Антигерои

— Это не Давид, слепой, тебе бы очки, — сказал Ромадов Корякову, закатывая глаза. — Блять, да иди нахуй. Какая разница? Просто интересно, Буланова на пары даже не ходит, че там такое. — Мне кто-то говорил, что Арину пытался изнасиловать кто-то и Деймур его чуть ли не до смерти избил. К слову, я его тоже давненько не видел, наверное, это правда, — шепотом ответил Коля. Илья и Руслан оцепенели от только что услышанной новости, немного пообсуждав эту тему, друзья зашли в колледж, рассуждая о моральных рамках и принципах, пытаясь прийти к разгадке, что же произошло у этой пары? *** Прошло месяца три с момента расставания Руслана с Кашиным, первое время было достаточно тяжело, но головой Тушенцов понимал, что быть с этим человеком не может. Как бы сложно не было, нужно научиться отпускать людей, что для брюнета оказалось достаточно важным жизненным уроком. Из-за давления со стороны друзей, первокурснику пришлось найти психолога, но Тушенцов сделал сам для себя вывод, что ему просто это не нужно, стоит попробовать справляться самому. Он сходил всего один раз, после чего понял, что это было пустой тратой времени, никто не сможет понять Руслана так, как понимал Даня. Больно, когда видишь человека и вы с ним как будто незнакомцы, знающие все друг о друге. Через неделю после расставания, первокурсник выбросил абсолютно все вещи, которые могли быть хотя бы как-то связаны с Кашиным. От вещей избавиться можно, а как выкинуть мысли из головы, которые продолжают мучать на протяжении нескольких месяцев? Чтобы отвлечься, пришлось с головой окунуться в учебу, а чем еще заниматься? Илья и Коля пытались вытаскивать на улицу друга, звать на вечеринки, но тот наотрез отказывался каждый раз. Несмотря на то, что они жили в одной комнате, брюнет сильно отдалился от Корякова и Ромадова, по своей же вине. Он не хотел подпускать снова ребят так близко к себе, чтобы не нагружать их. Тушенцову приходилось врать, что продолжает ходить на сеансы к психологу, чтобы не доставлять проблем друзьям, ибо они будут тратить все свое время на то, чтобы пытаться помочь Руслану. Он не хотел этого. Пусть парни спокойно веселятся и проживают свою студенческую жизнь, вместо того, чтобы вечно сидеть с брюнетом и пытаться что-то сделать. Темболее, Коля сам только недавно отошел от того факта, что Арина с Давидом в отношениях, точнее, смог принять это до конца, а тут еще другие со своими проблемами. Близилась зимняя сессия, к которой Тушенцов готовился особенно усиленно, потому что завалить ее он просто не имел права, с мамой отношения в последнее время снова стали не самыми хорошими, поскольку женщина переживала за успеваемость сына, как в то же время его раздражала эта черта мамы, неуверенность в своем ребенке. Новый год был уже не за горами, но желания праздновать у Руслана не было никакого от слова совсем, потому что чего-то хорошего от следующего года он не мог ожидать, да и праздновать было просто не с кем. Темболее сессия переплеталась с самим мероприятием, а это означало, что на подготовку бы осталось меньше времени. *** Тушенцов, задумчиво смотрел в окно, вслушиваясь в музыку, исходящую из наушников, параллельно следя за снежинками, тоскливо оседающими на земле. Поежившись от представления того, насколько на улице холодно, парень почувствовал чью-то руку у себя на плече, отчего вздрогнул: — Ты придурок, Илья? — Испугался? — Блять, иди нахуй. — Рус, сегодня новый год вообще-то, а ты киснешь! — Я же сказал вам, что не буду праздновать. Ромадов, слушая все это, раздражённо выдохнул. Дернув Руслана за руку, тот упал на кровать, а блондин сел напротив: — Какого хуя? Ты думаешь, мы не видим, что с тобой происходит? Просто доебывать не хотели, Рус! Так нельзя, понимаешь, жизнь продолжается и это правда, как бы больно не было, ты просто не представляешь, от какой хуйни ты себя спас, Кашин точно втянул бы тебя в какую-то историю и тебе было бы еще хуже. Прошло уже три месяца, я представляю, как это больно, но надо просто это принять. Ты не осознаешь в полной мере, насколько тебе повезло, что ты вовремя ушел от него. Хватит жить прошлым, просто отпусти! Тушенцов как-то недобро