Глава 8
28 марта 2025 г., 01:12
Апрель медленно движется к своему завершению. Дни стали заметно длиннее, ночи опаснее. Своим теплом солнце город не жаловало. Синоптики объявили эту весну аномально холодной, даже для такого города, как Петербург. По ночам морозы, днём идут холодные дожди, и так всё по кругу, недавно даже снег шёл, превращая потоки воды, с которыми не справляются канализации, в грязное месиво под колёсами машин.
На ветках многочисленных кустов по-немногу начинают раскрываться зелёные листья, делая видимость заметно меньше. В парке тихо, лишь глухие звуки города вдалеке. На одной из деревянных скамеек расположился парень лет двадцати на вид, и ему, кажется, совершенно всё равно на погоду вокруг, и на то, что эта самая скамейка мокрая после утреннего дождя.
Он нервно оглядывается по сторонам, зыркая светлыми глазами в сторону дорожки, выходящей сюда, будто кого-то ждёт. Поправив рукой светло-русые волосы и накинув спавший капюшон, он вновь встал с места и пошёл в сторону соседней лавки, после он развернётся и вернётся на прежнее место — такой порядок действии повторяется из раза в раз на протяжении последнего получаса.
Под ногой случайно хрустит ветка, что заставляет парня замереть и осмотреться по сторонам, а Даню с Русланом нагнуться чуть ниже, чтобы кусты их окончательно скрыли. Тушенцов с рацией в руке осуждающе смотрит на товарища и крутит пальцем у виска, на что тот пожимает плечами и приподнимает руки, взглядом отвечая, что и так всё понимает. Затем татуированные пальцы обхватывают бинокль, и объект наблюдения снова оказывается под контролем. Никаких изменений, парень снова садится на скамейку и скрещивает руки на груди, предварительно посмотрев время на своих часах.
Чем больше проходит минут, проведённых здесь, среди мокрых веток, тем сильнее кажется, что всё зря, и это вообще не тот человек. Парень как парень, даже на бандита не похож. Хотя, если посмотреть на Кашина, то по его внешнему виду тоже так сразу и не определишь его род деятельности. Но этот человек ведёт себя как-то через чур обычно, пусть и проводит странные манипуляции, их можно списать на то, что он правда ждёт кого-то, а ждать он может кого угодно. Мало ли, может какая-то важная встреча, а гость опаздывает.
Даня отводит бинокль в сторону и, тяжело вздохнув, поворачивается на Руслана, демонстрируя всю свою незаинтересованность в продолжении банкета. Даже при условии, что всё было обговорено тысячу раз, он повторяет в миллионный:
— Почему ты так уверен, что что-то произойдёт? Может это вообще не он. — Парень хмурится, отмахиваясь рукой от ветки, которая так и норовит прилететь в лицо.
— Я тебе уже всё сказал. — Его голос звучит серьёзно. — Я в этом уверен, просто нужно немного подождать.
Руслан отобрал у Дани инструмент и сам посмотрел сквозь него в нужную сторону, не обнаруживая, к своему сожалению, абсолютно никаких изменений. На линзу бинокля упала капля, делая изображение размытым. Буркнув под нос что-то нецензурное, ему пришлось прервать наблюдение и вытереть стекло краем рукава. Рацию он кидает в карман куртки.
— Как по мне, ничего необычного в нём нет.
— Как по тебе и Ефим ничего не знал. — Тушенцов протирает линзу, а затем поднимает взгляд выше, сталкиваясь с голубыми глазами. На пару секунд они вдвоём замолкают.
— Так мы же теперь и не узнаем знал он или не знал. — Чуть приподнимая брови говорит он.
— Неважно.
Вода с поверхности гладкой линзы всё никак не хочет убираться до конца, оставляя мокрые следы, из-за которых видимость ощутимо нарушается, и, проверив это, мужчина вновь продолжает протирать её, только теперь уже другим участком ткани. На лёгкий ответ с его стороны Даня реагирует настолько эмоционально, насколько сейчас позволяет положение. Он закатывает глаза раздражённо, и вздыхает так наигранно измученно, будто не в его же интересах побыстрее покончить с Хозеевым.
