Я - не дебил, я - Вовочка!

Это был самый ублюдский день. Мало того, что Архимед опять на меня вызверилась из-за ерунды, так еще и Машка настаивает на том, чтобы мы с Кристиной репетировали больше. А теперь ко мне бронепоездом плывет Евгения. Етишкин кот. Тогда у нас свиданка сорвалась, да и не хотелось с ней вообще куда-то идти, даже если бы была 100% уверенность, что я получу в конце удовольствие. — Вов, пойдем сегодня ко мне? — она присела рядом со мной, наматывая на палец локон волос. В этот момент на меня смотрела Крис, у которой в глазах была буря. — Не пойдем, — угрюмо отвечаю, утыкаясь в учебник. Кристина рядом со мной как-то рвано выдохнула. — И что за причина? — в голосе Паноморевой послышалось недовольство. Ну, например, я влюблен в свою соседку по парте, и ни о ком больше думать не могу. — Времени нет, — грубовато, но может отстанет. — Жень, отстань. Если я сегодня получу вторую двойку за сегодня у Архимеда, то мне пиздец. Не отвлекай. — Ты издеваешься? Ты сам говорил, что таких, как я, больше нет, — она обиженно надула губы. Правда, уходить не собиралась. — Так правильно говорил, — хохотнул я. Женька, ты сама дала мне карт-бланш в руки. — Таких, как ты больше нет, да и не надо. — Чего? — вот теперь она точно обижена и свалит наконец. — Того. Все, давай! — и снова утыкаюсь в учебник. Боковым зрением вижу, что Оболенская еле улыбается. Звонок стал оповещением моих страданий. — Сидоров! — в класс влетела Диана Архимедовна. Голос у нее точно был злой. Я подскочил с места, молясь всем богам, чтобы меня не сильно били. — К доске! — блядство. Плетусь, как на каторгу. Хочется вообще сбежать, но усилием воли перебарываю себя. — Решай уравнение! — я смотрю на это чудовище и понимаю, что вторая двойка мне обеспечена. Поворачиваюсь на Крис, та, по нахмуренным бровям, пытается что-то придумать. Вдруг ее рука взлетает вверх. — Диана Архимедовна, Сидоров уже получил сегодня оценку. А у меня спорная. Я хочу выйти и решить уравнение, — ты великолепная женщина, Оболенская. Математичка нахмурилась. — Защищаешь своего нерадивого друга? Ладно, иди, а, Сидоров, стой и смотри, как это решается! — вот это благословение, конечно. — Я бы мог и со своего места посмотреть, — вставляю свои пять копеек, но на меня смотрят так, будто мои дни сочтены. — Но тут, конечно, материал усваивается лучше. Здесь же вообще концентрация ума на один квадратный сантиметр зашкаливает. — Помолчи, пожалуйста, — тихо говорит мне девушка и начинает быстро решать уравнение. Я послушно затыкаюсь и смотрю на нее. Нафиг мне это уравнение, если тут есть варианты намного лучше? — Вова, смотри на доску… — да как я могу смотреть туда, если ты тут стоишь? — Все, Диана Архимедовна, — Крис отходит в мою сторону и кладет мел на доску. Учительница даже не смотрит и ставит ей «5». — Сидоров, тебе все понятно? — в голосе уже нет той злости, что была в самом начале. — Есть, конечно, моменты, которые у меня западают, но я думаю, что Крис не откажется мне помочь и объяснить, — сколько же мне сил потребовалось, чтобы не начать новый конфликт. — Хорошо. Садись. Двойку я тебе уберу, — нифига, Архимед так умеет? Я в прострации дошел до своего места, чуть не промахнулся мимо стула, когда садился. — Такое бывает? — спрашиваю у своей подруги. — У нас в мире отличников и не такое бывает, — она мягко улыбается.

