История одной империи, и при чем тут можжевельник?

      В комнате повисла тишина. Реймонд все никак не мог подобрать нужных слов. Его глаза искали хоть какой-то уголок, в котором он сможет скрыться от такого пристального взгляда принца. Карие глаза смотрели с непониманием. -Реймонд, что ты имел в виду? Я не понимаю! – Стефан продолжал давить на лекаря. Юноша оглянулся на дверь. Ему вспомнились слова, оставленные на бумаге рукой принца. …но даже у цветов тут есть глаза и уши. «Если об этом кто-нибудь услышит…к чему это приведет?» Реймонд колебался, боясь принять решение. Но смотря в напуганные глаза Стефана, что-то внутри него сжалось, доставляя неприятные ощущения. -Ничего я не имел в виду! Ерунду сказал, Ваше Высочество! Не принимайте близко к сердцу! Голова моя голова! – Реймонд стал наигранно оправдываться и причитать, быстро вырисовывая буквы на первой попавшейся бумажонке. Руки лекаря тряслись и, торопясь, слова получались неровными и едва понятными, но покончив с последним словом, Реймонд протянул перо и лист Стефану. Принц стал вчитываться в сообщение. Это заняло чуть больше времени, чем обычно. Знаешь что-нибудь о людях с магическим потенциалом? -Вот как. Да, и вправду ерунда. Может тебе лучше отдохнуть сегодня? – Его Высочество придал голосу насмешливости, давая на бумаге короткий ответ. Нет. Реймонд вздохнул, но взял новый чистый лист, показывая жест, чтобы принц подождал немного. Стефан никогда не видел лекаря настолько нервным. Но он понимал, что все, что касалось магии было под запретом для простых людей. Да даже дворян порицали за такое. Сколько несчастных рожденных под магической звездой были отданы в руки имперцев из Мерсиля, лишь бы их не трогали люди советника Биштафа и императора. А горожанам и деревенским некуда было деться от огня святых костров. Стефан видел это и не понимал всей жестокости таких правил. Ведь эти люди…могли быть полезны! Почему же их презирают и изничтожают? Забывшись в мыслях, принц и не заметил ответ перед своим носом. Реймонд всунул лист в руки Его Высочества, призывая прочесть и одними губами успокаивая. -В этом нет вашей вины. В начале Стефан не понял, что это значит, но, пробегая с строчки на строчку, наконец осознал. Его губы затряслись. Он не знал, как ему реагировать на это. Рожденные с магическим потенциалом осознают свою силу в возрасте от пяти до двенадцати лет. Были и ранние случаи. В вашем случае это произошло в десять лет. Магия напрямую связана с эмоциями носителя. И наоборот. Это дает право предположить, что причиной той «вспышки» был не только яд, но и нестабильность потока энергии внутри тебя. Можешь верить в это, можешь не верить. Мне и самому это казалось невероятным, пока я лично не ощутил магию внутри тебя. На это способны только такие же носители. Это произошло случайно. Я даже думал, что ошибся. Но никакой ошибки тут быть не может, Ваше Высочество. Ты можешь жить дальше, забыв об этом, но рано или поздно поток переполнившись может опять начать разрушать тебя. Тебе необходимо… Дочитывать послание принц не стал. Он отбросил лист в сторону, восклицая. -Это не так! Этого не может быть! Я даже никогда не!...Бред! – Стефан схватил свою трость, вставая на ноги. Он не желал признавать это. И дело было не в магических способностях. Если император узнает об этом…Его также сошлют в Мерсиль, женив на какой-нибудь принцессе или дворянке? Или казнят без суда и следствия? Реймонд схватил его за руку, пытаясь остановить. -Я понимаю. Это бред, но…- всмотревшись в глаза, из которых вот-вот должны были политься слезы от обреченности, Реймонд заговорил тише, придавая голосу нежности - Прошу тебя, будь осторожен. Следи за тем, что ты пьешь, ешь и чего касаешься. Ваше Высочество, я один не смогу помочь тебе. Противоядие найти просто, но рано или поздно те, кто это начал могут… -Почему? – Стефан перебил Реймонда, вырывая свою руку из хватки лекаря, - Почему со мной всегда так, Реймонд? Что