История одной империи, и при чем тут можжевельник?

«Это чудесно, не правда ли? Пусть мне и было больно…И я, если честно, даже хотел сдаться! Но был…»- на мгновение безмолвная молитва остановилась и все же, сделав вдох и прогнав посторонние мысли, юноша продолжил, - «Мой лекарь поддерживал меня. Иногда я видел, что он теряет терпение и веру. И в итоге, он не бросал меня, как другие. Я благодарен ему, мама. Если суждено вам было переродиться ветром, прошу направляйте этого человека и «корабль» его только в верном направлении. Если суждено переродиться звездой, прошу светите ярче и поражайте своей красотой,  чтобы силы и вдохновение не покидали его. Если вы переродились одной из Богов и Богинь среди множества, в которых верят в Робране, то прошу, даруйте ему благословение и счастье, которое он заслуживает» - прижав медальон к губам в очередной раз, молящийся улыбнулся, мечтательно, - «Надеюсь, там вы счастливы, мама. Вы не заслуживали такой жизни, дарованную Всевышним. Он должен быть милосерднее к вашей душе, которая теперь навсегда в его руках»       Бросив пару слов на прощание, юноша закрыл медальон в шкатулке, пряча ту под кроватью. За дверьми послышались шаги. За ними стук. -Ваше Высочество, позволите? – голос принадлежал Льюису.       Стефан улыбнулся шире. Неделю назад он бы с уверенностью сказал, что не желает никого видеть. Но сейчас служанки, телохранители и кто бы, то ни был, становились желанными гостями. Принц и сам замечал, что его настроение стало меняться. Он будто вернулся во времена, когда проблем не было, когда счастьем было побегать в саду вместе с мамой, когда их не увезли далеко от этих светлых воспоминаний и не погрузили в пучину интриг, сплетен и насмешек. И Стефан не желал возвращаться. Не желал становиться очередной змеей в клубке. Отринув темные мысли, Стефан пригласил телохранителей в комнату. Принц рассказал им о том, что вечером они вместе с Реймондом узнали, что к нему стала возвращаться чувствительность. Сначала юноши не поверили ушам. Затем Льюис, крикнув в восторге, подбежал обнять принца, но тут же отступил, когда осознал, что себе позволяет, а Итан все еще был в шоке, еле разлепив губы. -Э-это…правда…Ваше...Высочество?       Стефан с улыбкой кивнул. Жестом он попросил стянуть правый сапожок. Итан подскочил к ноге и помог принцу. -Смотрите, - Стефан пошевелил пальцами, которые вернули чувствительность. Ему самому до сих пор было чудно видеть подобное. Затем согнул ногу в колене и разогнул.       Итан моргнул пару раз, но затем из его глаз потекли слезы. Он разрыдался в голос, забывая стянуть с себя очки. Льюис подошел к товарищу и, приподнимая оправу, принялся стирать сопли, слюни и слезы платком, который лежал у того за пазухой. -Я так рад! Ваше Высочество! Ик! -Итан, мать твою! Не надо на меня сопли размазывать! Вот платок! – пара капель попали на его форму, над которой он трудился с железным утюгом с рассвета и до самого подъема принца.       Итан не мог остановиться, поэтому от безвыходности вцепился в плечи Льюиса, утыкаясь в одно из них. От такого поворота солдат закричал в ужасе. Его форма будет испорчена окончательно! И все же, вздохнув, он позволил товарищу успокоиться таким способом. Смотря на эту картину, что-то теплое разлилось в груди Стефана. Он не знал, как назвать это чувство, но точно мог быть уверен, оно прекрасно и нисколько не противоречит ничему человеческому. Это ли счастье? Улыбка сама появилась на губах принца, набрав в грудь побольше воздуха, он заговорил. -Спасибо вам, Итан, Льюис, - телохранители тут же обратили взгляды на господина, застыв словно статуи, - За все…за эти непростые для меня годы. Боюсь, не будь вас рядом, то я бы просто зачах, как травы зимой. Но именно вы заставляли меня вставать по утрам, заставляли дышать и жить. Примите мою благодарность, не только как от принца империи Робрана, но и просто как человека, которому вы не позволяли закончить жизнь, и он смог найти силы.       