Нарушая правила

Три месяца спустя

      Я выхожу из здания университета и направляюсь к дому. На узкий тротуар падают едва пожелтевшие листья. Совсем скоро я оказываюсь у входа в парк своей бывшей школы. Вместо того, чтобы пройти мимо, как я делала это обычно, я двигаюсь по направлению того самого старого дуба. Именно отсюда началась моя история.       Уроки давно кончились, и территория школы уже пустует. Я устало сажусь на корень дерева и облокачиваюсь спиной о ствол. Сегодня был трудный день, и я ничего не нахожу лучше, чем ненадолго вспомнить все. Я достаю телефон, наушники и включаю свой любимый плейлист. Закрываю глаза и предаюсь воспоминаниям.       После того, как мама выспалась, меня ждал долгий и серьезный разговор. Она хотела знать абсолютно все, с какого момента все началось и как долго продолжалось. Она прерывала мой рассказ, но далеко не словами, а слезами. С каждым моим словом она выглядела все хуже и хуже. Мама ещё долго не могла принять тот факт, что я была вместо груши, что мои срывы были безразлично списаны ей на переходный возраст. Но я как могла твердила, что все в порядке. Целую неделю она ходила с мешками под глазами и не могла себе простить полного неведения.       Мама долго не могла находится в квартире, где все напоминало об отчиме. Она подолгу засиживалась на работе и охотно брала ночные смены. Работала на износ, только бы забыться. Я как могла помогала избавиться от вещей мужчины. Маме все же стало лучше, но все равно при виде меня она опускает глаза, боясь увидеть в моих осуждение и неприязнь. Я никогда не ее осуждала и не буду.       Через некоторое время я представила Рому маме как положено. Она весьма впечатлилась им и была в восторге, что он тоже на физмате учится. В тот тёплый семейный вечер, она долго расспрашивала его и наказала всегда следить за мной. Она охотно приняла его в нашу маленькую семью и радовалась, что я стала немного открытой для окружающих. Рома тоже остался от неё в восторге и всегда рвался на ее ужины и пироги.       Рома так же, как и я, много помогал маме, но помощь заключалась в том, чтобы что-то починить, вынести, повесить и так далее. И парень всегда с энтузиазмом брался за любое дело. Мама перестала нуждаться в мужской помощи и зареклась больше никаких отношений не заводить.       Касаемо отчима, мы все же написали заявление и сняли остатки его последних побоев. Дело завели и в конце концов посадили. Даже его слёзы в зале суда не смогли разжалобить никого из присутствующих. Срок небольшой, но думаю ему хватит, чтобы переосмыслить все.       Когда главная проблема моих ночных кошмаров и вечного недовольства была устранена, я взглянула на мир совершенно иначе. Меня наконец перестали раздражать те вещи, которые я априори ненавидела. Сменила гардероб, перекрасила волосы, прекратила делать тату.       Многие мои одноклассники тоже поступили в университет, и мы иногда видимся на бесконечно длинных коридорах. Здороваемся и нередко ведём беседы, совершенно не вспоминая об отношениях в школе. Практически все из них неплохие ребята, чего раньше я отказывалась понимать. Но среди них я не наблюдала никогда Алексеевой. Как выяснилось, она разругалась со своей вечной подругой и уехала за границу с отцом.       Сосед Костя стал мне ещё ближе чем был. Я до сих пор рассказываю ему все. Даже то, что происходит в отношениях с Ромой. Он здорово помогает советами и всегда желанный гость в нашем доме.       С Ромой у меня завязались самые, что ни на есть серьезные отношения. Первые в моей жизни и пока удачные. Хотя его мать не разделяет нашей радости. Как только мы приходим к ним, она всегда твердит одно и тоже, что у него никогда чувств к девушкам не было и не будет. Рома часто на неё злиться и не желает звонить неделями. Я же стараюсь не воспринимать это все всерьёз. Но не могу отрицать тот факт, что я ей неприятна. Женщина хочет видеть рядом с ним взрослую девушку, способную на всякого рода бытовуху. А я вряд ли в свои семнадцать гожусь на это дело.       Но как бы она недолюбливала нашу пару, ей стоит смириться. Нам хорошо вдвоём, и мы не особо нуждаемся в посторонней помощи. Мы прекрасно обеспечиваем себя. Рома вопреки своим правилам взял пару школьников на репетиторство. Ведь он знает физику лучше всех, кого я знаю. Да и я нашла себе подработку после учебы. Иногда делаю наброски рекламы. Наша жизнь идёт своим чередом, в которой все стали счастливыми.       Из моего уха бестактно вырывают наушник, и я зло оборачиваюсь, готовая высказаться сполна. Но это всего лишь Рома. Он протягивает мне руку, и я поднимаюсь на ноги. — И как давно ты тут сидишь? — помогает отряхнуть куртку от земли. — Я не знаю, присела и задумалась, — пожимаю плечами и хватаю рюкзак, складывая в него наушники. — Пошли домой, нам вечером нужно на стадион, ты помнишь?       Я корчу гримасу наигранной боли, и мы спускаемся с пригорка на дорожку. Рома обнимает за плечо, громко смеясь. И да, он все же приобщил меня к игре в баскетбол. Вот уже вторую неделю я ссылалась на неотложные дела, но сегодня мне не отвертеться. Мы подходим к дому, в котором снимаем небольшую квартиру. Я притормаживаю у ступенек и повернувшись к нему говорю: — Я тебя ненавижу, и твою игру тоже, — чтобы я не говорила, от Ромы только слышен задорный смех. — Я тебя тоже люблю, хамка.