Кувырок во времени

Вы когда-нибудь придумывали идеальный план за минуту? А за полминуты? Если да, то можете посоветовать нашему вожатому, сначала думать, а потом делать, а не наоборот. Вот они идут до корпусов. Маша тяжело дышит, а по Юре бегает холодный табун мурашек, глаза метаются из одной стороны, в другую. Куда бежать? Что делать? Что придумать? — Скажите мне сначала, в чём заключается помощь? — прервала тишину Маша. Какой хороший вопрос. Если бы вожатый знал, в чём заключается его якобы «помощь». Он бы сразу приступил к делу. — Помощь? — переспросил Конев, будто бы он на самом деле глухой. Сидорова была уже на пределе. По её лицу было видно, что ещё чуть-чуть, и она набросится на вожатого буквально с когтями. Они остановились у корпусов младших отрядов, и на пути показался чей-то очень знакомый силуэт. Вот он. «Спасательный круг» Человек, который может выкрутиться буквально из любой ситуации. А если говорить простыми словами… Володя. Юра всегда был рад видеть своего любимого, но в этот момент, из его глаз засверкали искры. На лице расплылась глупая улыбка во все тридцать два зуба. Володя поднял взгляд на стоящих рядом, и на его лице разгладились буквально все морщинки. Зелёные глаза, которые до этого были светом травы, засверкали изумрудами. Но как только он увидел Машу, его лицо сразу переменилось из весёлого, в серьёзное. — Привет, Юра. Привет, Маша! — сказал Володя, глядя только на «его» вожатого. — Здравствуйте! — буркнула Маша, каким-то слишком подозрительным тоном. В один момент у Володи расширились глаза, и он переместил взгляд на Сидорову. — Слушай, Маш, мне нужна твоя помощь в подготовке к спектаклю, ты сейчас не занята? — спросил Давыдов, но будто бы только сейчас заметил Юру, добавил. — Нет, если тебе сейчас неудобно, то давай минут через десять. Маша кивнула и переместила взгляд на другого вожатого. — Так что за… — не успела та до говорить, как Конев был повернут к ним спиной. — Я вдруг вспомнил, что сам справлюсь! Спасибо Маша! — и с этими словами он скрылся на тропинке. Маша с Володей ещё минуты три стояли в полном безмолвии, но когда оба отошли от транса, Володя тряхнул головой в сторону кинозала и начал. — Так вот…                          *** Его кеды были полностью в пыли, из глаз сверкали молнии, а на шее ходили желваки. — Ну я же бл… Блин сказал, уходить. Нет, сидят, видимо мало им. Бурчал себе под нос Юра, приближаясь к инструменту за которым были два молодых парня. Они о чём-то мило говорили, и даже… Обнимались?.. Но как только один из них повернулся, оба буквально отпрыгнули друг от друга. — Ребята, вам одного раза мало было? Ну я же сказал, улепётовать отсюда… Не успел тот договорить, как наконец-то одарил испепеляющим взглядом обоих. Парни стояли в полном шоке, никто из них не двигался, а может кто-то и не дышал. Увидев растерянные и напуганные лица, почему-то весь был и вся злость остыли. По шее больше не ходили желваки, в глазах не сверкали молнии, тяжёлое дыхание сменилось равномерным, на лице отображалась лишь одна эмоция — усталость. Больше вожатый ничего не сказал. Он показал одним движением руки Юре, чтобы тот освободил место у пианино. Тот, будто бы загипнотизированный слетел с маленького стульчика, тем самым освободив место. Конев уселся на стул, но к пианино даже не притронулся. Он ещё минуты две разглядывал белые клавиши и надпись на крышке «Элегия». Наконец спустя долгие пять минут, которые показались всем трём вечностью, заиграла тихая тихая, но такая красивая мелодия. Володя не смог определить что это, да в принципе даже не вникал. Он просто наслаждался. Одним быстрым, чётким взглядом, он посмотрел на Юру. Тот с замиранием сердца вслушивался в каждую ноту, в каждую паузу. Наконец мелодия закончилась. Она оборвалась громким эхом, но это лишь приписывала ей красоты и изящества. Вожатый первого отряда не спеша