Льюис и Итан взглянули друг на друга, пытаясь понять, что нашло на Его Высочество. Но Стефан не сказал больше не слова. Подхватив трость, он направился на выход. Сегодня его ждал очередной день тренировок. Когда принц едва шевелил ногами, Реймонд лично приходил за ним и тащил в сад. А как только Стефан сделал первые шаги, лекарь настоял, чтобы принц приходил на место встречи самостоятельно, без посторонней помощи. Само собой его телохранители не были в восторге от такой идеи, в то время как Стефан смиренно принимал это. И пусть на это уходило больше времени. Возможно, только благодаря этому он и может хоть немного передвигаться. Довольствуйся тем, что дано и цени это. Так говорят в храме Всевышнего.       Добравшись до сада, Стефан не обнаружил своего гостя. Обычно, с самого утра Реймонд всегда ждал его тут. Он или читал большую книгу, письмена в которой принц так и не понял, или игрался с цветами вокруг, осторожно касаясь их, но не срывая. Сегодня же Стефана ждало пустое кресло. Успокоив себя тем, что лекарь может быть занят, проспал или помогает служанкам с делами, что для него не было редкостью, принц присел в кресло и стал ждать. К сожалению, терпеливостью он никогда не отличался, поэтому не прошло и получаса, как Стефан подскочил и поторопился обратно в поместье, направляясь к покоям Реймонда. Дверь не была закрыта, что также не было редкостью для лекаря. Но внутри было пусто. Не зная, что и думать, Стефан в панике направился по коридорам в поисках хоть каких-то зацепок. Что-то внутри сжималось. Будто в предчувствии чего-то злого и темного. И принц молился Всевышнему, чтобы это чувство было лишь бредом, несуразицей, которую он сам себе придумал. «Не мог же он…бросить меня, как и остальные?» - отмахнувшись от одной мысли, за ней пришла другая, более здравая и менее эгоистичная, - «Может он и вправду решил помочь служанкам? Нужно спросить!»       К его счастью, он увидел Шарон, которая продолжала смахивать пыль и напевать что-то под нос. Стефан тут же подошел к ней. -Доброе утро, господин! –девушка была приветлива, как и всегда. -Здравствуй, Шари. Позволь спросить, не видела ли ты нашего гостя? Может, вы пересекались? – сам того не заметив, принц сжал ладони в замок и прижал их к груди.       Шарон в изумлении посмотрела на принца, но все же быстро пришла в себя, натянув улыбку. -Капитан Гарсия вел его куда-то. Я и поприветствовать не успела, а они унеслись вон туда! – Шарон махнула изящной рукой дальше по коридору.       Стефан не стал медлить, тут же застучал тростью, на ходу благодаря служанку, но был остановлен. -Ваше Высочество, не мое это дело. Боюсь еще и достанется мне…И все же, боюсь капитан не в лучшем расположении духа, - девушка опустила глаза в пол, отпуская запястье господина. Она прикусила губу в страхе. Гарсия был кумиром и героем для всех в этом поместье, его разумом. Но никто не стал бы отрицать, что когда капитан зол или раздражен с ним нелегко сладить. Чего уж там, он становится просто невыносим! -Что ты имеешь в виду, Шари? Говори, как есть! Я не осужу, - Стефан не находил себе места. Он уважал Гарсию, но то, что девушки называли «капитан не в лучшем расположении духа», принц называл «он позволяет себе непростительную наглость». -Боюсь, милорд попал ему под горячую руку, - только и смогла сказать Шарон. Стефан не желал верить этим словам. Не желал, чтобы они были явью. Принц пошел дальше по коридору, торопясь к комнате Гарсии. Предчувствие повторения ужасной ситуации, вело Стефана вперед с удвоенной силой.       