Ноги уже начали затекать, всё-таки стоять на одном месте практически без движений сложно, как будто на школьной линейке первого сентября. В случае Кашина у него ещё и раненую несколько недель назад руку ломить начало, а пальцы второй тоже начали неметь из-за продолжительного удерживания бинокля, спасибо товарищу избавившего от этой непосильной ноши.
— Это всё бессмысленно. Не придёт твой этот.
— Говори потише. — Мужчина снова подносит бинокль к глазам.
— Ты меня… — Он сам осекается, и сделав вдох продолжает уже на пару тонов тише. — Ты меня вообще слышишь?
— К сожалению, не только слышу, но и вижу. — На выдохе проговорил он, попутно убирая инструмент в сторону и переводя внимание на напарника, явно ничего не увидев в парке.
Подобное высказывание хоть и возмутило Даню, но не настолько сильно чтобы высказывать это вслух. Может быть ему действительно всё это кажется бесполезной тратой времени, но если они из-за его нетерпения упустят что-то важное, он действительно об этом пожалеет.
— На кону жизни многих, и наши с тобой в том числе, нужно хвататься за любую возможность. — Тушенцов говорит тихо и спокойно, поправляет капюшон на голове и еле заметно ведёт плечами от холода, который уже порядком надоел.
— Если бы ты хоть что-то объяснял, вопросов бы у меня не было.
— Всё, что было нужно, я сказал.
— Так сказал, что всё равно никто нихуя не понял. «Человек Хозы будет там то, там то, примерно во столько». Ни кто, ни зачем, вообще непонятно в какую сторону размышлять. — Активно жестикулируя, он случайно задевает какую-то ветку и с неё на лицо и волосы падают холодные капли.
Взгляд мужчины проходится по силуэту Кашина сверху вниз, в конечном итоге возвращаясь назад к глазам. Прошло две недели после того как Ефим погиб. Для всех его смерть была ожидаема и разбираться никто не стал, но правду, пока, знает лишь один человек.
***
Из-за опустившихся на город дождевых туч, в и без того тёмном здании с заколоченными окнами, стало ещё темнее. Шаги по бетонному полу разносятся по узкому коридору. Фонарик в руках тускло светит под ноги, грозясь вот-вот отключиться, но до нужной двери остались считанные метры, так что зарядки должно хватить ещё и на обратный путь. Парень в тёмной одежде, охранявший единственную запертую в коридоре дверь, лишь по одному быстрому взгляду и кивку головы отошёл и скрылся за одним из углов. Пришедший человек осмотрелся, выключил фонарик и кинул его в карман, после чего подошёл, и, потянув за ручку, открыл массивную дверь. Внутри всё так же мерцает старая лампочка: она еле позволяет рассмотреть очертания предметов в комнате. Застоявшийся сырой воздух смешался с до тошноты отвратительным металлическим запахом. Человек, до этого привязанный к стулу, сейчас просто связан и лежит на полу. Он провожает гостя взглядом от самого входа. Сил у него всё меньше и меньше, как и крови в теле. На лице запёкшаяся противными корочками красная жидкость, она буквально везде: на бровях, носу, щеках, от подбородка тянется вниз к шее. Всё, на что у него хватает сил, это приподнять голову, чтобы попытаться сфокусировать взгляд, а затем шумно втянуть воздух через рот, и с глухим ударом уронить её обратно. Ефим шипит от боли, а затем зло зыркает на мужчину, вставшего перед ним. То, что жить ему осталось недолго, он понимает, и его прежний боевой настрой поутих со временем. Простреленную ногу уже охватила гангрена, наверняка заражение уже началось, смерть - лишь вопрос времени. Мужчина подошёл ближе, вставая впритык к практически обездвиженному телу, у которого еле как грудная клетка вздымается при слабом дыхании. Он снимает с головы капюшон, намоченный дождём, и, сцепив пальцы в чёрных перчатках в замок, опускает руки. — Добить меня