Сеанс

— Задерживаетесь на рабочем месте, Хокаге-сама? — с усмешкой заглянула в кабинет Сакура. — Жду медика для согласования уровня нагрузки на джонинском экзамене, — улыбнулся одними глазами Какаши. — Надеюсь освободиться пораньше, а то моя жена будет ругаться! — Почему не вызвали меня? — Сакура сложила на груди руки. — Ведь это я — главный медик Конохи и — вот уж совпадение! — ваша жена! — Как раз по этой причине, — Какаши вздохнул и откинулся на спинку кресла. — У нас и так не самые уставные отношения, чтобы мы еще и вместе задерживались по вечерам. — Кажется, Старейшины снова лезут в мою личную жизнь? — зеленые глаза опасно прищурились. — Ну что ты, — усмехнулся Какаши, — они лезут только в мою жизнь. А ты издеваешься над кандидатами в АНБУ. — Только над теми, кто приходит от Старейшин, — Сакура постучала пальцем по губам, припоминая все случаи, когда не ставила одобрение в медицинской карте возможного личного охранника Хокаге. — И почему они жалуются? — насмешливо покачал головой Какаши. — Ладно, — вздохнула Сакура, перестав играть в официальные звания, — давай бумаги, я посмотрю и подпишу. — Может, просто подпишешь? — лукаво прищурился Какаши, протягивая свиток с перечнем будущих испытаний. — Нет уж! — фыркнула Сакура. — Если нагрузка окажется слишком высокой, мне потом придется разбираться с наплывом пациентов! Она внимательно проглядела список, нахмурилась на паре пунктов и на одном задумчиво пожевала губу, но заверила личной печатью. А потом обошла стол и присела на край столешницы, протягивая свиток обратно. — Давно хотела предложить ввести обязательный курс медицинских дзюцу для всех шиноби выше звания генина, — Сакура слегка наклонилась вперед, всматриваясь в серые глаза, не скрытые повязкой. — А то чаще всего обязанности медика ложатся на плечи куноичи, пока мальчики совершенствуются в боевых навыках. Это несколько несправедливо. — Медицинские дзюцу слишком сложны, они не всем даются… — Я не предлагаю всем становиться хирургами! — закатила глаза Сакура. — Пусть хотя бы основы освоят! А не будут только накладывать жгуты, прижигать раны или закидываться горстями боевых пилюль! К тому же сейчас мирное время, у выпускников Академии есть возможность подготовиться чуть лучше, чем было раньше. — Звучит разумно, — задумался Какаши, придвигаясь на кресле ближе. — Уже представляю, какой будет скандал в Совете Старейшин! — Хочешь, я перед ними выступлю? — загорелась идеей Сакура, обхватив коленями его бедра. — Если вдруг кого-то из них хватит удар, тут же реанимирую! И снова все выскажу! И реанимирую. Могу представлять это бесконечно! Какаши рассмеялся, проводя ладонями в обрезанных перчатках по ее ногам. Сакура довольно улыбнулась, прикрывая глаза. Он обхватил ее за талию и практически сдернул со стола на свои колени, притягивая для поцелуя. Они оба счастливо вздохнули, окунаясь в долгожданные прикосновения, а через мгновение замерли и слегка отстранились, почувствовав чужое присутствие. — А ты еще спрашиваешь, почему я слишком пристально изучаю кандидатов в АНБУ, — поджала губы Сакура. — Они обязаны проверять, что происходит в этом кабинете, — хмыкнул Какаши, ничуть не расстроившись от случайных свидетелей, он к ним давно привык. — А потом краснеть передо мной на медосмотре, — дернула плечом Сакура. — «Я ничего не видел»! Кто сегодня в смене? Надеюсь, не капитан Ямато? — Нет, он на задании, — покачал головой Какаши, погладив ее по спине. — Знаешь, о чем я иногда думаю? — отвела взгляд Сакура, смущенно хмыкнув. — О чем? — Было бы здорово немного побыть… гражданскими. — В каком смысле? — Просто парнем и девушкой, которых много в Конохе. Которых никто не знает, на кого не обратят внимания, за кем не будет следовать охрана. Чтобы ты позвал меня на свидание, опоздал и в расплату повел в кино, где мы бы целовались на последнем ряду. Какаши молчал некоторое время, а потом поднял два пальца, сосредотачиваясь. Пуф! Техника сработала идеально, скрывая внешность. Теперь вместо Хокаге на его месте сидел простой лопоухий парень в одежде пекаря. Даже следы муки просматривались на воротнике и шее, а от волос шёл