Такое «расположение духа» уже было, и привело оно к ужасной ссоре. Только тогда она касалась Льюиса и Итана. И все же его статус принца сыграл отличную роль в том споре. Гарсия выступал против того, чтобы юноши были телохранителями Стефана. Таких как они называли «солдатики с изъяном». Дальше простых подручных они не поднимались. Их даже на поле боя в качестве живых щитов не пускали. Что за изъян? У каждого свой. У кого-то излишняя активность и обостренное чувство братства. У кого-то был физический недуг, на подобии слепоты и заикания. Кому они нужны в гарнизонах, где все солдаты будто сложены по одному образу? Были те, кто бросал затею службы и даже выдыхал с облегчением, когда говорили, что вход в армию ему закрыт. Но Льюис и Итан не были такими. Каждый из них лелеял эту мечту. Мечту стать солдатом! Стефан многим позже узнал, что юноши были друзьями детства, которые воспитывались в небольшом храме на востоке столицы. Мальчишкам претило становление монахами, которые отдадут свою жизнь на служение Божеству, которого никто не видел, но почему-то все знают, что он есть и ценит эти жертвы. Их манила слава гарнизонов! И тут, и там трубили о силе армии Робраны! Кто же не будет пленен такой сладостью жизни? И по исполнению пятнадцати лет, оба подали письма, на зачисление в ряды добровольцев. Всех перипетий Стефан и не знал. Единственное, что он помнил, их первая встреча. Тогда они с Гарсией приехали в солдатские корпуса, что выбрать двоих. Принц никогда не вспомнит, каких юношей ему рекомендовал капитан, но он отлично запомнил ту стычку, между Льюисом, Итаном и еще парой солдат, их ровесниками. Много грязи лилось с губ тех солдат. На что Льюис, заступился за своего товарища. Итан тогда не носил очков, но зрение его было настолько плохо, что нацепи он повязку на глаза, ничего бы не поменялось. И все же юноша не сдавался и не сторонился никого. Заикаясь, он отвечал ничуть не хуже обидчиков. Это и зацепило Стефана. Их общность. Умение держаться вместе и поддержать друг друга. Он в тот же вечер подписал направления. А Гарсия разорвал их на глазах принца и будущих телохранителей. Стефан тоже не отличался спокойным характером. Крикам не было конца. И все же он одержал победу! Какой бы честной или нечестной она не была. «Гарсия-Гарсия, разве советник не предупреждал тебя? Разве я сам тебя не просил?»       Наконец, зеленые двери предстали глазам принца. Только он собрался ворваться без стука, как его остановил знакомый голос. Былая нежность и забота растворились без остатка, в нем были лишь стальные нотки ненависти. -Кто на отца надавил, чтобы он и меня, и матушку, и дядю под топор палача уложил?! Не ты ли, Гарсия?! «Топор палача?» - что-то внутри Стефана перевернулось.                   Холодный пот потек по его шее, вызывая неконтролируемую дрожь. Сам того не заметив, он отступил от двери за угол. Но крики Реймонда, как назло, звучали четко. Принц впервые слышал, насколько лекарь может быть разъярен. -А матушку трогать не смей!... «Гарсия угрожает матери Реймонда? Зачем? Только если…»       Остаток мысли просто растворился, после того, как в комнате послышался грохот и тихие стоны боли. «Что же там происходит?!»       Казалось, в комнате наступила гробовая тишина. Принц не знал, кто из двоих пострадал. Не зная, что делать, Стефан схватился за голову. Почему он сидит здесь? Почему он не вбежал внутрь раньше? Что значат эти слова про отца и угрозы? -Реймонд! – наконец принц получил ответ, на волнующий его вопрос. «Реймонд ранен? Нет, не может быть! Чушь! Тогда почему паника в голосе Гарсии такая неподдельная?» По звукам, лекарь был жив и даже в сознании, иначе капитан не начал бы с ним разговор. -Не заставляй меня быть таким, Реймонд. И не говори того, чего не знаешь, - голос мужчины звучал болезненно, - Твоя дружба со Стефаном, конечно, забавна и даже мила. Но не думай, что он станет тебя защищать, только потому что вы пару дней походили за ручки, и он увидел в тебе очередную куклу, которой можно поплакаться и ты его за это не осудишь. Он просто одинокий мальчик, который ищет друзей, даже если и дружить не умеет. Хотя его привязанность к тебе…Не похожа на былые. Не знаю, можешь, наверное, гордиться этим?       