Трепет твоего сердца

[Три года спустя]

«Дорогой Тэхен, наверное, это последнее письмо, которое я пишу тебе. И, боюсь об этом говорить, но не могу иначе. Мы с тобой, к сожалению, больше не увидимся в этой жизни. Не подумай ничего плохого, я не собираюсь накладывать на себя руки или сбрасываться с моста. Сейчас я объясню свои слова. Помнишь, когда я готовился к свадьбе с господином Чоном, ты говорил, что это плохая идея – выходить замуж не по любви? Ты был прав, мой дорогой друг. И поэтому, я с горечью говорю о том, что сбегаю, как последний трус. Сбегаю из семьи, бросая Чонгука и Кенсу. Мне ужасно стыдно за это перед родителями, перед тобой, перед другой родней. Но в первую очередь стыдно перед мужем и сыном. Я сам себе омерзителен, понимаю, что поступаю как, не побоюсь этого нецензурного словосочетания, конченная тварь, но не могу иначе. Не могу знать, поймешь ли ты меня, но говорю об этом, как самому близкому другу. Дело заключается в том, что я подарил свое сердце другому человеку. Я полюбил другого альфу, а он – полюбил меня. Я не смогу жить без него, мне без его присутствия рядом охота петлю на шею накинуть. И лишь поэтому я решил сбежать. Сбежать с ним в другой город, на другом конце страны. Я вынужден оставить все и всех здесь, в Сеуле и в нашей родной деревне. Можешь назвать меня слабаком и подлецом, да хоть всеми ужасными словами на свете. Я вполне заслуживаю этого. Единственное, о чем я прошу – постарайся меня понять, Тэ. Знаю, что это сложно, но попытайся, пожалуйста. Просить прощения за свой побег я не имею никакого права. Я уверен, ты сейчас думаешь о том, что господин Чон был ужасным мужем, и поэтому я сбегаю. Нет. Чонгук – самый лучший муж на свете. Он заботливый, внимательный, чуткий, понимающий. Он никогда не напирает в каких-то спорных ситуациях, всегда ищет компромисс. Боже, да он идеальный мужчина по всем! Знаешь, когда я мучился от недомогания в первые месяцы беременности, Чонгук бросил работу на своего помощника, чтобы лично заботиться и помогать мне. Просто представь, как господин Чон, этот серьезный и властный альфа бегал от нашей спальни до ванной комнаты с тазом, в который меня тошнило. Или как он бегал по всему городу в поиске клубники в жуткий мороз, потому что мне зимой захотелось клубники! Я могу еще долго доказывать, что господин Чон – лучший муж, хороший человек и заботливый мужчина. Поэтому не осуждай его за мой побег. Осуждай и испытывай ненависть ко мне, но не к нему. Тэхен, я желаю, чтобы в твоей жизни все было хорошо, чтобы ты исполнил свои мечты, встретил того, кто заставит твое сердце сжиматься от переполняющих горячих чувств. Я желаю тебе только счастья, мой маленький тонсен. И очень надеюсь, что ты его обретешь. Спасибо тебе за те счастливые годы нашей крепкой дружбы, я так скучаю по тем временам. А теперь буду скучать по тебе еще сильнее. Прости меня, пожалуйста, если сможешь. И прощай, мой маленький Тэ. С наилучшими пожеланиями, твой Кай» Тэхен поджал дрожащие, полные губы, и отложил письмо друга. По щекам медленно текли горячие, соленые слезы, раздражая нежную кожу. Омега сложил руки на столе и уткнулся в них лицом, не сдерживая больше рыданий. Ему больно. За друга, жизнь которого сложилась не лучшим образом. Он был уверен, что прежде чем решиться на побег, он долго метался, раздираемый изнутри чувствами. Ему больно, потому что он не увидит больше яркой и всегда жизнерадостной широкой улыбки. Не увидит больше единственного друга. И не сможет ему больше написать. Письмо без обратного адреса. Кай не указал в нем, куда именно уедет. Это сильнее ранило и так тоскующее по другу сердечко омеги. После свадьбы Кай с Чонгуком жили около трех месяцев в семейном поместье. А после, оставив папу альфы, уехали в поместье Чонгука в пригороде Сеула. За три прошедших года они с Каем виделись несколько раз. Несколько раз Кай один или, что бывало редко, с Чонгуком приезжали сюда, навестить родителей. Последний раз Кай приезжал на четвертом месяце беременности. Это было два года назад. После рождения Кенсу, их сына – альфы, они и не приезжали, ограничиваясь письмами. Ким не знал, сколько прошло времени, но его рыдания стихли, заставляя лишь изредка всхлипывать и шмыгать заложенным носом. Тэхену семнадцать. Он закончил в этом году школу с отличием. Отец его был безумно горд за своего сына, и они вместе поехали в Сеул на поезде, на несколько дней. В качестве подарка за один из законченных этапов в жизни юноши. Будучи в столице, Тэхен посетил несколько университетов, в которых обучали учительскому мастерству, и в которые брали омег. Один из них очень ему понравился. Он был лучшим из вариантов. Единственным минусом было то, что стипендию при хорошей и отличной учебе могли платить лишь после сдачи первой сессии. Поступали обычно в конце лета, с сентября начиналась учеба, а первая сессия была в конце ноября. До первой сессии студенты обеспечивают себя сами. Университет выделял приезжим студентам комнаты в общежитии, однако питание и все остальное они должны обеспечивать себе сами. Тэхену нужна была определённая круглая сумма. Поэтому омега, уверенно настроенный выучиться на учителя, чтобы обучать детей здесь, в родной деревне, решил, что отложит поступление на год. За это время он успеет заработать необходимую сумму. Намджун поддержал сына в его решении, и сказал, что поможет. Что они вместе будут откладывать и копить. Найти работу было сложно. Никто не хотел брать к себе на работу молодого омегу. Дело было в том, что многие омеги из их деревни в этом возрасте выходили замуж, и рожали детей, не задерживаясь долго на рабочих местах. Однако, упорство и целеустремленность Кима не знала границ. И поэтому он смог устроится помощником по дому к одному вдовствующему омеге средних лет. О нем все говорили, что после смерти мужа, этот омега стал невыносим. Многие работники бежали от него после нескольких