пришёл? — Охрипшим голосом доносится вопрос до ушей. — Нет. — Мужчина растягивает губы в совсем недоброй полуулыбке. — Ты и без меня прекрасно это сделаешь. Еврей прикрыл глаза и постарался перевернуться на спину, но ему не дали этого сделать резко и грубо толкнув ногой обратно. Сломанные рёбра тут же напомнили о себе, вынуждая кашлять кровью. — В твоей крови сейчас вещество, которое сделает твою жалкую жизнь чуть длиннее и немножко страшнее. — Парень, лежащий на полу, после этих слов открыл глаза, и попытался посмотреть на мужчину. — Но если будешь вести себя хорошо, дам тебе вот это. Он достал из кармана небольшой, прозрачный зип пакет, в котором лежал инсулиновый шприц, наполненный каким-то прозрачным веществом. Опустив вещь чуть ли не к самому носу Ефима, мужчина потряс пакетом и так же быстро спрятал обратно в карман. Что за препарат внутри объяснять не нужно, ведь исход один: он либо приведёт к мгновенной смерти, либо заблокирует действие вещества в крови и приведёт к смерти. — Что ты хочешь? — Каждое слово прерывалось отдышкой с хрипами. — Ответ на каждый заданный мною вопрос.***
— Больше, чем ты знаешь сейчас я всё равно не скажу, сам не знаю. Перестань выёбываться. — Руслан смотрит с раздражением и сводит брови к переносице. Внутри Кашина же начинает закипать возмущение, которое выражать тихо едва удается. — Это я ещё и виноват? Парень активно машет рукой, прикладывая её ребром к своей груди, и, чуть округлив глаза, смотрит из-под светлых ресниц. Он привык к тому, что знает всё. И если с какими-то недоговорёнными деталями в ходе какого-нибудь дела пришлось свыкнуться, то как выходить на задание, не имея представления для чего, зачем и чёткого плана действий, в голове сложно уложить. — Если бы я не был так плотно привязан к этому делу, ты бы давно разбирался со всем сам. Я предупреждал тебя миллион раз. Даня молча смотрел на него несколько мгновений, бегая взглядом по лицу, цепляясь за серьёзность сосредоточенную на нём. Он выдохнул и отвёл глаза на пару секунд, стараясь увидеть что-то через кусты. Инстинктивно облизнув обветрившиеся губы, перед тем как начать говорить, он лишь приоткрыл рот, а затем снова закрыл, чуть прищурив глаза, всматриваясь вдаль. Спиной он буквально чувствовал обращённый на себя тяжёлый взгляд. Так ничего и не увидев за большим количеством кустов и деревьев, он расслабился, снова вернул всё своё внимание к человеку рядом. — И правда оставил бы меня в опасности? На эту фразу Тушенцов лишь поджимает губы и скрещивает руки на груди. Теперь его взгляд стал немного мягче, хотя на лице не дрогнула ни одна мышца. Даня прекрасно знает куда нужно бить и делает это очень точно, обезоруживая и заламывая руки за спину, чтобы вариантов сопротивления не оставалось вовсе. Вопрос провокационный, будь перед Русланом любой другой человек, он бы сразу сориентировался что нужно ответить, но смотря в светлые глаза напротив, которые следят внимательно, сделать это почему-то не выходит. Он сначала опускает голову, отводя глаза в сторону, даже не стараясь зацепиться за что-то конкретное, а затем так же бездумно смотрит вдаль. До ушей со стороны детской площадки доносится смех детей, больше напоминающий визг, и голоса девушек, проходящих по дорожке совсем рядом. Эти звуки заставляют обоих обернуться и посмотреть в сторону парка. В воздухе мелкой пылью начал распыляться дождь, неприятно оседая холодом на оголённых участках кожи. Руслан вновь замечает на себе пристальный взгляд, и видит победную улыбку. — Оставил бы. Как бы уверенно сейчас не звучали эти два слова, они всё равно не имеют никакого веса. Он сам себе не верит, когда говорит, а Даня так тем более не верит, только улыбается шире своей маленькой победе. Это