едва различимый запах свежей сдобы. — Как неожиданно, мы оба шиноби, — пожал плечами Какаши. — И оба можем выглядеть как угодно, скрывая при этом чакру от окружающих. — АНБУ так просто не обманешь, — сверкнула глазами Сакура. — Значит, скроемся от них! — не растерялся Какаши. — Для них это станет серьезным экзаменом, а для нас — разминкой. Уже давно не приходилось выкладываться на полную. Сакура недоверчиво смотрела на него во все глаза. А потом весело улыбнулась. Их семейная жизнь никогда не была скучной. Пуф! — Я могу притвориться помощницей гениального пекаря, — теперь на коленях пекаря-Какаши сидела милая хрупкая девушка с огромными глазами, надутыми пухлыми губами и довольно внушительной грудью, больше подходящей Хинате или даже Цунаде. — Сэмпай обратил на меня внимание! Сэмпай поведет меня в кино! Какаши напрягся и даже откинулся на спинку кресла. — Не надо этого! — Сэнсей сердится на ученицу? — Сакура виновато свела вместе указательные пальцы, глядя совершенно бесстыдно. — Сэнсей накажет нерадивую ученицу? Ученица готова на все, чтобы сэнсей перестал чувствовать себя грязным извращенцем! — Сакура! Она не выдержала и рассмеялась, развеивая технику. — Ты так забавно реагируешь, когда я называю тебя сэнсеем! — продолжила веселиться Сакура. — Знаешь, идея с наказанием все больше мне нравится! — прищурился Какаши, тоже принимая привычный вид. — А идея с гражданским прикрытием? — прикусила губу Сакура. — Даже не знаю, что больше, пожалуй, следует совместить! — усмехнулся он. *** Сакура начала закипать по-настоящему. Нога в изящной босоножке раздраженно выстукивала все убыстряющийся ритм носком, а руки, сложенные на груди, все крепче сжимались. Какаши опаздывал. О, так и было задумано, Сакура выскользнула из дома намного раньше, замела следы присутствия, пропетляла по территории клановых земель, сменила несколько обликов и вот — оказалась напротив кинотеатра, изучая яркие безвкусные афиши романтических комедий. Только Какаши опаздывал. Вернее, он опаздывал даже на свое запланированное опоздание. Сакура гневно сжала челюсти, откинув назад длинную светлую челку. Голубые глаза подчеркивались небесным цветом топика на груди и небрежно повязанной вокруг бедер кофты. Этот образ нравился Сакуре, она собрала в нем все, что считала красивым в подругах, в куноичи других какурезато и даже в пациентках, приехавших к ней на осмотр из далеких стран. А Какаши опаздывал! Шаннаро! — Красавица! — раздалось над ухом. — Я искал для тебя лучший цветок! И немного заблудился… Сакура развернулась на каблуках и грозно уставилась в смеющиеся глаза, спрятанные за круглыми очками. Какаши выглядел как самый обычный парень с неровно обросшими темными волосами до плеч и россыпью веснушек на светлых щеках. В руках он держал ярко-красные гвоздики. Любовь и страсть на языке цветов. Сакура выхватила несчастный букет и разорвала, осыпав лепестками дорогу. Она едва сдержалась, чтобы не использовать чакру, растирая их в пыль. — Ты так прекрасна, когда злишься, — восхищенно протянул Какаши, даже не посмотрев на испорченный подарок, а когда Сакура гневно посмотрела ему в глаза, качнулся вперед и поцеловал ее. Она вздрогнула и замерла. Он поцеловал ее прямо на улице! На виду у всех! А потом медленно выдохнула. Никто из прохожих не обратил серьезного внимания. Кто-то мазнул взглядом, кто-то хмыкнул или сочувственно (интересно, кому?) скривил губы, но никто не заинтересовался. — Нас не узнают, — прошептал Какаши, и его голос прозвучал достаточно тяжело, чтобы она поняла — ему тоже понравилось. Облизав губы, Сакура неуверенно улыбнулась. Инстинкты шиноби просто кричали, подмечая малейшие детали поведения окружающих. Необходимость поддерживать образ перемешивалась внутри с желанием сделать что-нибудь еще, не менее сумасбродное. — Сердишься, — громче вздохнул Какаши, — но ведь дождалась меня. Сакура возмущенно глотнула воздух, и он поцеловал ее снова, дольше и глубже, как позволял себе только в их уютной спальне. Свобода проявлять желания закружила голову, пробежалась мурашками, оседая в животе. Какаши отстранился, разглядывая выражение ее лица. — Так