***

Так, пиво на столе, батя у Эдика, пицца скоро приедет. Вроде, все готово. Друган должен прийти с минуты на минуту. С Тохой мы еще с детского сада дружили. Он потом пошел в другую школу, где связался с реальными пацанами. Его некоторые фразочки вызывали во мне чувство биться головой об пол. Но из-за такой глупости, Антон не переставал быть моим другом. — Всем салам-пополам! — высокий парень облаченный в олимпийку и треники замахнулся рукой, а потом с силой приложился об мою. — Кому всем? Ты с тараканами моими еще здороваешься? — как обычно, бурчу на всякую ерунду. — Не бубни, Вован, — он скинул кроссовки и прошел в зал, где я «накрыл» стол. — О-о, пивчик! А жратва? Я за что скидывался? — Сука, я тебе сейчас по ебалу скину! Сиди и жди, — открыл первую бутылку и чокнулся с другом. — Рассказывай, как жизнь молодая-озорная? — Да заебок! Тусим у падика, семки грызем, пивко потягиваем. Короче, не жизнь, а сказка, — он улыбнулся. — У тебя как? — Да у меня тоже нормас. Учусь, пытаюсь меньше влипать в разные истории, — правда хреново получается, но это уже чисто мои заморочки. — Как на личном? Может уже девочку нашел себе? — Не, бабы — это зло. Я те отвечаю. И вообще, волк должен быть одинок, чтобы познать всю радость жизни, — во, поперло говно из всех щелей. Тоха подкурил сигарету и улыбнулся. — Чего это ты завел этот разговор? У тебя кто-то есть? — Не то, чтобы есть кто-то. Просто нравится девушка. Даже не так… Влюбился, как пятиклашка… — Ты ей признался? — Она влюблена в другого, — грустная усмешка пробежала по моим губам. По-хорошему, нужно было забыться, но что-то совсем не хочется. — Тох, как идиот, думаю о ней целыми днями. — Кто эта чика? — Крис, — я знаю, что он знает. Тьфу, скоро буду: тот волк, который волк, а не тот который не волк. — Да ладно? Заучку решил трахнуть? — он рассмеялся, но потом увидел мое лицо, сразу же становясь серьезным. — М-да, братан. Тяжко. А че не признаешься? Может она от того сбежит к тебе? — Да ты угараешь? Она ж не такая… — Ждет трамвая? — Да хоть поезда… Не, поезда лучше не надо, а то это уже Каренина получается. Есть там неприятный моментик, — я глотнул еще пива, откидываясь на спинку дивана. — Я тебя не понимаю, — друг же, наоборот, вскочил на ноги и стал мерить комнату шагами. — Надо ведь пытаться… — Тох, я с тобой поделился не для того, чтобы ты начал предлагать свои идеи, а чтобы ты просто знал. Будь это простая девчонка, давно бы уже закадрил, а это Крис… — я поставил бутылку на стол. Вижу, как сосед выходит на балкон. Его явно штормит. Он опирается на перила, смотря куда-то вдаль. — О, Валера-долбаеб… Валера-долбаеб у нас отдельный вид искусства. Пока трезвый, самый интеллигентный у нас во дворе, но как выпьет… начинается свистопляска. Хоть стой, хоть падай. Проблема Валеры была, что пил он безбожно. Прям каждый день заливал в себя по литру водяры. Бывали и дни трезвости, когда он просто был на пивасе. Валера-долбаеб мог учудить все, что угодно. Даже вспомнилась история, как он вышел на балкон, чтобы развесить белье, а в этот момент пошел хороший такой ливень. Валера, не обращая внимания ни на что, аккуратно развесил белье, а потом спустился вниз к луже у подъезда и заорал: «Посейдон, пидарас, выходи! Я тебе щас кукурузину сломаю!» Мы как раз Тохой гуляли и видели эту картину. Еле дошли до квартиры, боялись, что животы лопнут от смеха. — О, моя любимая программа, — друг встал рядом со мной, наблюдая за неудачливым соседом. Печальный взгляд не укрылся и от Тохи. Тот посмотрел на меня, спрашивая одними глазами: «И че с ним?», я же просто помотал головой: «Не знаю». Валера редко, когда был грустным. Под водкой мир кажется очень радостным или агрессивным. — Валерий Игнатьевич, — я открыл окно, чтобы поговорить с соседом. Тот повернул голову в мою сторону. — Что у Вас случилось? — Кирочка ушла, — и глубокий вздох, полный печали. М-да. Кира Андреевна жила с Валерой уже добрых полгода. Все пыталась вытащить его со дна, на которое он сам же себя и опустил. — Из-за пьянки? — Антон с лицом эксперта понятливо покивал головой, но на него уставились злые глаза соседа. — Какой пьянки? Ее не трогало, что я бухаю! Ушла потому что я беспомощный, как ребенок, — он ударил кулаком о стену. — А знаете, почему она так решила? А потому что я не смог найти сахар! — Вы не знаете, где в Вашей квартире лежит сахар? — недоуменно спросил я. Как же так? — Володь, а ты бы нашел, если сахар стоит в баночке с надписью «КОФЕ», баночка стоит рядом со специями, а сам шкафчик предназначается для кастрюль? Вот как я должен был догадаться?! А она орет, что все логично! Рядом с кастрюлями специи, а сахар это тоже специя, а что в банке из-под кофе, так другой не было! Не было, понимаешь?! А теперь к маме уехала. Вздорная баба, — Валерий Игнатьевич закурил уже третью сигарету. — Во-во, я и говорю, что бабы зло, — поддакнул Антон. — Да что ты понимаешь? — Валера махнул на него рукой, еще больше расстроившись. — Это другие бабы зло, а моя Кира — она идеальная. Просто со своими тараканами, а у кого их нет? — У меня нет, — гордо заявил мой друг. М-да, Тох, ты-то бы лучше помалкивал по этому поводу. — Не пизди-ка ты, гвоздика, что ты розою цвела. Ты думаешь, я не вижу, как вы пацанов щемите по углам, прикрываясь какими-то тупыми фразочками, аля: «я волк, а ты заяц. Это закон природы», — а че, у Валеры очень круто получается пародировать их. Я даже хрюкнул от смеха. Друг на меня посмотрел, как на предателя. Не, ну, а че? — У тебя тараканов побольше будет, чем у нас с Вовчиком вместе взятых. — Так мы же за дело щемим, — вдруг застеснялся он. — Брат, есть цивилизованные методы ведения переговоров. А вы, как дикари, — Валерий Игнатьевич усмехнулся. — Дойдет еще, пока малы слишком, — и ушел к себе в квартиру. — Он че, не пьет? — тихо спросил у меня Тоха. — Так нет, он, вроде, даже по утрам сейчас бегает, — я нахмурился. Кира Андреевна меняла Валеру в лучшую сторону. — Это и хорошо, поэтому баба нужна каждому мужику. — Вот не сейчас, лады? Нахуй они сдались? Только бабло тянут, да нервы мотают, только одни убытки! — парень нахмурился и сел на диван. — У тебя своя правда, у меня своя, — сдался я. Не хотелось продолжать спорить. — Давай, хоть кинчик посмотрим, через пять минут пиццу привезут…

