-*- 2 -*-
31 марта 2024 г., 21:05
-*- 2 -*-
Так и тянулись часы работы. Необходимых для изучения документов становилось все меньше, а просмотренных инфокристаллов все больше. Шив глянул в сторону окна, где уже проступали первые признаки рассвета. Грядет очередной день, очередные встречи, заседания, подписания резолюций, и прочее, прочее, прочее. Император отключил проектор, встроенный в столешницу, чуть повел затекшими плечами и... резким толчком оттолкнул себя и кресло к стене. С потолка рухнул комок непроглядной тьмы. Оранжевое лезвие сейбера с характерным гудением прошло буквально в ладони от лица мужчины. Новый удар встретил уже красный луч ситха. Легкий толчок силы - и нападавшего снесло к центру кабинета. Мужчина ни без удовольствия отметил, что противник филигранно миновал стол, не задев ничего на его поверхности. Фигура сгруппировалась и изогнулась в прыжке, подобно юному катару. Прыжок из Соресу - и вот оба противника готовы к сражению. И начался танец. Ни от человека, ни от неизвестного не было излучения силы, лишь только техника и умения, как и пластика обученных тел. Противник, до сих пор окутанный маскировкой, был намного ниже и легче человека, поэтому брал ловкостью и скоростью Атару. Император же, от обратного, решил развлечься сегодня Макаши, в очередной раз отдавая должное непобедимой классике. Их танец был похож на шторм, который стремиться разрушить монолит скальных кряжей. Это было красиво. Это было быстро. Жаль, что техника нападающего выдавала его неопытность. Наконец, юркий противник поддался азарту - и в его маскировке появилась первая трещина. Светом полыхнуло на половину этажа. Через полторы секунды в кабинет ворвался НК-55. Дроид-убийца, позывной "Таран" улучшенной версии почти мгновенно проанализировал происходящее на подотчетной территории, и выдал: - Негодование: Маленький Мастер Айнэ, это уже седьмое проникновение за месяц! Вы желаете моей утилизации?! Противник что-то прошептал на мандо'а. Маскировка спала, являя человеческую девочку, лет десяти. Светлые волосы, заплетенные в тугую косу и ярко-голубые глаза, как и ямочка на подбородке выдавали принадлежность к одной единственной фамилии, что с упорством ранкора совершала невозможное в этой многострадальной галактике. Абсолютно Светлая, она сверкала, как комета. Тьма же нежно ластилась к протуберанцам света, аккуратно исследуя на травмы и общее состояние. - Тар, отстань, - отмахнулась малышка. Тонкий пальчик выключил сейбер. Рукоять вернулось в ажурное крепление на поясе. - Деда! Я почти тебя достала! Достала же... - под конец восклицаний, под насмешливым взглядом императора, девочка насупилась и перешла на шепот. - Боюсь, что нет, моя дорогая правнучка. - Достала! Ты не ожидал нападения! Я видела! - Вы слишком громко дышите, юная эсса, - парировал Император. Тонкие пальцы вернули сейбер в крепление на руку. Тяжелая ткань рукава скрыла, что Император никогда не остается без оружия. - Прошу, моя дорогая, - рука недвусмысленно указала на выход. В приемной столпились слуги и алые гвардейцы. Толпу не пускали дальше еще два НК. - Ну-у... деда! Скажи честно, я похожа на Теней? - Сходство есть, - пришлось признать Шиву, знаками отпуская слуг и прочих. - Да! - девочка вскинула руки вверх, полыхнув светом, аж до рези в глазах свидетелей. - Я - настоящая Темная Женщина, да-а! Император лишь вздохнул... подпускать отпрысков Люка к архивам Запрещенного Ордена явно не стоило... или хотя бы стоило с этим повременить. Единственное, что заинтересовало, тогда еще шестилетку, так это отчеты Теней Ордена Джедаев. Байки же про этих засекреченных убийц всех неугодных Светлым в итоге буквально заворожили малышку. Айнэ загорелась мечтой стать такой тайной убийцей, только под рукой любимого прадеда. Император шел рядом с фонтанирующей малышкой в сторону личных покоев, нужно было девочку выкупать и уложить спать, а вот потом, днем нужно вернуть ее любимому учителю. Шел, отвечал на вопросы ребенка и думал. Как-то так вышло, что потомков у него хватало, а вот с наследниками был, как сказал бы Кайло, напряг. Энакин... отличный во всех смыслах ситх, опытный, невероятно сильный, авторитарный и прямой, четко знающий чего желает. Прекрасный экземпляр, несмотря на личные трагедии и рабство, но... ни разу не политик. Люк... пошел по стопам отца. Армия - его все. Он стал с годами несколько мягче, чем отец, но не видел себя никем, кроме