вынуждает мужчину лишь молча смотреть на эту улыбку и родные, блестящие лёгкостью и беззаботностью глаза. Будто и нет никакой слежки ни за кем. И словно всё это осталось где-то там, далеко за пределами разума. Снова всё по прежнему, так же тяжело, но не так страшно, только почему-то приходится сидеть в кустах и следить за каким-то человеком, который этого даже не подозревает. Почему-то в карманах у обоих торчит по рации. Место и время для выяснения отношений они выбрали не самое подходящее, и это подтверждается голосом Давида из рации, который всё это время, между прочим, так же сидел и наблюдал, только из другой точки и совсем один. — Пока вы там пиздите, наша дама уже не одна. — Слышится из рации с характерным фоновым шумом. Парни переглянулись между собой, а затем Руслан поспешно схватил бинокль, смотря на объект, пока в это время Даня взгляд кинул на то место, где засел Давид. Он взял из кармана свою рацию, запутавшись в процессе в ткани. Зажав кнопку, он поднёс её к лицу, чтобы начать говорить. — Зайди дальше, палишься. — На эту реплику Давид ничего не ответил, а Даня увидев, как он скрылся в ветках, посмотрел сначала в парк на того парня, а затем на Руслана. — Ну, чё там? — Говорят о чём-то. Руслан чуть хмурится, разглядывая людей вдалеке. К парню, за которым они следили, подошёл ещё один, чуть выше ростом и по телосложению крупнее. Он стоял спиной так, что лица было не видно. На его голове был широкий капюшон, руки спрятаны в карманы спортивных штанов. Светловолосый парень сказал пару фраз подошедшему, а затем, оглянувшись по сторонам, что-то ему отдал. Предмет, судя по всему, был совсем небольшой, потому что мужчина в капюшоне сразу убрал его в карман. Получив то, что хотел, он опустил голову вниз и ссутулившись, быстрым шагом поспешил уйти, и вскоре он скрылся в глубине парка, так же быстро и внезапно как и появился. Посмотрев в даль, было видно как Давид умело перебежал в другое место и уже оттуда сообщил по рации, что объект движется к выходу. Из рук Руслана бинокль забрал Даня, пока сам он отвечал Деймуру, чтобы тот возвращался на свою позицию и был наготове. Ничего не увидевший Кашин посмотрел на мужчину и, размахивая инструментом в руках, оживлённо начал говорить: — Так чё мы ждём? Нужно идти и прижать этого придурка, он явно что-то знает. — Сказал он и протянул бинокль обратно его владельцу, а сам потянулся к пистолету, покоящемуся под кожаным ремнём. Сам он ещё не узнал что там происходило, но раз всё уже произошло, ничего лучше, чем взять этого человека, пока он не ушёл, быть не может. Тем более слежку за уже ушедшим они вести не собираются. Кашин мало понимает почему, но он уверен, что так нужно, раз Тушенцов приказал. Он ему доверяет как самому себе, наверняка, если бы знал все детали, так же действовал бы. — Обязательно, Дань. — Руслан схватил уже собиравшегося выходить напарника за плечо, останавливая. — Пойдём в обход, ему навстречу, Давид контролирует. Не удостоив своим вниманием, Даня только еле заметно кивнул, даже обречённо как-то, но, поразмыслив, он и сам понял, что так будет лучше. Риски не успеть есть везде, поэтому нужно их минимизировать по максимуму. Под тяжёлый Кашиновский вздох, они свернули в самую гущу кустов, пройдя которые, они оказались бы именно на той дорожке, по которой должен идти их парень. Третий остался наблюдать со своего места, и постоянно перемещался по ходу движения наблюдаемого объекта. Шла постоянная подача каждого шага этого парня, каждое его действие тут же описывалось и передавалось по рации. За счёт того, что особо он не спешил, Руслан с Даней выигрывали хоть немного времени, чтобы успеть выйти к нему вовремя и использовать оружие не пришлось. Так и вышло. Времени