я сделал? Почему, как только появляется надежда, она сразу же очерняется другим горем?! Почему меня хотят убить, Реймонд?! Еще и так жестоко! Разве я не отступил?! Разве этого недостаточно, чтобы они были счастливы?! Слезинки одна за другой скатились из глаз принца. Реймонд растерялся, не зная, что и сказать. Стефан, воспользовавшись заминкой, выскочил за дверь. Рука лекаря так и осталась висеть в воздухе. «Я не знаю, почему все так, Стефан. Правда не знаю. Я не могу понять собственный путь. С чего же ты взял, что смогу понять твой?» Реймонд вздохнул, падая спиной на перину. Голова немного кружилась, но лекарь нашел в себе силы бороться с этим. Вытянув ладонь вверх, с нее стали опадать серебристые искры. У его отца они были ярко-синими. Когда тот применял магию защиты, барьер напоминал знамя, с которым он мог бы идти и захватывать земли, как какой-нибудь варвар из народа Сан, находящийся за горами. Его матушка редко применяла исцеление, но каждый раз ее магия удивляла изяществом и красотой. Те искры были лазурными. -Так уж ли это плохо? Я же сам помогал тебе колдовством. Почему же ты?...- Реймонд стал размышлять вслух, пытаясь понять такую глупую и эгоистичную реакцию принца. Раньше он говорил, что не презирает магов. Чем же тогда объясняется такая реакция? Стук в дверь стал неожиданностью для Реймонда. «Он вернулся?» Юноша поднялся с кровати, но тут же заметил листы с их с принцем тайнами. Свернув и сунув их в ближайшую книгу, лекарь подбежал к двери, без колебаний открывая ее. -Ваше Высочество, я… Но остаток фразы так и встал поперек горла Реймонда вместе с образами двух юношей, стоящих на пороге. Один невысокий и нагловатый; другой с огромными глазами из-за стекол очков, которые придавали ему нелепый вид. Оба с серьезными лицами смотрели на Реймонда, который, наконец придя в себя, состроил самое холодное выражение, на которое был способен. Скрестив руки на груди, юноша оперся о косяк, таким образом очерчивая границы между ним и его неожиданными гостями. -Чем могу быть полезен в столь поздний час? – усмехнулся Реймонд. Итан взглянул на Льюиса, будто подавая ему какой-то сигнал этим взглядом, на что тот кивнул. -Даже не позволите нам пройти в свои покои, милорд? Как гостеприимно с вашей стороны! – Льюис улыбался, но в этой улыбке была угроза и недовольство. Но Реймонда это не пугало, все в той же манере он парировал. -Есть что сказать, говорите здесь и сейчас, а если нет, то не тратьте ни мое, ни свое время, - юноша скрежетнул зубами, отчего неожиданная боль отдала прямо в висок. Реймонд рефлекторно схватился за него, незаметно посылая энергию исцеления в рану. Льюис и Итан переглянулись, их серьезность сменилось беспокойством с примесью любопытства. -Эй…Ты…в порядке?…- Итан чуть приблизился к лекарю, но тот отмахнулся от протянутой руки, которая вот-вот должна была лечь на плечо. -Вам заняться нечем, кроме как меня опекать? Так я напомню, что принц все еще не полностью здоров и вам бы приглядеть за ним! – Реймонд уже не скрывал раздражения, говоря откровенно. -Приглядим! Потому…и здесь… Льюис, не дожидаясь пока его товарищ все объяснит лекарю, втолкнул юношу в его комнату, параллельно утаскивая за руку Итана. Реймонд от такой неожиданности чуть снова не ударился головой, но вовремя сумел зацепиться за стол. -Мы тут не по собственной воле! – возмутился солдат, скрещивая руки на груди, точь-в-точь как это делал Реймонд пару мгновений назад, - Во-первых!       Юноша бросил лекарю мазь, которая наконец была ему без надобности. Нога наконец зажила. Реймонд поймал склянку, но ничего не ответил. -Спасибо. Мне стало легче, - Льюис не смотрел в глаза, в каком-то смущении отводя их, но тут же прочистил горло и продолжил, - Во-вторых, объяснись! Что происходит у вас с принцем?       