Очаровательный гопник

Микки было несложно достать нужную копам информацию. Даже где-то интересно. Он действительно многих знал, его знали и того больше, а уж фамилию Милкович знали все, даже если и не были знакомы лично с членами этой семьи. Ему претило стучать копам, но не в этом случае. Наркотик-убийца набирал обороты на улицах Сауд Сайда и это действительно пугало. Да, этот район никогда не отличался благонадёжностью и вменяемыми жителями, но сейчас людей косило в разы больше, чем когда бы то ни было. А ещё Микки хотел трахнуть офицера Галлагера. Очень хотел, до зубной, сука, боли. Этот сексуальный, рыженький, чистенький коп очень привлекал Милковича. Прям и пах он вкусно, и говорил красивым голосом, и сверкал чертовски зелёными глазами так, что дух захватывало! Ух! Так что был у Микки Милковича в этом "проекте" свой шкурный интерес. Убрать поганый наркотик с улиц любимого родного района и заполучить член ахуенного копа. У Микки не было проблем с партнёрами. Он был красив, он об этом знал, и очень грамотно этим пользовался. Если ему кто-то приглянулся, то заполучить желаемое труда не составляло. Обычно это были просто приятели с привилегиями. Если по прошествии времени кто-то начинал разговор о более стабильных серьёзных отношениях, то Микки тут же прекращал это, рубя на корню все поползновения в сторону его личного пространства и свободы. Хороший, качественный трах? Да. Отношения? Нахуй! Микки никого не любил, ни к кому не привязывался и даже не думал об этом. Единственное, кого он действительно любил — это были сестра и племянник. Он рад бы и их не любить, потому как проблем он хлебнул с ними столько, что на три жизни хватит. Но тут уж сердцу не прикажешь, приходилось с этой любовью впрягаться и за сестру и за Алекса. Поэтому для Микки любовь — это в большей степени зло, геморрой, ответственность и неприятности, которые нужно разгребать. Никакого позитива, одни, сука, хлопоты. Микки шёл вниз по улице в сторону своего дома, уже прикидывая с чего ему стоит начать поиски нужных контактов и кто может дать необходимую информацию. А ещё у него теперь был номер телефона Галлагера для связи и слива найденной информации, которым он будет пользоваться не только для этого, естественно. Он намерен в ближайшее время накинуть аркан на эту чудесную шейку и затащить эту упругую жопку (наверное такую же конопатую, как и мордаха) себе в койку. Микки плотоядно облизнулся своим мыслям и, дойдя до дома, уже имел в голове план по осуществлению всех поставленных задач. Йен позвонил Коллинзу сразу по возвращению в участок. Шон был немало удивлён тому, что Йену удалось уговорить Милковича на сотрудничество и действительно радовался этой новости. Теперь у них на районе были свои уши, при чем на очень умной голове, что способствовало росту в геометрической прогрессии шансов накрыть лабораторию в разы быстрее. — Йен, нужно начать со злачных мест. Бары и клубы. "Рай" скорее всего продают из-под полы бармены или дилеры, трущиеся внутри. Пусть Милкович шерстит пока улицы, а ты мог бы посещать заведения и вычислять торговцев. Просто покупать эту дрянь и сливать Милковичу людей. Он, в свою очередь, будет уже узнавать откуда ветер дует. — Хорошо. Я мог бы в пятницу вечером заскочить в пару таких мест. — Это было бы отлично, потому как у меня на морде написано, что я коп, да и по возрасту тоже уже не пролезаю. — Наверное было бы неплохо иметь пару баксов на покупку "Рая". — Расходы покроем. — Отлично. — Договорились. Тогда действуй и на связи! Йен отключил звонок и увидел входящее сообщение. ММ: Рэд, нужна наличка на всю эту хрень. ЙГ: Да, конечно. Об этом не беспокойся, расходы покроют. ММ: Заебись. Надо чеки предоставлять?))) Или на слово поверишь? ЙГ: Не думаю, что барыги стоят в переулках с кассовыми