хватило с запасом. Выйдя на асфальтированную дорожку парни даже успели не засветиться, что они вылезают из кустов. Через десяток секунд показался и парень, который при виде прохожих на своём пути, сразу заметно напрягся, это было видно его действиям: глаза забегали, капюшон натянул сильнее, сгорбился. Парни переглянулись и пошли на него уверенно, заходя с двух сторон, останавливая. — Вы кто? — Послышался голос парня, он явно волновался. — Вы из полиции? — Его взгляд бегал от одного к другому. Кашин посмотрел на Руслана, сталкиваясь с его карими глазами на долю секунды. — Считай как хочешь. — Начал Тушенцов, в такие моменты ему кажется, что у него на роже крупными буквами выведено, что он мент. — У нас к тебе пара вопросов. — К-каких вопросов?.. Голос у парня чуть подрагивал. Весь он стоял напряжённый как натянутая струна. Видно, как спрятанные под курткой руки в кулаки сжал. Он нервно осматривался, то и дело дёргая ногой на месте. — За жизнь, идём с другом мимо, думаем дай спросим. — Руслан чуть улыбается наигранно, но стоит светловолосому парню отзеркалить его жест, он тут же снова серьёзнеет. — Ну, парни, вы не к тому обратились. Руслан, который почему-то взял ведущую роль в этом заранее не сложившимся диалоге, не успевает ничего ответить, как ему в скулу прилетает не то, чтобы тяжёлый, но и не слабый удар, зацепая нос. Стоящий рядом напарник даже среагировать не успевает, осознание приходит через пару секунд. Парень начинает убегать, и делает он это довольно умело, срезая повороты и прыгая через ямки и кочки на ходу, чтобы не споткнуться. Кашин кидается вслед за ним практически мгновенно, и держится уверенно на несколько метров позади. По рации связывается взволнованный Деймур, заметив, что что-то пошло не так. Руслан берёт свою рацию и отдаёт приказ помогать Дане, а сам в это время тоже бежит туда, хоть и не так быстро как мог бы, всё равно уже не догонит. В какой-то момент силы у бегуна начинают заканчиваться и, в конце концов, его нагоняет Кашин, хватая за куртку сзади и рывком укладывая лицом в землю. Заломив ему руки за спину он сел сверху, чтобы было легче держать. Через несколько секунд прибежал Давид с пистолетом в руках, и облегчённо вздохнул, когда встретился взглядом с загнанно дышащим начальником. Сердце у каждого бьётся настолько быстро, будто оно сейчас остановится. Холодный апрельский воздух уже не кажется таким морозящим. Уперевшись руками в колени Давид встал, смотря в сторону, и видя, как к ним уже даже не бежит, а идёт Руслан, понявший, что торопиться смысла нет. На его скуле пока лишь кровоточащая ссадина, но в скором времени точно появится синяк. Он подошёл ближе и присел на корточки перед лежащим на сырой земле парнем. — Куда ж ты убегаешь, не договорив. — Мужчина касается пальцами своей щеки. — Нехорошо, мой друг, нехорошо. — Я правда ничего не знаю, отпустите! — буквально прокричал он и начал отдираться, но его попытки пресёк Даня, заломив руки сильнее. Парень глухо проскулил и, зажмурив глаза, послушно положил голову на холодную поверхность. — Знаешь, и обязательно скажешь. — Снова начал Руслан и полез в карман за чем-то, а парень открыл глаза следя за ним. — А если нет, то пойдёшь по статье за нападение на сотрудника при исполнении. — Он показательно открыл удостоверение и показал ему, после чего снова убрал его. — Давно менты с наркошами ходят? Все трое переглянулись между собой. Дане его выражение явно не понравилось, и он сильнее надавил на парня, наклоняясь к нему ближе. — Чё ты вякнул, повтори? — прошипел он, сжимая руки больнее. Тушенцов положил свою руку на плечо Дане и легонько надавил, чтобы тот отступил. Он расслабил хватку на чужих запястьях и сам отклонился корпусом назад, позволяя