недель работы, редко кто задерживался на пару месяцев. Этот омега по имени Чхве Енджун был просто требователен к своим работникам и терпеть не мог, когда его задания не выполняли или делали все не так, как он сказал. Он вовсе не был тираном, как его за глаза называли сбежавшие работники. Тэхен смог устроиться к Чхве на работу. У Енджуна был небольшой, но уютный двухэтажный дом, и большой сад. Старший омега занимался выращиванием различных цветов и фруктов. Фрукты продавали на рынок, а цветы для праздничных торжеств, или богатым людям для украшения дома. Работа была тяжёлая, и первое время Тэхен очень уставал, особенно когда Енджун, желая узнать из какого теста Ким гонял его первую неделю, словно домовую лошадь. Заметив прилежность и ответственность омеги, старший смягчился. У Енджуна было трое детей. Старший, бета по имени Бекхен, тоже занимался работой в саду, он был старше Тэхена на два года. Средний, альфа двенадцати лет тоже помогал в саду, в свободное от учебы время, его звали Юнсок, а самому младшему, омеге с красивым именем Кихен, было всего пять лет. Киму нравилась эта работа. Ему нравилось ухаживать за цветами. Да, конечно, собирать фрукты было тяжело, но подружившись с Бэкхеном, это дело проходило веселее. Бета часто рассказывал интересные и смешные истории. Он был очень умным, обладал красивой внешностью, и голосом. Мог бы стать музыкантом, если бы в серьез занялся этим делом, а не ради забавы. Как-то Тэхен , просил его об этом. А Чхве ответил, что если кто и должен пойти учиться после школы, то только Юнсок. У него больше способностей и ему будет намного легче. Он же, как самый старший должен помогать папе по дому и приглядывать за младшими братьями. Бекхен не говорил, но Тэхен по его глазам видел, что сам бета очень хотел бы пойти учиться. Но ради папы, которому заметно было тяжело одному, после смерти мужа и отца детей, ради своих младших, он останется, чтобы им помочь. Тэхена поражала и восхищала эта самоотверженность и забота о ближних. Сейчас такое редко встретишь среди молодежи. Вряд ли кто-то среди их сверстников отказался бы от возможности получить высшее образование и найти хорошую, высокооплачиваемую работу, особенно сейчас, когда наличие круглых сумм играет большую роль в обществе чем семейные ценности. Хотя, на месте Бэкхена Ким бы поступил точно так же.

×××

Тэхен смотрел на мальчишку, который сидел прямо на земле среди высокой травы, заливаясь слезами. Ребенку было года два на вид, он прижимал к себе плюшевого зайца, и рыдал. Его круглое, красивое личико покрылось красными пятнами от напряжения, а щеки были испачканы, когда малыш пытался вытереть слезы чумазыми руками. Ким огляделся, в поиске кого-нибудь вокруг, но не было ни души. Значит, малыш потерялся, если его только специально не бросил кто-то. Такое случалось. Нечасто, но случалось. Если омега, папа ребенка не мог его прокормить или просто был ужасным человеком, чтобы бросить собственное дитя. Они находились на тропинке в дальней части небольшого парка. Тэхен направлялся на рынок, за необходимыми продуктами. Ему сегодня Енджун дал выходной, по случаю дня рождения единственного родителя. Вот омега и решил, что приготовит праздничный ужин. Ну как, «праздничный», их стол будет лишь на несколько блюд разнообразнее, чем обычно. Через край парка можно выйти на последние ряды рынка. Да и Киму так ближе было идти. Вот только он услышал детский плач и пошел на звук. Нашел этого мальчишку среди высокой травы. Тэхен медленно, чтобы не напугать сильнее и так взволнованного малыша, подошел к нему и присел напротив на траву, поставив плетеную корзинку рядом с собой. Ребенок заметил его и замер, перестав плакать. Он испуганно рассматривал парня перед собой, крепче прижав игрушку к груди. – Привет. – Ким мягко и ласково улыбнулся. Его сердце бешено билось о стенки ребер от волнения. Омега очень боялся, что мальчишка лишь сильнее испугается и убежит куда-нибудь подальше. – Меня зовут Тэхен. Ты чего здесь один делаешь? Мальчишка лишь поджал дрожащие губы. Его заплаканные карие, большие глаза снова наполнились слезами, которые побежали по пухлым, покрасневшим щечкам. Ручки сжали в кулачки ушки зайца. Очевидно, мальчишку это действие успокаивало. Тэхен на это лишь усмехнулся, приподняв уголок губ. – Потерялся? – ребенок кивнул, и снова начал громко плакать, размазывая слезы по щекам. Ким осторожно подвинулся чуть ближе к нему, наклонил голову, заглянув в большие глаза малыша. – Эй, не плачь, котенок. Омега протянул руку и мягко, почти невесомо погладил плечо мальчишки. Ребенок громко всхлипнул, и поднял мокрые глаза старшего. – Пойдем, найдем вместе твоих родителей, хорошо? – малыш недоверчиво осмотрел Кима, протянувшего ему свою большую ладонь, но затем его испуганный взгляд осмотрел пустую тропинку и местность вокруг. Мальчишка вложил свою маленькую ручку в чужую, закусив нижнюю губу. – Вот так вот. Ну же, не плачь, котенок. Омега улыбнулся по-доброму, и потянул на себя малыша, помогая подняться. Тэхен мягким движением осторожно вытер ладонью мокрые щеки мальчишки, нежно коснувшись раздраженной кожи. Малыш снова всхлипнул и поднял кукольный взгляд на старшего. – Ну вот и отлично. Пойдем, котенок. – Ким поднялся на ноги, одной рукой придерживал корзинку, а второй сжимал ладошку мальчишки. Малыш сжал своими пальчиками ладошку омеги в ответ и пошел за ним, одной рукой прижимая к себе плюшевого зайца. Тэхен замедлил шаг, чтобы мальчишка успевал за ним, он больше смотрел не на тропинку, на которой знал каждую травинку и цветок наизусть, а на топающего рядом малыша. Он часто шмыгал носом и тер его ладошкой, чуть не роняя свою игрушку. Омега честно, не знал, стоит ли что-то говорить мальчишке. Он ведь даже имени его не знает, и уверен, что малыш сам пока не может ему сказать. Долго идти им не пришлось. Мальчишка слабо дернул старшего за руку, молча прося