аппаратами. Придётся тебе поверить на слово, Милкович. ММ: Верь мне, Солнце! ЙГ: У меня нет других вариантов. ММ: Тебе не нужны другие варианты. Есть же я!!!! ЙГ: Ты со мной флиртуешь? ММ: У меня нет других вариантов😏 ЙГ: Что ты хочешь, Микки? ММ: Тебя. Тебя хочу, мой ирландский принц! ЙГ: Ты пьян? ММ: Трезв. Но, думаю, что пьяным я буду хотеть тебя ещё больше. ЙГ: Я не совсем понимаю. ММ: Галлагер. Я хочу твой член. Судя по твоему бугру в штанах сегодня, ты тоже очень даже не против. Давай не будем терять время на танцы с бубнами. Скажи где и когда. Я там буду. ЙГ: Эээ... Свидание? ММ: О, не разочаровывай меня, лисенок. Нахуй эту поебистику. Просто отличный трах. ЙГ: Я не совсем понимаю... ММ: Иисусе, блять! Я думал, ты умный. Что непонятного? Я хочу тебя, ты хочешь меня. Мы встречаемся и трахаемся. Поверь, я тебя не разочарую. ЙГ: А, вот так вот это работает? А как же чувства? ММ: Малыш. Ты меня в гроб вгоняешь. Поверь мне, ты все почувствуешь, когда я оседлаю тебя. ЙГ: То есть это твоя обычная стратегия? Понравилось, завалил, трахнул? ММ: Я вижу, ты прям умнеешь на глазах! Именно, блять! ЙГ: Это не по мне, прости. ММ: Что, блять, это значит? ЙГ: Это значит, что мы просто работаем. Мне пора бежать. На связи. Будет что по делу — пиши. ММ: Ты меня только что прокатил?! ЙГ: Именно, блять!☝️ — Ахуеть! — гневно возмутился Милкович, зашвырнув мобильник в противоположный угол комнаты. Он не мог вспомнить случая, когда ему оказывали. И настроение Микки испортилось. — Пиздец... — расстроено прошипел Йен и засунул телефон в карман. Его никогда в жизни не "снимали" таким грубым образом. Работа шла своим чередом. Микки шлялся по району, выуживая все больше информации, которую сухо передавал в сообщениях Галлагеру. Просто скидывал очередное имя, без "привет-пока". Йен так же сухо отвечал очередным "спасибо". Многие имена Йен пробивал по базе, другие просто передавал Коллинзу. Потихоньку информация накапливалась, заполнялись пробелы и, спустя месяц, выстраивалась цепочка сбыта. Галлагер вечерами посещал мелкие злачные клубы, на пару часов зависал там, пытаясь втереться в доверие барменов, примелькаться и стать завсегдатаем в глазах окружающих. Однажды, возвращаясь из очередного "рейда", он напоролся на попытку ограбления ломбарда. Небольшая группа людей, явно молодых, пыталась вскрыть решётку и проникнуть внутрь помещения. Парней было пятеро, один явно совсем сопливый, хотя по росту не уступал остальным. Остальные старше. Что-то видимо пошло не так и сработала сигнализация. Под вой сирены парни ринулись в рассыпную, а тот, что помоложе, неудачно спрыгнул и упал на асфальт, схватившись тут же за лодыжку. Никто из его подельников на крик о помощи даже не обернулся. Йен услышал вдалеке вой полицейских сирен и на секунду замер. Потом плюнул, выскочил из переулка и подбежал к горе-взломщику. Тот пытался встать, но асфальт был скользким, а нога явно пострадала. Йен, не долго думая, схватил стервеца за шкирку и уволок в переулок, скрывшись в тени. — Что у тебя? — зашипел Йен. — Нога. Больно, — заныл малый. — Твою мать. Встать сможешь? Тут сейчас копы будут. — Не знаю... Йен, ругаясь, закинул парня на плечо и быстро углубился в переулок, стараясь незаметно выйти на соседнюю улицу, вызывая по дороге такси. Перед выходом из тени переулка он поставил пацана на ноги. — Держись за меня. Такси уже тут, — сказал он, перекинув руку парня себе через плечо. Убер остановился через минуту и они нырнули на заднее сиденье. — Адрес говори. Где живёшь? — тихо спросил Йен. Парень назвал улицу и номер дома. В течении получаса они ехали по названному адресу. — Сколько тебе лет? — спросил Йен. — Тринадцать, — буркнул пацан. — Звать как? — Это допрос? — набычился блондин и сверкнул синими, очень знакомыми глазами. — Не