просто ты не отделаешься! — Сакура упрямо сложила руки на груди. Он только улыбнулся и провел кончиками пальцев по обнаженной коже ее плеча, заставив натурально подавиться вдохом. Прикосновение ударило током, словно Какаши использовал чакру молнии. Словно Райкири пробежалась по нервам. Они никогда не касались друг друга в общественных местах. Они всегда находились на почтительном расстоянии, пусть и ближе прочих. Быть шиноби — значит, принимать правила. Значит, постоянно находиться в опасности, постоянно просчитывать в уме последствия малейшего движения и каждого слова, постоянно контролировать все вокруг. Возможность нарушить запреты возбуждала до головокружения. — В наказание сводишь меня в кино! — заявила Сакура, и ее голос даже не дрогнул. Какаши хмыкнул. Шагнул ближе и мягко развернул ее за плечи к пестрым афишам, зазывающим на просмотр. — На какой фильм? — негромко спросил он, незаметно прижимаясь пахом к ее бедру. Сакура сглотнула, почувствовав, что не только она одна завелась от их невинной игры. Пришлось моргнуть, чтобы сосредоточиться и вдумчиво прочитать, что написано на цветных плакатах. Какой сеанс самый близкий? Какаши поцеловал ее в шею, сбивая все мысли. Обжег дыханием линию подбородка и прижался губами к ямочке за ухом. — Свожу, куда захочешь, куплю, что попросишь, а потом мы будем просто гулять вместе, держась за руки, как самая обыкновенная парочка, — прошептал он. Сакура не удержалась и всхлипнула. Он слишком хорошо ее понимал. Он понимал даже то, что она пыталась скрыть от себя самой. Что ей не хватало возможности побыть просто девушкой, за которой ухаживает понравившийся парень. Такого с ней не случалось даже в детстве, ей слишком резко пришлось повзрослеть и стать серьезной. Как и ему. — Вот на этот фильм! — уверенно ткнула пальцем в плакат Сакура. До сеанса оставалось всего несколько минут. — Хорошо, — он легко взял ее за руку и повел в зал. Сакура надеялась, что внутри никого не окажется. Ее, конечно, будоражила возможность поиграть на глазах возможных свидетелей, но хотелось целоваться, не думая постоянно о ком-то еще. Однако, в зале сидело немало людей. Видимо, выбранный фильм пользовался популярностью. Сердце у Сакуры тревожно упало, когда она увидела, что буквально на каждом ряду сидели парочки, а то и целые компании. — Сюда, — подтолкнул ее Какаши, не позволив засомневаться. Они пробрались на последний ряд и заняли места посередине. К счастью, больше никто рядом не сел, ближайшая парочка приземлилась через пару рядов, недовольно на них посмотрев. Какаши обнял Сакуру за плечи, делая вид, что собирается смотреть кино. В зале потемнело, заиграла музыка. Сакура повернулась к Какаши и поцеловала его, полностью растворяясь в прикосновениях. Как же восхитительно! Только вот инстинкты никто не отключал. Какаши и Сакура напряглись одновременно, ведь парочка, сидевшая через пару рядов, обернулась на них, пристально уставившись. Отстранившись, Сакура повернулась к экрану, даже не пытаясь понять, что там происходило. Какаши едва слышно вздохнул. Парочка отвернулась, но могла в любой момент снова заинтересоваться происходящим на последнем ряду. Шаннаро! Неужели даже у простых людей случались такие досадные помехи? Какаши снова наклонился к ней с намерением продолжить начатое, но Сакура предупреждающе положила руку ему на колено. Их же застукают! Какаши поцеловал ее в висок и мазнул губами по скуле, но Сакура застыла, сжав его колено. Те двое смотрели прямо на них, смотрели! Так неловко! Если бы не маскировка, Сакура уже покраснела бы до дыма из ушей. — Нас никто не поймает, — прошептал Какаши и слегка отстранился, делая вид, что заинтересован происходящим на экране. Его большой палец скользнул по плечу Сакуры, делая успокаивающий круг, и как бы случайно задел лямку топика. Сакура сглотнула. Палец скользнул дальше, уже откровеннее забираясь под ткань и вызывая мурашки по коже. Парочка обернулась, но ничего компрометирующего не увидела и снова вернулась к экрану. Рука Какаши скользнула под лямку целиком и нагло накрыла грудь. Он продолжал смотреть вперед, и в темноте зала невозможно было