остановится. Ким затормозил и присел на корточки перед лицом мальчишки, вопросительно взглянув на него. – Ты чего, котенок? – Тэхен улыбнулся мягко и погладил хрупкое плечо мальчишки. Он видел, что малыш мялся, опустил голову, не позволяя заглянуть в большие глаза. Маленькие зубки кусали нижнюю полную губу. Омега лишь усмехнулся по-доброму на такое милое поведение ребенка. – Эй, что такое, маленький? Ребенок, не поднимая головы, неловко поднимает свои ручки. Тэхен лишь шире улыбнулся и поднял мальчишку на руки. Тот сразу обнял старшего за шею, и положил голову на плечо, прижавшись щечкой к мягкой ткани рубашки парня. Омега одной рукой поддерживал малыша под попу, а другой ласково и успокаивающе погладил спинку. Ким поднялся на ноги и взял корзинку в ту руку, которая поддерживала мальчишку. Так и продолжили путь. Спустя десять минут, малыш уснул, и его плюшевую игрушку пришлось положить в корзинку, чтобы не потерялась ненароком. Сильнее расстраивать мальчишку не хотелось. Сердце омеги трепетало и сжималось от нежности к этому мальчишке. Он был слишком трогательным и милым. И парень лишь крепче прижимал тело малыша к себе. На рынок Тэхен пришел чуть позже, чем планировал. С мальчишкой на руках на полном людей рынке было неудобно, но это не сильно помешало омеге взять все необходимое. Правда нередко Ким ловил на себе косые взгляды продавцов, но некоторые, особенно омеги или пожилые альфы и беты лишь улыбались понимающе. В последнюю очередь Ким решил зайти к отцу в лавку. Она находилась почти на противоположном конце рядов рынка, недалеко от площади. Когда Намджун закончил с одним из своих клиентов, и перевел все свое внимание на вошедшего в небольшой деревянный домик, служивший лавкой гончара, сына, то чуть не выронил глиняный горшок из своих рук. Омега лишь улыбнулся немного неловко, и подошел ближе к отцу, у которого от удивления вытянулось лицо. – Тэ, когда я говорил, что на свой день рождения хотел бы, чтобы ты, наконец, стал обращать внимание на альф, я не имел в виду приводить ко мне детей. – пытался пошутить старший Ким, который даже предположить не мог, где его сын нашел мальчишку. – Пап, – с укором протянул Тэхен и прошел за прилавок, присаживаясь на деревянный стул, который для него выдвинул отец, забравший из рук сына корзинку с продуктами. – Спасибо. Омега блаженно выдохнул. Мальчишка, который все это время крепко спал, пуская слюнки на плечо Киму, пусть маленький и легкий, но так долго держать его на руках утомительно. Хотя Тэхен лишь с нежностью продолжал поглаживать спинку ребенка. – Ты где нашел-то это чудо? – Намджун подошел ближе и посмотрел на личико мальчишки, осторожно погладив растрепанные темные волосы на его голове. – В парке. Шел на рынок, а тут этот малыш сидит ревет в три ручья. – Тэхен аккуратно оперся спиной о прилавок, и прижался щекой ко лбу мальчишки, обняв его двумя руками. – Рядом никого не было, не мог же я его оставить одного. А теперь я даже не знаю где искать его родителей. – Нужно обратиться к патрульным, они должны найти его родителей. – задумчиво произнес альфа, оперевшись поясницей о край прилавка. Он не мог смотреть без нежности на то, как сын бережно прижимает незнакомого мальчишку к себе. Он сразу вспоминает своего покойного мужа, папу омеги. В груди что-то болезненно тянет. – Если, конечно, его не бросили. – мужчина помрачнел и отвел взгляд от мальчишки. Не мог он смотреть на него, думая о том, что кто-то мог бросить ребенка. Ироды. Тэхен напряженно поджал губы, и прикрыл веки. В глубине души он боялся именно этого. Ведь в таком случае мальчишку отправят в детский дом, а там, как всем известно, жизнь очень тяжела и сурова. Тишина, образовавшаяся между отцом и сыном была нарушена чужим кряхтением. Мальчишка проснулся и сел, потирая кулачками глаза. – Проснулся? – Тэхен открыл веки и посмотрел на мальчишку с улыбкой. На его заспанном личике отпечатались складки от рубашки старшего. Малыш посмотрел на омегу и робко кивнул, принявшись оглядываться по сторонам. Намджун обернулся на копошения и снова мягко улыбнулся. Когда-то и Тэхен был таким же. Боже, уже столько времени прошло, совсем скоро он сына замуж выдавать будет. И пусть, Тэхен сколько хочет говорит, что пока не отучится на учителя, никаких альф. Но старший Ким знает, что еще пара лет и его сын встретит того, кого полюбит всем сердцем. И он очень надеется, что с этим человеком у омеги все сложится так, как надо. Намджун отвлекается от своих мыслей и отталкивается от прилавка, уходя куда-то на склад. Тэхен даже не заметил, что отец ушел, он слишком был занят мальчишкой, который начинал судорожно озираться. Его пухлые губки дрогнули, а в глазах снова заблестели хрустальные слезы. Омега дотянулся до корзинки, в которой до сих пор лежала игрушка мальчишки, и протянул плюшевого зайца малышу. Тот схватил игрушку и крепко прижал к груди, обняв ее двумя руками. – Это твоя любимая игрушка, да? – усмехнулся Тэхен, когда мальчик кивнул ему положительно. – У меня тоже была любимая игрушка в детстве. Это была небольшая птичка, вылепленая из глины. – мальчик с удовольствием и интересом слушал мелодичный голос парня, уставившись своими большими карими глазами на старшего. – У нее были такие красивые, аккуратные крылья. Я ее очень любил. Да и сейчас люблю повертеть ее в руках. – Тэхен негромко засмеялся сам с себя, и мальчишка подхватил его тихий смех, улыбнулся шире, обнажив десна с маленькими, белыми зубками. Его смех был похож на перезвон маленьких колокольчиков, такой звонкий и мелодичный. Ким замолчал. Он просто мягко смотрел на мальчишку, улыбаясь. Говорят, что детский смех – один из лучших звуков на свете. Один из звуков, который заставляет замереть на месте и забыть обо всем, что тревожило до этого. Старший Ким, возвратившись, замер в дверном проеме. Он сжимал в руке большое красное яблоко. Сердце в груди болезненно сжалось, в него будто