хами, салага! — В жопу иди! — огрызнулся малец. Йен прищурился и тут его осенило. Глаза, манера дерзить, возраст... — А тебя случаем не Алекс зовут? — выдвинул предположение Галлагер. Парень взметнул испуганные глаза, но быстро опустил лицо. — Нет. — И ты не Милкович конечно. — Откуда вы меня знаете? — присмирел парень и съежился. Йен продиктовал новый адрес, настоящий адрес проживания семейки. Парень совсем поник и даже шмыгнул носом. — Можете просто высадить меня где-нибудь? — Зачем? — Меня дядька убьёт, если... — Не убьёт. А пиздюлей даст за дело. — Вы его не знаете... — Микки-то? Да кто его не знает? — ухмыльнулся Йен. Алекс вскинул мокрые глаза и вытаращил их из под удивлённых бровей. — Не говорите ему... — прошептал Алекс. — Не могу. Ты чуть не попался. Ты понимаешь, что тебя могли поймать и в малолетку упечь? Ты что творишь?! Ты о матери подумал?! — зарычал Йен. Парень снова повесил голову, понимая, что попал по полной. Такси затормозило и Йен помог мальчишке выбраться из машины. Они дошли до входной двери и Йен постучал, придерживая парня свободной рукой, чтобы тот мог кое-как стоять на здоровой ноге. Через минуту дверь распахнулась. — Алекс, блять, что случ... Галлагер? — Микки замер на пороге, открыв рот. — Может мы уже войдем? Тут пиздец холодно, — сказал Йен. Микки шагнул назад, пропуская свою влажную мечту с племянником на перевес внутрь. — Что происходит? — спросил Милкович, когда Йен усадил парня на диван в гостиной. — Я шёл домой, а он поскользнулся и упал передо мной. У него или растяжение сильное или перелом, — сказал Галлагер, присев на корточки перед пацаном и щупая его лодыжку. Алекс зашипел. — Нужно в травмпункт. Сейчас. К утру распухнет, — Микки посмотрел на Алекса и тот отвёл глаза. Потом на Йена, который честно хлопал своими рыжим ресницами. Милкович молча повернулся к лестнице и пошёл в свою комнату. — Оденусь. Две минуты, — глухо бросил он. — Спасибо, — одними губами проговорил Алекс. — Я буду следить за тобой, Алекс. Ещё один косяк... — грозно зарычал Йен. — Обещаю, — взмолился блондин. Тут Микки спустился и им пришлось замолчать. — Алекс, где ты был, твою мать? Почему не отвечал на звонки?! — Телефон разрядился. Я был у Джимми, а по дороге домой... Вот... — Ладно. Поехали. Вижу, оба пиздите, как дышите. — Что ж. Я домой, — сказал Йен, ретируясь. — Я наберу тебя завтра, офицер Галлагеря — кинул вслед уходящему Микки. — И... Спасибо.. — добавил он глухо. — Всегда пожалуйста, Микки, — отозвался Йен, выходя их дома и прикрывая за собой дверь. — Офицер? Он что, коп??! — Да. Это он помог снять тебя с учёта. — Бля... — зашипел Алекс и прикрыл глаза. — Ниче не хочешь мне сказать, пиздюк? — прожигая глазами племянника, спросил Микки. — А мама где? — невинно захлопал чёрными ресницами блондин. — Алекс, блять... — зарычал Микки. — Ты мне дурака не включай, я тебя насквозь вижу, засранец мелкий! — О, кажется такси приехало. Поможешь? — протянул руки малец. — Всё равно все выясню, знаешь же, — поднял с дивана родное тело Микки. Они проторчали в приёмом отделении не меньше часа. Видимо, два часа ночи — самый час-пик у жителей Сауд Сайда. В итоге сильный вывих с растяжением, слава богу, кости целы. Микки грозно смотрел на племянника, но ничего не спрашивал, а тот невинно лупил глазами и рассказывать ничего не собирался. — Теперь тренировки пропустишь, долбоёб, — сказал Микки. — Ничего, нагоню потом. Хорошо, что только вывих, а не перелом. — Хорошо, что офицер Галлагер был поблизости. А то бы щас в обезьяннике сидел... — закинул наугад удочку и прозондировал почву Микки. По испуганному взгляду он понял, что попал в точку. — Блять... — прошипел Микки и надавил основаниями ладоней на глаза. — Алекс... Я понимаю, у тебя нет достойных примеров, но, твою же мать.... У тебя