Услышав эти слова, Стефан чуть сам не впал в неистовство. Но потом зажал себе рот ладонью, нервно хохоча в нее, заглушив слишком громкие звуки. «Так вот какого ты обо мне мнения, Гарсия? Почему же я не удивлен?»       Последующие фразы утонули в битом стекле и шорохах. Принц не мог расслышать их. Оперевшись на трость, Стефан развернулся, чтобы войти в чужие покои и предотвратить очередное кровопролитие. Но Реймонд выскочил из двери раньше и бежал, будто Гарсия показал ему то, чего он боялся больше всего на свете. Стефан не успел остановить лекаря, спросить его, что случилось, ранен ли он. Хотя, ответ на последний вопрос был получен со стеклом и каплями крови, которые рванными узорами окропили светлые ковры коридора. Реймонд был ранен. И сделал это…Гарсия. Первым порывом было ворваться в комнату и высказать капитану все, дав понять, что тот слишком уж зазнался в своем положении. Но волнение за состояние лекаря пересилило желание возмездия. «С ним всегда можно успеть разобраться! К тому же…я знаю, кто может его приструнить! Сейчас нужно помочь Реймонду» С этой мыслью принц направился дальше, сотрясаясь при виде капель крови.

***

      Влетев в комнату, Реймонд хлопком закрыл дверь. Слова капитана никак не выходили из головы. Нервно выдыхая, на шатающихся ногах юноша добрался до своего свертка с бальзамами, настойками и мазями. Реймонд чувствовал, как теплыми полосами кровь стекала по его шее, лицу и рукам. Достав первую попавшуюся склянку, лекарь принялся резкими движениями откупоривать ее, но как назло, та не поддавалась. -Дрянь! – выругался Реймонд, бросая мазь в сторону. Ладони, в которых все еще оставались осколки засаднили, вызывая очередную волну боли. Всматриваясь в них, юноша скрипнул зубами. Тупыми ногтями, он стал пытаться вытащить занозы, но все без толку. От безысходности у Реймонда навернулись слезы, которые он тут же стер рукавом. Юноше не было ведомо, плачет он от слов, сказанных Гарсией или от боли, которой не испытывал очень давно. И еще…Именно твой отец помог нынешнему императору взойти на престол.       Реймонд схватился за кровоточащую голову. Множество воспоминаний пытались скрыть и опровергнуть слова капитана. Он помнил все наставления отца. Пусть лекарь и был тогда мал, но помнил каждый звук, каждую интонацию в голосе отца. Помни, Реймонд, чтобы ни было. Как бы не поворачивалась жизнь, мы остаемся верны лишь одному императору! Мне не нужны его почести, Адель! Все, чего я желаю, чтобы справедливость восторжествовала. Я не стану его тенью, как это было с Его Величеством. Он не заслуживает этого!... На престол взошел шут с черным сердцем! Никогда не смей преклоняться пред ним, сын мой! Иначе… -Я от тебя отрекусь, - Реймонд точь-в-точь повторил слова отца и грустно усмехнулся. Тогда он не знал и не понимал всего смысла этих фраз. Но слово «отрекусь» вызывало панику и невиданный ранее страх в детском сердце. «Гарсия солгал мне. Отец не мог так поступить. Он был верен до гробового камня только одному Великому. Он презирал Давида и взрастил это во мне. К тому же…Помогай мой отец взойти Давиду на престол…были бы мы в том положении, в котором в итоге оказались?» Дыхание Реймонда наконец восстановилось. Порывшись в свертке, лекарь вытащил пинцет. Осторожно вытаскивая осколки, он успокаивался. Былой шок прошел, и, на замену ему, пришло умиротворение и даже осознание абсурдности ситуации. Когда с одной рукой было покончено, Реймонд принялся за вторую. Но дверь резко распахнулась. Сначала Реймонд и не понял, что за чудо точно впорхнуло в покои. Он даже сначала подумал, что это Гарсия, решил провести еще один «бой». Но вглядевшись в медно-каштановую копну, которая оказалась у его ног, тут же осознал, что он кое о ком забыл, во