Очаровательный гопник

Закончив говорить с Коллинзом, Йен нашёл контактный телефон в деле Милковича и вбил его себе в мобильник. Он решил, что не будет звонить, чтобы дать Микки возможность подумать над своими ответами, а не шокировать его сразу. Он напишет ему. НЕИЗВЕСТНЫЙ: Добрый день, Микки! Это Галлагер. Ответа не было минут десять, хотя прочитано было почти сразу. ММ: Чем обязан, рыжий? ЙГ: Мы могли бы поговорить с тобой? ММ: Ну, говори. ЙГ: Не по телефону. ММ: Я не хожу на свидания, Рэд. ЙГ: Это деловая встреча. ММ: Тем более. Никаких дел с копами. ЙГ: Это взаимовыгодно. ММ: Ха! Да иди ты, Джинжер. ЙГ: Микки. Мне нужно всего полчаса. ММ: А мне нет. Так что отвали, Веснушка🖕 ЙГ: Микки, пожалуйста! ММ: Абонент не отвечает или временно недоступен. Пип, пип, пип... ЙГ: Да ты, блять, издеваешься?! ММ: Сечёшь ЙГ: Ну ладно... Посмотрим... ММ: Ага, ага. В твои блядские зелёные глаза ЙГ: Говнюк ММ: 🖕🖕🖕 Йен со злостью швырнул мобильный и грязно выругался. Этот засранец вывел его из себя. Ну ничего, этот гопник ещё пожалеет, что издевается над ним. На следующий день Йену пришла в голову отличная идея, как заставить Милковича выслушать его. Он понимал, что на осуществление его плана может уйти время, но дело того стоило. В общем, ему повезло. В среду, ближе к вечеру, они с Томи патрулировали район. Галлагер увидел на обочине троих парней, стоящих около бара "Алиби". Они все курили, а вот у одного из них в руках была бутылка пива. И это был никто иной, как Микки, мать его ети, Милкович! — Тони, паркуй тачку! — крикнул Галлагер. — Нафига? — Потом объясню, паркуйся. И не мешай мне. Ладно? — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — Маркович свернул к бордюру и Галлагер тут же выскочил из машины. — Мистер Милкович, Вы распиваете спиртные напитки в неположенном месте! — быстро проговорил Йен. — Офицер Галлагер! Арестуете меня? — Микки поиграл бровями. — Вотрямщас! — Галлагер резко схватил Милковича за руку и вывернул её назад, за спину. Микки не был готов вот к такому перфомансу от рыжика и, честно говоря, немного прихуел. Он не успел среагировать, когда вторая его рука оказалась там же, за спиной, и выронил бутылку с пивом, а офицер тащил его к машине. — Какого хуя, Галлагер?! — зарычал Микки. Галлагер уже подвёл матерящегося брюнета к патрульной машине и положил мордой на капот. — Эй, что ты творишь, коп?! — закричал один из приятелей Милковича. — Пошли вон или вас ждёт то же самое! — рявкнул Йен, прожигая парней взглядом. Те остановились, а потом попятились назад к бару. Микки пытался подняться с капота, но Галлагер щёлкнул наручниками на его запястьях и дёрнул его кисти вверх, Микки снова рухнул лицом на машину. — Ты что, сука, творишь, уебень пиздоголовый?! — рычал брюнет, а Йен привалился на него сверху и прижал к машине всем телом. — Заткнись, Милкович. Или я тебе к распитию впаяю неуважение и сопротивление, — тихо сказал Йен в самое ухо парню, чуть ли не касаясь мочки губами. Но горячее дыхание и запах одеколона Микки всё же уловил. В сочетании мощного тяжёлого тела и очень близкого контакта с пахом Галлагера к заднице Милковича его повело. Он даже выдохнул звучно, что приняли за боль, а не за возбуждение. — А сейчас ты, как послушный мальчик, сядешь в тачку и я отвезу тебя в отделение, где мы поговорим. Да, Мик? — всё это рыжий говнюк тихо шептал на ухо Микки и тот перестал дёргаться и сопротивляться. Теперь главное, чтобы не засекли его стояк. — Да, блять... — просипел брюнет. — Хороший мальчик. Давай, в тачку, —сказал рыжий наглец и поднял Микки с капота, усадив на заднее сиденье. Тони всё так же сидел за рулём, поэтому тронулись сразу. — Давай в отдел, там нас высадишь, — сказал Йен и повернулся к Микки. — Всё нормально, Мик, я не сделал тебе больно? — Пошёл ты нахуй! — выплюнул Милкович и посмотрел волком на рыжего. Тот скорчил грустную моську. — Прости, но нам надо поговорить. Ты решил по-другому, но я обычно добиваюсь своего. Всегда. — Отъебись, мудак, — снова рявкнул брюнет. Пока они грызлись, Тони подкатил к отделу. — Всё, приехали. Идите там деритесь, — прервал перепалку Тони. Йен вышел из машины, открыл заднюю дверь и ухватил Микки за предплечье, помогая выбраться из машины. — Отвали, я сам! — начал выворачиваться Милкович. Микки, пыхтя и матерясь себе под нос, зашёл в отделение полиции и сразу гордо поднял голову и расправил плечи, переходя на свою