Я - не дебил, я - Вовочка!

Диана Архимедовна бушевала не на шутку. Уже половина класса сидели с двойками в журнале. До меня буря только доходила. Сегодня настроение было — помолчать, что пока что спасало от гнева математички. Правда, не долго играла музыка. — А Сидоров вообще ничего добьется в своей жизни! — рявкнула она около меня. Я аж подскочил на стуле. Как-то упустил из виду массивную женщину. Лучше промолчать, чем вступать в бессмысленную дискуссию. — Бестолковый, болтливый, ленивый… Да что в тебе вообще положительного есть?! — Я об этом пожалею, — шепотом говорю сам себе. Кристина это слышит и кивает головой, но все равно не могу удержаться: — По крайней мере, резус-фактор, а у Вас есть положительные моменты? — задолбала. Я понимаю, что вообще не идеальный ученик, но если у нее хреновое настроение, то зачем нужно говорить гадости про меня? — Что-о?! — она уже уходила, но услышав мою фразу, резко развернулась, сшибая учебники с ближайшей парты. — Щ-щенок! Ты что о себе возомнил?! Вон! Быстро к заучу! Бегом! — ох, ну, и разозлил я ее. — Не дай Бог побежишь к своему дядьке! Такой же бестолковый, как и ты… — голос ее сел, когда она увидела, что в дверях стоит Эдуард Васильевич. — Диана Архимедовна, зайдите ко мне в кабинет, — лицо дяди ожесточилось. — Прямо сейчас, — развернулся и закрыл дверь. Женщина была белее мела. — Это все ты, Сидоров. Ты виноват во всех моих бедах, — тихо шептала она. — Я Вас не заставлял орать, что директор школы бестолковый, — буркнул в ответ. Вот как так? Сама накосячила, а теперь еще и на меня сваливает. Дверь за ней закрылась. И только сейчас заметил, что моя соседка по парте чуть ли не плачет. — Крис, кто тебя обидел? — любого порву. — Отвали от меня, — она отвела глаза в сторону. К нам подошла Женя, с которой у меня сегодня намечается что-то приятное. — Сидоров, ты… — Что не так? — крикнул ей, но она уже убежала. Паномарева проводила ее взглядом, а потом села рядом со мной, закидывая свои длинные ноги на мои. — Ты что-нибудь поняла? — я не мог сосредоточиться. Крис и так слишком много мыслей моих занимала, а теперь вообще одна сплошная Оболенская в голове. — Просто у дурочки гормоны бесятся, а она вместе с ними, — ласковым голосом проговорила девушка. Она накручивала на палец светлый локон волос. — Не смей называть ее дурочкой, — на автомате сказал я, резко вставая. Нет, нужно же было разобраться, что происходит. — Сиди тут, я скоро, — и чуть ли не бегом отправился за ней. Успел добежать до раздевалки, как увидел, что среди курток стоит наш Мишка Логинов и обнимает плачущую Крис. Та прям содрогается от рыданий, а парень гладит ее по волосам и что-то тихо шепчет на ухо. Не знаю почему, но данная картина мне совсем не понравилась. Хотелось подойти и врезать Михе, но я понимал, что это будет ненормальная ситуация. Я же сегодня иду с Женей на свиданку, вот и Крис тоже может сходить с Мишей. Хотя у Миши тоже есть некоторые проблемы. Он любит поиграть в онлайн-казино, спуская туда деньги. А еще может не пойти гулять, потому что он не помыл пол. То ли дело у меня Евгения… Ноги длинные, грудь пышная, волосы до жопы… Секс ходячий. Да и тем более, она всего лишь на раз, я это прекрасно знаю, а вот вдруг Миша к Кристине на постоянную основу присосется? Нет, ну, Оболенская заслуживает большего! — Мих, тебя классуха звала, — я не выдержал и подошел к ним. Парень с неодобрением покосился на меня, но все же что-то прошептал девушке и двинулся на выход из раздевалки. — Крис, что случилось? — Машка сегодня не в школе. Что тебе от меня нужно? — Кристина даже не смотрела на меня. Я видел, что у нее покраснели глаза, спутались волосы, и она мило шмыгала носом. Я хотел ее обнять, но Оболенская отшатнулась от меня. — Отъебись от меня, Сидоров! Тебя там ждет Паномарева, вот и топай к ней! Стань еще одним из многих! — Ты чего? Ты разозлилась, что я Мишу прогнал? — что-то точно было не так. Если ей не нравилась мысль, что я пойду куда-либо с Женькой, то я тут же отменю эту встречу. Она мне не настолько дорога, как Оболенская. — Блять, Вова. Тебе очки носить надо, потому что у меня складывается ощущение, что ты слепой, как крот! Ты идиот, Вова! Нахуй мне твой Миша не сдался! Мне нужен только один человек! — она выдохлась и села на скамейку. Я примостился рядом. То есть она в кого-то влюблена? Но это точно не Миха, а кто тогда? Стало неприятно от мысли, что Кристина может любить кого-то. — Кто он? — голос даже куда-то пропал. Что со мной происходит? Раньше меня не волновали такие вопросы. — Нет смысла объяснять, раз ты не понял. Ладно, тяжелый день, я пойду. Удачи тебе с Паномаревой, — Крис взяла свою куртку и вышла из школы.

