Случай школы перевернул мир

на часах было около двух дня.

уроки заканчивались в три, и это знание почему-то не приносило облегчения.

Сал сидел, уставившись в край парты, и считал царапины на дереве. с Эш он уже поговорил. с Тоддом — тоже. разговоры были короткими, поверхностными, как будто никто не хотел углубляться туда, где начиналось настоящее. оставался Ларри. мысль о нём вызывала раздражение, почти физическое. Сал не любил его. не «не ладил», не «терпел с трудом» — именно не любил. слишком громкий, слишком уверенный, слишком… альфа. высокий. длинные волосы. запах, который невозможно было игнорировать. Сал резко тряхнул головой, отбрасывая эти мысли. в этот момент прозвенел звонок, и класс зашевелился. он медленно поднялся, собирая вещи, словно каждое движение давалось с усилием. — кажется, музыка последний урок… — пробормотал он себе под нос. тетрадь с нотами легла в рюкзак поверх остальных. музыка была единственным местом, где от него не ждали ответа на главный вопрос. кем ты станешь? Сал уже собирался выйти, когда почувствовал взгляд. тяжёлый, липкий, знакомый. он даже не сразу повернул голову — знал, кто это. Трэвис улыбался. — ну что, Сал? — протянул он. — масочка не жмёт? или ты её на вырост купил? по классу прокатилась тихая усмешка. Сал стиснул пальцы. — для тебя это протез, — резко ответил он. — ясно? он сел, не глядя на Трэвиса, но тот и не думал отставать. — да ладно, я же просто шучу, — голос Трэвиса стал приторным. — хотя знаешь… ты ведь и сам понимаешь. альфой тебе не быть. максимум — бета. а то и… он сделал паузу, смакуя момент. — …омега. ручка вылетела сама. Сал даже не осознал, как это произошло. Трэвис поймал её без труда и медленно, нарочито спокойно, бросил обратно. — не нервничай, — ухмыльнулся он. — маленьким омегам вредно. в груди у Сала что-то оборвалось. не страх — злость. горячая, жгучая. — а ты так уверен, что станешь альфой? — процедил он. — или думаешь, рост автоматически всё решает, Трэвис? тот прищурился. — по крайней мере я не прячусь за маской, — холодно ответил он. — и не дергаюсь каждый раз, когда речь заходит о сущности. звонок прозвенел резко, обрывая разговор. ученики начали заходить в класс, и Трэвис отвернулся, словно синего больше не существовало. Сал медленно выдохнул. руки всё ещё дрожали. он уткнулся в тетрадь, делая вид, что слушает, но мысли путались. слова Трэвиса застряли под кожей, как заноза. после уроков он вышел быстро, почти бегом. хотелось исчезнуть. возле шкафчиков кто-то шептался. — как думаешь, кем станет Сал? он сделал вид, что не слышит, но вопрос эхом отозвался в голове.

***

апартаменты Эддисона были уже близко, когда в нос ударил запах. тёмный шоколад, горький, густой, с примесью чёрного чая.

Ларри.

— эй, — раздалось сбоку. — чего такой напряжённый? Сал замер. Ларри стоял слишком близко. всегда слишком близко. — скучно стало? — продолжил он, ухмыляясь. — решил пройтись? взгляд Ларри скользнул по его волосам, задержался на хвостиках. — ты их вообще когда-нибудь распускаешь? или это принцип? — тебе какое дело, — прошипел Сал. он дёрнул рукав, инстинктивно закрывая запястье. Ларри это заметил. конечно заметил. — такое, — его улыбка стала хищной. — что ты прячешь? протезник почувствовал, как внутри всё сжалось. — то, что надо. — покажи, — голос Ларри стал ниже. — не хочу. Ларри сделал шаг ближе. слишком близко. запах стал сильнее, давил, сбивал дыхание. Сал сорвался с места. он бежал к лифту, не оглядываясь, сердце колотилось где-то в горле. двери закрылись прямо перед лицом Ларри. — чёрт… — глухо прорычал тот и ударил по металлу.

***

в квартире Сал оказался почти мгновенно. рюкзак полетел на кровать. Гизмо поднял голову и тихо мяукнул. парень сел рядом, зарывшись пальцами в мягкую шерсть. кот замурчал и устроился у него на коленях, тёплый, настоящий. здесь не спрашивали, кем он станет.

здесь не чувствовали его запах.

здесь он мог просто быть.

голубоволосый прикрыл глаза, прижимаясь лбом к кошачьей голове, и впервые за день позволил себе выдохнуть.