Сердце Чернокнижника

— Ева! Ева, стой! Чернокнижник попытался догнать меня, однако после заметил мое лежащее на полу тело. Последним, что я запомнила, были холодные плиты, к которым прилипла неприятно вспотевшая кожа. Дальнейшие события будут вестись от третьего лица. В ужасе, недоумевая совершенно, чернокнижник подхватил женское тело в свои руки, пробираясь сквозь толпу. Огрызался, распихивая всех. — В стороны. Быстро. Новый ведущий битвы экстрасенсов, наплевав на взгляды окружающих и на образовавшиеся сплетни о них, нес Еву на своих руках, параллельно сообщив кому - то из сотрудников, чтобы вызвали скорую. Девушка находилась без сознания, и у Влада были мысли, с чем это может быть связано. Вариантов много. Переутомление и усталость, полная отдача темным силам на испытаниях в ответ забравших ее энергию, стресс или же еще одна из причин. Важно было лишь одно: она без сознания, а сердце едва ли стучит. Ее тело сейчас напоминало белое полотно, на котором не было ни одного из признаков жизни. Живой труп. Стало так страшно, так невыносимо от мысли, что это может быть чем - то тяжелым, а интуиция так и твердила Владу: она... Нервничал. Не знал, куда себя деть, как помочь. Сейчас он сидел на одной из лавочек, окруженный людьми, но смотрел только на любимую. Думал: «Обидел... Из - за меня ушла. Я виноват. Довел... Так дорожить ею и так ошибиться... Глупец!» Не будь у Влада способностей, он итак без труда бы почувствовал, какой масштаб имеет проблема. Как эмпат и как просто любимый человек, ощущал, будто от сердца оторвали самый важный жизненный кусочек, оставляя на месте пустую бездонную дырку. И твердил себе без конца: если бы не ты, все было бы хорошо. Череватый в миг позабыл о былых конфликтах и любых других ситуациях. Стало не важно, ушла Ева от него, потому что захотела, или по другой причине. Как стало и не важно то, что она пришла сюда, приняв участие в битве. Любит или ненавидит его - тоже не важно. Все - стало не важно. Об одном просил, чтобы пришла в себя. Приехали врачи скорой помощи. Загрузив Еву в машину, принялись осматривать. Мельтешили, обсуждая что - то между собой, пока Влад находился снаружи и едва ли не отбивался от вечно лезущих не в свои дела людей. — Влад, так вы вместе? Что между вами произошло? Одна из девушек, тоже проходящих испытания, не сдержавшись, спросила чернокнижника обо всем напрямую. И это совсем неудивительно, ведь большая часть людей собрались здесь исключительно для своих целей и интересов, а не для того, чтобы показать мастерство работы. А такие люди, как Влад, которым стоит только попасться в обществе, без внимания точно не остаются. Особенно сейчас, когда многие и без того гудели об их отношениях с Евой. Там еще, когда у Евы случился конфликт с одним из потенциальных участников, чернокнижник не защитил ее, закрыв всем рты, потому и сочли, как слухи и неправду. Но сейчас, когда мужчина, не скрывая беспокойства, позаботился о самочувствии девушки, тем самым подогревая интерес, слухи обострились. И настроение было таким поганым, что даже разбираться не хотелось, промолчал бы. Да вот злость была сильнее. Огрызнувшись, чернокнижник выпалил: — Ваше имя. От властного и даже приказного тона девушка нервно дернулась. Но ответила: — Лилия. Влад усмехнулся. — Идите на хуй, Лилия. А затем, поднявшись со скамьи, он обвел взглядом окружающих и процедил: — Лилия свое испытание провалила и в список участников нового сезона битвы экстрасенсов не попадает. И не важно, как хорошо она прошла испытание. Дорога ей в сезон закрыта. То же ждет и остальных, если продолжите совать свои носы туда, где их могут откусить. Одно из важных правил тем, кто