как тенью отца. Силовой резонанс буквально привязал его к непререкаемому авторитету, старшему Скайуокеру. Да, он остался Светлым, но едва ли менее кровожадным, чем Энакин - факт. Только его мотивами руководили не ненависть или ярость, а верность. Люк не мог и не желал идти против семьи. Его отец верен Учителю и любит Империю, значит и он верен Императору и Империи. Только, если отец любил сражения и "работу в поле", то Люк стал его замом в самом ведомстве. Он руководил снабжением армии, подбором вооружения, разработкой новых кораблей и прочим, что обеспечивает мощь Империи. Лея... Император поморщился. Вспоминать о том, что устроила Падме, когда пришла в себя после тяжелых родов, было неприятно даже спустя десятилетия. Мужа она возненавидела, что не мешало сенатору выдавить максимум преференций из Императора. Она, как и вся ее семья, выжала максимум, продавая собственных детей. Что ж... Шив никогда не строил иллюзий в отношении Набирри. Та еще семейка. И королеву они воспитали соответствующую. Падме могла сколько угодно болеть за демократию, но это не отменяло того факта, что она уроженка аристократической цивилизации, то есть все, кто не с Набу, и не из списка Домов - никто... что-то среднее между дроидами и животными - иногда полезные, иногда забавные, но не равные. Энакина она использовала для генетического усиления собственного рода. Расчет был, собственно, верным. Сам Палпатин был плодом подобной селекции, и прекрасно понимал выгоду чужого Дома. Одаренные, даже с малым числом мидихлориан, это непревзойденный ресурс. Здоровье, продолжительность жизни, интуиция, скорость мышления, память, этот список плюсов можно продолжать до бесконечности. Плод от влюбленного одаренного - это почти точно сильный пользователь. Не учли эти паучихи только парочки моментов: реакции на такое использование самого влюбленного Скайуокера и мнения Императора. Тогда, на Мустафаре Оби-Ван лишь ослабил щиты самой Падме. Девочка, как и все отпрыски Домов Набу, была одаренной, но одаренной слабой. Каких-то две тысячи мидихлориан на клетку. Ее никогда бы не взяли в Орден, но Набирри умели работать именно с такими малыми крохами. Ее способности были направленны на эмпатию, то есть на расположение к себе собеседника. Весьма полезный инструмент в руках политика. Эти умения и ударили по юному Избранному, что привело к слабому резонансу Силы. Эти ощущения ребенок воспринял, как влюбленность. Будь он в Ордене с младенчества, то подобного не случилось бы, но уж как вышло. Много позже, уже при следующих встречах Падме объяснили, как именно привязать мальчишку. Ему бы посоветоваться, рассказать опытному пользователю об ощущениях, но Энакин испугался и промолчал. В итоге резонанс превратился в наркотическую зависимость. Дальше - больше, "свадьба" и четко спланированная многоплодная беременность. На Мустафаре мощь новорожденного ситха проломила бы саму реальность, что уж говорить о ментальных щитах на разуме бывшей королевы. За считанные мгновения влюбленный мальчишка узнал все. И то, что для лучшей женщины он - раб. И то, что любви там и близко не было. И то, что его планировали использовать еще множества раз и по множеству вопросов. Подобное стало бы предательством для любого, а уж для того, кто только что пал из-за своей влюбленности... Несколько позже, когда Дарт уже привык к доспехам и восстановился, просматривая воспоминания, Шив должен был признать, что тогда от мгновенной смерти эту идиотку спасли дети. Энакин даже в агонии безумия помнил, что ее нужно наказать, но не убивать. И именно это нападение и разделило детей, еще в утробе. Люк ощутил боль отца. Прочувствовал кровоточащую рану бывшего раба и вечно одинокого человека, которого боялись и которому завидовали годами в Храме. Падме была единственной, кто "любила". А вот Лея решила иначе, она тоже была Светлой, но намного слабее брата, а потому ярость тьмы испугала ее на всю жизнь, а мать стала "невинной жертвой", и мало что изменилось с годами. С возрастом Лея признала правомерность Вейдера на ненависть к Набу, почти такую же яркую, как и к Татуину; признала и тот факт, что она с братом обошлась слишком дорого Империи и Императору. Только отношений с отцом это не наладило. В итоге, через полтора года после событий на Мустафаре оба отпрыска Вейдера оказались на Корусанте, рядом с отцом. А мать... Падме осталась на Набу, официально отказавшись от двух детей.