ещё есть возможность не влезать в дерьмо. Иисусе. Говори, я должен знать, что произошло. Я должен знать, что для тебя сделал Галлагер. — Обещай, что не будешь демонить... — съежился мальчишка. — Я люблю тебя, Алекс, как ты не поймёшь? Тебя и твою непутевую мать. А вы меня в гроб хотите загнать. Или под статью. Не знаю, что я вам плохого сделал, что вы так со мной... — Прости, па. Я больше не буду. Обещаю. — Я не твой отец. Я намного лучше, чем он. И я правда беспокоюсь за тебя. А ты меня подводишь каждый раз. Обещаешь, а потом не держишь слово. Ты Милкович, а Милковичи держат свое слово, всегда. — Я клянусь, па. Я честно больше не буду дурить. — Не называй меня так. Ты это специально говоришь, чтобы я размазался тут. Верёвки из меня крутишь, сученыш. — Я тоже тебя люблю, правда. Я больше не буду. Прости. — Ладно. Поехали домой, оболтус, — Микки провел ладонью по белокурым волосам парня и помог ему дойти до такси. Он не стал больше мутызгать Алекса. Завтра позвонит Галлагеру и все выяснит у него самого. А потом уже узнает детали у Алекса. У Йена был выходной и он решил посвятить этот день уборке и походу по магазинам. Холодильник был пуст и нужно было затариться на неделю. Сначала он вышел на пробежку, но на улице было холодно и скользко, поэтому пришлось сократить тренировку. Потом он навел порядок в квартире, закинул стирку и собрался уже выходить, когда зазвонил мобильный. — Да, Микки, — ответил Йен, увидев на экране имя звонившего. — Галлагер. — Есть информация? — Нет, я не поэтому. Мне нужна информация. — Всем, чем могу. — Рассказывай. — Стих, проза, может поэму? Какие тебя интересуют? Наверно про любовь? Еще два слова. Если ты, Ромео, решил на мне жениться не шутя, Дай завтра знать, когда и где венчанье. С утра к тебе придет мой человек узнать на этот счет твое решенье. Я все добро сложу к твоим ногам и за тобой последую повсюду, — с воодушевлением прочёл Йен. — Какой же ты придурок! — перебил его Микки и захихикал в трубку. — Заткнись, бля... — Ну, а что тебе рассказать-то? — обиженно ответил Йен. — Блять! — ржал Микки. — Мик, тебе никто стихов что ли не читал? — Йен сам лыбился до треска щёк. — Придурок. Нет!!! — было слышно как Милкович улыбается и сопит, пытаясь не ржать от смущения. — Ладно. Так и быть. Я возьму на себя эту непосильную ношу. Я многое знаю наизусть. Хочешь ещё? — Нет!!!! Заткнись уже... Долбоёб. Скажи мне, что вчера было? — Вчера? Нууу, насколько мне известно — пятница. А что? У тебя нет календаря в мобильном? Ну, это я тоже могу взять на себя. Звони, как будут сомнения по дате, дню недели или сезону. — Хватит уже паясничать! Алекс раскололся. Хочу слышать твою версию. — Хм... Дай трубку Алексу. Хочу убедиться, что он жив. — Он жив. — Не верю. — Рэд. Блять. — Думаю, он не соврал. Верь ему. — Скажи ты. Мне нужно знать. — Значит, он тебе ничего не сказал, а ты меня на понт берёшь. Хитрожопый. — Пойми, Йен, я просто должен знать. Я ничего ему не сделаю. Он мой парень. Но я обязан предотвратить вещи. — В любом случае, Микки, не по телефону. — Ладно. Где? — Я заеду вечером к вам домой. Заодно хочу убедиться, что парень в безопасности. — Надеюсь, не на коповозке и не в форме? — Не. Я выходной сегодня. В семь пойдёт? — Окей. — Ромео, милый мой Ромео!! — Придурок! — снова заржал Микки и отключился. Йен в отличном настроении спустился вниз и сел в машину. Он ехал, все ещё улыбаясь, вспоминая смех Микки. Через десять минут он был на парковке супермаркета, где встречался с Дебби, чтобы потом отвезти её с покупками домой. Они прошатались с ней по продуктовому моллу не меньше двух часов, затарились продуктами и Йен отвёз сестру домой. Потом вернулся к себе, разложил продукты в холодильник и по полкам. У него оставалось до семи ещё больше часа и он решил не спеша