хочет сохранить себя для дальнейшего прохождения, - держать фокус исключительно на себе и своей работе. Если в вашем рабочем времени есть возможность халявничать, значит вы свободны и нам не подходите. Само собой, я имею право так говорить. Последней фразой чернокнижник обозначил свое влияние в сфере, в которой работает, и предупредил остальных. Гул сразу утих, однако та девушка поняла, что терять уже ей нечего, и добавила: — Сейчас не наше рабочее время, соответсвенно каждый может задать интересующий их вопрос. Влад устало выдохнул, незаметно и быстро протирая мокрый от нервов лоб ладонью. Вновь обратившись к ней, ответил: — Вы все еще находитесь на этой территории, пришли сюда показать себя и свои умения. Это вы и сделали. Я, будучи ведущим, увидел все, на что вы способны, и отпускаю вас, теперь уже. Ступайте. Не злите меня. Кто - то еще хочет высказать свое мнение? Влад осмотрелся. В ответ была тишина. Подняв кверху ладони, он сделал наигранный поклон и добавил: — Вот теперь вы все точно свободны. Где выход - знаете. Вам туда. Не желая обсуждать свою личную жизнь с кем - то, кроме Евы и своего отражения в зеркале, Влад покинул всех, возвращаясь к машине скорой помощи. Врачи все так же мельтешили. Глаза заболели от их... Паники? Одна из врачей обратилась к напарнику: — Забираем. Позвони нашим. Пусть готовят операционную. Услышав это, чернокнижник спросил: — Куда? Зачем? Что с ней? — Молодой человек, вы кем приходитесь? — Я... — Отец? Брат? Муж? Свекр? Поняв, что по документам Влад никем Еве не приходится, а контролировать процесс ему точно надо, он уверенно ответил: — Муж. Женщина, копошась в лекарственных препаратах, что лежали в небольшом, но вместительном чемоданчике, не поднимая взгляда, ответила: — Срок маленький совсем был, потому не страшно. Я конечно не изверг, не тварь, что так говорю. А что поделать? Чему быть, того не миновать. Главное, чтобы осложнений не возникло, сама могла родить потом. А сейчас наша задача помочь, почистить, всем необходимым оснастить. Надолго класть не будем. Пары дней будет достаточно. Как упала? Голова закружилась? Затошнило? Что пила? Что ела в последние дни? Принимала ли препараты какие? Испытывала ли стресс? Только сейчас женщина подняла на мужчину взгляд. Влад остолбенел, попытался сложить и уместить в своей голове все сказанное, переварить. Успел даже забыть все вопросы, которые ему задали. Устало выдохнув, она махнула ладонью. — Беременная была, вот что. Не знали что ли? Не запланированный? Влад замер. Едва собирался что - то ответить, как его перебили: — Ладно. Потом все. Вы своим ходом доберетесь или с нами поедете? Времени нет. Череватый решил, что доберется своим ходом быстрее. Уже спустя некоторое время все были у одной из московских больниц, где Еву забрали в операционную. Шли часы, обстановка накалялась. Все это время Влад стоял снаружи на улице, облокачиваясь о стену и затягиваясь, сбившись со счету, какой сигаретой. «Ребенок? Это возможно? За один раз. Черт...» Чернокнижник затянулся вновь, едва не сглатывая сигаретный дым после. Мысли путались. Невыносимо. «Как я не почувствовал? Как не почувствовал своего же ребенка? Ева знала? Скрыла? Не знала сама?» На душе так стало мерзко. Влад сгорбился, тяжело выдыхая. Подумал: «Еще не родился, а уже мертв.» Душа заболела. Сердце застучало так быстро. Чувство вины в нем выросло. Корил себя за то, что довел Еву. Оторви и выбрось он свой ненавистный ему характер, все могло сложиться иначе, по - другому. Он потянулся к пустой пачке сигарет, психуя и отбрасывая ее в сторону. — Кончились... Прямо как мое терпение. На улице находиться сил уже не оставалось, поэтому Влад зашел