всех этих перипетиях и раздумьях. -Ваше Высочество… Принц не ответил, он подскочил на коленях. Его трость потерялась где-то у входа. Стефан вцепился в плечи Реймонда и принялся осматривать его голову и лицо. -Реймонд! Всевышний! Ваша голова! Из нее же…       Лекарь только сейчас осознал, что из его головы все еще пульсирует кровь. Реймонд натянул улыбку, отводя руки принца. -Все в порядке! Это просто случайность, - сам того не осознавая, Реймонд повторил слова принца, которые тот сказал ему при первом осмотре. Но Стефану лучше всех было известно, что значат эти слова. -Не притворяйтесь! Вам же больно, я вижу! Таких случайностей…Давайте…я помогу, - Стефан вновь коснулся чужого виска, вытаскивая стеклышко, которое, слава Всевышнему, не вошло глубоко. Реймонд сумел стерпеть, не издав ни звука. Недолго раздумывая, лекарь согласился. Что ж, такая помощь не будет лишней. А если принц задаст вопросы о ранениях, то всегда можно придумать, что в какой-то комнате на него упал шкаф. А уж в какой? Не вспомнить уже.       Он помог усадить принца на кровать, рядом с собой. Пока лекарь занимался второй рукой, Стефан продолжал осматривать голову и вытягивать осколки, застрявшие в волосах. Пока ни единой мысли не было в разуме Реймонда, принц все не мог перестать думать об услышанном. И больше всего его задели слова о нем самом, о его отношении к людям…       Он не мог знать, верит ли Реймонд этим словам или нет. Не знал даже, можно ли назвать их взаимоотношения дружескими. Все время лечения они много говорили. В этих разговорах не было особо личных тем. Но даже в них Стефан находил какую-то отдушину. Перед ним будто открывался новый мир, далекий от интриг, притворства и вранья. Со временем Реймонд стал сговорчивее и…более открытым? Все меньше в нем было этой напускной доброты и терпеливости. Он часто ругался себе под нос, когда у них что-то не выходило. Но в этих ругательствах не было обвинения. Реймонд объяснил, что это просто способ выпустить пар, не более. И Стефан принимал это. А забота была не менее искренней, чем брань. -Да, вот так, Ваше Высочество! Вы молодец! -Не сдавайтесь! Вы уже добились таких результатов! -Вы истощены. Давайте, вы отдохнете. Я сам схожу за нашим обедом! Принц мог бы вспомнить сотни таких фраз. Но несмотря на все это, он чувствовал какую-то отчужденность лекаря. Будто Реймонд специально отдалял себя от него. -Что вы собираетесь делать в будущем? – не сдержался Стефан.       Реймонд как раз вытащил последнюю занозу из ладони, обращая свой взгляд на принца. Ответ казался простым, но все же…Реймонд на мгновение задумался. -Я вернусь в Болдвуд. Моя семья там…Продолжу дело родителей, как самый простой деревенщина, - на последних словах юноша усмехнулся. -Семья…- одними губами проговорил принц, вспоминая о словах Реймонда про мать, - Это прекрасно, что вы цените эти узы! Но могу я спросить, Реймонд, а какая ваша семья?       Этот вопрос застал лекаря врасплох. Он не ожидал от принца такой темы разговора. Раньше он никогда не интересовался положением его семьи. Быстро выдумав историю, Реймонд попытался сложить рассказ, в который бы Стефан точно поверил. -Матушка, отец и я! Вот такая семья! Читать и писать меня научили рано. Отец наставлял меня в лекарском деле. Именно благодаря ему у меня и появилась такая страсть к медицине, - в этом Реймонд не лгал. Наблюдая, как отец исцеляет приезжих из столицы в их доме, еще мальчиком, он не мог не восхититься. Придворный лекарь в совершенстве владел искусством белой магии. Ему не было равных. Никакие кристаллы не шли в сравнение с его даром. Реймонд желал научиться этому, но отец долгое время отказывался от обучения магическим практикам. Исключительно перевязка и исцеление травами. Никакого колдовства. Но все же что-то заставило его изменить свое мнение. Прислонив пальцы к виску, от которых стали исходить