёки окраситься в яркий цвет. — Нет. Это уже перебор, — смущённо буркнул он и утонул лицом в подушку, — мне нужно прийти в себя. Омега решительно встал, отправился в ванную комнату, а закончив утренние процедуры, надел на себя купальный костюм, лёгкие шорты и направился к большому бассейну во дворе отеля. Несколько кругов наверняка приведут его в состояние стояния… поэтому Тэхён запланировал немного расслабиться в прохладной воде, а после пойти завтракать в уютный ресторан при отеле. Погрузившись в прохладную воду бассейна, омега прикрыл глаза от удовольствия, ощущая, как по коже пробегают маленькие пузырьки воздуха. Он провёл ладонями по лицу, смачивая кожу, а затем запрокинул голову назад, давая воде облизать затылок, заставляя волосы потяжелеть от влаги. Тэхён медленно поплыл, позволяя своему телу расслабиться и словно парить по водной глади. Омега конечно же не видел, что в это же время альфа стоял и любовался им с балкона, оставаясь незаметным за огромными листьями пальмы. Чонгук улыбнулся и вернулся к разговору по телефону: — Ли, проверь все детали контракта, который я выслал. И приступайте к работе. Взгляд альфы не отрывался от фигуры Тэхёна, что всё ещё находился в бассейне. Лёгкий полурык-полустон вырвался изо рта. Он не мог не реагировать… каждое движение омеги было плавным и чувственным настолько, словно альфе подали аперитив перед соблазнительным основным блюдом. Чон впитывал взглядом каждый изгиб тела Тэхёна, когда тот выгибался в воде. Капли воды блестели на его коже, как россыпь драгоценных жемчужин, и альфа облизнул пересохшие губы, так хотелось впитать эту влагу. С огромным трудом Чонгук оторвал взор от манящего зрелища и вернул к уху телефон, чтобы продолжить разговор. — И ещё, Ли, проконтролируй, чтобы Кан взял в аренду вертолёт на завтра. — Вы на нём вернётесь в Сеул? — забеспокоился ассистент. — Целесообразно ли это? — Нет, я лечу на острова. Хочу немного развеяться. — Где забронировать номер? — Номер… — альфа проследил, как Тэхён провёл рукой по мокрым волосам, убирая их со лба. Это простое движение показалось Чонгуку безумно соблазнительным, что внизу живота альфы сладко заныло от желания. — Забронируй два номера, желательно соседних на Рача Яй. — Хорошо… смежный балкон? — уточнил Ли. — Да… смежный Чонгук понимал, что должен собраться с мыслями, но все инстинкты вели лишь к одному — быть рядом с омегой. Он сжал перила балкона, низко рыча. Взгляд альфы полыхал первобытным огнём, пожирая каждый дюйм тела Тэхёна. В голове Чонгука пульсировало томное, чувственное желание… он был в предвкушении близости… где он сможет вдыхать аромат омеги, говорить с ним, вновь прикасаться к нему без помех… Он жаждет… Нет… он в трепетном ожидании свидания в кино. Тем временем, покинув бассейн, Тэхён обмотался полотенцем и отправился переодеваться, чтобы позавтракать, позвонить детям, а после отыскать подходящий кинотеатр, где они с альфой посмотрят интересный фильм… если омега вообще сможет смотреть куда-то, кроме как на альфу.

