Рано или поздно

      Утро следующего дня было мрачным и тяжелым. Проснувшись, я некоторое время лежал не шевелясь, вновь переживая события прошлых дней. Взгляд упал на соседнюю кровать, где после выписки из больницы спал Ло. Вспомнилось, как он сломался у меня на руках, и в груди снова засосало от тоски.       Ло спал, свернувшись калачиком, пытаясь уберечься от кошмаров этой ночи. Обычно жизнерадостное лицо было напряженным, брови хмурились. Сегодня предстояли похороны Брэндона, и никто из нас не знал, как подступиться к этой теме, как сообщить Ло.       Тяжело вздохнув, я выбрался из постели и оделся. Решил выйти в общую гостиную, где уже собрались парни. Увидев меня, они разом притихли и воцарилась гнетущая тишина. Никто не решался заговорить первым…       — Что будем делать? — наконец спросил Чед, кидая встревоженные взгляды на дверь в нашу с Ло комнату.       — Надо как-то рассказать ему…о похоронах сегодня, — ответил я хрипло. — Но как?       В этот момент раздался стук в дверь общежития. Это должны были быть сестры Брэндона, приехавшие забрать его вещи. Ком подступил к горлу. Господи, как мы сообщим это Ло?..       Я открыл дверь, и на пороге стояли две светловолосые девушки — сестры Брэндона. Их лица были опухшими от слез, глаза покрасневшими. Сам вид этих убитых горем девушек был невыносимо тяжелым.       Позади меня раздался всхлип, и я оглянулся. Карл безутешно плакал, его тело сотрясалось от рыданий. Казалось, он вот-вот рухнет на пол. Чед обнял его за плечи, пытаясь хоть как-то утешить, но было очевидно, что Карл полностью потерян в своем горе.       — Проходите, — я отступил в сторону, пропуская девушек в коридор. Они молча кивнули, не в силах вымолвить и слова.       Я повел их в комнату Брэндона, открыл дверь и отошел в сторону, давая возможность зайти. Девушки разом всхлипнули, увидев нетронутые вещи брата. Я оставил их наедине, ничего не говоря. Прислонился к стене и закрыл глаза, пытаясь отогнать подступающий ком в горле.       Вся эта ситуация была просто нереальной. Еще несколько дней назад Брэндон шутил, смеялся и строил планы. А теперь…теперь его просто не стало…       Надо было возвращаться к Ло. Ему предстоит пережить сложное испытание сегодня на похоронах. Оттолкнувшись от стены, я направился к нашей комнате. Ло по-прежнему спал, но сон его был явно беспокойным. Я присел на край кровати и осторожно потряс его за плечо:       — Ло… Проснись, приехали сестры Брэндона…       Он медленно открыл глаза и несколько мгновений смотрел на меня ничего не понимающим взглядом. Затем по его лицу пробежала тень осознания, и он резко сел на кровати.       — Брэндон… — выдохнул он хрипло и прикрыл глаза ладонью, сражаясь со вновь нахлынувшей болью.       Я положил руку ему на плечо, не зная, что сказать. Горло будто сдавило стальным обручем.       — Его сестры приехали… забрать вещи, — произнес я наконец. — А сегодня…       Ло кивнул, не дав мне договорить:       — Похороны, я понял.       В комнате повисла тяжелая тишина. Ло все также сидел согнувшись, не поднимая головы. Мне так хотелось чем-то ему помочь, но я просто не знал, как.       — У тебя есть черный костюм? — спросил я первое, что пришло в голову. Ло покачал головой:       — Никогда не было необходимости…       Встав, я молча подошел к шкафу и, открыв его, вытащил свою черную толстовку с капюшоном. Протянул ее ему.       — Возьми мою, она… она тебе подойдет, — я старался, чтобы голос звучал ровно. Ло посмотрел сначала на толстовку, затем на меня. В его глазах стояли непролитые слезы.       — Спасибо, — выдавил он едва слышно и принял худи из моих рук…       Остаток утра прошел в гнетущей тишине. Казалось, из всего нашего общежития будто вынули душу. Обычно шумный блок стих, парни передвигались, опустив головы, почти не разговаривая.       Проходя мимо комнаты Брэндона, я увидел его сестер через открытую дверь. Они сидели на полу, обнявшись и беззвучно плакали над его гантелей. Сжав кулаки, я прошел мимо, не находя в себе сил что-либо сказать.       