серебристые искры, Реймонд продолжил, - Матушка тоже занимается врачеванием. С ней мы и живем в Болдвуде. Делаем и раздаем лекарства, если они необходимы. -А ваш отец? – Стефан понимал, что вопрос рискованный, но все же решился на это. -Отец…- Реймонд прикусил внутреннюю сторону щеки, отчего во рту появился привкус крови. Насилу улыбнувшись, он сказал, - Его загрыз…огромный коготь смерти! Он травы собирал, а то чудище его и…- Реймонд не верил своим же словам. Какой коготь смерти? Почему он назвал именно его?! Нет, это существо похожее ни то на енота, ни то на паука с шестью ядовитыми когтями, обитало в Робране. Но на юге! Юге! Почти у границ с Оттарой! Он принес тысячу извинений в мыслях своему покойному отцу за то, что так убого убил его в своем рассказе. -Ох, мне жаль…Я не хотел затрагивать такие трагичные воспоминания, - Стефан не мог понять, говорит ли его гость правду. Может слова про казнь были…Образными? Вздохнув, принц решил не лезть в это. Лекарь и так натерпелся за утро. Он не должен разрывать старые раны. -Они…не трагичные. Поверьте, все хорошо, за восемь лет можно свыкнуться с тем, что этот человек не погладит тебя по голове или, наоборот, в недовольстве даст подзатыльник. Я никогда не считал смерть чем-то плохим. Только вот…- Реймонд замялся, опустив голову вниз. «Только вот смерть его была хуже смерти скотины»       Стефан понимающе кивнул. Казалось, он тоже испытывал это. Только когда леди Горн умерла. Ее похороны были быстрыми. Никакой излишней торжественности, чем обычно отличались все похороны Робраны, особенно особ императорской крови. Ему не дали поцеловать ее в лоб на прощание. Даже взглянуть на нее. Синее покрывало, в которое и было завернуто тело, просто унесли на погребальный костер. Император тогда забылся в вине. А с лица императрицы не сходила улыбка. Улыбка победителя. -А что с вашей семьей? – Реймонд задал встречный вопрос. -А что с моей семьей? – нервно улыбнулся Стефан. -Почему вы избегаете встречи с императором? Есть повод? Стефан не мог найти правильных слов, чтобы описать всю ситуацию вокруг Фогарти. Он не мог рассказать и половины, ведь в итоге…это плохо кончится. -Я не избегаю. Просто понимаю, что официальные дети всегда будут ближе к душе и к телу. Пусть я и первый сын по всем трактатам, но права наследования у меня нет и никогда не будет. -Почему же? Может и быть, - Реймонд заговорщически улыбнулся, - Устройте бунт, или же найдите того, кто его устроит. Это решит многие проблемы. -Не шутите так! – встрепенулся принц, хмуря брови. Он даже мысли о таком не допускал, не говоря уже о словах и действиях.       Реймонд захохотал, но тут же схватился за голову. -Не ругайтесь, Ваше Высочество! Я не в своем уме сегодня! И боюсь…тренировки придется отменить. Мне жаль, - лицо лекаря стало болезненным. Его уровень «исцеления» не подходил к его травме. Магия могла облегчить его боль, но не устранить ее. К тому же, настроение было испорчено в край. Он понимал, что от одного дня пропуска принцу не станет ни горячо, ни холодно. Реймонд было захотел спровадить Стефана, но Его Высочество высказал одну просьбу. -Если тренировок не будет, мог бы я просто провести с тобой время? – Стефан сам не заметил, как перешел формальности. Но оправдываться было поздно. Он вперил взгляд в лекаря. Карие глаза казались влажными, будто из них вот-вот потекут слезы. Реймонд выгнул бровь, больше беспокоясь о предложении принца, чем об изменении обращения. «Что это с ним? Съедает чувство одиночества и тоски? Хотя, с такими телохранителями я бы тоже затосковал» Выдохнув, Реймонд поднялся, чтобы закрыть дверь и подобрать валяющуюся у дверей трость. А то мало ли, что надумают служанки и шуты! Лучше подстраховаться. Стефан радостно улыбнулся. Это был первый раз, когда они проводили время помимо лечения, приема пищи и разговоров во время тренировок. Принц желал