***

Деликатные лучи заходящего солнца окрасили небо в нежные персиковые оттенки, когда Тэхён приступил к сладостным мукам подготовки к долгожданному романтическому свиданию. Его сердце трепетало в предвкушении встречи с Чонгуком, ладони предательски вспотели, а щёки затопил пунцовый румянец. Омега замер посреди уютного бунгало, рассеянно водя пальцами по различным нарядам, разбросанным на кровати. Сегодня он хотел выглядеть особенно привлекательно. Взгляд зацепился за шёлковую светло-голубую рубашку, цвет которой так шёл к его коже. Прикусив губу в нерешительности, Тэхён всё же решился и принялся одеваться. Тонкая ткань с шуршанием скользила по его телу, будто прохладная ласка. Омега застенчиво поджал губы, когда рубашка обрисовала соблазнительные изгибы тела. К рубашке он подобрал узкие светлые брюки, обтягивающие стройные бедра. Перед зеркалом он умело навёл лёгкий макияж, слегка подчеркнув скулы и пухлые губы. После Тэ придирчиво изучил своё отражение и шумно выдохнул, признавая, что выглядит шикарно… как никогда. На другом ярусе элитного курорта, в роскошном бунгало, готовился к выходу и Чонгук. Альфа расхаживал по комнате с хищной грацией, ловя себя на том, что то и дело посматривает на часы. Его обнаженный торс был великолепен — рельефные мышцы перекатывались под кремовой кожей при каждом движении. Чон посмотрел на идеально выглаженную белоснежную рубашку и потянулся к ней. Дорогая ткань приятно холодила кончики пальцев, поддразнивая фантазию альфы. Он уже представлял, как будет смотреть на него омега, гуляя взглядом по широким плечам и мускулистой груди. Неторопливыми, тягучими движениями Чонгук облачился в свой роскошный наряд, заправив рубашку в чёрные брюки из плотной ткани. Сделав пару шагов, он одобрительно оценил свой соблазнительный вид в зеркале. От него исходили мощные альфьи феромоны, наполнившие комнату опьяняющей терпкой гаммой. От одного только запаха у Тэхёна, будь он неподалеку, запылали бы щёки и ноги подкосились бы. Пригладив растрёпанные волосы, Чонгук брызнул на свою шею несколько капель парфюма из дорогой хрустальной бутылочки. Чувственный пряный аромат он специально подбирал вчера в бутике с элитными ароматами для этого особенного вечера.

***

В дверь бунгало раздался негромкий стук, и сердце Тэхёна замерло на мгновение. Глубоко вдохнув, он направился открывать, силясь запечатлеть в памяти каждую деталь момента. Ладони заалели, и пришлось стиснуть их в кулаки, чтобы унять дрожь. Когда Тэ наконец отворил дверь, перед ним во всём великолепии предстал Чонгук. От сногсшибательного вида альфы у омеги перехватило дыхание, а ноги налились тяжестью. Застыв с приоткрытыми губами, он вдохнул головокружительный аромат Чонгука, напрочь лишивший Тэхёна дара речи. Чон бросил на Тэхёна горячий, жадный взгляд, впитывая каждую деталь его манящего облика. В воздухе повисло сладкое напряжение, но альфа нарушил его, шепнув охрипшим голосом: — Ты выглядишь потрясающе, омега… Произнеся эти слова, Чон шагнул вперёд и галантно протянул руку Тэхёну.