Реймонд выгнул бровь, не понимая, удивляет его благодарность телохранителя или такой бессмысленный вопрос? Он не знал, как ответить. Сегодня он точно берзянки наглотался. Ни единого толкового слова не получалось выдавить. -Слушай, как ты Его Высочество лечишь дело не наше. Мы все равно ничего не смыслим в этом. Но…- на мгновение юноша замялся, - Не смей так с ним играться! А то пожалеешь! – Льюис сжал короткий меч на своем поясе. -Играться? Вы о чем? – может какой-то осколок все же пробил его голову, может этих шутов Гарсия тоже «перевоспитал», но ни одного слова он не мог понять. О какой игре речь? -Принц…считает…другом…т-тебя. Но…вы…- Итан постарался объяснить это доступнее, но нервозность не помогала ему в этом. -Нам известно, кто ты. Тебе самому известно, кто ты. Капитану это тоже известно. Но Его Высочество не подозревает, потому и цепляется за твою лживость, - Льюис опустил глаза в пол, будто говорил о чем-то печальном. «Не подозревает, кто я? А кто я?! Говорят обо мне, будто я создание Бездны!» -Вы пришли сюда, чтобы предупредить меня о том, что принц привязывается ко мне? И что прикажете делать, господа? Я ему не мать и не отец, чтобы указывать, с кем он может дружить, а с кем нет. А если так боитесь за него, сами придумайте что-нибудь, - Реймонд едва сдерживал насмешку в голосе, развернувшись к телохранителям боком, он рассмеялся, - Уж точно не моя вина, что мое природное обаяние его зацепило. Тут я точно не причем, - последнюю фразу юноша проговорил по слогам. Льюис вытащил меч из ножен, направляя его на Реймонда, но Итан обхватил его талию, утаскивая в угол. В глазах солдата читалась ярость. Лекарь лишь устало вздохнул, но тут же метнул взгляд танзанитовых глаз на телохранителей, в осознании. -Я понял. Гарсия вас подослал! – оба юноши застыли при этих словах, словно статуи. Реймонд улыбнулся шире, -А что? Боязно стало, что принц его «воспитание» увидел? Так пусть не переживает, я Его Высочеству и буквы его имени не сказал. А теперь, если это все…уходите. Я устал.       Льюис фыркнул, убирая меч обратно в ножны, и, хлопая дверью, ушел. Но Итан не последовал за товарищем. Он все всматривался в уставшее лицо лекаря, пытаясь найти ответ на какие-то свои, далекие от реальности, вопросы. -Я сказал, уходите, - повторил Реймонд, указывая на дверь. Итан поклонился, но схватившись за ручку двери, остановился. -Я понимаю, что…тебе это…не будет…будет интересно, но…Его…Его Высочество говорит…с к-капитаном. Сердце Реймонда пропустило удар. Говорит с капитаном? Гарсией? Зачем? -Спроси, если хочешь, - набрав в грудь побольше воздуха, проговорил без запинки Итан, улыбнувшись, но не показывая этой улыбки лекарю, - Д-доброй ночи! Так Реймонд и остался в покоях один.

***

-Не мне объяснять вам это, капитан! – обычно звонкий голос звучал надменно и величественно. Под стать потомку древнего императорского рода, - Впредь не позволяйте себе таких вольностей. Это неприемлемо. Мужчина склонился, виновато опустив голову. -Моя вина, Ваше Высочество. Я принесу гостю публичные извинения, - Гарсия прикусил губу в злобе, только представляя это. «Не знал, что ты способен на такое, Реймонд. Воистину, лисам-оборотням лучше перерезать глотки, когда они щенки. Если бы не твои знания, то…» -Не нужно этой публичности, капитан. Просто старайтесь впредь сдерживать себя. Я не знаю всех причин вашего конфликта с сэром Реймондом. Но помните, что среди вас двоих более опытным являетесь вы. Вам должно быть стыдно, - Стефан приподнял подбородок, выражая свое положение между ними. Успокоившись и смирившись со столь неожиданными открытиями, принц решился поговорить с капитаном, желая наконец покончить с его самоуправством раз и навсегда.       