тысячу иголок воткнули разом. Он наблюдал за сыном и малышом. Тэхен был очень похож на Джина. И лишь одна мысль о том, что Намджун так и не увидел своего возлюбленного, воркующего с их сыном, причиняла адскую боль. Прошло столько лет, но он не забыл. И никогда не забудет. Не сможет, даже если захочет. А он и не хочет этого. Тэхен перевел взгляд за плечико все еще смеющегося малыша, взглянув на отца. Намджун приподнял уголки губ в одобрительной улыбке, и опустил глаза, украдкой стирая влагу с глаз. Ким не мог не видеть искры счастья и нежности в глазах сына, и только сейчас в полной мере понял, насколько сильно Тэхен подходит для работы учителем. И как бы мужчина, как и любой родитель не хотел бы отпускать далеко от себя единственного сына, единственную кровинку, но он не может запретить. Поэтому Ким найдет какую-нибудь дополнительную работу, будет работать в два, а то и в три раза больше, чтобы помочь младшему оплатить учебу. Чтобы омега исполнил свою мечту. Намджун подошел к сыну с ребенком, присел перед ними на корточки и положил свою большую ладонь на плечо мальчишки. – Эй, малыш, будешь яблочко? – ласково улыбнувшись спросил альфа, заглядывая в большие глаза мальчишки и протягивая ему фрукт. Ребенок положительно закивал головой и потянулся за спелым яблоком. Старший Ким отдал его в маленькие детские ладошки и снова поднялся, положив руку на плечо сыну. – Знаешь, тебе нужно отвести его к патрульным. Там, если не ошибаюсь, сегодня Бан Чан в смене. Подойди к нему, думаю он заберет его и отдаст потом родителям. – наблюдая за тем, как мальчишка стал вгрызаться в сочное яблоко своими маленькими зубками и с удовольствием есть мякоть, сказал Намджун сыну. – Хорошо. – кивнул Тэхен. Омега поднялся на ноги и взял со стола корзинку. Мальчишку он удобнее посадил на одну свою руку, второй придерживая его за поясницу. – Мы пойдем. До вечера, пап. Младший Ким чмокнул отца в щеку и направился на выход. Заходящий в лавку покупатель придержал дверь омеге, на что Тэхен благодарно кивнул. Мужчина лишь улыбнулся ему в ответ и зашел в помещение, направившись к прилавку.

×××

– Господин Бан! – закричал Тэхен, завидев на площади знакомого мужчину, который в патрульной форме и с карабином в руках спешно выходил из здания Службы полиции. – Господин Бан, постойте! – снова позвал омега, и насколько это было возможно с ребенком на руках, быстрым шагом приблизился к остановившемуся и обернувшемуся на голос альфе. – Постойте! – снова попросил Ким, когда добежал до патрульного. – Ким Тэхен? Здравствуй. – высокий и широкоплечий мужчина убрал в сторону карабин, чтобы ненароком его никто не зацепил на как и всегда многолюдной площади. Он перевел встревоженный взгляд на бодбежавшего мальчишку. – Я очень спешу, ты что-то хотел? – Да. – омега не стал медлить или ходить вокруг да около. Он, прижимая к себе малыша, обратил внимание патрульного офицера на него кивком головы.– Господин Бан, я нашел этого мальчишку в парке. Он там был совсем один. Скажите, сегодня не поступало заявлений о том, что потерялся ребенок? Бан Чан на минуту задумался, припоминая всех, кто сегодня приходил в участок, и на что они жаловались. Но нет, среди всех людей и заявлений никто не говорил о том, что чей-то сын потерялся. – Нет, Тэхен, никаких заявлений не было, к сожалению. – альфа хмуро покачал отрицательно головой. – Тогда я оставлю его в участке? – Киму, конечно, не очень хотелось расставаться с этим мальчишкой, ведь за несколько часов их знакомства, он к нему привязался, но таковы были правила. – Вдруг кто-то все же придет. – Тэ, послушай. – мужчина подошел к парню на шаг ближе, и наклонился ближе к его лицу, положив свою большую ладонь на тонкое плечо омегт, негромко сказав. Его лицо выражало беспокойство и сожаление. – Мы сейчас проводим операцию по поимке шайки воров, что обокрали за месяц больше десяти домов и дворов, недавно мы смогли напасть на их след. На это брошены все наши и силы, и боюсь, что приглядывать за этим мальчуганом в участке некому. – Бан Чан поджал свои полные губы, и поднял взгляд на омегу, скользнув по его лицу и остановившись на красивых глазах. – Давай, ты отведешь его к себе домой, а как только, я получу информацию о том, что кто-то ищет ребенка, то приведу его к тебе, хорошо? Ким задумчиво закусил край губы и перевел взгляд на пару секунд на мальчишку, он еле сдерживал свою радость, что сможет провести с малышом чуть больше времени. – Да, я понимаю, что это против законов и правил, но я не могу допустить, чтобы мальчугана закрыли в камере. Он слишком мал еще. – Бан умоляющими глазами взглянул на парня, чуть сильнее сжав своей большой ладонью его острое плечо. – Пожалуйста, Тэ. – Хорошо, я заберу его к себе, – по лицу альфы пробежала тень облегчения. Он боялся, что этот омега, откажется, напуганный возможностью наказания, за нарушения закона. – Но, что если, за ним так никто и не придет? – осторожно спросил Ким, вопросительно взглянув на мужчину. – Тогда я заберу его и передам в на попечительство детского дома. – лицо старшего помрачнело. Он тоже очень надеялся, что родители этого мальчишки найдутся. – Но, будем надеятся, что такого не будет. – Хорошо, спасибо вам, господин Бан. – Тэхен опустил мальчишку на ноги, и низко поклонился мужчине, Бан от подобного слегка растерялся, смутившись. – Буду ждать от вас вестей, и удачи вам. – Спасибо, Тэ. – альфа пригладил свои волосы, зачесав мешающие пряди к затылку своими пальцами. Он приподнял уголки губ и добавил, в его голосе проскользнула мягкость. – И ты же знаешь, что можешь звать меня просто Чан. – До встречи. – Тэхен сжал в руке ладошку мальчишки и направился к концу площади, сворачивая на улицу. – До встречи. – вздохнув, ответил Чан в след омеге. Бан Чан ещё какое-то время смотрел на удаляющуюся спину Кима, и снова коротко вздохнув, развернулся и ушел, ускорив шаг и закинув на плечо карабин.