***

Элегантный чёрный лимузин плавно замер у фасада одного из кинотеатров Пхукета. Изящным движением распахнулась дверца, и наружу ступил Чонгук, окутанный облаком их смешанных ароматов. Обведя выжидающим взглядом небольшую толпу у входа, он повернулся и протянул руку. Через мгновение на свет выплыла стройная фигура Тэхёна. Прохладный вечерний бриз трепетно лизнул складки его шёлковой рубашки, очертив соблазнительные изгибы. Тонкая улыбка тронула уголки губ омеги, когда он осторожно вложил ладонь в протянутую руку Чонгука. От этого простого прикосновения по их телам разлилась упоительная дрожь, и на коже проступили мурашки. Альфа слегка сжал тонкие пальчики Тэхёна, задержав на нём пристальный взгляд. Воздух вокруг них наполнился электричеством многообещающего напряжения. Они медленно двинулись к входу, приковывая взгляды окружающих своей потрясающей, идеально подходящей друг другу парой. Казалось, весь остальной мир сузился до размеров этого коридора с мягкой дорожкой, по которой они ступали. Поднявшись по ступенькам, Чонгук мягко подтолкнул Тэхёна к дверям, стараясь прикасаться как можно дольше. Их руки так и не разомкнулись, ладони жарко сплелись воедино. Альфа перевёл дыхание, борясь с нарастающим желанием. Они прошли в просторный холл с высоченными сводами и витражами на потолке. Было решено присесть у стойки бара, заказав лёгкие освежающие коктейли перед сеансом. Губы Тэ манили тёмной влагой после того, как он пробовал напиток, и взгляд Чонгука то и дело устремлялся к заветному изгибу. Уголки рта Чона тронула чувственная полуулыбка, когда он заметил, что бархатная оторочка выбившейся рубашки Тэхёна соблазнительно спала с его плеча, открывая кожу с нежнейшим загаром. Альфа слегка поджал пальцы, затем неторопливо протянул руку и, задержав дыхание, едва ощутимо провёл ладонью по открытой коже Тэхёна, словно невзначай поправляя воротник. Этого легчайшего прикосновения хватило, чтобы омега вздрогнул, прикусив губу. Он отвёл взгляд в сторону, моргая часто-часто, стараясь прийти в себя от брызнувших по венам искр возбуждения. Тэхён чувствовал, как часто вздымается грудь альфы, как горячо от него веет, но они были в людном месте, и ему приходилось сдерживаться. Когда совсем скоро они поднялись к самому кинозалу, альфа приобнял Тэхёна за талию, прижимая к себе. Их тела соприкоснулись бёдрами, от чего по телу омеги прошла волна дрожи наслаждения. Рука опустилась чуть ниже, почти касаясь изгиба ягодиц, и оставила там невесомое касание, погладив бока. Тэхён вздохнул и полуприкрыл веки, поворачивая голову к альфе. Они были так близко, что их лица разделяли лишь пара вдохов. Аромат Чона опалял, толкая на безрассудство, соблазняя отдаться его жадному рту прямо здесь. Но они уже почти оказались в полумраке кинозала. Придя в себя, пара заняла свои места... На экране замелькали начальные титры, омрачая зал тёплым полумраком. Тут же замерли два силуэта на обтянутых кожей креслах, чуть вздрагивая при вспышках света с экрана. Тэ затаил дыхание, погружаясь в волнующее ожидание. Он бросил взгляд в сторону Чонгука — мужественный профиль альфы чётко вырисовывался на фоне мерцающего полотна. Порыв горячего вожделения всколыхнулся в груди Тэ. Он провёл кончиками пальцев по своей обнажённой руке, нервно облизнул пересохшие губы и вдруг ощутил на себе пристальный взгляд Чона. С судорожным вздохом омега опустил ресницы, едва сдерживая желание потянуться навстречу альфе. В это мгновение его ладонь вспыхнула жаром от прикосновения широкой руки Чонгука, накрывшей её сбоку. Пальцы альфы были горячими, как пламя, и чувственно сомкнулись на запястье Тэхёна. Их тела разделял подлокотник, и он казался огромной стеной, что создаёт недосягаемую близость и становилась пыткой. Тэ беззвучно охнул, чуть выгибаясь на месте. Кожа его руки будто запылала от соприкосновения с Чоном. Пальцы омеги чуть задрожали, излучая трепет всем его существом. В ответ Чонгук чуть сжал запястье, вторя его движению и проводя большим пальцем по впадинке под ладонью. В этом крошечном жесте было столько неприкрытой