говорить своему напарнику дальше. — Говори всё, что знаешь. Давид в это время поставил предохранитель на пистоле обратно, чем привлёк к себе внимание светловолосого. Получив злой, холодный взгляд, он поспешно поднял глаза снова на Тушенцова. За тяжёлым вздохом сначала ничего не последовало, но после очередного болезненного толчка сверху от Дани, говорить всё же пришлось. — Я просто на него работал, я ни в чём не виноват, клянусь. — На кого? — Не знаю, он не представлялся. Мне просто нужны были деньги, понимаешь? — С каждой фразой его голос звучал всё отчаянней. — У меня сестрёнки маленькие, у них совсем никого нет. Не убивайте меня. — Успокойся, никого убивать мы не будем. — Мужчина внимательно следил за каждой эмоцией на чужом лице. —В чём заключалась работа? — Хозяин продавал наркотики, а мы что-то вроде охраны, — парень вздохнул, дышать прижатым к земле становилось труднее. — Нам просто нужно было сопровождать его, всё. Этого, — он кивнул назад головой на парня сверху, из-за чего капюшон окончательно сполз. — На одной из сделок видел, запомнил. — А в парке ты чё делал? — Влез в разговор Давид. — Наркоту передавал. Слова его звучат правдоподобно, но сомнения почему-то всё равно остаются. Мальчик молодой, неопытный, на вид только-только школу закончил. Его страх выдаёт его собственное тело, он буквально весь трясётся и с какой-то неугасаемой надеждой в глазах смотрит то на одного, то на второго, Даню ему видно не было. Бежать решил тоже скорее всего из-за страха и неопытности. У него при себе нет оружия, даже банально ножа какого-нибудь. Это сразу говорит о том, что у своего хозяина такие шестёрки не в почёте, всего лишь расходный материал, на их жизни плевать. — Давно работаешь? — Руслан снова коснулся рукой своей щеки, во рту чувствовался металлический привкус. — Чуть больше месяца. На его ответ мужчина понятливо кивнул и вздохнув, поднялся на ноги. Сделав шаг назад он посмотрел на Кашина и сказал чтобы тот отпускал парня. Большего услышать от него вряд ли получится. Они и так запугали его сильно, хотя вышло это непреднамеренно. Держать дольше смысла нет. И того, из полученной информации понятно только то, что барыга, с которым сотрудничал Кашин, людей за людей не считает. Тоже мутный тип, имени не светит нигде, даже для своих. Такие как он обычно не особо переживают о своей конфиденциальности, потому что работают с точно такими же, и смысла им стучать нет никакого. Почему тогда этот так шифруется — непонятно. Парень встал с земли, нервно оттряхивая одежду от пыли и листьев. Давид с Даней встали по бокам, немного отойдя назад, чтобы в случае чего пресечь его действия, мало ли кого ещё он захочет одарить крепким ударом. — Внешность барыги своего описать сможешь? — Парень вновь поднял перепуганные голубо-зелёные глаза на мужчину перед собой. Он помялся на месте, прежде чем дать ответ. — Н-нет. Он в маске всегда при нас ходит. — Он нервно сглотнул, и повернул голову чуть назад, сталкиваясь с взглядом Деймура. — У него тату на запястье есть, вроде креста или буквы икс. Я случайно увидел. — А называете вы его как? — Просто хозяин. — Парень еле заметно пожал плечами, смотрел куда-то в ноги, а потом снова заговорил. — Он помешан на славянской мифологии. — Помешан значит… — шёпотом проговорил Тушенцов, сплюнул кровавую слюну. — Самого тебя звать как? — Рома… — Голос его начал звучать ещё тише. Руслан в ответ кивнул и окинул взглядом парнишку ещё раз, внимательно, с ног до головы, на случай если они чего-то не заметили раньше, после сделал шаг назад. Этот жест означал, что и Дане с Давидом можно отступить, только если у них не осталось вопросов. У самого мужчины их как раз таки больше нет. Видно, что цепляться за этого