Распрощавшись с Гарсией, он направился в свои покои. Льюиса и Итана он давно отослал отдыхать. Свечи уже были погашены служанками, поэтому единственным ориентиром в этих коридорах осталась только луна. Воспоминания всего дня проносились в голове принца. Звезды точно сложились неудачно. Поняв, что слезами не помочь и его «внутреннюю силу» не потерять, Стефан решил просто забыть об этом, раз и навсегда. Он жил без этого знания уже пятнадцать лет. Проживет еще столько же. Реймонд не стал бы болтать. Почему-то в этом он был абсолютно уверен. «Почему же ты скрываешь «себя», Реймонд? Не уж то, правда столь ужасна?» Остановившись у одного из окон, Стефан пригляделся. Сложив руки в замок, принц мысленно помолился. Молитва расслабляла и помогала очистить мысли. Никаких переживаний не оставалось внутри. Лишь благодать. Принцу вспомнились слова из далекого прошлого. -Всевышний может никогда не ответить. Но он слышит наши голоса, Стефан. И передает их туда, тому, кто должен это слышать. Если через молитву ты хочешь что-то передать ей, Всевышний сделает это. Не может быть сомнений. -Почему я не могу просто поговорить с мамой? Почему мы сначала молимся ему?! Я не с ним говорю! И почему он здесь?! А вдруг они соврут и наговорят маме гадостей?! Это несправедливо! На те вопросы он так и не получил ответы. Тогда ему было…восемь? Девять? Он не помнил. Он был ребенком, который просто хотел поговорить с мамой. Шесть лет спустя осознание глупости собственных слов, еще и перед ликом Всевышнего, в главном его храме, вгоняло в краску. -Наслаждаетесь видом, Ваше Высочество? – этот голос заставил принца вздрогнуть. Все слова молитвы тут же забылись. Осталась лишь пугающая тишина. -Реймонд! Почему в такой час?…- Стефан растерялся. Никто и никогда, кроме императора и служителей храма, не видел его молящимся. Это почему-то раздражало принца и в то же время смущало. Лекарь вообще вызывал в нем смешанные чувства, дать названия которым он не мог. -Я ждал. Потом мне надоело ждать. И я отправился на поиски, - Реймонд не смеялся, обычное надменное выражение сменилось на обеспокоенное, - Я бы хотел…поговорить. -Да! Я тоже. Сегодня был просто сумасшедший день, но нам и вправду нужно поговорить, - Стефан закивал.       Так они отправились в комнату принца. Стефан настоял, чтобы они вышли на балкон. Ему нужен был воздух. В ином случае, он просто растеряется от волнения и наговорит очередной ерунды. Поставив трость рядом, Стефан оперся на перила балкона. Между юношами вновь повисло молчание. Слов было много, но найти подходящие никак не получалось. -Прости, - голоса зазвучали в унисон. Реймонд смущенно улыбнулся, а Стефан замахал руками, протестуя. -Нет, ты не должен просить прощения. То, что случилось с тобой сегодня…Это моя вина! И даже, осознавая, что произошло там, в покоях Гарсии, я все равно повел себя как ребенок и оставил тебя, когда ты в таком состоянии, - принц не мог успокоить себя, его голос трясся, как огонек свечи на ветру. Он коснулся виска лекаря, на котором виднелась небольшая рана. Реймонд прикрыл ее прядью волос. Вина поглощала Стефана, как трясина. -Ты…слышал, о чем мы говорили? – Реймонд не отпрянул от прикосновения. И все же его голос звучал удрученно. -Самую малость. Но я понял кое-что, - Стефан потер шею свободной рукой, спустя мгновение его глаза загорелись решительностью, - Реймонд, Гарсия держит твою матушку в заложниках? Поэтому ты здесь? Он угрожал тебе, манипулируя? Прошу, расскажи все, как есть. Я сделаю все возможное, чтобы такой человек более не оставался без наказания. Реймонд, доверься мне. Я принц. Пусть не наследный! Все равно, в моих руках власть нисколько не хуже. Говоря все это, Стефан обхватил лицо лекаря ладонями, призывая взглянуть на себя. Но Реймонд не мог выдавить из себя ни слова правды. Как только он набирал в грудь побольше воздуха, чтобы хоть что-то бросить, горло сдавливало, будто цепями. «Если я сейчас все расскажу…что же случится? Все наладиться? Будет ли матушка в порядке? Что мне сказать?!» Одна за другой мысли сводили Реймонда с ума. Юноша то кивал, то мотал головой. Стефан никак не мог понять, что же это значит. -Реймонд… -Зачем ты говорил с Гарсией? Теперь он будет зол на меня вдвойне. И следующего общения с ним я просто не переживу, - горечь сочилась из каждого звука. Реймонд