использовать это время по максимуму и хотел уже задать еще вопрос, как Реймонд, поставив трость рядом с кроватью, уселся за стол и принялся вчитываться в какие-то толстые книги, совершенно игнорируя присутствие принца. Стефан всмотрелся в черты лица юноши. Он и не знал, что Реймонд всегда опускает веки, когда читает и к тому же хмурит брови. Может лекарь читает что-нибудь волнующее? Или ему больно? -Интересно, что я читаю? – брови Реймонда разгладились. На губах появилась улыбка. Принц скованно кивнул. Рассмеявшись, Реймонд взял книгу в руки и присел рядом со Стефаном на кровати. Положив книгу на свое и чужое колено, юноша стал описывать, что уже прочитал. -Здесь рассказаны самые невероятные и опасные случаи на практике дя…Достопочтенного лекаря этого десятилетия!       Стефан всмотрелся в буквы в книге. Они были аккуратно выведены. Но больше всего поражали картинки на каждой странице. Да, они были жуткими и отвратительными, но выглядели они настолько реалистично, что казалось голова в язвах соскочит со страниц и вцепится в глотку. -Удивительно! Никогда такого не видел! – принца переполнял восторг, - Могу я взглянуть на эти письмена вместе с вами? -Вами? – уголки губ Реймонда лукаво поползли вверх, - По-моему, я четко слышал, что мы перешли на ты. -Только если наедине. Боюсь Льюис и Итан не будут в восторге, если мы начнем фамильярничать, - щеки принца в смущении стали алыми, но на губах была довольная улыбка. -Хорошо-хорошо, - лекарь закатил глаза, подталкивая книгу ближе к Стефану, - Вообще, я стал изучать эту книгу, чтобы найти причины твоего недуга. Но если мы просто ее полистаем то, можем найти что-нибудь интересное и необходимое, да? Принц кивнул. Так, весь день они посвятили чтению. Побеспокоили их лишь единожды. Марта внесла горячий обед, чтобы ее господин и милорд не оставались голодными. Ближе к вечеру, когда солнце раскрасило небосвод алыми тонами, Стефан стал впадать в дрему, положив голову на грудь. Реймонд не стал толкать его, чтобы разбудить. Он невозмутимо продолжал вчитываться в записи дяди. И один случай зацепил его. «Отравление ядом «Серебряная ветвь». Яд обладает сильными отравляющими свойствами. Всего насчитывается четыре случая его отравлением. Три из них окончились гибелью носителей яда, остались лишь некоторые сведения об их состоянии. «Серебряная ветвь» добывается путем смешивания «останков кристаллов» (материи) и сока корней златоглазки кровавой. К основным симптомам, которые можно выделить из рассказов пострадавших и очевидцев, относятся учащенное дыхание, образование кровавых сгустков, головокружение, тошнота, выпадение волос (на поздних стадиях). Также отмечаются изменение восприятия, проблемы с памятью, истерия, иллюзии, которые чаще всего приводят к самоповреждению жертвы, в попытке спастись от теней собственного воображения…»       Вчитываясь в эти строки, в голове Реймонда стала складываться головоломка, которая из-за одной детали все время рушилась и не могла сложиться обратно. И пусть с этой деталью общая картина оставалась мутной, но с ней Реймонд наконец мог сделать окончательное заключение, которое решало все проблемы разом. Почему юный принц впадал в безумие. Почему, не получив никаких повреждений, он утратил возможность ходить. Что же на самом деле происходило с ним все это время. И для этого…нужно было лишь одно подтверждение, которое могло решить все проблемы намного раньше. -Ваше Высочество, - Реймонд тряхнул принца, желая как можно быстрее разбудить его. Нужно решить все здесь и сейчас, пока не стало слишком поздно! -Ох, - Стефан тут же открыл глаза, - Мне…мне так жаль, я уснул здесь и… -Это неважно! – перебив причитания и извинения принца, Реймонд вгляделся в глаза юноши со всей серьезностью и, четко произнося каждое слово, спросил, - Ты ведь пьешь какое-то снадобье, не так ли? – ответом стал кивок, - Кто дал тебе его рецепт? Как давно ты пьешь его? И зачем оно? -Реймонд, что случи…- не до конца отошедший ото сна принц не мог понять всей этой серьезности лекаря. -Ответь!       