встал, хрустнул пальцами, затем спиной и перевёл взгляд на молодых. У тех буквально не было лица. Вожатый тихо усмехнулся, но совершенно серьёзным лицом сказал. — У нас скоро полдник, так что я пошёл строить отряд, ты Юра, идёшь со мной и Володь, ты тоже собирайся потихоньку. — с этими словами, Юра эффектно развернулся и быстрой походкой пошёл на главную площадь. — Как ты это сыграл?! Это так… Так… Конева буквально переполняли эмоции. Он задыхался собственными словами хотя что там говорить, он даже мысленно не мог описать тот восторг, который хотел передать через слова или хотя бы через действие. Вожатый перевёл на него взгляд, вытянул один указательный палец и приставил его губам младшего, тот намёк понял, просто широко улыбнулся и быстрый походкой они направлялись к отряду.                          *** Володя смотрел в спину уходящем и не спеша обдумывал то что сейчас случилось. Почему то на душе было слишком спокойно. Не было этой тревожности, у него даже более-менее восстановился сон. Нет, конечно он иногда не высыпался, но боже, почти у всех людей бессонница. Ему нравилось то, что у него есть три человека. Ему были необходимы эти три человека. Эти три человека понимали его больше, чем собственные родители, больше чем кто-либо. Без этих трёх людей, он не сможет прожить дальнейшую жизнь, но почему-то, есть какое-то непонятное чувство. Это чувство, будто он не в своей тарелке, будто то, что сейчас происходит, не должно происходить. Будто всё должно быть иначе, всё должно быть намного хуже. Это чувство преследует его. В какой-то момент, у Володи сложилось ощущение, что сейчас он в какой-то книге, и если говорить откровенно, то сейчас примерно чуть больше середины, но в каждой книге есть опасный или злой герой, который пытается помешать главным. Почему этот злой герой не проявляется? Обычно, книжки с счастливым началом, или по крайней мере, с счастливым началом и с хорошей серединой, всегда заканчиваются слишком плохо. Вдруг, их история закончится слишком плохо?.. Но эти мысли быстро улетели, когда с площади послышались весёлые и звонкие детские голоса. Надо бы поговорить об этом с кем-нибудь. Давыдов точно знал с кем, со старшим вожатым. Ему-то он точно мог доверять.                          *** Полдник проходил как обычно. Булочка с сахаром, горячий чай, громкий стук тарелок об стол, звенящие голоса, которые доносились из каждого угла. Все обсуждали спектакль, говорили как волнуются, или наоборот, как хотят побыстрее показать свой номер. Но откровенно, Юрке было на это глубочайше плевать. Как только полдник закончился, все ребята построились по парам и друг за другом прошествивали в кинозал. Громкий голос Ольги Леонидовны объявил, что спектакль будет идти около сорока минут. Через минут десять, занавес открылся и представление началось.                          *** Если бы Юрка только знал, что представление будет идти не сорок минут, не пятьдесят и даже не час, а целых два с половиной, то он, ни за что бы не пошёл. Да в принципе его бы и не спрашивали. Скорее всего либо вожатые, либо физруки схватили его за руки, ноги и привязали к стулу. Тут хочешь, не хочешь, а глаза открыть придётся. Ну, или не придётся, можно просто уснуть, тогда представление пройдет еще быстрее. В общем если говорить одним словом, было ужасно скучно. Единственное, что хотя бы заставило улыбнуться, это номер пятого отряда. Ребята представляли сцену из Байконура. Санька играл две роли, лётчика-испытателя и одновременно саму ракету. Подаль от него стоял Олежка, у которого в руках была красная картонная кнопка, по команде «пуск», он активно нажимал на неё. Девочки звёздочки кружились возле Саньки и издавали звук, чем-то напоминающий гудение ракеты, когда она взлетает. Что касалось остальных ребят, они были хором. Когда отчёт закончился, все вступили почти одновременно и запели всеми известную