***

— Свят, свят, свят, — батя перекрестился перед классом. Сегодня было совмещенное родительско-ученическое собрание. Полоскать должны нехило. — Если сегодня мамаша Нины что-то скажет про тебя, то я впервые ударю женщину. — Погоди, у нее разве есть мама? — мои глаза можно было сравнивать с пятирублевыми монетами. — Очень смешно, Володь. Вот именно поэтому меня чаще всего вызывают в школу, — отец прошел на самую последнюю парту. Видимо у него была маленькая надежда, что нас не заметят, но Сидоровых не нужно видеть, их прекрасно помнят все. — Все на месте? — Марья Ивановна положила журнал на стол. Нестройный хор послышался за каждой партой. — Вот и замечательно. Начнем с успеваемости или мероприятий? — Давайте, Вы быстренько пропесочите нас, а потом уже мы образование, — подал голос Мишин отец. Машка у нас к такому уже привыкшая, поэтому просто кивнула головой. — Хорошо. Я тогда пробегусь по отличникам и хорошистам, а потом уже перейдем к троечникам, двоечникам и хулиганам, — она сделала какие-то пометки в тетради. — Так, могу сказать, что к Оболенской, Матросовой, Рожковой, Тяпину, Жидкову у меня претензий нет никаких. Ребята молодцы, учатся хорошо, поведение всегда на высоте и могут помочь, если нужно, — это наши отличники. С ними никогда не было проблем. Кстати, лучшая подруга Крис — Алиса Матросова, уже который год удивляется, как она может дружить с таким раздолбаем, как я. — Карасеву, Никитиной, Шалкину, Веревкиной, Шаровой и Ухиной нужно подтянуть несколько предметов. Если, конечно, нет желания закончить четверть с тройками, — тут же послышались шепотки родителей, кого назвали. — Так, Логинов, Свинцов и Гордов… Стабильно. Учителя жалуются на плохую успеваемость, на поведение, на прогулы. Я могу повлиять только через вас, — Мишке тут же прилетел подзатыльник. У парня аж голова качнулась вперед, и он не ударился об парту только благодаря своему росту. — Сидоров… — тут послышалось «у-у-у-у, это надолго, предлагаю перекурить». — Сегодня сорвал урок математики. За последнее время это все. Оценки сносные, никуда не ввязывается, надеюсь, что так оно и будет, — Марья Ивановна улыбнулась, а мой отец на меня смотрел так, будто я перед ним только что открыл самую страшную тайну, — что я адекватный человек. — Ну, нихрена себе, — даже разбираться не стал, кто это говорил. — А теперь… — Сбор налогов? — хохотнул Свинцов-старший. — На ремонт сдавали, на подарки тоже… — Выпускной. Нам стоило бы назначить ответственных за этот день. Детям будет немного не до этого, поэтому предлагаю Оболенскую и Логинова, — классуха обвела взглядом класс. — А двоих немало будет? — Нас всего 15 человек. Двоих будет даже много, учитывая, что я не отказывалась помогать, — все закивали головами. — Значит, создадим чат, в котором будем обсуждать выпускной. Тогда обсудим еще пару моментов и можно будет расходиться. Я даже не вслушивался, что происходило дальше. В голове билась одна мысль. Мы скоро выпускаемся из школы… Кристина, наверное, уедет куда-нибудь в большой город поступать, а я останусь тут… Куда мне с моими тройками? Стало так грустно на душе. — Володь, все нормально? — вывел из транса меня отец. Я мотнул головой, отгоняя ненужную сейчас грусть. — Тебя Кристина ждет, — и кивнул в сторону коридора. — Я пойду домой. Позову Эдика. Что-то я совсем расклеился… Оболенская листала ленту в вк, поэтому не заметила, как я подошел. Хотелось обнять ее и умолять никуда не уезжать? Как я без нее? Не, Вован, с тобой явно что-то не так. — Крис, а ты куда поедешь поступать? — мой голос сел. Не хотелось даже думать о