Я знаю, что влюблена в тебя

— Санцет, ты угараешь? Я таким виноватым себя чувствовал за то, что игнорировал тебя, первый шаг сделал, извинился. А ты в это время трахалась с этим додиком? — Бич, я не… я всё тебе объясню, — я, пока никто не видел, взяла его за руку и потянула за собой в комнату. Он не сильно сопротивлялся, но мои касания ему были явно не так приятны, как вчера вечером. Мы вошли в мою спальню, и я тут же усадила его на свою кровать, села верхом и принялась целовать, в попытках компенсировать то, что ему пришлось услышать. Но Бич скинул меня с себя, прям как в тот самый день, когда я пьяная хотела его поцеловать, и отскочил к выходу из комнаты. — Санцет, ты ебалась с ним? — Он спросил это с такой серьёзностью, что по моему затылку пробежала толпа мурашек. — Я люблю только тебя, он мне нахер не нужен, слышишь? — Я попыталась сделать шаг навстречу брату, но он тут же отошёл назад, почти уткнувшись в стену спиной. — Я тебя ещё раз спрашиваю, у вас что-то было? — Бич…я…он… мы… ничего не было, правда. Я целовалась с ним тебе назло и думала, что смогу переспать. Но он только мне отлизал и даже войти не успел, когда ты мне позвонил, и я тут же ему сказала, что не хочу трахаться. Я долго смотрела на выражение лица брата, пытаясь понять, о чём он думает, но у меня ничего не выходило. Бич, будто, был где-то глубоко-глубоко в себе. А потом в один момент толкнул меня на мою кровать и придавил массой своего тела. — Какая же ты маленькая шлюха, Санцет. Значит, он тебе только отлизал? И как тебе? Понравилось? Чего молчишь? — Брат задрал подол моего короткого платья и, буквально, разорвал на мне трусики, пустив свой горячий язык прямо в мою промежность. — А что будет, если я скажу, что понравилось? — Конечно, это было не так, но мне безумно хотелось почувствовать на себе его ревностную ярость. — Заткнись нахуй, слышишь! Бич довольно резко вставил в меня несколько пальцев и начал терзать мою вагину с бешеной скоростью. Когда я несколько раз жестко сквиртанула, он схватил меня за волосы, опустил на пол, заставил встать перед ним на колени, расстегнул ширинку своих брюк, достал член и, несколько раз ударив им меня по лицу, засадил мне его в ротик по самые яйца. Он держал меня за затылок и, не давая мне продохнуть, трахал мой рот, постоянно спрашивая: «Ну что, такой же большой, как у твоего Чеда?». Меня не пугало то, что брат был совершенно неконтролируемым, это казалось даже прикольным. Хотелось ещё. — Бич, трахни меня, — взмолилась я, желая ощутить каждое его резкое и жесткое проникновение. Я хотела его так сильно, как не хотела даже в наш первый раз. Брат снова схватил меня за волосы, поставил раком и прошептал на ухо: — Прекрати меня мучать! Было у тебя с этим уродом что-то? — А если я скажу правду, ты не перестанешь быть жестким? Я хочу, чтоб ты продолжил. — Бляя, какая же ты шлюха! Не бойся, я тебя так жестко отымею, что никогда не забудешь. Только поклянись, что, кроме его нелепого отлиза, между вами ничего не было. — Я клянусь, Бич, между нами правда ничего не было. Я хочу, чтобы во мне был только ты: твои пальчики и твой огромный член. Умоляю, выеби уже свою любимую сестричку. Бич безумно резко вошёл в меня и драл так, что моя бедная кровать ходила под нами ходуном. И кончили мы, в лучших традициях, практически синхронно. — Если бы я знала, что ты можешь быть таким жестким, то давно пустила бы этот слух про нас с Чедом, — честно призналась я, когда мы с братом лежали уже одетые на моей кровати. — Я и сам не знал, что могу быть таким. Просто одна мысль, что ты можешь быть не только моей, снесла мне крышу. Надеюсь, я не сделал тебе больно, принцесса моя, — по Бичу было видно, что он пребывает в шоке от своего поведения и реально за меня разволновался. — Нет, что ты! Ты сделал мне очень хорошо. Я очень люблю тебя, Бич. — И я очень сильно тебя люблю, малышка, — он прижался ко мне изо всех сил и поцеловал в лоб. Для меня остаётся загадкой, как нас не спалили, учитывая то, как громко я стонала, а моя кровать и вовсе издавала такие звуки, будто вот-вот скоропостижно скончается по вине нашей, внезапно нахлынувшей страсти. В любом случае, я благодарна всевышним силам, которые помогли нам сокрыть данное преступление, которое в противном случае могло, вопреки мораторию на смертную казнь, закончиться расстрелом.