×××

Когда Намджун вернулся домой, то сильно удивился, увидев мальчишку сидящего на расстеленном покрывале на полу и играющего в какие-то старые игрушки Тэхена. Рядом, лежал Дик, на животе, положив свою большую головуна передние лапы. Пес медленно моргал, наблюдая за мальчишкой. Тэхен заканчивал последние приготовления к праздничному ужину. – Тэ, а что он здесь делает? Разве ты не должен был подойти к Бан Чану? – спросил старший Ким у сына, который мягко чмокнул его в щеку, в знак приветствия. – Я отводил его. Бан Чан сказал, что сейчас в участке за ним следить некому, а запирать его в камере ему совесть не позволила. – Тэхен перевел взгляд на мальчишку, который увлеченно играл. – Они ту шайку воров ловят, о которой в газете недавно писали. Помнишь? – Помню. Ну хорошо. Как закончишь, накрывай на стол. – альфа сел на покрывало рядом с мальчишкой, ласково улыбнувшись ребенку. – А я пока займу его чем-нибудь, да, малыш? – Намджун подмигнул наблюдающему за ним мальчишке. Тэхен на это лишь улыбнулся и отправился выполнять поручение отца. Прошло около получаса пока омега закончил со всеми приготовлениями к праздничному ужину, и они только собрались сесть за стол, как со двора послышался настойчивый стук в калитку. Пес, до этого тихо лежавший, вскочил на лапы и первее своих хозяев выбежал на улицу, навалившись всем своим весом на входную дверь, тем самым открыв ее. Затем, через открытые ставни окна послышалось его рычание и лай. – Это, должно быть, господин Бан! – радостно, и даже облегченно воскликнул Тэхен, и выбежал вслед за Диком, так быстро, что Намджун не успел ничего сказать сыну. Омега подбежал к калитке, и оттолкнув пса, отворил ее. Его широкая улыбка померкла, на смену ей пришло удивление. За деревянной дверью оказался вовсе не Бан Чан. Там стоял высокий и статный омега средних лет. Ким немного смутился, вся его радость вмиг улетучилась. – Кто вы? – скинув с себя оцепенение, спросил Тэхен, нахмурив брови. Омега ничего не ответил. Он лишь осмотрел надменным взглядом юношу перед собой, и бесцеремонно прошел во двор, осматриваясь по сторонам. Увидев разрывающегося пса, который было рыпнулся к нему, омега остолбенел. Выражения его лица не изменилось, но в глазах промелькнул испуг. – Дик, нельзя, сидеть! – прикрикнул на пса Ким, и, убедившись, что собака выполнила его команды и больше не собирается броситься на чужака, снова обратился к незнакомцу. – Простите, но кто вы? Как смеете так бесцеремонно врываться ко мне домой? – Это ты, как смеешь уводить моего внука, сюда вместо того, чтобы отвести его в участок? – мужчина в два шага подошел к омеге, нависая над ним яростным коршуном. Его красивое лицо исказилось от гнева. – Я тебя засужу за нарушение! – мужчина ощутимо ткнул парня в плечо тонким пальцем. Тэхен опешил от подобного. Он не ожидал, что незнакомец начнет ругаться на него. Очевидно, это дедушка мальчишки. Его слова не на шутку испугали парня. – Господин Чон, остановитесь! – воскликнул знакомый голос. В калитку прошел Бан Чан, и поспешил к омегам, оттолкнув испуганного младшего за свою спину, от разъяренного мужчины. Альфа понизил голос и продолжил, закрывая широкими плечами Кима. – Это я попросил Тэхена, приютить, как оказалось, вашего внука к себе на некоторое время. Он привел его ко мне, но у нас не было людей, кто мог бы присмотреть за ним. Я не думаю, что вы бы обрадовались, запри я мальчишку в камере. – голос альфы был твердым и резким, очевидно, ему было не понраву, что Кима обвиняли и угрожали ему. Тэхен стоял за спиной старшего, закусив край губы в неуверенности. – Где же были все ваши сотрудники? – прошипел омега сквозь сжатые зубы, с вызовом взглянув на альфу. – Уверен, шатались без дела. – Все патрульные были привлечены к операции по поимке шайки воров, обносящих дворы и дома. Которые, кстати, обокрали и двор вашего поместья! – прорычал Бан Чан. Это звучало грубо и очень неуважительно в отношении омеги, тем более старшего. Господин Чон замолчал, чуть поддавшись назад. Было видно невооруженным глазом, что ему совсем не понравилось поведение патрульного. Тем не менее, мужчина продолжил, – Это же вы, господин Чон, громче всех пострадавших кричали о том, что воров необходимо поймать, и что мы, бездельники ничего не делаем для этого. Тэхен поджимал свои полные губы. Он был очень благодарен Бан Чану за защиту, но понимал, что если альфу не остановить, то он не огребется проблем. Господин Чон точно их устроит, в этом можно было не омневаться. По нему было видно, что он не из тех кто будет терпеть неподобающее поведение в свою сторону. Ким протянул руку, и осторожно коснулся локтя альфы, чуть сжав смуглую кожу, молча прося остановиться. Странно, но это подействовало. Мужчина поджал недовольно губы и отступил на шаг назад. – Где мой внук? –нетерпеливо спросил старший омега. Тэхен только хотел ответить, как его перебил голос отца: – Он здесь. – ответил за сына Намджун, появившийся на пороге дома. Альфа стоял, скрестив руки на груди и нахмурив густые брови вся его высокая, крепкая фигура выражала недовольство. – Только для начала, я хотел бы спросить, какого черта вы тут горланите?! Вас же за километр слышно. – Да мне все