глянул на друга. Брюнет понимал, что Коля просто хочет помочь, искренне, но то, в какой форме он пытался поддержать, только вынуждало первокурсника агрессировать. Обострять ситуацию не хотелось, стерпев, парень ответил: — Блять, ты просто не понимаешь сам. Это не так просто. — О-о, я не представляю? Не неси хуйню, если бы я не знал, то стал бы тебе прогонять все это? Пойми, мы просто хотим тебе лучшего, ты гаснешь на глазах. Тебе нужно развеяться и уже найти другого человека, а не париться из-за ебаного Кашина. — Думаешь? — Естественно, это же очевидная хуйня. Короче, я ничего не хочу слушать, едем сегодня праздновать с Владиком к нему на дачу. — Ты угараешь или че? Они с Даней друзья, — недоверчиво спросил Коряков. — Если ты в танке сидишь, то это твои проблемы. Специально вызнал у Калюки, еблан этот в Ачинск укатил отмечать. Услышав это, Руслан сначала не поверил своим ушам, поскольку, когда они обсуждали эту тему, то Данила упирался и говорил, что даже под дулом пистолета не вернулся бы в родной город ни на минуту, а тут добровольно. Известие немного напрягло брюнета, как будто здесь было что-то не так, но Тушенцов решил довериться блондину, ибо тот всегда говорил правду касаемо определенных вещей, потому что знал, как ее нужно выудить. — Допустим, но там же пиздец холодно, темболее щас конец декабря? — Плохо знаешь Владоса. Помнишь же, какой домище там, естественно там отопление. — Ладно, похуй, разберемся. — Ко скольки собирает всех? — К десяти. Удовлетворенно кивнув, Руслан прикинул, что свободного времени у них осталось два часа, соответственно это на сборы, еще час на дорогу, поэтому каждый стал заниматься своими делами, чтобы успеть чуть позже приступить к сборам. Время пролетело незаметно, минуты бежали неумолимо и вот уже мороз покалывал щеки, обловакивая тело юноши. Сев в авто, он разомлел из-за тепла и уюта в салоне, заклинило в сон, как только Илья заметил то, как друг постепенно склоняет голову к окну, закрывая глаза, толкнул его. — Не спи, хуй потом расходишься. — Ага. Постепенно выезжая за город, Руслан любовался заснеженными верхушками деревьев и в целом видом природы. Зима всегда была самым любимым временем года брюнета, но не только из-за атмосферы, а потому, что именно в зимний период он познакомился с Даней. За размышлениями Тушенцов не заметил, как они уже подъехали к самому дому как раз к заданному времени, отчего парень расслабился, потому что больше всего ненавидел опаздывать. На удивление, от ожидания того, что впервые за долгое время он сможет по-настоящему отвести душу, приятно грела в груди и заставляла сердце немного биться чаще. — Ну че, пошлите? — воодушевленно сказал Коля. Зайдя внутрь, Руслан удивился от того, что за три месяца там ничего не поменялось от слова совсем, даже атмосфера стояла как будто та же самая, что и осенью. У столика с выпивкой, первокурсник приметил улыбающегося Калюку, стоящего в нелепой красной шапке, являясь атрибутикой сегодняшнего мероприятия, что в принципе и было в стиле Влада. Подойдя к хорошему знакомому, они поздравились и начали обсуждать планы на будущий год и просто продолжали вести непринужденный диалог: — Кстати, пацаны на студийке сказали, что ты пропал? — Да там траблы у меня были, пришлось отложить все. Ну, кстати, за все время, что прошло, я накидал еще пару песенок. — Но вы стикер не передерживайте, выпускайте вот после сессии, когда разгребете все. — Тоже верно. — Ты, кстати, определился с псевдонимом уже? — Да как-то не задумывался даже еще… Сказал первокурсник, оборачиваясь, чтобы взглядом найти своих друзей и чуть позже присоединиться к ним, но взгляд оказался прикован к камину, стоящему в гостиной. В голове как будто что-то щелкнуло, продолжая смотреть на огонь, Руслан как-то неуверенно сказал: — Crazy mega hell. — Что? — Только хочу, чтобы аббревиатурой записано было, типа CMH, - ответил парень, рисуя буквы в воздухе. — И как это должно читаться? — Да хуй его знает, как-нибудь. — Интересно. — Лан, я к пацанам погнал. На созвоне если че, — улыбнулся второкурснику парень, и подливая себе виски в стакан, удалился к своей компании. Найдя Илью, сидящего на