Копия

Непрерывная тряска затмевалась наступающим сном. Водитель нёсся на всех парах, дабы скорее скрыться от ДК. Всё те же смешки, те же грубые разговоры, но почему именно он? Почему именно Гурьянов? У него не было предположений, почему ему пришлось оказаться в чьих-то коварных лапах. Густав пытался вспомнить, где и кому он успел насолить, что не так сказал, сделал...А может, его просто убьют ради услады, но для чего весь этот концерт? И пускай хотелось спать, но это было невозможно. Чёрный мешок, надетый на голову, полностью закрывал лицо, что очень мешало нормально дышать. Скорее всего, Георгий уснёт из-за недостатка кислорода или усталости, но сейчас веки лишь слепались. Шум всё больше становился тихим фоном, который до дрожи и трепета сердца пытал Гурьянова. В какой-то момент автомобиль остановился, а неизвестные личности отворили двери. Схватив барабанщика за ноги и руки, они потащили его в сторону заброшенного сарая, где Гошу и похитителей ждал неприятный сюрприз...

***

Я люблю ночь за то что в ней нет машин... И не без прекрас московской ночи. Жаль, что Виктор не обратит внимание на это. Только остановившись на улице, вспоминая недавнюю ситуацию, он понял, что отдалился от ДК на километр точно. Людей практически не было, а свет в окнах выключался один за другим. Подул холодный резвый ветер. Темно, но где-то вдалеке светил оранжевый фонарь. Пора... И куда теперь идти? Нет ни малейшего представления, где бы мог быть Гоша. Возможно, Цой поторопился с выводами, и Гурьянов позже приехал в отель. Стоит проверить, вдруг что-то изменилось... Уже стоя в телефонной будке, Виктор крутил на пальце провод в ожидании ответа. Который раз никто не берёт трубку, а вокалист перестал считать, сколько. Гудки надоедливо бурчали в ухо, от чего хотелось разбить аппарат, но с пониманием того, что это всего-навсего всплеск эмоций. Не нужно заранее предполагать. Не нужно... — Алло? Алло! Вы меня слышите? — это был Юра, возращающий Витю в сознание. — А? Да? Это я, да... — пробормотал Виктор, прижав трубку к уху. — Витя, ты где шаришься? Тебя два часа как нет! И где Гога? Он не с тобой? — завалил вопросами Юрий. — Я...Я это у вас хотел спросить, нет ли у вас Гоши. — хмуро произнёс Цой. — У нас его нет. Может, ты вернёшься в отель? Поговорим, где сухо?.. Услышав Каспаряна, Виктор взглянул через прозрачные стены будки на улицу. Медленно капала меричка, и похоже, это перейдёт в ливень. Струи бежали по стеклу, разростаясь в длинные ветви, а капли раздражающе падали на крышу. — Хорошо, я скоро вернусь. — на выдохе сказал Виктор, повесив трубку. И снова приходит ночь. Я пьян, но я слышу дождь. Дождь для нас...

***

— Да снимай уже! — Да подожди, не видишь, я руки вытираю! — Какая разница-то? — Ой, иди в жопу. Голоса мужчин теперь слышались отчётливо и резали слух. Гурьянов продолжал колебаться на ветхом стуле, сжимая губы и пальцы. Глаза невыносимо щипало, на щеках и лбу скопился пот, а слёзы мочили вшивую тряпку, которая буквально душила барабанщика. Надежда на то, что за ним придёт хотя бы Цой, довольна мала. Вероятно, Виктор не знает о похищении участника группы, думая, что Георгий уже в отеле. Так что версия со спасением отпала, что выводило Гошу на бессилие. Вдруг во взгляд ударил яркий луч лампы. Мешок кинули куда-то в сторону, а на Гурьянова нацелились три силуэта. Подняв голову, Георгий пытался рассмотреть похитителей, но увидел лишь искривившиеся физиономии. — Ёпт твою мать...Женя! — мужик, стоявший по середине, схватился за парня сбоку. — Это ещё кто? Это вообще Цой?! Действительно. Перед ними был связан рыже-русый лохматый мужчина, который точно мог бы быть Цоем, если бы не являлся барабанщиком Георгием Гурьяновым. — Ну...Я думал, это Цой...Ну он же похож на него! — воскликнул Женя. — Женя, ты меня за придурка не держи. Цой — китаёза, а этот блять левый чепуч какой-то! — похититель кинул взор на Гурьянова, отпустив парня. — Слышь, ты кто вообще? Повисла немая пауза. Гоша просто не мог что-либо ответить, не то, что хотел. Ему будто вырвали голосовые связки, а любой несчастный писк пойдёт против него. Опустив взгляд, Густав выдавил из себя едва слышимый вздох, не намереваясь даже посмотреть на бандита искоса. — Молчишь, значит? — спросил похититель, вставая впритык к тому. — Не хочешь говорить, кто ты? Он снова замолчал, пристально сщурив глаза. Это давило на Георгия, ломая под собой, поэтому он уткнулся в колени, из-за чего объёмные волосы закрыли ему лицо. — Выбраться у тебя точно не получится. — ехидно произнёс похититель. — Давай другой вопрос: где Цой? — Я...Я не знаю... — промолвил Гоша. — Что? — громко сказал бандит. — Не знаю... Стоило только сказать об этом Гурьянову, как тут же он со свистом получил кулак в нос. Боль током пронеслась по лицу, а затем сильно пульсировала на переносице. Не выдавив ничего наподобие вскрика, Густав стиснул зубы, глотая свежий поток крови. — Ну ты, конечно, хорош, Серый. А не чё, что он нам живой нужен? — нахмурился Женя. — Ой, да ну, — внезапно прервал его третий парень. — никто не умирал от сломанного носа. Ну я, по крайней мере... — От тебя ещё не хватало изречений, блять. — резко ответил Евгений. — Заткнитесь, олухи. — приказал Сергей, вернувшись к Георгию. — Ничего. Ты у нас ещё отсидишься, инкогнито.