Ах, какая женщина... или Дарт Вальбурга

Полтора года переговоров, угроз, шантажа и торга. Сложное время и не из-за «подлости» соотечественников, как потом ни раз намекал Император интересующимся, а из-за ученика. Тогда на руку Дарту Сидиусу сыграло два пункта: прошлое Энакина, где подчинение было нормой и постоянно укрепляющиеся связь. Именно она, как воплощение Воли Силы не дала ученику сбежать от жизни за грань. Узы удержали и распадающийся разум бывшего раба. Да, это было сложное время. Однако, с каким только материалом не приходилось работать ситхам на протяжении истории. Животворящие молнии Силы в очередной раз сотворили чудо в воспитании, и не важно, что пришлось перепробовать десяток сплавов, прежде чем подобрать тот, что был бы достаточно устойчив к подобной энергии. Главное, что удалось создать подходящий костюм для жизни Дарта Вейдера. А уж когда ученик немного оклемался от очередного варианта Падения, пришлось предоставить информацию о подготовке «правителей» Набу. И да, Вейдер сам на этом настоял. Мальчишка, наконец, захотел понять всю пропасть между бывшим рабом-джедаем и той, кого с года готовили в управленцы. Ни раз, и даже не два между ситхами проходили сложные многочасовые беседы, где Сидиус отвечал на вопросы бывшего раба. Энакин хватался за свою «любовь» как мог, при этом понимая важность развеивания собственных грез. Император шел тогда на встречу, и отвечал, стоит отметить, максимально честно. Ведь избавление Энакина от варианта зависимости на основе резонанса было Императору крайне необходимо. И о том, что политикам нет дела до возвышенного романтизма, что бы там они не говорили и как бы себя не вели на людях, приемах и в прочих местах. И о том, что поступок «жены» даже на интригу не тянет, а так… мелкая манипуляция лавочника, дабы урвать побольше. И о том, что никаким мужем бывший джедай не был, а лишь любовником, а его дети — бастарды. И о собственном прошлом, собственном воспитании, ведь Дом Палпатин тоже вели селекцию одаренных, и тоже имели специфику подготовки, и о приказе Плэгаса, подписавшим смертный приговор всей родне будущего Императора. И о том, что никаких терзаний, после «воспитания» в семье Шив не испытывал, хоть сам муун думал иначе, желая наказать ученика. Шиву даже пришлось приоткрыть свой разум, чтобы показать, как он ощутил угрозу ученику и рванул на Мустафар. И о том, чего стоило Сидиусу, полностью Темному на секундочку, удержать одновременно и ученика, и уже отходящую за грань бывшую королеву. Да он в последующие пять лет выглядел, как мумия из гробниц Коррибана, что по недоразумению жива. Темная сторона весьма неодобрительно относилась к самопожертвованию, вот и отразилась передача собственных жизненных сил на внешности так, что им можно было пугать население нижних ярусов Корусанта. Впрочем, Шив предпочел бы скрыть подобный факт, благо, что оба спасаемых были абсолютно невменяемы, чтобы что-то запомнить и понять, но узы Силы… М-да. Сам Сидиус, по прошествии лет, мог с уверенностью сказать, что никогда не любил и искренне приравнивал эмоции исключительно к химии или генетике, но никак к чему-то столь непостижимому и возвышенному, как это делал его ученик. Ему хотелось верить во что-то светлое, даже будучи ситхом. Несколько позже, когда Дарт Вейдера уже станут прозывать Ужасом Галактики, в очередной беседе его ученик скажет, что сам Сидиус не набуанец, он — честнее. На подобную сентенцию тогда Шиву оставалось только посмеяться. Он никогда не был романтичным идеалистом, ведь тоже отпрыск Дома, пусть и сам сделал все, чтобы Дом Палпатин перестал существовать. У предательства Падме Набирри были и другие последствия, кроме фактического сумасшествия Избранного. Для начала, Энакин стал одиночкой. Практический идеальным джедаем. Особенно