чувственности, что Тэхён вздохнул громче, жадно впитывая аромат Чонгука, смешанный с запахом кожи кресел. Его грудь высоко вздымалась, распаляя себя ещё сильнее от ускоряющегося дыхания. С лёгким рычанием Чон подался вперёд, и в следующее мгновение его пальцы переплелись с пальцами Тэхёна, словно лишь для того, чтобы ощутить их тепло и жизненный трепет. Теперь руки омеги и альфы слились воедино, взаимной ласкою распаляя сердца и мысли. Томно выдохнув, омега с нажимом повёл большим пальцем по раскрытой ладони Чона, ощущая каждый изгиб и выпуклость. Кончики его пальцев с упоением очертили таинственные линии жизни альфы, следуя их извивам. Чонгук отозвался тягучим рычанием, от чего у Тэхёна по загривку побежали мурашки наслаждения. Не в силах больше терпеть, альфа сгрёб руку омеги в свою и потянул ближе. Чонгук со стоном приник лбом к его плечу, вдыхая пряное мужское тепло. Теперь их лица разделяло лишь томительное дыхание — вот-вот они могли слиться в жарком поцелуе. Однако Чонгук выбрал другой путь и запечатлел на оголённом запястье Тэхёна цепочку медленных, жгучих поцелуев. Его губы припадали к чувствительной коже, а языком он чуть прихватывал её, с каждым касанием взвинчивая накал страсти. Омега трепетно выгнулся дугой и зашипел, переживая мучительное блаженство от этих неторопливых ласк вдоль руки. Пальцы вновь сплелись с пальцами Чонгука, стискивая их в порывистом желании быть как можно ближе, целиком отдаться во власть этих ненасытных прикосновений. Их согретые мечтами и предвкушением ладони без устали гладили и сжимали друг друга, распаляя страсть до безумия, до головокружительного экстаза. Глаза в глаза, дыхание в дыхание, улыбка в улыбку — вот в чём сейчас заключалась вся вселенная для изнывающих от вожделения омеги и альфы. Сюжетные перипетии и захватывающие диалоги фильма, мелькавшего на экране, потонули в океане забвения для Тэхёна и Чонгука. Весь окружающий мир растворился, утратил краски и контуры, став лишь размытым фоном. Единственной реальностью, которой они жили и дышали, было пламенное прикосновение их рук. Дыхание сбивалось, мысли расплывались от нестерпимого жара и тяжести, окутавших их движения. Тэхён провёл кончиками пальцев по раскрытой ладони, запоминая каждый бугорок и впадинку. Он изучал его руку, как драгоценную карту сокровищ, подбираясь всё ближе к центру горячего вихря. Чонгук отзывался глубоким рычанием, вибрирующим откуда-то из самой глубины его естества. Омега зачарованно запечатлел на середине ладони Чонгука медленный, влажный поцелуй, посылая по венам альфы жгучие токи наслаждения. Их пальцы переплелись с почти болезненной силой, пытаясь впитать, присвоить друг друга, слиться воедино. Когда ладонь Тэхёна утонула в широкой ладони Чонгука, весь мир для омеги сконцентрировался в этой детали. В низком стоне слились воедино их имена, перемежаясь с жаркими вдохами и вздохами. Чонгук обвёл контур запястья Тэхена кончиком языка, заставляя его выгибаться в сладкой муке. Крупная дрожь пробежала по хрупкому телу омеги — он утопал, не в силах сдержать распаляющие звуки блаженства. Каждая клеточка их существа замерла в предвкушении того мига, когда, наконец, прикосновения и ласки уступят место вакханалии любовных объятий. Тэхён шумно вздохнул, пробегая пальчиками по линиям ладони Чона, как по священным письменам. Не важно, чем закончился фильм, завладевший всё меньшим вниманием пары, увлечённой куда более жгучим, чувственным зрелищем друг друга. Ведь обещанием неземного блаженства билась каждая жилка и капля в их телах в унисон.