разглядеть, чем он занимался. Сакура прикусила губы, разрываясь между внутренним воплем: «прекрати, нас вот-вот заметят!» и жгучим желанием: «только не останавливайся!». Теплая рука слегка сжалась, пальцы нежно огладили мягкую окружность, а потом середина ладони надавила на напрягшийся сосок. Сакура неудобно поерзала на сиденье, сжимая подлокотник кресла. Никто не смотрел. На экране герои куда-то собирались. Рука Какаши сдвинулась в сторону, большой палец нашарил сосок и стал медленно и аккуратно водить по нему. Сакура выдохнула. Она раньше думала, что сможет поддерживать технику смены внешности в любых ситуациях, даже не задумываясь и не напрягаясь, но вот сейчас ее внимание слишком сосредоточилось на второй руке Какаши, которая вдруг опустилась на ее голый живот. Он ничего не делал, только мягко поглаживал нежную кожу вокруг пупка. Не торопил, позволял привыкнуть и проверить — все вокруг смотрели фильм. Сглотнув, Сакура погладила Какаши по колену, проверяя, может ли сама двигаться. Пока что не выходило ничего серьезнее поглаживаний. Рука в топике снова шевельнулась, сползая, и теперь уже два пальца, большой и указательный, сомкнулись на соске, мягко его потирая и сжимая. Сакура прикусила губу. Вторая рука Какаши скользнула вниз, прямо между ее судорожно сведенных ног. Они оба замерли. Сакура почувствовала, как начала краснеть даже сквозь образ. Какаши повернулся к ней и поцеловал в щеку. — Все заняты, — прошептал он едва слышно. Бросив тревожный взгляд в сторону, Сакура нервно усмехнулась. Парочка через два ряда вовсю целовалась, наплевав на фильм. Похоже, они претендовали на последний ряд и оборачивались из зависти к более удачливым конкурентам, а не из возмущения их поведением. Сакура слегка расслабилась и перестала сжимать колени. Умелые пальцы тут же надавили между ног, медленно потирая по ткани шорт. Сакура откинула голову на спинку сиденья и сползла по нему чуть ниже. Рука Какаши тут же вернулась на её живот, погладила, а потом скользнула пальцем под шорты. Сакура сжала зубы на нижней губе, стараясь не прокусить ненароком. Герои на экране что-то готовили, весело переругиваясь и кидаясь друг в друга едой. Пальцы двигались ниже, но так медленно, так невыносимо медленно! Сакура задержала дыхание, вся обратившись в одно предвкушение, одно-единственное желание почувствовать уже прикосновение! Какаши словно услышал и резко двинул рукой вперед, проникая между влажных складочек. Сакура зажмурилась и ахнула от вспышки удовольствия. И застыла, осознав, насколько громко это вышло. К счастью, именно в этот момент на экране у героев упала кастрюля. За звоном посуды никто не услышал лишних звуков. — Теряешь концентрацию, — насмешливо прошептал на ухо Какаши, продолжая размеренно двигать рукой. Облизав губы, Сакура прищурилась. Он слишком свободно чувствовал себя, легко используя ее самые уязвимые точки. Но ведь игра, которую они затеяли, предназначалась для двоих. Узкая ладонь на колене Какаши двинулась вверх и накрыла пах, ощутимо сжав вставший член сквозь штаны. Чуть более громкий выдох стал ей наградой. На экране герои перешли от милой повседневности к яростным разборкам, они били посуду, хлопали дверями и горько рыдали. Сакура хватанула ртом воздух, ведь Какаши проник в нее двумя пальцами и аккуратно развел их, продолжая движения. Пальцы второй руки сжали сосок и слегка оттянули. Царапнув ногтями по завязкам его штанов, Сакура поняла, что провозится с ними безнадежно долго. Стиснув зубы, она на мгновение окутала ладонь зеленой медицинской чакрой и просто разрезала мешающую ткань. Обладать скальпелем, способным разрезать даже металл, порой было крайне удобно. Какаши резко выдохнул. Он даже не вздрогнул, хотя не каждый выдержал бы соседство самых чувствительных частей тела с опасным дзюцу. С другой стороны, он лучше всех знал, что она контролирует свои умения до миллиметра. Сакура тут же скользнула рукой под разорванную ткань и обхватила его член ладонью. Она тоже прекрасно знала, что ему нравится, поэтому не бросилась сразу же надрачивать в быстром и жестком темпе, наоборот, медленно прошлась вверх-вниз, слегка