Робин и Духи Рождества

Акра! Робин окинул взглядом пустынный пейзаж. А с холма виден лагерь крестоносцев и шатер короля Ричарда в центре. Заметив впереди ребят и своего двойника, Робин поспешил за ними, пытаясь понять, почему они здесь. Неужели принц и шериф замыслили новое покушение? И вот они у королевского шатра. Навстречу вышел улыбающийся Ричард. Забыв, что невидим, Робин почтительно опустился перед своим королем на колено и склонил голову. Но... как такое возможно? Поднявшись, Робин потрясенно слушал разговор короля и своего двойника. Его самого, Мача и остальных обвиняют в предательстве, заговоре и попытке покушения? А Джак дрессирует ядовитых змей? Что за бред? Прежнее восхищение королем сменялось разочарованием. Ричард поверил проходимцу! А не тому, кто столько раз спасал ему жизнь! Даже не пожелал разобраться, просто приговорил их всех к смерти в пустыне. — За измену полагается лишение всех титулов, привилегий и смертная казнь, Робин, — обратился король к его двойнику. — Но в память о твоих былых заслугах я окажу тебе милость. Пусть нас рассудит пустыня. Их привязали к столбам, а потом Вейзи привез Мэриан, чтобы тоже бросить там. Робин безуспешно старался всех освободить, хотел ослабить путы, но пальцы проходили сквозь воздух. Нельзя было втягивать Мэриан в политику и войну с шерифом, с горечью понял он, в который раз тщетно пытаясь развязать узлы. Все обернулось слишком серьезно. Спасение все же пришло — им помог Картер. И даже удалось предупредить короля. Но тут Призрак вновь простер руку, увлекая Робина за собой. *** — Где это мы? — Робин с тревогой осмотрелся. Заброшенный городишко в пустыне. Лабиринт узких улочек, полуразрушенные дома с плоскими крышами. Колодец посреди небольшой площади, где недавно шел бой — повсюду валялись тела убитых. Робин выбежал из переулка в поисках короля и друзей. Вот они, все живы! А где же он сам? Где Мэриан? Тут его взгляд упал на светлое пятно возле колодца. — Нет! — Робин рухнул на колени рядом со своим двойником, не замечая, что плачет. Он не хотел верить, и сделать ничего не мог. Белое платье Мэриан на боку медленно заливала алая волна, сухой ветер легонько перебирал пряди ее каштановых волос. Джак на безмолвный вопрос друга отвела взгляд. — Мне жаль, — сказал король. Двойник молча сжал губы и отвернулся, пряча слезы. А Робин вскочил на ноги. — Жаль? Его безголовому величеству жаль? — заорал он, повернувшись к Призраку. — Почему Ричард не приказал всем возвращаться в лагерь, а повел в эту проклятую крепость? Мэриан тогда не погибла бы! Призрак стоял рядом с ним черной безмолвной тенью. Лишь колыхнулись складки его плаща. А потом Робина словно подхватил вихрь, и картины начали сменяться одна за другой. Неведомая сила тащила его за собой, не позволяя остановиться, передохнуть и подумать. Возвращение в Англию, поредевшие ряды его отряда. Совершенно невменяемый Гай, на которого было страшно смотреть. Сам Робин, вернее, его двойник, выглядел ничуть не лучше. И ненависть, как разрушительный ураган, от которого одно избавление — смерть. Неожиданное появление Изабеллы, сестры Гая, еще ухудшило ситуацию, хотя казалось, что дальше некуда. Ей не повезло оказаться не в том месте не в то время. И новый виток противостояния — бурлящего, словно адское варево в котле сумасшедшей ведьмы. И как итог — покушение Гая на принца Джона, обезумевшая от жажды мести Изабелла, приговорившая брата к смертной казни. Так самум в пустыне захватывает все на своем пути, чтобы швырнуть с высоты или похоронить под слоем песка. И мало кому везет остаться в живых. Небольшая передышка — холодный осенний лес. Встреча с Гаем и с их общим прошлым. Ночь у костра и давно похороненные тайны. Бродяга, оказавшийся его отцом. Известие, как гром с ясного неба — у них с Гаем есть младший брат. Предрассветные сумерки, принятие тяжелой правды и прощание. А затем Робина вновь подхватил неумолимый вихрь. *** Поиски Арчера, смертельная ловушка в тайном подземном ходе, вторая осада Ноттингема. Они с Гаем плечом к плечу сражаются против армии Черных рыцарей и Вейзи. Последний бой в замковых подземельях, гибель Гая, который за эти дни стал больше, чем