***

Нити горячего напряжения всё туже сплетались вокруг Чонгука и Тэхёна, когда они покинули кинотеатр. Их руки так и не разомкнулись, превратившись в единое целое — ладони жарко прильнули друг к другу, излучая волны необузданного притяжения. Парные силуэты безмолвно проследовали к остановке такси, не произнося ни слова. Зачем терять драгоценное время на пустую болтовню, когда куда слаще было молчаливое общение языком греховных касаний и жадных взоров? По пути в отель из приоткрытых окон струился манящий тропический воздух, пропитанный ароматами Пхукета, — солоноватым морским бризом, терпкими красками цветов и витающими нотами благовоний. Тэхён жадно вдыхал эту прелестную смесь, будто впервые внюхиваясь в этот райский остров. Его ладонь жила собственной жизнью в осязаемом тепле ладони Чонгука — само воплощение развратной страсти. Каждое мгновение эти гибкие пальцы переплетались в причудливых изгибах, то нежно поглаживая, то жарко сжимая друг друга до боли. Их дыхание сплеталось в одно целое. Головокружение от вожделения терзало каждую клеточку организма пары, и Тэхён едва не утонул в иссушающих порывах. Лишь сила железной хватки Чонгука удерживала его на плаву и не давала испариться в пучину сокрушительного блаженства. Вскоре такси замерло у ворот отельного комплекса. В бликах тёплого ночного света зыбко мерцали уголки бассейна, шелестела листва экзотических растений. Трепет запретного желания опутывал Чонгука и Тэхёна всё плотнее. Они ступили в просторный внутренний дворик, утопая во власти дремотной неги и мускусных ароматов. Тэхён попытался мягко высвободить руку, но Чонгук, уловив его порыв, решительно дёрнул омегу на себя, увлекая в неистовый водоворот своего жара. Их тела практически соприкасались, пылающие взгляды слились воедино. Тэхён увяз в омуте искристых, полыхающих желанием чёрных глаз альфы. С упоением ловя каждый вздох пухлых, истекающих сладостью губ омеги, Чонгук негромко прорычал: — Сегодня я ни за что не выпущу тебя из рук, Тэхёна… Его низкий, обжигающий бархатным бризом голос послал жаркие толчки по венам омеги. Тэхён невольно заурчал в ответ, покорно замирая в надежных объятиях альфы. Не в силах более терпеть разделяющее их расстояние, Чонгук в одно плавное движение подхватил Тэхёна на руки. Омега сладко ахнул, цепляясь за его шею, утопая в ауре притягательной мужской силы. Они двинулись прочь со двора — хрупкое, но вместе с тем крепкое существо в жарких объятиях своего повелителя. Завеса сияющей в лунном свете ночи сомкнулась за ними, пропуская внутрь бунгало Чонгука эту опаленную страстью парочку. Смыкаясь в самом жарком в своей жизни поцелуе, они оставили за дверями остатки своего целомудрия, готовые окунуться в бездну неизведанного дотоле сладострастия…

***

Воздух в бунгало сгустился от вихря терпких феромонов, что источали разгоряченные тела Тэхёна и Чонгука. Сладострастный хмель опалял лёгкие каждым глотком, заставляя кровь вскипать от безумного вожделения. Тэхён выгнулся навстречу горячим ладоням альфы, с влажным хлюпающим звуком скользнувшим по его пылающей коже. Он с протяжным захлёбывающимся стоном отдался сминающим его грудь жадным прикосновениям, запрокидывая голову. Обезумев от запредельного возбуждения, Чонгук припал губами к шее омеги, прихватив зубами пульсирующую жилку, с рычанием проводя языком росчерк страсти. Возбуждённое тело Тэхёна изогнулось пылающей дугой, когда он бесстыдно подался бёдрами вверх, терзаемый нестерпимым желанием ощутить прикосновение Чонгука там, где жар становился особенно нетерпимым. — Умоляю… — сорвалось с его губ на одном протяжном выдохе. С хриплым рычанием альфа сжал в ладонях ягодицы Тэхёна, подтягивая его ещё ближе к себе. Их окаменевшие плоти тёрлись друг о друга, увеличивая возбуждение. Вдруг Чонгук резко опрокинул омегу на постель, в одно мгновение навалившись на него всем своим томящимся весом. Его рот