сжимая у основания и массируя большим пальцем головку. Сделала несколько круговых движений кистью — Какаши прикрыл глаза и сжал зубы — и вот тогда она начала все быстрее водить рукой, не прерываясь и не позволяя даже на миг отстраниться. — И кто теперь теряет концентрацию? — усмехнулась Сакура, стараясь не задыхаться слишком уж откровенно. Какаши проник в нее уже тремя пальцами и согнул их, точно попадая в нужный комок нервов на каждом движении. Он прижал большим пальцем клитор, массируя его в такт вхождению руки. Сакура едва сдержала стон в горле, непроизвольно выгибаясь. Она почти не могла следить за окружением, ее хватало только держать технику изменения внешности. И в какой-то части сознания ей было уже все равно, даже если кто-то увидит, даже если кто-то поймет, чем они занимаются, она не захотела бы остановиться. Только не сейчас! Еще совсем немного! Еще чуть-чуть! На экране кто-то за кем-то гнался, красивые локации сменялись страдающими героями, они то прятались, то убегали, а на фоне что-то взрывалось. Тело не слушалось всегда идеального контроля, выгибалось и дрожало. Под рукой скрипнул подлокотник, пальцы сжали его с такой силой, что погнули. Какаши тяжело дышал, но выглядел спокойным и все контролирующим. Шаннаро! Из последних сил Сакура снова использовала медицинское дзюцу, зеленая чакра с тихим гудением покрыла ее руку, вызывая слабую вибрацию. Какаши согнулся в кресле, утыкаясь лицом ей в шею. Его бедра дрогнули, тоже выходя из-под контроля. Двигать рукой он не перестал, все ближе подводя к пику сладкой агонии. Еще ближе. Еще. — Ты прекрасна! — жарко прошептал он. Сакура всхлипнула, срываясь в оргазм, словно в пропасть. Какаши успел поцеловать ее, гася неудержимо рвущийся наружу вскрик удовольствия. Под бешеный аккомпанемент стука сердца они отстранились и откинулись на спинки сидений, бездумно глядя на экран. Сюжет медленно подходил к концу, герои фильма успели помириться, и вот они уже держались за руки, уходя в закат. Зрители загудели, поднимаясь со своих мест и направляясь к выходу. — Какой интересный фильм! — с улыбкой решила Сакура, оглядывая потемневшее вечернее небо. — Обязательно свожу тебя в кино еще раз, — пообещал Какаши, стараясь не двигаться слишком резко. Распоротые штаны грозили свалиться в любую секунду, а этого никакая техника смены внешности не скроет. Внезапно он потянул Сакуру в сторону и прижал к стене в ближайшем переулке. По крышам промелькнули едва заметные тени. — Кажется, нас ищут, — хмыкнул Какаши, всматриваясь в небо. — Что-то поздно они спохватились, — пожала плечами Сакура. — Если бы на нас действительно напали, они бы обнаружили это спустя столько времени! — Нет, если бы на нас напали, об этом тут же узнала бы вся Коноха, — покачал головой Какаши с улыбкой. — Ты бы сразу использовал настолько мощное дзюцу? — вскинула брови Сакура. — Ты бы использовала, — усмехнулся он. — И потом пришлось бы восстанавливать наш дом и еще пару кварталов. А посмевшего напасть отскребали бы от россыпи камней по всей Конохе. — Нечего попадать под горячую руку, — не стала спорить Сакура. И вздохнула, проводив взглядом мечущиеся в панике тени на крышах соседнего квартала. — Мы можем больше не скрываться. — Как только я найду сменную одежду, — процедил Какаши, тоже глядя на несчастных АНБУ. — Не могу же я отчитывать свою охрану без штанов! Сакура усмехнулась. Она легко вынула из прически пару шпилек и присела на колени, подхватывая разорванную ткань. — А может, ну их, пусть ищут дальше? — насмешливо предложил Какаши, глядя на нее сверху тёмными глазами. Сакура вскинула глаза, ставшие вновь привычно зелеными, и лукаво усмехнулась. — Оставим что-нибудь на следующий раз, — пожала она плечами, легко соединяя разорванные края ткани шпильками. — Вот, на какое-то время этого хватит, но лучше не рисковать и не затягивать с разборками, а то ваша жена расстроится. — Ни за что не буду ее расстраивать, — пообещал Какаши, наклоняясь и открыто целуя ее. Они выпрямились и исчезли, появившись около дома уже в своем привычном виде и на привычном расстоянии, но соблюдение правил их больше не угнетало.