смешно это было осознавать, четко зная, что тот — ситх. Никаких привязанностей, никаких положительных эмоций по отношению к живым, лишь расчет и рациональность, что требовали малых жертв в операциях. Исключительный штиль в отношении любых разумных, если те, конечно, выполняли приказы. Новая личность Вейдера стала отчужденной, жестокой и параноидальной, что Император только одобрял. Непонятно как, но бывший раб, видящий многие мерзости, сохранил в себе какую-то наивную веру в лучшее, и даже взросление в такой выгребной яме лицемерия, как Орден не исправил эту идеалистичность, хоть и нанес урон психике. Вторым, удивительным моментом для Шива, стало «заякорение» ученика на нем. Нет, почтение или уважение, как и ненависть все ситхи прививать умели, но не настолько же. Даже Мол не был настолько привязан к Сидиусу, каким стал Энакин. «Любовь» к Падме ушла, оставив кровоточащий ожег на сознании, и на ее место встала ученическая связь ситха к ситху. Удивительно, но факт, Вейдер признал его отцом задолго до того, как об этом узнал сам Сидиус. Лея и Люк стали долгожданным и буквально выстраданным бонусом, что так грел самолюбие ситха, что Сидиус и не думал скрывать. Три Избранных — это очень много. Бежало время. Дарт Вейдер с шумом наводил порядок там, где вежливые слова Императора предпочли не услышать. Сам Сидиус строил свою Империю, подбирал учеников, разрабатывал новую систему подготовки Темных, ибо правило бейнитов хорошо, но не для Империи, готовил свою галактику к прилету иных, ведь видения продолжали приходить с регулярностью, ну и воспитывал отпрысков ученика. Дарт Сидиус проследил, чтобы правнучку устроили в одной из гостевых спален, убедился, что маленькая эсса уснула, и только затем отправился в тренировочный зал. Многолетняя привычка начинать новый день с тренировки была неизменной, даже если Император ночь не спал. У него было больше часа перед началом привычного распорядка, и мужчина планировал провести это время с максимальной пользой. НК-55 «Таран» уже ждал его. В металлических кистях рук уже гудели два сейбера. — Предвкушение: Мастер… — снова поздоровался дроид. — На каком моменте ее засек? — спросил ситх, снимая верхние одеяния, оставаясь в плотных брюках и тонкой рубашке без ворота. — Печально: На удалении вентиляционных заглушек между этажами, Мастер. Император усмехнулся, активируя свой сейбер и зашагал к противнику. Правнучка росла над собой, раньше ее засекали НК сразу по исчезновению из покоев во дворце Люка, а сейчас уже лишь в здании основной резиденции, учитывая возраст малышки, прогресс просто огромный. Еще лет десять подготовки — и из нее действительно может вырасти что-то пугающее, как и из ее старших братьев, впрочем. Первенец Люка Салах Скайуокер родился исключительно волей Силы, ибо похищение и пытки Мары, его матери, сделали все, чтобы у ребенка не было шанса. Сам того не зная старший правнук повторил судьбу Энакина в утробе, ведь Шми Скайуокер сделала все, чтобы не родить живого сына. Она любила сына, а потому не желала видеть его рабом. Еще до рождения Салах погрузился во Тьму… И вытянул ее мощью из-за грани своего брата-близнеца. Два правнука. Оба Темные. Оба сильные, пусть Арзу получился слабее Салаха, зато вот в алхимии у Арзу был талант, создание новых составов, новых сплавов, новых лекарств и ядов. Талант и природный интуит. И опять не наследник. И Арзу, и Салах не подходили на роль наследника от слова никак. Оба слишком хорошо умели читать разумных. Сила буквально ластилась к ним, открывая всю гниль душ, а чуть ли не с младенчества знать, что никаких положительных эмоций в окружающих нет — это наносит страшный удар по психике таких идеалистов, как Скайуокеры. Что поделать, Император хорошо усвоил за годы, что подобное у них семейное. Оба мальчика