Настало время собираться. Спрятав руки в карманы черных брюк, я вернулся в нашу комнату. Ло сидел на кровати в моей худи, сгорбившись и опустив голову. Капюшон был натянут так, что я не видел его лица.       — Ло? — окликнул я его тихо. — Нам скоро выезжать…       Он кивнул, не поднимая взгляда. Сглотнув вставший в горле ком, я подошел и опустился на кровать рядом с ним. Не раздумывая, обнял его за плечи и притянул к себе. Он затих в моих объятиях, только плечи мелко дрожали.       — Все будет хорошо, — зачем-то произнес я, хотя и сам не верил в эти слова. — Я рядом, я помогу тебе пройти через это.       Ло снова кивнул и уткнулся лбом мне в плечо. Черная ткань толстовки быстро становилась влажной от его слез. Я крепче сжал объятия, прижимая его к себе.       Так мы и просидели в тишине, пока не раздался стук в дверь — пора было ехать на кладбище. Оторвавшись друг от друга, мы встали и направились на выход. Чед и Карл уже ждали в коридоре в своих черных костюмах. Увидев нас, они разом умолкли и зашагали вперед. Ло шел чуть впереди меня, ссутулившись и засунув руки глубоко в карманы худи. Я не мог отвести от него взгляда, ожидая любого знака, что ему плохо.       Но он держался. И я безмолвно восхитился им, его выдержкой, шагая следом за ним к остановке, где нас уже ждали машины…       Дорога до кладбища показалась бесконечной. Мы ехали в полной тишине, лишь изредка нарушали тишину наши короткие взгляды. Я сидел рядом с Ло, но он будто находился где-то очень далеко отсюда. Взгляд его был остекленевшим, лицо осунувшимся. Казалось, он с трудом осознавал происходящее вокруг.       На кладбище Ло вышел одним из последних, безвольно волочил ноги по земле. Он старался идти как можно дальше от всех, опустив голову и натянув капюшон так низко, что я не видел его лица. Чувство вины пожирало его заживо, было очевидно.       Я шел следом, стараясь держаться на расстоянии вытянутой руки. Хотелось показать ему, что я рядом, что он не один. Но он будто ничего не замечал, погруженный в свои терзания.       У могилы Брэндона собралась небольшая группа людей. Я узнал его сестер и маму, каких-то дальних родственников. Ло замер в стороне, упорно избегая смотреть в их сторону. Мне пришлось буквально вести его за локоть, чтобы мы встали в общий круг.       Панихида была недолгой, но также показалась вечностью. Семья Брэндона то и дело бросали полные боли взгляды в сторону Ло. Тот стоял, затравленно опустив голову, сжимая и разжимая кулаки. Один раз я рискнул взять его за руку — он вздрогнул, но руки не убрал. Только сильнее сжал мои пальцы в ответ.       Когда все закончилось, сестры подошли к Ло. Одна из них порывисто обняла его, прижав к себе. Ло застыл, будто окаменев, даже не шелохнувшись в ответ. Вторая девушка молча положила руку ему на плечо…       Сестры, обнимая его, тихо что-то шептали, но он будто их не слышал. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, за пределы кладбища. Девушки отстранились, видя, что он неподвижен как каменная статуя.       Тут я заметил, как к нам медленно приближается мама Брэндона. Ее лицо было опухшим от слез, но при виде Ло она выдавила слабую улыбку. Остановившись в шаге от него, женщина протянула руку и погладила Ло по щеке:       — Я рада, что ты выжил, милый…       Эти простые слова будто выбили из Ло остатки сил. Он весь сжался, опустил голову еще ниже, а плечи задрожали. По щекам потоком хлынули слезы. Единственное, что он сумел выдавить сквозь рыдания:       — П-простите… Простите меня…       Мама Брэндона всхлипнула и крепко обняла Ло, прижав его голову к своей груди. Он безвольно повис в ее объятиях, его била крупная дрожь.       Не выдержав, я подошел ближе и забрал его в свои объятия, прижимаясь к нему всем телом. Пусть хоть так он почувствует, что не один, что я рядом.       — Шшш, все хорошо, — прошептал я, пытаясь успокоить. — Это не твоя вина, слышишь? Не твоя…       Ло только мотал головой, его плечи сотрясались все сильнее. Он будто провалился в бездну собственных мучений и терзаний. Боже, как же я хотел вытащить его оттуда! Вырвать из когтей этого душераздирающего чувства вины…       Похороны наконец подошли к концу. Мы потянулись к автобусу, чтобы вернуться в общежитие. Ло плелся сзади, а я не решался отходить от него ни на шаг.       