каком-то кожаном кресле, Руслан заставил его подвинуться. — А где Колян? — Да хуй его знает, наверное, опять подцепить кого-то пытается. — Так хорошо сегодня сидим, на удивление, не хочется ужираться как-то, знаешь. Просто отдохнуть, расслабиться и все хуевое оставить в том году. Главное, чтобы по пизде что-то не пошло, как оно обычно бывает. — Звучит, как тост, — ответил Коряков и друзья чокнулись, допивая свои напитки до дна. Брюнет, разглядывая толпу людей, стоящих чуть поотдаль от них, приметил какую-то рыжую макушку, но решил не придавать этому какое-то значение, мало ли на планете рыжих? Но стоило этому человеку начать смеяться, как Тушенцов моментально оцепенел. Почему именно сейчас, почему именно сегодня, почему он вообще здесь? Руслан прошептал быстро, но внятно, чтобы не вызвать лишних вопросов у Ильи: — Блять, куда мне спрятаться? Там Даня. — Нахуя тебе прятаться? — Ты долбаеб или че? — Да в прошлом же все, Рус. — Понятно, тебе бухать ваще нельзя. Махнув рукой на Корякова, первокурсник начал замечать, как Данила почему-то поменял направление и начал приближаться в их сторону. Брюнет пригнулся и буквально прополз в другую комнату, чтобы избежать случайной встречи. Он начал постепенно чувствовать, как тело постепенно потряхивает от испуга. Если бы он встретился с Кашиным лицом к лицу, то это был бы удар и уже точно решающий, где безусловно победил бы рыжий, который столь уверенно держался три месяца, вечно появляющимся в новых компаниях. Руслан пригляделся и в полумраке распознал, что находится на кухне, где на удивление было пусто, а ведь и вправду, на такой массовой вечеринке здесь пусто. Это очень сильно смутило парня, глянув на время в телефоне, Тушенцов обнаружил, что до боя курантов осталось всего лишь десять минут. Все равно. Не хотелось делать что-либо, идти, намеренно искать всех, чтобы просто почувствовать себя неотъемлемой частью чего-то столь важного и большого, просто бред сумасшедшего. Хотелось застать этот момент одному. Если буквально полтора часа назад парень чувствовал себя лучше некуда, то сейчас его сердце вновь заполняла невыносимая тоска, заставляя страдать. Медленно наблюдая за тем, как идет время, одинокая слеза покатилась по щеке Руслана. Он сам не понимал почему так больно, но эмоции искали выход только таким путем. Слезы застилали глаза пеленой, отчего Тушенцов перестал видеть что-либо. Наспех вытерев рукавом глаза, брюнет начал вести шепотом отсчет. — Ну, с кем встретишь год, с тем и проведешь. Десять, девять, восемь… Не успел первокурсник досчитать до пяти, как кто-то с грохотом буквально ввалился в комнату, быстро захлопнув за собой дверь. — Успел, — прошептал Кашин, подбегая к первокурснику. Тот, не успев вымолвить ни слова, почувствовал, как чужие губы накрыли его, отчего Тушенцов опешил, вдобавок из-за выпитого алкоголя ощущения были очень острыми, колкими, сознание помутнело. Подсознательно Руслан понимал, что жаждал все эти томительные три месяца прикосновений Данилы, его самого, просто встречи с ним. Они снова растворились друг в друге, вокруг них больше ничего и никого не существовало. Отрываясь друг от друга буквально на секунду, чтобы набрать воздуха, они продолжали углублять, ускорять поцелуй до момента, когда в легких вновь будет не хватать кислорода. Кашин зарылся в темные волосы первокурсника, немного придерживая его, словно боясь отпускать. В уши неприятно бил бой курантов, исходящий из колонок гостиной, но отчасти это прибавляло какой-то абсурдности ситуации. Руслан был уверен, что проведет этот год один, потому что находился в том помещении в гордом одиночестве, но даже сейчас рыжий как-то умудрился что-то нарушить. Оставляя засосы на шее Тушенцова, брюнет хрипло постанывал от желания, держа за плечи второкурсника. Может, на утро они ничего не вспомнят и снова будут незнакомцами, но главное то, что будет сейчас. Брюнет запрокинул голову, подставляя все свое остальное тело, Кашин начал медленно опускаться на колени, параллельно расстегивая ширинку первокурсника. Послышался шорох, на который они не обратили внимание, но буквально спустя минуту послышался изумленный голос Ромадова: — Блять…