песню «Земля в иллюминаторе». Номер конечно весёлый и интересный, но Пионер так и не понял, какое это отношение имеет к дню рождения лагеря. Впрочем, все остальные номера, он то и дело озирался по сторонам. Было ощущение, что он искал что-то, вернее кого-то. Конечно, вожатого пятого отряда. Но почему-то, он не ловил ответного взгляда. Давыдов склонил голову, и было ощущение то, что он читал тетрадку, которая была всегда с ним, но сейчас представление, тетрадки у него не было, значит… Скорее всего он уснул. Когда очередной номер закончился, по залу прошли овации. Вожатый буквально чуть ли не подскочил с места, Юрка кивнул самому себе. — Ну понятно, у него не получилось уснуть лёжа у меня на коленях, но получилось уснуть в громком и шумном зале, на стуле возле Иры Петровны и Ольги Леонидовны. — пробурчал себе под нос Юрка, не отводя взгляда. Ольга Леонидовна заметила странное поведение у вожатого, что-то у него спросила, тот положительно кивнул. После этого, Ольга Леонидовна повернулась к Лене, что-то шепнула ей на ухо, та кивнула и поманила Володю за собой. Юрка понял. Он пошёл спать.                          *** На улице было хорошо. Юрка просто не мог поверить, наконец-то их отпустили! Время общественных работ закончилось, а дискотека должна была состояться только через тридцать минут, и поэтому старшие отряды отправились в корпус, чтобы помыться и переодеться, а младших отправили спать. Юрка не горел желанием идти на дискотеку. Что ему там делать без пары? Но авантюра завалится сразу спать, его тоже не сильно устраивала. Он как раз проходил мимо корпусов детских отрядов и заметил чей-то маленький силуэт. Конев подошёл чуть ближе, это было Олежик. Как только мальчик его заметил, тут же расплылся в улыбке. — Ой, Юлка! Пливет! — прокартавил тот, не отрывая взгляда от лица пионера. — Привет, а ты чего не спишь? — с каким-то подозрением произнёс Юрка. — Да у нас там Володя страшилки рассказывает… — начал Олежка потерять шею. — Что, такие страшные? — пошутил Юрка. — Да нет… — Олежка явна не понял шутку, но всё же продолжил. — Спасай нас Юла! — запричитал Олежка, хватаясь то за штаны, то за футболку пионера. Юра ничего не успел ответить, как мальчик и след простыл. Конев закатил глаза, но всё же решил спасать ситуацию. Он прошёл в сам корпус, открыл дверь и перед ним встала картина. На кровати сидел измотанный и уставший старший вожатый, он пытался что-то сказать, но ребятня то и дело кричали. Но как только они заметила в проходе Юрку, тут же замолчали. — О-о-о, Юра! Иди к нам! — закричали все в один голос. Юра прошёл на кровать где сидел вожатый, кивнул в знак приветствия и прошептал. — А Володя то где? — Спит наша спящая красавица. — недовольно ответил тот. Дверь скрипнула и на пороге стоял растрёпанный, но зато выспавшийся Володя. Хотя по нему и не скажешь… Также, из-за спины выглядывал Олежка и Юрка собрал весь пазл: Вожатому, помогли проснуться. Олежка пробежал к своей кровати, а вожатый проковылял к соседней, на которой сидели Юра и Володя. От радости, Конев даже не понял как оказался, уже возле вожатого и крепко схватил его за руку, но Давыдов ловко сделал вид, что это простое рукопожатие. Дети уселись на кроватипоудобнее, и с замиранием сердца взглянули на троих взрослых. Володя попытался причесать волосы рукой, но ещё больше растрепал их, Юрке стало смешно и он хохотнул. — А что рассказать-то? Мы давно ничего не придумывали… — начал Володя, но по комнате разнёсся оглушительное урчание его живота. Тут Юрка заметался в мыслях. Куда бежать и что делать, чтобы накормить вожатого? Но тут он вспомнил про передачки детям. Он гордо встал, поднял голову и крикнул так, чтобы всем было слышно: — Так, ребята. Скребите по сусекам, ищите еду, вашего вожатого надо накормить! — Он посмотрел на Володю, который сонно потирал глаза. — А что такое «сусек?» — послышалось