В автобусе оказалось непривычно тихо. Парни ссутулившись расселись на своих местах, каждый ушел в собственные переживания. Я устроился у окна, а когда Ло прошел мимо, я удержал его за локоть и потянул к себе на соседнее место. Он безвольно опустился рядом, уронив голову мне на плечо.       Так мы и ехали всю обратную дорогу. Я ощущал тепло его тела, слышал тихое дыхание. В какой-то момент он уснул, ресницы подрагивали, а на щеках все еще блестели доли высохших слез. Он выглядел таким беззащитным и разбитым. Сердце болезненно сжалось.       Не сдержавшись, я осторожно взял его за руку и переплел наши пальцы. Большим пальцем я принялся мягко поглаживать тыльную сторону его ладони. Что-то теплое и неведомое разливалось в моей груди при мысли, что он не один, что я рядом.       Остановку у общежития Ло практически проспал. Я еле растолкал его, когда мы приехали. Он моргал заспанными глазами и никак не мог сообразить, где находится. Обняв его за талию, я повел его наверх, в нашу комнату. Он покорно брел за мной, часто спотыкаясь.       Уложив Ло в постель, я укрыл его одеялом и не удержался — убрал растрепавшуюся челку с его лба.       — Все будет хорошо, — прошептал я, хотя и сам не верил в эти слова. — Просто отдохни.       Ло уже провалился в сон. Еще раз окинув его взглядом, я вышел из комнаты и направился в общую гостиную…       Чед сидел спиной к окнам, поникший Карл сидел на диване. Они молчали, погруженные в собственные мысли. Они о чем-то негромко переговаривались.       Завидев меня, Чед кивнул:       — Как Ло? Уснул?       Я кивнул и опустился на диван, откинув голову на спинку.       — Да, отрубился, как только уложил его в постель.       — Как думаете, Ло пришел в себя после похорон? — спросил вдруг Чед, покачав головой. — Такое пережить, это ужасно.       Его слова неожиданно резанули меня.       — А ты как считаешь? — процедил я сквозь зубы, оборачиваясь к нему. — Легко ему сейчас?       — Эй, Дилан, я не то имел в виду…       — Неужели ты думаешь, что легко было пройти через все это? — я продолжал наседать. — Видеть смерть друга, а после, даже не знать, выживешь ли ты сам!       — Тихо, тихо, ребята, — вмешался Карл, вставая между нами. — Не нужно ссориться.       Я лишь отмахнулся от него:       — Ло винит себя! Понимаешь? Он считает, что из-за него погиб Брэндон!       Чед вскочил на ноги, его лицо налилось краской:       — Я просто сказал, что ему нужен отдых!       Карл вцепился мне в плечи, пытаясь образумить:       — Дилан, хватит, остынь!       Но меня будто захлестнула ярость. Сбросив руки Карла, я шагнул к Чеду:       — Ты попробуй пережить то, через что прошел Ло! Попробуй выжить после такого и не сойти с ума!       — Ребят, ну что вы в самом деле?! — Карл безуспешно пытался нас разнять.       Чед смотрел исподлобья, ничего не отвечая. Сделав пару глубоких вдохов, я отступил и рухнул обратно на диван. В висках стучала кровь.       — Просто… никогда не смей судить о том, что ты не можешь понять, — бросил я последнее Чеду и отвернулся.       В гостиной воцарилась звенящая тишина…       День клонился к закату, в комнате сгустились сумерки. Я сидел на своей кровати и смотрел на соседнюю постель, где спал Ло. Его лицо в полумраке казалось почти белым, виски блестели от пота.       Воспоминания одно за другим всплывали в моей голове. Как раньше он постоянно крутился рядом, доставал разговорами и вечно лез не в свое дело. А я огрызался, просил оставить меня в покое. И как же сейчас мне не хватало того шумного и приставучего Ло! Моя грудь болезненно сжималась при виде его такого, измученного.       Закусив губу, я уставился в одну точку, пытаясь проанализировать эти новые для меня чувства. Почему я испытываю столько… беспокойства? Отчего меня так тянет к нему, зачем постоянно хочется быть рядом, убедиться, что с ним все в порядке? Я ведь никогда не был близок с ним… или был?       