человека бесполезно. Он повернулся чуть вбок, оглядываясь. Когда этот парень решил убежать, они очень кстати оказались в удалённом конце парка, где обычные смертные души появляются крайне редко. Рома, заметив периферическим зрением, как парни отошли от него, попятился назад, нервно озираясь, будто бы боялся, что они сейчас передумают и снова прижмут его к земле. Дождь всё также продолжал оседать на поверхностях влажной пылью. Рыжие волосы стали неприятно влажными, пришлось снова надеть капюшон. Из-за сырости погода казалась холоднее, чем была на самом деле, но недавний бег создавал иллюзию тепла, всё будто горело изнутри, помогая согреться после продолжительного нахождения в кустах. Давид сказал что-то, то ли этому Роме, то ли Кашину, Руслан, если честно, не особо вникал, но после этого светловолосый парень в ускоренном темпе пошёл к выходу из парка, куда не смог дойти в прошлый раз. Сейчас уже Деймур точно обращался к Кашину, что-то спрашивал вроде. Руслан будто отключился на мгновение, обдумывая каждое слово и каждый жест ушедшего. Внутреннее чутьё подсказывало, что это всё как-то связано с Хозой, только как именно - было непонятно. Информации недостаточно, может быть нужно было отследить и второго парня, хотя Руслан очень сильно сомневается, что он имеет какое-то отношение к этому всему, скорее всего обычный наркоман. А произошедшее обычная сделка, хотя выглядит она весьма необычно. Мало кто использует прямую передачу наркотиков, обычно закладывают где-то, а клиенту координаты присылают. Всё здесь странное. Но, в то же время слишком обычное, для уровня их проблемы. О том, что кто-то окажется в этом парке, в это время, Руслан узнал от Ефима. Не лично правда, а через Кальяса, и не напрямую, а сам догадался. После очередного похода Вишневского к пленнику, он рассказывал, что тот нёс какой-то бред, что-то про работу, про сделки, и про конец апреля, а дополнил всё тем, что все они в итоге умрут, ведь за Ефима обязательно отомстят. То, что речь идёт именно об этом парке догадаться оказалось несложно. Здесь, в своё время, было очень много наркоманов, ведь место отдалённое. Позже начали дежурить сотрудники госслужб, и ловить то закладчиков, то тех кто приходит за закладками. В конце месяца обычно выпадают дни, когда никого нет, но об этом знают только более крупные дилеры, как и о том, что в этом парке ходят ряженые менты, и поэтому, если какие-то сделки они и назначают, то именно в конце месяца, в этом месте. Разузнать на какой именно день выпадают «выходные» у сотрудников в этом месяце тоже было несложно, ввиду служебного статуса. Немного опыта работы в следственном отделе, знания о сходках местных наркоманов, и даже слова Ефима, выглядящие как полный бред, смогли приобрести смысл. Руслан вернулся в реальность, когда на его плечо опустилась чужая рука. Он поднял глаза, перед ним уже стоял Даня, Давида почему-то нигде не было видно. — Давид где? — Пойдёт проследит за нашим новым другом, — Он бегал глазами по лицу мужчины, останавливаясь на месте удара, руку с плеча не спешил убирать. — Сильно он тебя? — Его пальцы едва заметно дрогнули, будто он хотел что-то сделать, но не решился. — Да не, так, царапины чисто. Он еле заметно улыбнулся, глядя в глаза напротив. Получать по лицу всегда больно, поэтому то, что получил Руслан, действительно пустяки. Во рту металлический привкус крови, скулу жжёт, а любое прикосновение отзывается лёгкой, режущей болью, несмотря на всё это, удар всё равно можно смело называть слабым, без преуменьшения. Даня сначала поднял взгляд выше, смотря в зрачки, слившиеся с карей радужкой, а затем мимолётно опустил взгляд на свою кисть, лежащую всё это время на чужом плече. Снова татуированные пальцы еле заметно