где-то из угла. — Предачки ваши. Или что, уже всё съели? Саня, я точно знаю что у тебя под подушкой, есть печенье. — Откуда вы знаете? — прогундосил мальчишка, вынимая из-под подушки печенья. — Оттуда, что я каждое утро проверяю в вашей кровати. — Подытожил Володя. — Тогда меняю печенье, на улётную страшилку! — сказал Саня, передавая в руки печенья Юрке. — Но если страшилка будет не страшная, вернёшь печенье назад. — Жеванное? — Сказал Володя, когда запихивал в себе печеньку. — Нет, но… — не успел возразить Санька. — Да не переживай ты, страшилка будет и правду страшная, и главное, она основана на реальных событиях. — сказал Володя, дав в понять Юрке, что готов рассказывать. — Сегодня встаю, главное с кровати и вижу, что-то чёрное ко мне лезет. — Он откусил ещё один кусок и продолжил. — Ну я испугался, вскрикнул, и Володя проснулся… — Давыдов указал на Володю, дав понять чтобы тот продолжал. Он кивнул и продолжил. — Я подскакиваю, нацепляю очки и кричу Володе: — «Володя, надень очки!» — Тот толкнул его в плечо, дабы дальше, продолжал младший. — Я очки надеваю, и Володя кидает в него простыню… Еле как управились… Оба вожатых взяли паузу, переглянулись, что-то шепнули друг другу и вместе сказали. — Признавайтесь, кто нашего «Фыр-фыра» выпустил? До инфаркта чуть вожатых не довели. Через несколько секунд, по комнате раздался хохот множества голосов. — Эта никакая не стлашилка… — сквозь хохот, начал Олежка. — Это смешилка! — Какая еда, такая и страшилка! А теперь спать! — крикнул Юрка. — Под одеяло, и без разговоров! — подытожил Володя.                          *** Трое парней вышли на улицу, когда было уже совсем темно. Откуда-то, с площади доносилась громкая музыка. Скорее всего уже был конец дискотеки. Старший вожатый попрощался с парнями, и они разошлись на словах. — «Я пошёл спать… И Володя, если ты ещё раз зайдёшь как бегемот… Я тебя в комнату больше не пущу! Нет, я тебе больше скажу, я тебе из комнаты пинками выгоню!» Все трое посмеялись. Володя дал «честное Комсомольское» и парни проводили взглядом Володю, который скрылся на площади пионеров-героев. Юра перевёл взгляд на Володю, который полную грудью вдохнул летний, вечерний и чуть прохладный воздух. — Как ты? Как дела? — на выдохе сказал Давыдов. — Я… Соскучился очень… — когда Юрка понял, что сейчас ляпнул, тут же залился краской. Сказал уж очень откровенно. А Володе похоже понравилось услышанное, он улыбнулся и поправил за дужку очки. — Я тож… — Не успел тут договорить, как из девичьих корпусов послышались визги. Володя с Юркой тут же подорвались и за несколько секунд оказались у окна. Вернее Юрка у окна, Володя побежал к двери дергая за ручку, она оказалась закрыта. Юрка слез с окна и хохотнул. — Володь, всё нормально, это не диверсия, к девчатам, просто привидения заглянуть решили. Володя подлетел к Юрке и как бы в невзначай приобнял его за талию. — Шесть приведений! — с наигранный злостью сказал он. — Давай ловить? — с азартной улыбкой сказал тот, отцепляюсь от Юрки и побежав в сторону мальчишеских корпусов. Та дверь, оказалась не запертой. По комнате раздались визги, а потом, через некоторое время, на улицу вышли шесть мальчишек с покрывалами в руках. Из отряда они вышли только тогда, когда приведение были обезврежены и уложены по кроватям. Володя весело хохотал, а Юрка был на суплен. — Ты чего это такой весёлый? — поинтересовался Пионер. — Ну во-первых, наконец-то выспался, а во-вторых, понял, что если не начну относиться к шалостям с юмором, то этих мелких я просто поубиваю. Володя взял Юру за руку, и они побежали в кусты. Около получаса они трепетно обнимались, перешёптывались о всякой ерунде, иногда целовались, но на тропинке послышались чьи-то шаги. Первым их услышал Юрка и отпрянул от Володи так быстро, что тот даже ничего не понял. Пионер прижал указательный палец к губам вожатого, тем самым