равно! Верните мне моего внука! – на высоких тонах воскликнул омега, даже громче чем раньше. Тэхен невольно дернулся от этого возгласа, даже Бан Чан сильнее напрягся, в то время как старший Ким был абсолютно спокоен. – Его здесь никто и не держит. Мы просто присматривали за ним, ожидая, когда кто-то из родственников объявится. – Намджун пожал крепкими плечами и отошел в сторону. Из дома вышел мальчишка, прижимая к себе плюшевого зайца. Завидев дедушку, он быстро засеменил ножками в его сторону. – Деда! – воскликнул малыш, когда омега подхватил его на руки, крепко прижав к себе. – Зайчонок, мой. – тихо пробормотал омега, с заметным облегчением обнимая мальчишку. – Кто бы мог подумать, что у такого замечательного и послушного мальчишки такой невыносимый дедушка. – хмыкнул саркастично старший Ким, чуть отвернув голову в сторону. Да, он сказал это тихо, но господин Чон все равно услышал. Хотя, альфа и не пытался сказать так, чтобы его фраза осталась незамеченной. – Что вы сказали? – с новой силой возмутился омега. Его красивое лицо исказилось гримасой отвращения. Очевидно, слова отца Тэхена его сильно оскорбили. – Что слышали. – безразлично пожал плечами Намджун, едко усмехнувшись уголком губ. – Да как вы смеете?! – господин Чон покраснел от злости и стыда, он задыхался, и, пазалось, вот вот лопнет от возмущения. – Я... Вы... – А как вы смеете приходить в мой дом, устраивать тут истерики и выступать на моего сына? – в твердом и низком голосе Намджуна сквозило раздражение в перемешку с враждебностью. Он очень не любил, когда его семью обижали. – Между прочим, именно он нашел вашего внука и привел сначала к патрульным, а потом к нам домой. – Что тут происходит? – из-за перепалки старшего Кима и Чона, никто и не заметил шуршания колес машины по гравийной дороге, никто и не заметил появления еще одного человека. Однако, на его громкий, высокий и одновременно низкий мужской голос, обернулись все. И Тэхен застыл на одном месте, сердце, кажется, пропустило несколько ударов, перед тем, как снова начать гонять кровь по сосудам. Омега неверящими глазами рассматривал мужчину перед собой. Чон Чонгук. Тот самый, от которого сбежал Кай, тот самый, к которому несколько лет назад так недоверчиво и пренебрежительно относился Тэхен. Кажется, он вовсе не изменился. Все те же черты лица, те же темные волосы, зачесанные к затылку, все те же дорогие костюмы, и те же лакированные, черные туфли. Разве что на дне темных глаз не видно было прежних искр детского озорства и некого азарта. Только глубокая серьезность. От понимания этого сердце младшего Кима невольно сжалось. Он не мог сказать точно, но все же предполагал причину, по которой чужие глаза теперь стали такими холодными. Словно камень. Никто не спешил отвечать на вопрос, заданный Чонгуком, каждый думал, что не он это должен сделать. Намджун считал, что папа Чонгука сам должен объяснить, что здесь происходит. Старший Чон, явно не спешил этого делать, решив, что говорить должен хозяин дома. Бан Чан думал о том, что, будучи патрульным, он должен разъяснить ситуацию, но как это сделать? Рассказать только общее или в подробностях. А Тэхен... Тэхен просто стоял и смотрел на мужчину, который, вроде бы, все еще был мужем его друга детства. – Папа, я уехал всего на день, приезжаю за сыном и узнаю, что мой сын потерялся. – не дождавшись так ответа, альфа подошел на пару шагов вперед, к сыну, который, завидев родителя, потянул к нему свои маленькие ручки. – Я не углядел, как он улизнул от меня. – поджав виновато губы, негромко произнес старший Чон, а затем опустил мальчишку на землю и вскинул голову, с прежним ядом кинув взгляд на Намджуна. – А вот эти люди, – омега кивнул головой на старшего Кима и куда-то в сторону, где предположительно, был Тэхен, – Нашли его и вместо того, чтобы отвести в участок, забрали к себе домой! – он снова повысил голос. Бан Чан снова завелся с пол оборота. Да как этот омега смеет обвинять этих людей в чем-то незаконном? – Я уже объяснял вам, по какой причине я спросил этих людей приютить на время ребенка у себя. – с прежним негодованием чуть ли не рыча, сказал Чан. – Уж если и обвиняете кого-то в незаконном поступке, то лучше обвиняйте меня а не этих людей, которые нашли вашего внука и приглядывали за ним, – Бан Чан сделал несколько шагов вперед в сторону старшего Чона, тем самым вырвав свою руку из несильной хватки Тэхена. – Или себя, в халатности по отношению к ребенку! От такого заявления, кажется все пришли в шок. Чонгук опустился на корточки и крепко обнял подошедшего к нему сына, растрепав темные локоны своей большой ладонью. Альфа на заявление патрульного, лишь тяжело и устало вздохнул. Тэхен, внимательно наблюдающий за Чонгуком и мальчишкой, имя которого теперь стало известно Киму. Кенсу. И омега только сейчас подметил, что малыш похож на Кая. Своими большими глазами и немного странным разрезом глаз. Черт. Как же он раньше этого не понял? – Чан, папа, пожалуйста, хватит ругаться. – негромко сказал Чонгук, прикрыв глаза и сжав переносицу двумя пальцами. Он отпустил сына и выпрямился. – Кто-нибудь, объяснит мне спокойно, что вообще случилось, кроме того, что мой сын потерялся? – он