шевельнулись, а затем приняли прежнее положение. Он опять поднял взгляд и чуть сжал ткань куртки под пальцами. Все его движения происходили быстро, их в деталях рассмотреть сложно было, тем более разобрать значение. В следующее мгновение Руслан ощутил, как Даня аккуратно коснулся его скулы подушечками пальцев. Он слегка нажал на кожу в месте рядом с раненым, чтобы не причинять бо́льшую боль, и заставил повернуть голову немного в сторону. Голубые глаза более детально осматривали всё ещё кровоточащие царапины и начавший проявляться синяк на фоне покрасневшей кожи. Затем, пальцами он скользнул в сторону и осторожно еле дотронулся до ран. Руслан стоял смирно, наблюдая за ним. Хотя касание и было совсем лёгким, больно всё равно было. Но на его лице не проскользнуло и намёка на какую-либо эмоцию. Он вообще будто весь замер на несколько секунд, не в силах пошевелиться, пока Кашин снова не посмотрел в глаза, и тогда уже сам немного подзавис. Прикосновение со стороны могло показаться слишком долгим, и, в какой-то мере, неловким. Прошла всего пара секунд, которая протянулась слишком долго, но так показалось лишь Дане. Не отводя взгляд он всё же опустил руку, посчитав, что ещё немного и его касание станет странным. Тушенцов проводил его движение взглядом, разорвав зрительный контакт на мгновение, а после снова вернулся к голубым глазам, что продолжали смотреть на него, даже как-то слишком легко и расслабленно. Несмотря на то, сколько раз Даня за сегодня пытался казаться недовольным, настроение у него было отличное. Это было видно по живому бегающему взгляду и привычному раздолбайскому поведению, которого, если быть честным, в последнее время очень не хватало, как и его шуток, которые всегда приходятся к месту и никогда не бывают сказаны невовремя. Этот продолжительный взгляд и немного неуверенные движения напарника Руслан так же списывает на его хорошее настроение, не придавая им особого значения. Сколько ещё они могли бы так стоять, не говоря друг другу ничего, узнать не выйдет. Отвлекающий звонок телефона заставил переключить внимание обоих и Руслан, тяжело вздохнув, потянулся за ним в карман. На экране высвечивался знакомый, но не записанный в контакты номер. В мыслях промелькнули предположения, кто бы это мог быть. Переглянувшись взглядом с Кашиным, мужчина смахнул зелёный значок и поднёс телефон к уху. Сразу, после первых слов, сказанных на той стороне провода, брови на лице его нахмурились, и между ними пролегла небольшая морщинка. Карие глаза чуть нервно пробежались по окрестности, ни на чём не фокусируясь. Он явно пытался сконцентрироваться на диалоге, сам отвечал ёмкими фразами. Были видны его попытки говорить спокойно, и они проходили довольно успешно. С близкого расстояния, на котором до сих пор находился Даня, можно было только услышать, что голос в трубке женский. Можно было разобрать что-то ещё, но подслушивать чужие разговоры нехорошо. Хотя, наверное, если бы Руслан не хотел чтобы его слышали, он бы отошёл. Его сменившиеся эмоции немного напрягали, парень перевёл своё внимание на землю под ногами, или, хотя бы, попытался это сделать. По окончанию непродолжительного телефонного разговора, Руслан опустил руку с телефоном вниз. Последние слова, которые услышал Даня были: «Успокойся, скоро буду», произнесённые будничным тоном. Поправив вылезшие из под капюшона рыжие волосы, он поднял взгляд на него. Тушенцов смотрел куда-то впереди себя, а потом повернул голову, ощутив на себе обеспокоенный взгляд. — Юлик умер. — Сухо произнёс он, наблюдая как сменяются эмоции на лице Кашина.
Примечания:
Не забываем делиться своим мнением в отзывах. Ставим лайки, жмём кнопку "жду продолжения" и молимся чтобы прода вышла не через год