обхватил чужие ладони, не сбрасывая их, наоборот, прижимая плотнее к щекам. Глаза цвета танзанита молили о понимании. Без слов. Без громких сцен. Реймонд желал, чтобы принц прочел все по его глазам. По отчаянию, которые те скопили. По осколкам ужасных воспоминаний. Стефан вглядывался в лицо лекаря, но между ними будто была стена. Пелена лжи заслонила все. Его Высочество не понимал, лгал ли ему все это время  человек прямо перед ним, или же это его воспаленный ум надумал лишнего. -Он больше не коснется тебя, клянусь. Пока я жив и нахожусь рядом, точно,- Стефан улыбнулся, пытаясь успокоить лекаря. Молчание Реймонда тоже было ответом. И принц принимал его, - А о чем ты хотел поговорить? -О твоих способностях. Я понимаю, тебе противно даже осознавать подобное, но ты никуда не уйдешь от этого, Ваше Высочество. Как бы не пытался, - Реймонд убрал одну из своих рук с ладоней Стефана, осторожно ведя ее вдоль чужого локтя, поднимаясь выше, пока она не оказалась на уровне глаз принца. Стефан чуть вздрогнул от таких действий. Серебристые искры вновь показались, - Я пытался, но итог один…И все же это не страшно. Прошу, не отрекайся от этого. Взгляни! Разве все так уж ужасно? – последнюю фразу Реймонд говорил на выдохе, шепотом. В голове принца будто что-то сложилось при этих словах. Что пытался сказать Реймонд? Он подумал, что Стефан напуган и испытывает отвращение к магии и ее обладателям? Бред! -Все не так! Я был напуган. И сейчас я все еще не могу в это поверить. Прости, это слишком сложно принять. Но я был напуган не тем фактом, что какая-то магия живет во мне. Трудно осознать, что я мог бы использовать свой дар, о котором и не подозревал. Только вот сложись обстоятельства немного по другому. Я не хотел сказать, что мне противно это. Наоборот, - Стефан отпустил чужие щеки, обхватывая ладонь. Принц вспомнил, как он держал эту руку и наблюдал за этим чудом, - Это завораживает. Реймонд удивленно моргнул, а затем стыдливо отвел взгляд. Как он мог подумать о чем-то подобном?! Принц говорил ему об этом и не раз. Его мировоззрение отличается от императорского. Ему чужда жестокость направленная на магов. -Прости. Это недопонимание, - Реймонд вырвал ладонь из хватки, сжимая руки в замок, будто пряча их от мира, -Я рад, что мы развеяли сомнения по этому поводу. Стефан кивнул, с улыбкой направляя взгляд на луну и звезды, которые с балкона казались ближе и даже сияли как-то по-особенному. Реймонд наконец восстановив внутреннее равновесие встал подле принца, также вглядываясь в небо. -Гарсия метал огни от злости? – с насмешкой спросил Реймонд. -Нет. По крайней мере, при мне. Но если запахнет горелым, мы знаем кого винить, да? – Стефан тоже не удержался от смешка. -Это точно, - хохотнул Реймонд, бросая взгляд на принца, - Ваше Высочество, могу я спросить еще кое-что? Карие глаза сузились в счастливом выражении. Спуская руки вниз, через перила, юноша кивнул. -Конечно! -Ты идешь на поправку. Причина всех твоих недугов ясна. Найти противоядие не трудно. Пара дней, не больше. Как только чувствительность вернется окончательно, планируешь ли ты вернуться ко двору, к отцу? Вопрос застал принца врасплох. Стефан вспомнил, как с такой же непоколебимой решительностью сам задавал столь личные вопросы. Зуб за зуб. Так ведь говорят? Вздохнув, Стефан провел рукой по волосам. Он сам не знал ответа на этот вопрос. Стоит ли оно того? Вернись он назад, будут ли его ждать? Будет ли «любовь» императрицы лучше любви и заботы Марты? Будут ли капризы и потаенный страх Лилиан и Рихарда такими же желанными как внимание Льюиса и Итана? Сможет ли Его Величество дать ему то, что до сих пор для Давида является невыполнимой задачей, а лекарю из захолустья, с которым они едва знакомы две недели, удалось подарить это с первым же знакомством? Ответы на эти вопросы были просты и категоричны. -Я не хочу. Там у меня нет семьи, Реймонд. Не сочти за попытку разжалобить, но держать это