Реймонд объяснит! Все объяснит, как только ответы будут даны! -После первого раза приступы стали случаться чаще, меня отвели в храм…Для очищения. Там я впервые и испил то снадобье. Советник Биштаф сказал, что мрак Бездны коснулся моей души и это снадобье будет изгонять из меня тьму, которая и заставляла меня творить ужасные вещи. Но потом я уехал и не смог посещать храм Всевышнего для обрядов, но рецепт был дан мне и изготовлением стали заниматься служанки…Реймонд, что случилось? Реймонд рассмеялся на выдохе. Все и вправду оказалось так просто! Почему он раньше не удосужился расспросить про этот отвар, который один раз еще и мешал своими руками. Схватив книгу, лекарь стал описывать картину, которую сумел построить.       Первый приступ безумства Его Высочества случился, когда тому исполнилось десять. До этого не было и малейшего сомнения, что он болен. Будь безумство наследственным, недуг проявился бы раньше, не так ли? Но случилось это неожиданно. Странно? Еще как! Мальчик реагировал резко и эмоционально. Возможно, образ представший его глазам был столь ужасен, что он не смог сдержать чувств, а потому запаниковал. Плохую роль сыграло и наличие магического потенциала. Это усилило эффект яда и распространило его быстрее. Потому приступы становились чаще.       Когда Реймонд прибыл в поместье, Стефан уже отмечал частые головокружения, проблемы с памятью и головные боли. Сгущение крови медленными темпами поражало тело юноши, что и привело в итоге к потере чувствительности и ухудшению заживления ран. Не зажим, не внутренние переживания были причиной его онемения. «Серебряная ветвь» лишала его рассудка и возможности ходить. Массажи и мази разжижали кровь в ногах, заставляя ее течь в них. Тренировки не давали ногам закоченеть окончательно, что и помогло Стефану подняться. Но как принц мог пить яд и не замечать этого? В детском возрасте, когда Стефан был на попечении императора и императрицы, сделать это куда проще. Еда и питье. «Ветвь» имеет кисловатый привкус, но в то же время сильную устойчивость. Растворившись в воде или пище, яд не теряет своих свойств. Затеряться среди толпы прислуги и дворян проще, чем кажется. Но вот, Стефан уезжает в поместье Горн, теряя любую связь с императором и двором. Как теперь заставить мальчишку принимать яд и медленно чахнуть? Снадобье! Реймонд не мог утверждать, но если принц религиозен, то он не посмел бы ослушаться наказа настоятеля храма.       Но возникали другие вопросы. Почему бы не дать принцу другой яд, который не просто медленно уничтожал его, а сразу же отнял жизнь? Кто мог вести такую жестокую игру? И как руки этого человека добрались до поместья Горн?       Вслушиваясь в рассказ лекаря, Стефан схватился за голову. Он не желал думать о новых вопросах. Возможно, он знал ответ, но принимать эту правду слишком болезненно для его сердца… -Понять, кто подливал этот яд проще простого. Взгляни, - Реймонд протянул книгу, показывая иллюстрацию с изображением рук, покрытыми ожогами и мужчины хватающегося за голову, - Сок златоглазки очень едкий, а материя легко распространяет запах. То есть, при его изготовлении и использовании страдает не только жертва, но и убийца! У него должны наблюдаться схожие симптомы, возможно, в более сильной стадии. -Постой! – наконец принц сумел воспринять всю информацию, которую пытался донести лекарь. И он зацепился за одну деталь в рассказе Реймонда, - О каком магическом потенциале ты говорил? Я…не совсем понимаю… Юноша вздрогнул. В порыве идеи он не заметил, как проболтался о «талантах» Стефана. Он сжал зубы, пытаясь подобрать подходящие слова, чтобы как можно мягче преподнести это открытие принцу. «Молодчина, Реймонд. Доболтался!»