обвел взглядом всех присутствующих, и остановил его на том, кого сразу не заметил. Его брови поднялись в удивлении, а губы тронула еле заметная, радостная улыбка. – Тэхен? – Чонгук повернулся всем корпусом в сторону омеги. Его улыбка стала шире, даже на дне глубоких темных глаз промелькнуло что-то смутно похожее на прежнее озорство. Альфа жадно рассматривал повзрослевшего омегу перед собой. Он помнит его совсем мальчишкой, но даже тогда подметил, что парень красивый. А сейчас, когда его красота стала распускаться, словно бутон пышного пиона, глаз нельзя было оторвать. Его темно-русые волосы кудрявились на кончиках, полные, яркие розовые губы в форме сердца, детские щеки ушли вовсе, оставив место острым, высоким скулам. Миндалевидные красивые глаза были обрамлены пышным веером ресниц, прямой нос с родинкой на самом кончике, словно был вытачен из мрамора каким-нибудь мастером. Безумно красив. Омега улыбается кончиками губ, и кланяется низко, приветствуя господина Чона. – Здравствуйте, господин Чон. Давно не виделись. – Ким выпрямляется под зорким взглядом альфы. Папа Чонгука с недоумением смотрит на них двоих, Бан Чан с легким удивлением, в то время как Намджун лишь приподнимает уголок губ в ухмылке. Как же судьба иронична. Казалось бы, после свадебной церемонии они и не виделись в течении трех лет, а сейчас встретились по чистой случайности. Никогда не знаешь, куда иди к кому тебя приведет дорога. – Да, и правда, давно. – отстраненно отвечает Чонгук. Мужчина встряхивает незаметно головой, сбрасывая наваждение, и поворачивается к папе. – Папа, забирай Кенсу и идите в машину. Я скоро присоединюсь к вам. Омега Чон кивает и оборачивается, в поиске своего внука. В это время мальчишка, на которого никто особо не обращал внимания, подошел к младшему Киму со спины. Кенсу, поднял свою маленькую ручку и ухватился за край рубахи Тэхена, слегка дернув. Омега удивленный обернулся. Малыш, смущенно опустив голову и глаза в землю, протянул ему дрожащей ручкой сорванную с клумбы рядом с домом белую лилию. Тэхен присел на корточки и ярко улыбнулся маленькому альфе, осторожно принимая цветок из его рук. В груди что-то приятно защемило, затрепетало, а щеки кажется, покрылись легким румянцем. – Большое спасибо. – омега с интересом рассмотрел лилию и сжал чужую ладошку в своей. – Она такая красивая. Спасибо, малыш. – Ким оставил поцелуй на темной макушке и ласково погладил хрупкое плечико. – Больше не теряйся, хорошо? Кенсу кивнул, так и не подняв головы. Он так и стоял бы, смущенный, если бы дедушка не позвал бы его. Альфочка сорвался с места и побежал за дедушкой, который направился на выход со двора. Когда старший омега скрылся, Чонгук, не без умиления наблюдавший за сценой между Тэхеном и сыном, опустил голову и устало потер шею ладонью. Затем он направился в сторону Намджуна. Проходя мимо Бана, он пожал ему руку в качестве приветствия. Перед хозяином дома он поклонился, а выпрямившись, спросил: – Что все-таки случилось? – Да Тэхен нашел в парке вашего сына, и привел сначала ко мне в лавку. – начал Намджун, спокойным тоном. – Я велел отвести мальчишку к патрульным. – А у нас сегодня все сотрудники были заняты поимкой той шайки, что дворы и дома обносили. – перебил Кима Бан, подошедший к мужчинам и скрестив руки на груди. – Приглядывать за мальчуганом было некому, не мог же я его в камере запереть. Вот и попросил Тэ приглядеть за ним. Когда твой прибежал к нам в участок в панике, я его привел сюда, а он начал истерики устраивать и обвинять всех в том, что сам дитя прозевал. – проворчал Бан Чан с раздражением и не скрытой неприязнью. Тэхен подошел к мужчинам, остановившись рядом с отцом и молча слушал, вертя в пальцах стебелек лилии, с робкой улыбкой. – Чан, перестань. – с укором сказал Чон, закатив глаза до неба. Альфа повернулся к Намджуну и пристыженным тоном обратился к нему. – Прошу у вас прощения за поведение и слова моего родителя. Он просто сильно испугался. – Я понимаю, поэтому и не обижаюсь. – честно ответил Намджун, приподняв уголок губ в доброй улыбке. – Я рад, что вся это ситуация закончилась положительно. – Я тоже. – облегченно выдохнул Чонгук. Его взгляд пал на Тэхена, и в глубине его глаз омега поймал неуверенность. Мужчина все же произнес, помявшись пару минут, с ноги на ногу. – Тэхен, можно с тобой поговорить с глазу на глаз? Младший Ким неуверенно кивает, понятия не имея о чем хочет поговорить альфа. Намджун, бросив вопросительный взгляд на сына, и получив на это лишь такой же озадаченный взгляд, скрылся в доме, прихватив за руку с собой Бана. Тэхен оперся локтями о перила крыльца, ожидая, когда Чон начнет говорить. В его пальцах так и вертелся стебелек лилии. Чонгук стал рядом с омегой, так же оперевшись о перила локтями. Он смотрел куда-то на калитку, то на пса, который лежал на траве у забора, внимательно наблюдая за ним своими глазами. – Я, честно говоря, даже не знаю с чего начать. – невесело усмехнувшись, произнес он разбитым голосом. Ким невольно поджал губы. Ему было непривычно и больно видеть мужчину таким задавленым, расколотым. – Прости меня. Я так и не смог сдержать свое обещание и позаботится о Кае. Раз он