братом. Полет горящей стрелы, ослепительная вспышка — и стены замка с грохотом рушатся, погребая под собой шерифа с половиной его воинства. Поросшая травой могила у подножия старого дуба, там, где он часто любил сидеть. Без камня, даже без простенького креста из двух прутьев. Робин понял, что больше не выдержит. Хотелось очнуться, стряхнуть с себя мучительные видения, что несли с собой одну только оглушительную пустоту и невыносимую горечь утраты. — Скажи, — обратился он к Призраку. — Ты показал мне то, что будет, или то, что может случиться? Дух Будущего оставался безмолвным и неподвижным. — Ответь хотя бы на один вопрос! — Робин сорвался на крик. — Если не можешь, кивни или подай знак! Дух Рождества сказал, что мы не можем изменить прошлое. Но будущее зависит от наших собственных поступков. Это так? Все можно изменить, и мы останемся живы? Мэриан, Гай, я сам? Да говори же! Он в отчаянии схватил Духа за руку и с силой сжал, надеясь хоть так добиться ответа. Дон-н-н! Гулко и тяжело прозвучал в тишине удар колокола, и облик Духа начал меняться на глазах, истончаться, стремительно таять. — Нет! Стой, не уходи! — заорал Робин, надеясь остановить Призрака. — Не уходи! *** — Хозяин Робин! — ворвался в его уши чей-то испуганный вопль. — Проснитесь! Да проснитесь же! Хватая ртом воздух, Робин подскочил на кровати... и открыл глаза. Все еще плохо соображая, огляделся. Рядом стояли перепуганные друзья, а в окошко пробивался рассвет. Робин с силой потер лицо ладонями, пытаясь вспомнить, что произошло. Мач сунул ему под нос кружку с каким-то отваром, а сам сел рядом. — Ну и напугали вы нас, хозяин! — проворчал он. — Опять приснился старый кошмар? Про Святую землю? Робин кивнул, прихлебывая отвар. Не рассказывать же о Духах! С облегчением вздыхая и переглядываясь, разбойники занялись своими делами. На огне уже булькала похлебка. Допив, Робин отставил кружку. В голове прояснилось, ночные кошмары потускнели, но все, что он увидел, накрепко впечаталось в память. И вместе с тем в душе поселилось непривычное волнующее чувство легкости и свободы. Он встал и потянулся, разминая затекшие мышцы. Будет непросто, но он сделает все, чтобы изменить увиденное ужасное будущее. Сегодня же сходит в Локсли или поедет замок. Пусть король перестал быть его кумиром, показав себя не с самой хорошей стороны. Возможно, так было и раньше, просто он не желал замечать. Но это неважно, раз есть шанс спасти Мэриан и друзей. Найти отца и Арчера. Робин был уверен, что отец жив. Правда, предстоит нелегкий разговор с Гаем. Но он обязательно найдет верные слова и убедит этого упрямца. Кто знает, может они вдвоем одолеют шерифа, и без стольких жертв? — Хозяин! Хозяин Робин, идите сюда! — радостно позвал его с улицы Мач. Робин вышел и в восхищении замер. Значит, ночью ему не приснилось? Заснеженные деревья, крыши деревенских домов, земля под белым пушистым покрывалом. Нагнувшись, Мач схватил пригоршню снега, подбросил вверх, и тот рассыпался мягкими сверкающими хлопьями. *** Не доезжая до Локсли с четверть мили, Гай спешился и повел коня в поводу. Холодный воздух и свежий снег помогли ему немного прийти в себя после странного сна, больше похожего на кошмар. С утра он даже поспешил в Найтон-холл — убедиться, что с Мэриан все хорошо. К его радости, так и оказалось. Да и сама она была настроена дружелюбно. Остановившись, Гай наклонился, зачерпнул снега и обтер лицо, избавляясь от остатков видений. Но едва он поднял голову, как рука сама потянулась к мечу: впереди, в пяти шагах, стоял Робин. Заметив движение Гая, он быстро вскинул ладони, показывая, что не собирается нападать, и спросил: — Как насчет перемирия, Гисборн? — Что? — Гай убрал руку от меча и настороженно смотрел на закадычного врага. Но, похоже, тот не шутил. — Я серьезно, — подтвердил Робин, тоже опуская руки. — Вообще-то, я сам к тебе шел. — Зачем? — к недоверию в голосе Гая прибавился интерес. — Поговорить надо. Важное дело есть. Чуть помедлив, Гай кивнул и шагнул навстречу. — Если хочешь, можешь смеяться, Гисборн, — заговорил Робин, когда они вместе направились в Локсли. — Можешь смеяться, но сегодня ночью ко мне приходил Дух Рождества...