в себе нет сил…Мне становится не по себе, когда я нахожусь среди всей этой толпы, которая тут и там трещит, о величии рода Фогарти. Я будто стою и кричу, пытаясь позвать хоть кого-то, но меня для них нет. Не существует! Это невыносимо, - Стефан покачал головой, крепче сжимая деревянные перила. -Как же нет семьи? А император? – Реймонд скрестил руки на груди, в непонимании. -Его Императорское Величество и его семья…Между нами есть связь. Но она тонка и непрочна. Увы, недостаточно быть родным по крови третьестепенно, - Стефан хихикнул, но улыбка пропала с его губ. -Третьестепенно? – лекарь выгнул брови. В начале он не понял, что это за третья степень родства такая и все же осознание ударило молотом по голове, вызывая звон, громче чем медные колокола храма Всевышнего в столице, - Не может быть… Стефан горько улыбнулся. Тряхнув головой, будто выбрасывая из нее темные мысли, принц сказал это вслух. -Вообще-то, моя мама никогда не состояла в отношениях с Его Императорским Величеством. Но кровная связь у нас с ним есть, - Стефан отвел взгляд, - Я его племянник. Реймонд застыл в оцепенении. В его голове в одно мгновение что-то щелкнуло. Будто эта фраза сломала замок, который закрывал ящик с давно утерянными воспоминаниями. Нет, это не может быть так! Нет... -Получается, ты сын?... -Да, я единственный сын бывшего императора Робраны, младшего брата нынешнего Великого, - Стефан нервничал. Никто кроме императорской семьи, членов совета и него самого не должен был знать этого. Вокруг его отца до сих пор клубятся тучи изменника и тирана. Он был почитателем иных культур и методов, отличных от тех, которым учили в роду Фогарти. Никто не должен был знать. Но Стефан так устал притворяться тем, кем он никогда не являлся. Мама многое рассказывала ему об отце. Какой он был милосердный, только вот люди этого не ценили. И стоило мужчине разок оступиться, как на него взвалились тысячи несчастий, которые привели его к одному исходу. Принцу было пять, когда красивые кареты, запряженные грифонами, подъехали к их поместью. Он помнит, с каким восторгом на него смотрел незнакомец в ярко-синем плаще с золотыми нитями, образующими узор дерева на спине. Именно этого незнакомца он был обязан называть отцом отныне и впредь. Давид не был груб с ними, наоборот, Великий выступал защитой и опорой от людей, из ртов которых лилась только грязь, а если они не закрывались вовремя…кровь. Стефан долгое время держал эту тайну за зубами, но сейчас он просто хотел разделить ее хоть с кем-то и лучше кандидата ему не найти...Стефан лишь боялся, что это оттолкнет Реймонда. Заставит его изменить свое поведение. А Реймонд просто не мог поверить в услышанное. Он вглядывался в карие глаза. Это чувство было сродни прозрению. Как он раньше не понял? Он уже видел эти глаза. На портретах отца. -Реймонд...Его Величество растил меня как сына. Отца я в помине не знал. Он погиб еще до моего рождения. И если ты...Я...Я пойму, если ты прекратишь со мной общение и между нами останутся только формальности. Ведь всем известно, что мой отец был гнусным человеком... -Кто сказал, что я прекращу общение? Я не привык делить людей на плохих и хороших, - голос Реймонда звучал горько, но он улыбался. Сократив расстояние между ними, он сжал руку принца, таким образом выражая поддержку, - Я знаю, каково, когда твое наследие очерняет репутацию. Знаю, каково притворяться. Лишь бы другим было удобно. Понимаю, Стефан. Реймонд впервые обратился к нему по имени. До этого он старался избегать его произношения, теперь та стена, которые они так боялись перейти все это время, была пробита. Но Стефан желал другого обращения. Не эту фальшивку, которая прилипла к его истории. -Эйден, - поправил Стефан. -Что? -Мое настоящее имя Эйден. Так звала меня мама. -Эйден, - с этим именем развеялись все сомнения Реймонда. Все головоломки сложились, ответы на вопросы были получены, - Прямо как бывшего императора, - Реймонд не мог сдержать восторга. Леди Горн. Он же знал эту фамилию. Эта девушка была частой гостьей их дома. Только вот отец и матушка всегда звали ее по другому. Мягче. Оливия. -Да...