росли и выросли совершенно неамбициозными. Арзу уже к двенадцати почти поселился в лабораториях, изучая научные достижения ситхов прошлого, и до внешнего мира ему было все равно. Его волновала сохранность знаний и применение этих знаний в Империи. Мальчику было девять, когда он предоставил Императору целый спектр методов обучения, которые могут применять неодаренные. Рагнос Марка сделал все, чтобы в его Империи были весьма обученные жители, его наработки изучил и систематизировал Арзу, желая улучшить образование в Империи прадеда. Даже вторжение иных прошло мимо него. Императору иногда казалось, что со своим призванием младший близнец определился еще до того, как научился ходить. Салах же буквально влюбился в ситхскую медицину, собственными глазами наблюдая, как восстанавливается дед и каким стал прадед. Влюбился до такой степени, что два года назад в ультимативной форме потребовал отдельную лабораторию и желательно подальше от обитаемых миров. Вот уж кто любил поездки на Коррибан. Самое печальное, для Шива, было то, что правнуки хоть и были учеными не были и слабаками. Оба были воинами, хорошими мечниками. Оба могли в интригу и переговоры, но не любили этого до отвращения. Оба контролировали себя, свою ярость и ненависть. Но… не любили контактировать с разумными больше необходимого. Одиночество и очень узкий круг близких — все что волновало. Не руководители. Не политики. Никак. Потеряв Империю, оба лишь пожали бы плечами и продолжали бы жить, как жили. Жаль, безмерно жаль, ибо оба были гениями. Лея породила одного отпрыска. Кайло Скайуокер, урожденным Соло. Лея пошла в мать, невольно своим примером доказывая, что одаренные женщины — инфантильные, ограниченные истерички, которых лучше стерилизовать, чем давать возможность портить породу. Лея почти не контактировала с матерью, но как-то впитала вечное недовольство Императором и законами Империи. Недовольство, впрочем, не мешало внучке выдавливать максимум для себя. Вся в мать, та тоже кривилась, выражала «фи», но требовала все больше и больше. Лея намного лучше и раньше Люка прочувствовала, что Сидиус не пойдет на действительно жесткие меры против нее из-за отца. Не будет к ней применена ломка Алых или пытки Теневых. Поняла, подумала и… села на шею. Иначе Император это назвать не мог. Для себя девочка выбрала «благотворительность». Многочисленные императорские фонды для лечения и обучения были под нежной лапкой импульсивной особы. От нее и тут была польза, она умела выдавливать из разных чиновников максимум. Она умела угрожать своим происхождением. Она бравировала именем отца и брата, выжимая денег и ресурсов для потребностей фондов. Для своего отпрыска времени не хватало катастрофически. Если Шми и Мара любили своих детей, хоть и думали, и желали им смерти в период до рождения, то Лея — другая. В Силу эта особа транслировала отвращение. Бывшая Соло хоть и влюбилась в мужа, но так же быстро и перегорела. Беременность была нежеланной и незапланированной, копию мужа Лея не желала. И это «нежелание» возросло в геометрической прогрессии, когда женщину Император фактически запер во дворце, запретив аборт. Видение четко тогда показало, что Кайло будет сильным одаренным. Слишком сильным, чтобы позволить внучке распоряжаться его будущем. К девятому месяцу беременности отвращение было столь велико, что родившийся мальчик не походил на мать или отца даже очень отдалённо. Другой костяк, другая комплекция, иные черты лица, иной цвет глаз и волос, совершенно иной оттенок в Силе. Если бы не генетический анализ, даже Шив не принял бы внука за такового. Единственный брюнет в их семействе. ​ Единственный ребенок, полыхающий ненавистью так, что даже неодаренным врачам было плохо. С уже изничтоженной психикой, спасибо самовлюбленной мамаше. ​