двинуть в сторону дома Милковичей, заскочив по пути в пиццерию. Галлагер дождался своего заказа, забрав две большие коробки с горячей пиццей, и через 15 минут стоял на крыльце дома. Он постучал и дверь открыла стройная яркая брюнетка с голубыми глазами, которая ощупывала Йена цепким взглядом. — Мик, пиццу привезли! — крикнула девушка, не сводя глаз с "доставщика". — Привет, — улыбнулся Йен, поняв, что это скорее всего сестра Микки. — Привет, красавчик, — хищно заулыбалась брюнетка. — Микки! Неси чаевых побольше! —рявкнула она снова. — Тут прям не доставщик, а мечта поэта, — сказала она себе под нос, но Йен услышал. Он стоял на пороге, потупив взгляд, и переминаясь с ноги на ногу. — Я не заказывал пиццу! — услышал Йен знакомый голос и приближающиеся шаги. — Ошиблись домом, навер... — Микки подошёл к двери и увидел Йена. — Привет, Галлагер, — сказал Милкович. — Это ко мне, — обратился он к сестре и отошёл в сторону, пропуская гостя в дом. — Чего к тебе-то сразу?! Я тоже пиццу хочу! — запротестовала сестра. Йен зашёл в коридор. Микки выхватил у него коробки и отнёс их в гостиную, оставив там на столике. — Че встал-то? Раздевайся, "Самокат", бля. Йен стянул куртку и разулся. Мэнди наблюдала за всем этим и не понимала, почему доставщик раздевается и откуда Микки знает его фамилию. Мик глянул на сестру и та вопросительно вскинула брови. — Это Йен, Йен, это Мэнди, моя сестра, — нехотя представил их друг другу Микки. — Рад познакомиться, — Йен протянул руку и улыбнулся. Мэнди протянула свою в ответ и тоже улыбнулась. — Приятно познакомиться! — ответила брюнетка. — Вы что, вместе работаете? — Нет, работаем мы в разных местах, — ответил рыжий и Микки поспешил прекратить этот светский диалог. — Мэнди, тебе на работу не надо? — впился взглядом в сестру Микки. — Не раньше, чем я съем кусок пиццы! — воскликнула та и пошла к коробкам на журнальном столике. Микки закатил глаза. Он махнул головой Галлагеру в сторону дивана, а сам пошёл на кухню. — Пиво будешь? — спросил он из кухни. — Да, спасибо. Мэнди стояла с куском пиццы по середине комнаты и разглядывал Йена. Она откусывала и жевала, не сводя с него глаз. — Иди уже, овца. Хватит пялиться, — Микки сел на диван и протянул Йену, сидящему в кресле, открытую бутылку. — Не, ну мне все таки интересно... — с полным ртом говорила брюнетка. — Мэнди, блять!!! — рыкнул Микки. Мэнди красочно закатила глаза, это у них, видимо, семейное и пошла в сторону лестницы на второй этаж. Йен сделал глоток из бутылки и улыбнулся. — Вы похожи очень. — Мы двойняшки, — пробубнил Микки. — Где Алекс? — У себя. Ща, пусть Мэнди съебет на работу... — Она не в курсе? — Нет. Они молча пили пиво, когда брюнетка спустилась и пошла в коридор. — Я сегодня до закрытия. Буду поздно, — сказала Мэнди брату. — Пока, рыжик! — подмигнула Йену и вышла за дверь. — Алекс! — тут же громко рявкнул Микки и на втором этаже послышалось возня. — Че, па? — услышали они голос Алекса и Йен заулыбался, глядя на старшего Милковича. — Спускайся, — сказал Микки смутившись. — Па? — хихикнул Йен. — Я ща кулаком сотру твою похабную улыбочку с твоей рыжей морды, — фыркнул Микки. — Так мило! — продолжал улыбаться Йен. — Сколько раз говорил ему не называть меня так... Они увидели, как Алекс ловко с перевязанной ногой скачет вниз по ступенькам, ступая только здоровой и держась за перила. Он подошёл к дивану и тут увидел Йена. — Здраст... — растерянно пролепетал мальчишка. — Забор покрасьте! Садись! — приказал Микки и хлопнул рукой по дивану рядом с собой. Парень проковылял до места, куда показал его дядя и аккуратно сел рядом с ним. Справа на диване сидел Микки, слева Йен в кресле. — Пиццу будешь? — спросил Йен парня. Тот покосился на дядьку, который закатил глаза, пододвигая коробку ближе. — Алекс, прекрати