Несмотря на слухи и убеждения мама любила его. Хоть у нас и было немало бед из-за его действий. Дядя был милосерден. И взял ответственность за наши жизни. Лишь бы... -Лишь бы вас не увели на допросы, как предателей и бунтовщиков, желающих свергнуть Его Величество во имя прошлого императора? - Реймонд перебил Эйдена, но его фраза как нельзя точно описала положение дел. Его Высочество удивленно смотрел на лекаря. Он был не старше самого принца, приехал из далекой деревни. Откуда он мог знать такие детали? Ведь имя его отца было скрыто из всех церковных книг. Лишь в официальной родословной и на устах матери оно еще было живо. -Реймонд, кто ты такой? Ты связан с советниками? Почему мой дядя так тебе доверяет? Откуда ты появился? - все эти вопросы мучали Эйдена. Этот высокомерный юноша ворвался в его жизнь. Он казался бесстрашным, но все же его волновало что-то. Что-то внутри останавливало от бессрасудства. И все же несмотря на высокомерие и наглость, он был нежен с ним, не позволял лишнего, считался с его мыслями и чувствами. Что-то в нем было такое близкое и давно знакомое, но в то же время далекое и чуждое. Будто замазанная богохульниками фреска, которая никак не хочет показать свой истинный образ. -Не могу, - покачал головой Реймонд, улыбаясь, - Пока кругом есть чужие глаза и уши, пока у меня есть тот, кого я хочу защитить...не могу, - юноша отстранился, оставляя принцу лишь запах трав на память. Его Высочество поторопился остановить его, хватая за руку, но слишком поторопился. От переутомления колени подогнулись. Надежная рука подхватила принца за плечи, не давая упасть. Эйден навалился на лекаря. -Когда-нибудь, когда мы станем чуть старше и мир не будет таким черно-белым, я поведаю тебе эту историю. А пока, я твой верный соратник, Ваше Высочество. По крайней мере, до конца этого месяца, - прижимая Эйдена ближе, Реймонд прошептал это в самое ухо. Принц приподнялся, облокотившись на него. Эти слова задели что-то внутри. До конца месяца? -А что потом? Ты уедешь? – Эйден сжал чужую ладонь. Нет, он не мог так просто отпустить его. Не здесь и не сейчас. Поняв переживания Его Высочества, Реймонд хихикнул. -Этот вопрос я оставлю на другой день, Ваше Высочество! Боюсь, я и так рассказал слишком много. Держи, - лекарь протянул принцу трость, чтобы тот нашел опору в ней, - Ложись спать. Завтра мы вновь приступим к тренировкам. «Серебряная ветвь» - сильный яд. Мы не должны останавливаться на достигнутом. Но, ты ведь помнишь мое наставление? Эйден на мгновение замялся и все же выдавил. -Быть…осторожнее? -Именно! – Реймонд развернулся и направился к выходу с балкона, остановившись у двери, юноша развернулся боком и с улыбкой пожелал, - Доброй ночи, Эйден!       Не дожидаясь ответа, лекарь покинул принца. А в голове Эйдена эхом отдавалась нежность, с которым было произнесено его настоящее имя. Эйден. Эйден, куда ты? Эйден, не плачь. Хочешь, я сама выкую тебе новый меч? Он не сломается, как деревянный! Мама и папа любили, любят и будут любить тебя! Даже после того, как Всевышний протянет нам свою руку. Не верь им! Никому не верь, Эйден! Ни советникам, ни солдатам, ни этому душегубу! Ты слышишь, Эйден?! Ты! Только себе можно верить! Слышишь меня?! Доброй ночи, Эйден! Сердце принца стало стучать чаще. Он никогда не слышал, чтобы оно билось так громко, будто со всей силы ударяясь о ребра. Коснувшись груди, Эйден вновь посмотрел на звезды и луну. -Если где-то там и правда есть Богиня-ткачиха, то прошу, услышьте меня…Вы вышиваете звезды на небе, а значит и людские судьбы. Прошу, не разделяйте нас. Я готов принять любое испытание! Любое наказание за свое многоверие! Только не разлучайте , - голос принца стал звучать тише, - Только он возвращает меня в тот миг, когда я счастлив.