жадно терзал маняще-пухлые губы, исступленно вылизывая каждую. Омега отвечал с не меньшим пылом, бесстыдно извиваясь и потираясь бёдрами о бёдра Чона. Он зарылся пальцами в жёсткие пряди его волос, притягивая ближе, всё глубже в водоворот своего изнеможения. Постанывания, рычание и шумные причмокивания смешались в дикой симфонии плотского безумия. Тэхён раздвинул ноги, и капля смазки скользнула между ними, оставляя поблескивающий влажный росчерк. Глаза Чонгука хищно блеснули, его ноздри раздувались в такт вдохам опьяняющего аромата наготы омеги. Жилистая мускулистая рука скользнула между их сплавленными телами, подушечки пальцев прошлись по пульсирующему члену Тэхёна и безжалостно обхватили его. Вскрик изумления и экстаза вырвался из уст омеги. Его бёдра задвигались в такт страстному поглаживанию, с каждым мигом набирая темп. По алой от смущения коже Тэхёна расползлись мурашки сладкой истомы. Он впился зубами в плечо Чона, оставляя всё новые и новые метки возбуждения. Языком прочертил дорожку к самому жгучему источнику жара и с глубоким урчанием припал к нему губами. Пальцы впились в простыни, рвавшиеся с постели в лихорадочной агонии неистового наслаждения. Огненные всполохи прокатывались по венам омеги, сжигая его заживо в неудержимом пламени страсти… Альфа резко оторвался, дразнясь потемневшим взглядом. И прежде чем Тэхён успел протестующе ахнуть, Чонгук охватил губами его член. Омега отчаянно вскрикнул, упиваясь этой новой казнью. Головка скользила по нёбу альфы, пока он жадно сосал, щедро орошая её слюной. Руки Тэхёна судорожно пытались ухватиться хоть за что-то, он извивался и метался на постели. От накатывающего блаженства по коже расползались волны мурашек. Чонгук вбирал глубже, упиваясь каждым сладким стоном, срывающимся с припухших алых губ омеги. Одна из его больших ладоней лениво поглаживала яички Тэхёна, а другая неторопливо ласкала чувствительное колечко между округлыми половинками. — Чонгук… ммм… пожалуйста… — простонал Тэхён, изнемогая от пыток желанием. С хриплым урчанием альфа выпустил изо рта его плоть. Приподнявшись, он развёл колени омеги в стороны и пристроился между них. Его налитый кровью член влажно тёрся о сочащийся смазкой вход Тэхёна. Томно замурлыкав, омега подался вперёд, впуская Чонгука в себя. Раздался протяжный стон двух голосов, когда альфа погрузился в жаркое лоно Тэхёна до самого основания. Их тела слились воедино, сплелись в упоительном клубке обжигающего наслаждения. — Боже… Какой же ты узкий, — прорычал томно альфа. — И такой горячий… Чонгук двигался исступленно, с каждым толчком всё ускоряя темп. Он вминал Тэхёна в постель всем весом, впиваясь в его растерзанные поцелуями губы. Омега отвечал с не меньшей страстью, извиваясь и подмахивая бедрами. Волны оглушительного экстаза захлёстывали их, сметая остатки рассудка. Ничего не осталось, кроме плоти и огня, пожирающего их беспощадно и сладко. Крики наслаждения сливались в один безумный гимн забытью… Между ними пролилась ослепительная вспышка яркого, обжигающего экстаза. Чонгук замер на миг, излившись в жаркое лоно омеги, а спустя мгновение Тэхён тоже содрогнулся от накативших волн оргазма. В тесных объятиях они разделили этот нескончаемый миг упоительной неги, утопая друг в друге. Их судорожные стоны сплелись в одно целое, губы жадно ловили друг друга, руки впивались в растрёпанные волосы. Мир для них обоих померк и вспыхнул новыми, ослепительно-яркими красками в эту самую секунду. Границы тел перестали существовать, осталась только невыносимая близость двух существ, слившихся воедино в огненном водовороте экстаза… Долгие, бесконечные минуты их тела вздрагивали в потоках сладчайшей неги. Чонгук не думал отпускать из жарких объятий Тэхёна, только сжимал его крепче, запечатлевая поцелуи на солёной от пота коже. Всё больше и больше они проникались друг другом, растворялись в единой бездне блаженства…