***

POV Кристина Сидорова хотелось убить. Всеми возможными способами. Убить и любить. Как можно не замечать три года, что в тебя кто-то влюблен?! Да даже слепой бы увидел! А он не видит! Крутит шашни со всякими Паномаревыми, в которых уже побывало половина города, а потом еще дергается от меня, как ошпаренный. Придурок! Я шла к Алисе и костерила Вову на чем свет стоит. И ведь тогда осталась у него на ночь. Думала, что вот он идеальный вариант! Даже руку и ногу на него закинула. Лежит, как изваяние, и хоть бы хны. Зла никакого не хватало на этого Сидорова! У него батя больше понимает, почему я все еще с ним дружу, а до этого… как до утки, на седьмые сутки. — Что у нас сегодня по программе? — Алиса выплыла из кухни. Я скинула рюкзак, который отозвался перезвоном. — Поняла, сидим на пиве. Это даже хорошо. — Алис, я либо его убью, либо себя, — начала я сразу же. А чего кота тянуть за яйца? Подруга вымученно улыбнулась. — Крис, да признайся ты ему уже, и будь, что будет! — здравая мысль, но ее я уже слышала раз 500, если не больше. Не так легко сделать ведь. — Да он в кого-то влюблен, ты понимаешь? — я достала две бутылки пива и открыла их. — Сигареты есть? Я забыла опять купить, — сделала глоток и забрала протянутую пачку. — Может, он в тебя влюблен, — не унималась Алиса. Да как же. Влюблен он в меня. — Не неси чепухи, — сигаретный дым заполнил легкие, давая ложное спокойствие и расслабление. — Я подумала, что попрошу его со мной переспать. — Кха-кха? — подруга подавилась пивом и во все глаза смотрела на меня. — Не надо вот так на меня смотреть. Все логично. Я сдаю ЕГЭ, уматываю в Питер или Москву… Просто чтобы потом не жалеть, что не попробовала с ним, — я немного помолчала, обдумывая слова. — Хотя бы так, но уеду с этими воспоминаниями и буду долго их хранить. Что мне еще остается? От случайного секса он никогда не отказывался. — Вот-вот, подруга, заразит тебя сифилисом или СПИДом. Я потом тебя любить, конечно, буду, но с носом ты намного симпатичнее, — подруга рассмеялась, а я кинула в нее полотенце. Вот всегда она так. — А если серьезно, то когда планируешь сделать задуманное? — Через пару дней у меня как раз дома никого не будет, приглашу его к себе под видом репетиции, а потом попрошу об одолжении, — мои щеки залились румянцем. Нет, девственницей я уже не была. Переспала с одним парнем, когда думала, что это поможет избавиться от чувств к Вове, но не помогло. Я только разочаровалась в том парне. — Слушай, а у Вовы же друг есть? — ее хитрые глаза странно заблестели. Перепила, что ли? — Есть. Антон Дьяков. А чего? — не нравился мне этот огонек. — Да так… Ничего… — она улыбнулась и полезла в телефон. — Он такой красивый и высокий. Каждый раз его вижу, думаю, как этого красавчика себе захомутать? — Ты серьезно? Он же оффник, — теперь пивом давилась я. — И что? Любого можно перевоспитать, — Алиса махнула рукой, будто это что-то незначительное. Что ж, видимо тигрицы выходят на охоту. Конец POV Кристины