ушел, значит, я делал что-то не так. Это моя вина. – Чонгук уронил голову на руки перед собой. Его тихий голос был насквозь пропитан виной и сожалением, раскачиванием и печалью. Горечью. Это не могло не задеть сердце парня. – Я не стал ему хорошим мужем. – Вы правда так думаете? – теперь Тэхен убедился, что побег Кая плохо отразился на Чонгуке. Зная о том, что альфа был чудесным мужем, со слов самого Хюнина, и то, как Чонгук убивается, сомнений в благородстве мужчины, теперь быть не может никаких. И, лично Ким, рад этому. – А как иначе? – с саркастичной, поломанной усмешкой спросил Чон. Все внутри ныло безбожно, казалось, рана нанесенная Каем, покрылась корочкой, начала медленно, очень медленно, заживать, но стоило заговорить об этом – как корка лопнула, и снова потекла кровь, причем с удвоенной силой. Чонгук привязался к Каю. Можно ли это было назвать любовью? Возможно. Никто не отменял этого варианта. Он никогда не думал, даже после того, как они заключили брак, о том, что и правда привяжется к этому омеге. Однако, быть хорошим мужем теперь стало не обычным выполнением просьбы или данного обещания, а личным желанием. Узнав о беременности мужа, он был вне себя от радости и счастья. Как жаль, что за собственными чувствами он не заметил чужого равнодушия. Уже потом, когда дрожащей рукой и со слезами на глазах, он говорил о том, что любит другого, о том, что больше не может продолжать весь этот цирк, когда наносил рану в грудь тупым лезвием этими словами, Чонгук и смог увидеть, что в этом браке был счастлив только он. Казалось бы, как можно не увидеть холодность человека? Вот только Кай слишком хороший актер, он пытался заставить себя полюбить в ответ, но не смог. Не выдержал. И Чонгук отпустил. Понял, что не сможет мучить его и отпустил. Даже когда сердце кровоточило без конца. Наверное, он все-таки его любил. – Я сейчас приду. – Тэхен оттолкнулся от перил и зашел в дом, направившись в свою комнату. Там, из небольшой деревянной шкатулки с резным узором, он осторожно вытащил то самое письмо, которое ему писал Кай. Вернувшись к Чонгуку, он протянул ему сложенный листок. Альфа взглянул сначала на него, а потом поднял глаза на омегу. – Я не обвиняю Вас ни в чем. И надеюсь, что прочитав это, Вам станет легче. – Ким поджал свои полные губы, и улыбнулся уголками губ. Отчего-то эта улыбка была обнадеживающей и многообещающей. – Хотя бы немного, но я уверен, станет легче. Чонгук взял в руки протянутый листок и развернул его, жадно вчитываясь в строки, написанные знакомым до боли почерком. Тэхен в это время лишь стоял рядом, украдкой наблюдая за эмоциями, проскальзывающими на лице старшего. Дочитав, Чонгук свернул письмо и протянул его назад. Омега взял сложенную бумагу в руки и только собирался покинуть старшего, как альфа совсем неожиданно поддался вперед и прижал к своей широкой и крепкой груди. Опешивший Тэхен не сразу обнял старшего в ответ. Было здесь что-то смущающее, волнующее еще совсем юное сердце парня. Чонгук не отпускал младшего, старался выразить через такие несдержанные, и кто-то даже сказал бы неприемдемые для мало знакомых людей, объятия всю свою благодарность. От прочтенного и правда стало легче. Нет, у него не упал камень с души, и чувство вины никуда не делось. Притупилось, перестало ощущаться петлей на шее. И стало чуть легче дышать. Альфа неосознанно коснулся носом чужой кудрявой макушки и не мог удержаться от того, чтобы вдохнуть еле слышный аромат пионов и лилий. Он был тонким и нежным, совсем ненавязчивым. Словно дарил легкость. Тэхен первым отстранился. Его скулы предательски порозовели, а уголки губ приподнялись в неловкой улыбке. – Спасибо тебе, Тэхен. – твердым и уверенным тоном, от чистого сердца мужчина благодарил этого мальчишку перед собой. – За то, что веришь, за то, что дал прочитать письмо, адресованное совсем не мне. Спасибо за сына, за то, что нашел его и приютил у себя на время. За это отдельное спасибо. – Не стоит благодарности. – Киму было в сотый раз неловко перед этим мужчиной. Его из мало знакомых людей никто и никогда так не благодарил. Искренне и с непонятным жаром. – Я думаю, любой бы поступил на моем месте так же. – В любом случае, спасибо ещё раз. Надеюсь Кенсу не сильно тебя обременил. – Чонгук негромко рассмеялся, широко улыбнувшись. Он-то знал, что иногда его сын может быть жутко невыносим и неуправляем. – Ох, нет, что вы. Ваш сын – самый прекрасный ребенок на свете. И он вовсе меня никак не обременял. Я даже рад был нашему проведенному времени вместе. – омега отзеркалил яркую улыбку старшего. – Что ж, я пойду. Меня уже заждались наверное. – негромко сказал альфа. – Хорошей дороги. Я был рад нашей встрече. – Тэхен усмехнулся уголком губ, прежде чем продолжить, – Пусть она и случилась при странных обстоятельствах. – Я тоже был рад нашей встречe. До свидания. – Чонгук быстро подхватил чужую ладонь, свободно лежащую на перилах и оставил легкий, но трепетный поцелуй на руке младшего. – До свидания, господин Чон. – негромко произнес все еще до жути смущенный омега. Чонгук развернулся и спустился с крыльца, направившись к выходу со двора. Тэхен проводил его, закрыв за ним калитку и направился в дом.