дав понять, чтобы вёл себя тихо. Сначала оба парня подумали, что это либо Юра, либо Володя, потому что они часто гуляли вечером, и иногда составляли им компанию, когда было совсем уж скучно. Но это оказался девичью силуэт. А когда девочка прошла под фонарём, то в лице разгляделась Маша Сидорова. — Так вот где она ночью шляется! А потом все предъявы ко мне? — со злостью в голосе прохрипел Юрка. — Тише! — Шепнул Володя. Маша заглядывала в каждое окно из вожатских корпусов и когда она подошла к окну Володи, тот шепнул на ухо Юре. — Моё окно… Что она вообще ищет? Как только Маша зашла в корпус, Володя тут же выпрыгнул из кустов и подошёл, как раз очень удачно, как только он был возле порога, Маша тут же встретилась с ним взглядом. Юрка не успел выпрыгнуть. Он сидел в кустах, скрипел зубами и прожигал их взглядом. Они говорили слишком тихо чтобы он мог услышать и поэтому когда на Володином лице больше не читалось злости, Маша кивнула ему и ушла. Юрка тут же выпрыгнул из кустов и подбежал к вожатому. — Ну… — с адышкой начал Юра. — Что сказала? — Она искала… Тебя… — задумчиво ответил вожатый. — Меня? Юрка был очень этому удивлён. Он решил, что на этом их вечер закончился, всё равно у Володи начиналась ужасная паранойя. Он оглядывался после каждого шума ветра, после каждой сломанной палочки, и поэтому попрощавшись, Юра ушёл в отряд.               *** Давыдов помнил, что сказал ему Володя и поэтому как можно тише прошёл в комнату. Дверь противно скрипнула и отворилась. Вожатый вошёл в полный рост и ему предстала такая картина. На кровати сидел старший вожатый уткнувшись в руки. И неужели он плакал?.. Володя растерялся. Но как только сделал шаг, противная деревяшка скрипнула и старший вожатый буквально подорвался, он глянул на Володю, с конфуженно и фальшиво улыбнулся, махнул головой и отвернулся к стенке. — Володь, у тебя всё хорошо? — обеспокоенно спросил Давыдов, садясь на край его кровати. — Д-да, да, в-всё хорошо… — заиканием ответил тот. — Точно? — Да! Спокойной ночи. — крикнул вожатый, явно не желая больше говорить. Володя очень удивился такому поведению, но решил не настаивать. Он быстро переоделся, лёг на кровать и подозрительно быстро уснул. Да, вот так просто.                    *** Давыдов не рассказал про его сон. Он не рассказал про кого содержание. Он не рассказал, как ему приснился какой-то совершенно незнакомый человек. Он говорил о том, что они поступают неправильно, что меняют время, если они остановят Машу, то окончательно всё сломают. Конечно, он не рассказал как спрашивал у этого человека, кто он, но тот ничего не ответил. Он просто повторял одно приложение: — «Если вы ещё раз вмешайтесь время, всё будет по-другому! Ваш мир изменится!» Последнее что он успел спросить у этого человека как только пришёл сознание, это то: можно ли им рассказывать всё на последнем костре? Человек дал неоднозначный ответ. Он звучал так: — «Расскажите всё, но только без подробностей! Не говорите то, что встретились через двадцать лет, это их разобьёт. Не упоминайте слишком часто про переезд в Германию. Скажи Юре, чтобы он не говорил про то, кем он работает, и ты тоже, держи рот на замке. И одно из самых главных! Не останавливайте завтра Машу! Если вы её остановите, ход событий пойдёт совершенно по-другому.» — Кто ты? — Тебе не обязательно знать кто я. Я приду к тебе, если будет надо, я подскажу. Не задавай много вопросов, всё равно наполовину я не смогу ответить. Я надеюсь ты меня услышал. Я ещё вернусь. Володя проснулся. В голове роились куча мыслей. Здравый смысл хотел взять верх, но паника накрыла его с головой. На пороге показался силуэт Володи. — «Главное ничего не говори, главное скажи об этом Юре. Главное дожить до утра.» Это последнее то, что помнил Давыдов. Он опять погрузился в какую-то недодрёму, но в этот раз ему ничего не снилось. Он видел чёрный экран…