развязную походку. Галлагер шёл сзади, намерено подталкивая его в спину. — Милкович! Что натворил? — кто-то из копов сразу узнал местную знаменитость. — Отказал офицеру Галлагеру в свидании и вот теперь он, пользуясь служебным положением, преследует меня! — отозвался Милкович. Все, кто слышал, заржали. — Прекрати паясничать, Милкович, — прошипел Йен в спину, густо покраснев. — Прошу зафиксировать факт моего привода сюда! Боюсь лишиться анальной девственности в допросной! Это неромантично! Не о том мечтали я и Терри! — продолжал кричать Микки на весь отдел, а Йен уже пожалел, что связался с этим пиздливым гопником. — Дайте Галлагеру хотя-бы гондон, я не переживу, если конопатость передаётся половым путем! — все уже задорно хохотали, а Йен краснел и адски злился. Он не скрывал, что он гей, но после этого шоу Микки его теперь долго будут подъебывать. Наконец они дошли до допросной и Йен впихнул Милковича внутрь комнаты. Там была пара стульев и стол посередине. — Садись, я вернусь через несколько минут, пиздобол-затейник, блять! — рявкнул Йен и Микки шлепнулся на стул. — О, если б я знал, как это будет весело, давно бы сдался тебе, офицер Галлагер, — оскалился Микки. — Браслеты хоть отстегни, грозный служитель Фемиды, — руки Микки были за спиной и он постучал наручниками о стул. Микки веселила вся эта ситуация и он понимал, что это все просто цирк, но то, как злился и краснел Галлагер, того стоило. — Обойдешься, клоун, — фыркнул рыжий и вышел за дверь, заперев её на ключ снаружи. Он вернулся через десять минут с папкой, двумя стаканами ароматного кофе, чей запах Микки уловил сразу. Йен поставил кофе Микки и себе, бросил папку на стол и сел напротив. Тот снова громыхнул наручниками и поднял брови. Йен вскочил и быстро освободил его затекшие кисти от железок. — Прости, это нужно было для вида, — садясь на место, сказал Йен. — Да? Весь тот цирк, что ты устроил с арестом? — растирая запястья и гневно сверкая глазами, выплюнул Микки. — Я же извинился ещё в машине. Нахуя был этот спектакль в офисе? — Йен все ещё злился, потому что подъебы начались, как только он вышел за документами и за кофе. — Это было... весело! Что не так с весельем, офицер? — Микки улыбался во весь рот. Тут под дверью что-то зашуршало и они увидели, что кто-то подсунул в щель между дверью и полом квадратик из фольги. — Блять..! — зашипел Йен и закатил глаза, а Микки хохотнул и наиграно растопырил глаза, прикрывая рот рукой. — Надеюсь, нам это не понадобиться, офицер?! — Абсолютно точно нет, — твёрдо сказал Йен, глядя на глумящегося парня напротив. — Не люблю трахаться с резинкой. Люблю кожа к коже, — вперив взгляд в Милковича, добавил он. Микки хлопнул ресницами и сглотнул. Йен прервал зрительный контакт и бросил на стол два батончика Сникерса. — Пей кофе, остынет. — Я, конечно, тот ещё южный отброс, Галлагер, но даже я не стану трахаться за кофе и шоколадку, — Микки снял крышку с кофе и развернул батончик, откусывая сразу половину и закатывая глаза. — Мне не это от тебя нужно, Мик, — уже серьёзно сказал Йен. — Дааа?! Бля, а я уж было подумал, что пиздецки нравлюсь тебе... — Микки сделал обиженное лицо. — Невыносимый придурок, — сказал Йен, поднимая глаза к потолку. Микки доел первую шоколадку и взялся сразу за вторую. Йен ждал, когда он дожует и пил свой кофе маленькими глотками, выстраивая в голове последующий разговор. Брюнет доел, выпил кофе и погрузил обертки от Сникерса в пустой стаканчик, накрыв тот обратно крышкой. Йен молчал, ожидая, когда Милкович сосредоточится. Наконец брюнет поднял свои голубые глаза и серьёзно посмотрел на Йена. — Так что тебе надо, Галлагер? — уже серьёзно спросил Микки. — Мне, то есть нам, нужна твоя помощь. — Хм... Интересно... — Информация. — Я же говорил, что не сотрудничаю. — Выслушай меня, Микки, и потом решай сам. Я тоже не уверен, что ты станешь помогать, но попытка — не пытка. Вдруг. Микки вопросительно вздернул брови, показывая, что он готов слушать. И Йен рассказал. Конечно, Микки был в курсе нового наркотика на улице и знал, что эта отрава убивает. После пары первых случаев передоза, он собрал свое семейство и строго-настрого запретил покупать непроверенную хуйню у малознакомых барыг. Сам он к наркоте уже давно не прикасался, кроме как травы, а вот его братья были любителями закинуться чем-то позабористей. Йен кинул Мику стопку фото девушек и молодых людей в возрасте