делать вид, что я тебя тут луплю с утра до вечера. Ешь давай и рассказывай. Мы хотим послушать тебя. Офицер Галлагер ради этого лично припёрся сюда в свой выходной. — Ну... — Алекс оторвал кусок и начал увлечённо жевать. Микки терял терпение и Йен решил сам спросить. — Как ты там оказался, Алекс? — мягко спросил Йен. Алекс очень тщательно пережевывал, но, увидев гневный взгляд Микки, начал говорить. — Ну, Джимми, Лекс и братья Саммерс сказали, что мы идём прогуляться. А когда дошли до ломбарда, Лекс достал кусачки и начал вскрывать навесной замок на решётке. Я хотел уйти, но Саммерс схватил меня и сказал, что это будут лёгкие деньги. А так как я самый молодой, мне надо просто пролезть внутрь и открыть им дверь. А потом сработала сигнализация и они побежали, а я поскользнулся и упал. И нога. И тут он. Вот, — выдохнул Алекс и получил смачный подзатыльник. — Ну, па! — протянул подросток. — Подожди, Мик. Не надо. — Ну что за... — начал Микки. — Сейчас уже всё нормально. Нас никто не видел. Я вовремя успел. — Обещай мне, что ты не будешь больше общаться с этими уёбками! Они тебя использовали! Ты это понимаешь?! — Теперь да. Я не буду с ними общаться, па. Обещаю, — понуро повесив голову, бухтел Алекс. — Мне жаль, что я подвёл тебя. Прости. Микки откинулся на спинку дивана и со стоном потер ладонями лицо. — Иди к себе. Ты наказан на месяц. Никаких приставок и интернета, — тихо и строго сказал он. — Да, па, хорошо, — малец покорно встал с дивана и поковылял к себе. Йен посидел с Микки немного в тишине и, схватив коробку с пиццей, понёс её на второй этаж. Он вошёл к Алексу в комнату и поставил пиццу на стол. Парень сидел понурый на кровати. — Он все правильно делает, Алекс. Он беспокоится о тебе. Лучше месяц без интернета, чем полгода в колонии. — Да, я знаю. Я не злюсь. Вернее злюсь, но не на него, а на себя, — Йен взял ручку, листочек на столе и написал свой номер. — Если вдруг захочешь поговорить с кем-нибудь, кроме Микки и мамы. Звони мне в любое время. Хорошо? — Спасибо, офицер. — Йен. Зови меня Йен. — Спасибо, Йен. Йен вышел из комнаты и спустился вниз. Микки курил на кухне, глядя в окно. Он спиной почувствовал присутствие рыжего. — Почему ты ему помог, Галлагер? — Он совсем ребёнок. — Тут полно таких. — Я бы помог любому. Ведь я же не знал, что это твой. Племянник. Окажись на его месте любой мальчишка тогда, я бы так же помог. — В любом случае я благодарен. — Хорошо, — ответил Йен. — Ещё пива? — Микки затушил бычок и повернулся к Йену. — Нет. Я, пожалуй, пойду. Но спасибо, — улыбнулся Йен. — Не жести только. Мне кажется, он отличный парень. Просто не повезло с компанией. — Ему с семьёй не повезло. — О, да брось! Ты отличный "па"! — Йен расплылся в широкой улыбке. — Придурок... — оскалился Микки. — Вали уже отсюда, не беси меня, — продолжил он беззлобно. Йен задержал долгий взгляд на Милковиче и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал. — Ладно. Я пойду. На связи, Милкович, — и пошёл в сторону коридора. Микки последовал за ним. Йен обулся и надел куртку, заматывая длинный шарф вокруг шеи. Микки стоял привалившись к стене плечом и сложив руки на груди. Он наблюдал за тем, как рыжий одевается и достаёт перчатки из карманов. Такой весь аккуратный, красивый, в классной куртке и модном шарфе. Как с картинки прям. — Че без шапки? Мозги не замёрзнут? Йен вытащил из кармана бини в цвет шарфа и напялил на голову. — Главное, чтобы было чему мёрзнуть, Милкович! — потом протянул свою длинную руку, мазнул указательным пальцем по кончику носа брюнета и резко вышел из дома, по-детски хихикнув напоследок. — Долбоёб... — фыркнул Микки. — Спокойной ночи, Михайло! — обернулся довольный Галлагер. — Напиши хоть, как доберёшься, принцесса, блять! — Йен поднял над головой два фака в перчатках.