внутрь. Еще несколько часов понадобились Еве, чтобы та оклемалась и открыла глаза. А уже ближе к ночи к ней в палату разрешили зайти. Когда их взгляды встретились повисла, пожалуй, самая неловкая пауза в их жизни. Ева лежала в постели, отходя от наркоза и мало что понимая, а Влад подбирал слова так тщательно, будто вот - вот должен был выступить с ответственной речью перед публикой. Но даже после наркоза взгляд девушки был пытливым и проницательным. Ей словно наскучило лежать на одном месте и ничего не делать. И заговорила она первая: — Ты меня бесишь. Выйди. Стоя в дверном проеме, как маленький ребенок в углу, Влад набрался смелости и сказал: — Врачи говорят, будешь еще какое - то время бодаться. Ничего, стерплю. Чаю хочешь? — Принеси. Горячий. Вылью его тебе на голову. Закатив глаза, чернокнижник сел на пустую соседнюю койку, складывая руки вместе и переплетая пальцы. Выдержав паузу, прежде подумал, а затем с осторожностью поинтересовался: — Как ты? Хочешь чего - нибудь? — Нормально. Нет. Ева отвернулась, подминая пальцами одеяло. Само собой, врачи сообщили ей о произошедшем. Девушка никак не восприняла эту информацию. Возможно, в связи с тем, что состояние не то, а разум не трезв. Вероятно, отойдя от операции, она отнесется к случившемуся более ответственно. А пока она ощущала себя давно умершим овощем. Осторожничая, Влад присел рядом. Он понимал, что им с Евой предстоит еще не один серьезный разговор, поднимется не одна важная тема. Но сейчас девушке важна была поддержка. Даже если по ее словам она в ней не нуждается. — Поспи, милая. — Не указывай мне, что делать. — Тебе нужен отдых. — От тебя, разве что. — Ева, я не давлю на тебя. Я все прекрасно понимаю. Ты... — Да заткнись уже! Не нуждаюсь я в няньке, вроде тебя. Чего непонятного? Вмазать, чтобы отстал? — Я только хотел... — Что? Поддержать меня хотел? Успокоить? Сделал уже. Спасибо. — Перестань... — Что сделать, прости? Ты... Ты... Ева, сжав кулаки и сдавив челюсть, добавила: — Ты мне всю жизнь испортил! Из - за тебя я не смогла спасти маму, потому что была с тобой. Из - за тебя я едва не потеряла свою жизнь, потому что снова была с тобой. А теперь ребенок! Я даже его потеряла из - за того, что была с тобой, Влад. Да в чем, блять, дело? Что с тобой не так, а? Ты появляешься в моей жизни, а затем все идет просто по одному месту. И демон этот твой ебучий! Забирай обратно и оставьте меня уже наконец в покое! Ева укуталась с головой в одеяло. Так она могла скрыть подступающие к глазам слезы. Похоже, что она начала понемногу отходить от операции. Чувства так сильно обострились. Боли усилились. Неизгладимыми шрамами покрылась душа девушки. И хотелось, чтобы приласкали, чтобы обняли крепко и защитили от всего мира. Хотелось четкости и честности, а не сумбура и решений по наитию. Но на слова Евы Влад отреагировал именно так, как в душе ей бы очень хотелось. Он обнял ее. Крепко. Очень. Положил свою голову на нее, тихо проговаривая: — Я не уйду, Ев. Поглаживая, старался успокоить. Интимности в этих касаниях, в данной ситуации, было так много, что даже секс был по сравнению - ничем. От каждого оторвали пусть и маленький, но очень важный и ценный кусочек. Оттолкнет ли это их друг от друга? А может наоборот сблизит? Найдут ли они в себе силы продолжать идти дальше, вместе, несмотря ни на что? Смогут ли обрести счастье? Спокойствие? Этими вопросами задавались сейчас оба. На их пути каждый раз возникали трудности. Будто нарочно судьба или та же вселенная твердила им: не быть вам вместе. Силы словно высосали, оставив место скорби, боли, отчаянию. Влад коснулся пальцами одеяла, слегка потянул его на себя, встречаясь с