от 14-ти до 25-ти лет. — Наркоотдел уже роет, но нам нужна информация изнутри. То, что не скажут даже под пытками. А ты сможешь, я знаю, — Йен прервал свой монолог, давая Милковичу подумать и осмыслить. — Ничего, что тебя бы подставило. Просто трёп и слухи, а мы уже проверим. — Что я с этого буду иметь? — спросил Микки. — Я, конечно, против такой адской дряни, как этот синтетик, но ты же не думал, что я не попрошу что-то взамен? — Конечно, Мик. Я же ещё в самом начале написал, что это взаимовыгодно. Что ты сам хочешь за это? — Микки задумался, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. — Ну, денег мне от вас, конечно, не дождаться, — рассуждал он. — Мы можем аннулировать твоё УДО. Если согласишься, завтра на смену можешь не выходить. — Ох, блять... Было бы ахуенно. Что ещё? — Все мелкие правонарушения я беру на себя. Штрафы за парковку, драки, распитие в неположенном месте и прочая несерьезная херня. — Это распространяется только на меня? — Ну, держи свою сестру в узде и, думаю, проблем не будет ни с кем из Милковичей. — Причем тут Мэнди? — ощерился брюнет. — Чтобы тебе не пришлось снова мотать за неё срок, — Йен подался вперёд и посмотрел Микки в глаза. — Она не... Это я... Она ни при чем... — Ага. Уверен, так оно и было, — скривился Галлагер в ухмылке. — Не трогай её, Галлагер, — зарычал Микки. — Конечно не буду. Просто присматривай за ней сам, — они молчали какое-то время. — Откуда знаешь? — Все, кто касался этих дел, знают. Ты впрягся за неё не единожды. Я это понимаю и уважаю. Я бы, не задумываясь, сделал то же самое для своей сестры или семьи, если бы понадобилось. Просто сейчас прошу, не усложняй мне мою работу. — Хорошо. Я понял. Я согласен. Только ещё одно условие. — Всё, что в моих силах. — Алекс Милкович. 13 лет. Стоит на учёте. Сними, его из-за этого выперли из команды по хоккею. — Это твой... Сын? — Почти как сын. Племянник. Сын Мэнди. — Думаю, это можно сделать. Так ты возьмёшься? — Да. Они обсудили ещё кое-какие детали и разговор был окончен. — Отвезти тебя домой или обратно в "Алиби"? — спросил Йен, собирая фото обратно в папку. — Ну, если снова прилюдно уложишь меня на капот и потрешься своим стояком о мою задницу, я тебя придушу, — Йен покраснел и старался смотреть куда угодно, кроме как на Милковича. — Не пизди. Не было такого. — Аххха... — Лучше за своей оттопыренной шириной бы приглядывал, — конечно же, Йен её увидел, ведя Микки в машину. Тот отвернулся к двери, намереваясь выйти из комнаты, а заодно и скрыть румянец на щеках. Он резко наклонился и поднял квадратик фольги с пола, вертя его между указательным и средним пальцами. Затем брюнет повернулся к Галлагеру и запихнул ему его в нагрудный карман. — Верни коллегам. Я тоже ненавижу гондоны, — Милкович вкусно облизал свои пухлые губы розовым юрким языком и подмигнул Йену. Он хотел было открыть дверь и выйти, но Йен не дал ему этого сделать. Он прижал своим телом брюнета к двери и коснулся кончиком своего носа к носу Микки. — Ты что, флиртуешь со мной, Микки Милкович? — тихо сказал Йен прямо в рот Микки. — Ненавижу копов, — так же тихо ответил Микки и нагло лизнул губы Галлагера широким мазком языка. Йен судорожно вздохнул, а Милкович отпихнул его и вышел в коридор, быстрыми шагами уходя от допросной, чтобы, не дай бог, не передумать. Йен сделал ещё пару успокаивающих вдохов и вышел следом. — Что, Милкович, тебя отпустили? — поинтересовался толстый коп с залысинами и красным лицом. — О, да, Перри, я умею выпрашивать прощение, — дёрнул бровями наглец. — Резинка пригодилась? — оскалился Перри. — Бля, офицер, с размером не угадали. Этот ирландский член много больше, чем Вы себе думали. Поэтому пришлось рисковать. Кожа к коже, — гадёныш обернулся и посмотрел на пунцового Галлагера, закусив нижнюю губу. — Какой же ты придурок, Перри, — сказал Йен, выкладывая резинку на стойку возле Перри. Он вышел следом за Микки, как привязанный баран. — Так тебя подвезти? Или угроза удушения в силе? — Доберусь сам, офицер, — а потом добавил, — я говорил о прилюдности, а не о ситуации в целом! — Микки многозначительно посмотрел на Галлагера, шагая задом наперёд. Потом улыбнулся своей очаровательной улыбкой и снова облизнул губы перед тем, как отвернуться и уйти вниз по улице. — Очаровательный крышесностный гопник... — пробубнил Йен себе под нос. — Потрясающе-сексуальный рыжий долбоёб! — прошептал Микки тихо.