Вспомнился случай в общей гостиной с Чедом. Сам не понимаю, почему, я вспылил при его словах. Защитил Ло, хотя и сам не совсем понимал, от чего. Теперь даже немного стыдно перед Чедом, ведь он не желал ничего плохого. Но стоит лишь взглянуть на Ло и вся рациональность будто выгорает из головы. Мне просто необходимо убедиться, что с ним все в порядке.       Ло вдруг простонал и заворочался на постели, хмурясь и морща лоб. Будто от боли или кошмара. Я вскочил и в два шага оказался рядом, опустился на колени у его кровати.       — Ло? Что случилось? Тебе что-то снится? — я осторожно тронул его за плечо, пытаясь разбудить. — Ло, очнись!       Он застонал еще раз и глаза распахнулись. Несколько мгновений он смотрел на меня ничего не понимающим взглядом, затем проморгался и нахмурился:       — Дилан? Что…что такое?..       — Тихо, тихо, все нормально, — зашептал я, перебирая пальцами по его плечу. — Ты метался во сне. Тебе больно?       Ло потер ладонями лицо и откинулся обратно на подушку.       — Извини… Наверное, кошмар приснился, — глухо произнес он.       — Про Брэндона? — осторожно спросил я, заглядывая ему в глаза.       Ло лишь кивнул, отвернувшись. Повисла пауза. Не выдержав, я протянул руку и легонько сжал его ладонь:       — Это пройдет, слышишь? Со временем оно всегда проходит.       — Если бы ты знал, какие кошмары мне снятся, — горько усмехнулся Ло. Он повернулся и посмотрел мне в лицо. — Каждый раз все повторяется… Эта авария, запах бензина и крови… А потом я вижу Брэндона. И…и он…       Ло сглотнул и прикрыл глаза, сжимая зубы. Я машинально погладил его по руке, пытаясь хоть как-то утешить.       — Он смотрит на меня и спрашивает: «Почему ты не спас меня?» — еле слышно прошептал Ло. — «Почему выжил ты, а не я?»       Внезапно он распахнул глаза, в которых стояли слезы:       — Ведь это моя вина, Дилан! Из-за меня он погиб! Если бы не я…       Ло затрясся и зарыдал, закрыв лицо ладонями. Не раздумывая, я забрался на кровать и притянул его к себе, обхватив руками. Прижал к груди, уткнулся носом в макушку.       — Не смей так говорить. Даже думать об этом не смей, — зашептал я, слегка покачивая его из стороны в сторону. — Это был несчастный случай, ты не виноват! Брэндон бы не хотел, чтобы ты так мучился.       Ло всхлипывал, уткнувшись мне в плечо. Я гладил его по спине, по волосам, прижимая крепче к себе.       — Я здесь, с тобой, — продолжал шептать я. — Все будет хорошо, вместе мы это переживем…       Постепенно Ло затих, рыдания стихли. Он обмяк у меня на груди, цепляясь за меня руками. Даже и не думал отпускать… Какое-то время мы просто лежали вот так.       Вдруг он пошевелился и принялся стаскивать с себя мою черную толстовку.       — Что ты делаешь? — тихо спросил я, хмурясь.       Ло застыл, так и не стянув худи до конца:       — Просто… Хотел отдать твою вещь.       — Оставь, — я погладил его по предплечью. — Можешь носить ее, сколько влезет. К тому же, черный тебе идет.       Ло повернулся ко мне, в полутьме его глаза почти не отсвечивали. Он попытался усмехнуться, но вышло плохо:       — Правда? Спасибо… — он натянул кофту обратно и лег, повернувшись ко мне лицом.       Помолчав, я принялся убирать волосы у него со лба:       — Как ты? Получше?       Ло кивнул и снова уткнулся мне в плечо. Мы говорили почти шепотом, стараясь не нарушать звенящую в комнате тишину.       Немного полежав, я попытался высвободиться и слезть с кровати — отправиться к себе, дать Ло поспать. Но он вдруг удержал меня за руку.       — Останься, — произнес он чуть слышно. — Еще ненадолго…       Я сглотнул резко подступивший к горлу ком. Молча кивнул и осторожно лег обратно, Ло тут же прижался ко мне, положив голову на плечо. Я обхватил его руками, гладя по спине.       — Спокойной ночи, — почти неслышно выдохнул Ло.       — Спокойной, — эхом отозвался я, чувствуя, как бешено колотится сердце.       Ло уже крепко спал, свернувшись калачиком у меня под боком. Я же лежал, невидяще глядя в потолок, и пытался осознать, что же все это значит. Что происходит со мной рядом с ним? Отчего сердце сходит с ума, а в груди разливается это тепло? И почему я просто не могу оставить его одного?..