пустым и стеклянным взглядом Евы. Она не смотрела на него, либо куда - то еще. Взгляд был устремлен в невидимое пятно, созданное ею же. Без чувств, без эмоций она тихо прошептала: — Они сказали, я никогда не смогу родить. Казалось бы, что могло быть хуже? Это. Ева продолжила: — А я ведь даже не задумывалась об этом никогда. Не представляла себя в роли матери. Боялась, не справлюсь. Мама мне всегда говорила, я буду отличной матерью. Буду такой же, как она. А я считала, вот появится в моей жизни тот, в ком я увижу отражение своей души, в ком найду себя настоящую и не побоюсь того, тот и станет... Любимым мужем, лучшим отцом. Не таким, кем был мой... Я пока не особо понимаю, насколько расстроена. С одной стороны, я и подготовиться к этому не успела. Даже не знала, что ношу под сердцем ребенка. А с другой... Все равно же однажды я захочу семью, деток... Да, есть и другие способы, несомненно. Но... Того ли я хотела? Ева выдержала паузу. Затем продолжила: — После той совместной ночи я сбежала не потому что хотела, а потому что твой демон того пожелал. Черт, я так испугалась... Я почувствовала угрозу жизни и потому согласилась на его предложение. Сказал, мол ему выгодно работать со мной. А что толку? Пришла я на битву... Его идея была тоже, кстати. А сейчас это... Как бы я объяснилась перед тобой? Даже сейчас боюсь, а чего - уже не знаю. Со мной итак случилось все самое плохое. Осталось только, чтобы ты ушел от меня. Влад едва ли коснулся пальцами щеки девушки, вытирая скатывающуюся слезу. Затем ответил: — Нужно было рассказать. Я просто хочу дать тебе понять, что я имею возможности решить любую твою проблему, Ева. Ты необычная, странноватая, сложная... Но тем ты мне и понравилась с первого дня знакомства. Я влюбился, Ева. Влюбился в тебя сразу же. Вел себя... Не очень. Знаю. Побоялся, что стану проблемой для тебя. Выяснилось, не зря боялся. Мы притягиваем к себе все наши страхи, активизируя их и воплощая в реальность. В том числе это. Может банально, но мы учимся на своих ошибках, ведь так? А за моего демона - помощника можешь не переживать. С этого момента он тебя больше не побеспокоит. Влад тяжело вздохнул, пропуская между пальцев пряди волос брюнетки. Продолжил: — Если будешь настаивать на участии в битве, я поддержу. Если нет - тоже. Я не почувствовал, чтобы тебе помогали на испытаниях. Ты прошла их сама. Есть задатки, можно развивать. Как ведущий, буду наставлять и поддерживать, и как любимый человек тоже. Если захочешь, конечно. Насчет слухов можешь не беспокоиться, я этот вопрос уже уладил. Вообще - то... Чернокнижник отстранился, лазая по карманам куртки и брюк. Достав оттуда ключи, показал их Еве и сказал: — Пока на улице ждал тебя, изнервничался весь. Ну ты знаешь, я сразу во все тяжкие... На тебя переписал тот домик в лесу. Он твой теперь. Не знаю, где живешь сейчас, вероятно кто - то об этом позаботился. Не важно. А как отпустят с больницы тебя, туда поедешь. Будет еще один подарок тебя ждать. Какой - не скажу. Приятный. Положив в ладонь Евы ключи от нового дома, он слабо улыбнулся. — Это не перекроет все плохое, что я сделал, но я хочу тебя отблагодарить за все. Я не жалею тебя, ни в коем случае. Хотя все же жаль. Но это подарок от чистого сердца. Надеюсь, примешь. Мне, к сожалению, долго здесь нельзя находиться, так что... Не хочу уходить, пытался договориться, чтобы отпустили тебя со мной. Нельзя. Вдруг хуже станет. Не хочу стать причиной для еще одного несчастья. Я буду сидеть за дверью, если что. Понадоблюсь - дашь знать. Ок? Ева едва ли дослушала последние слова чернокнижника. Уснула крепким сном. А он сделал, как и обещал - сел и ждал лучших известий.