расставании. — Не знаю еще, — она нервно дернула плечом. — Вов, ты прости меня за сегодня, ладно? Ты мне что-то говорил про репетиции. Времени остается не так уж и много. — Блин, верняк. Не против прогуляться до меня? — я по-джентельменски протянул ей свой локоть. Та благосклонно кивнула и положила свою руку на него. Только одного я не учел, что у меня может батя выйти из депрессухи и устроить праздник. Именно об этом подумал, когда в подъезде услышал, что в нашей квартире кто-то громко поет. — А белый леблядь на пруду-у… — эк как батя заливается соловошукой. Крис слегка улыбается. — Качает павшую трубу-у… — опа, дядя пришел помогать, залечивают душевные раны. Смотрю на девушку, та зажимает рот ладонью, чтобы громко не ржать. — На ту трубу, тебя пиздой, я посажу… — какой кошмар. Даже мне это в голову бы не пришло. Чет даже стыдно перед Оболенской, которая пытается собраться и не смеяться. Плохо у нее, конечно, получается, но она старается. — Вот это вы рифмачи, — захожу на кухню. Картина маслом. Батя с дядей сидят со стопками в руках, раскачиваются из стороны в сторону и орут песни. На столе стоит сиротливо килечка, даже без хлеба. — Ну, еперь-матерь. Даже на хлебушек не заморочились? — Вовчик, какой хлебушек? Закуска градус крадет, — пьяно улыбнулся мне дядя. Боже, меня всего-то не было час. А тут уже такая ситуевина. Кристина пока осталась в коридоре. Видимо приступ хохота ее не отпускал. — Так может оказаться, дядь, что вас потом градус украдет, — в холодильнике ничего толкового нет. Придется заказывать еду. Я-то тоже голодный, а уменя еще и гость. — Мы врагу не сдаемся, — многозначительно заметил тот. — Во-во, — поддакнул никакущий отец. — Ты решил его уничтожить в себе? — я хмыкнул и нажал «Заказать». Ну, вот, скоро приедет пицца. — Кого? — не понял директор школы. — Врага, — устало отвечаю, собираясь переодеться в комнате. — Где враг? Я его уничтожу! — подскочил отец и замахал кулаками. — Во-во, — теперь поддакнул дядя. — Бать, ты как? — Да как? Хуево! А надо, чтобы было пиздато, — и сел на табурет, закидывая в себя стопку. — А хуево почему? Потому что тут сидит Эдя, а если б сидела какая-нибудь красивая женщина, то было бы пиздато. — Умозаключения — огонь, — меня вовсю разбирал хохот. Из коридора послышалось хрюканье. Все, довели мне подругу. В свинью превращается. — То есть со мной тебе хуево? — дядька нахмурился, сжав кулаки. — Эдь, будь тут баба, мне бы со всеми было пиздато, а тут только одни хуи, — грустно сообщил ему отец. Да так, будто рассказывает какую-то тайну мирового масштаба. — Вован, а у тебя девочка есть? — Эдик как-то шустро переключился на меня. Вот эти разговоры — охренеть, как не люблю. Особенно, когда та самая при этом присутствует. — Нет. — А нравится кто? — не отстанет же. — Нравится, наверное, — глухо отвечаю. — А ты ей признался? — голубые глаза сощурились. Ну, началось в колхозе утро, запели Сидоровы. Оболенская выглянула на кухню. — Нет. Предвещая твой вопрос, потому что такой, как я ей не нужен, — сердиться на них не было смысла. Они это все не со зла. Тем более, Крис все еще оставалась незамеченной. — А чем ты плох? — тут уже нахмурился отец. Главное, не спалиться. — Потому что у меня одни смехуючки да пиздахаханьки на уме, а ей нужен серьезный тип. Не запаривайтесь. Кристин, пошли репетировать, — я махнул рукой. Не надо дальше развивать эту тему. И так неприятно становится, когда задумываюсь, что мы разъедемся, она найдет себе там умного парня, с которым будет счастлива, а я останусь в своем мухосранске, найду какую-нибудь алкоголичку, нарожаем 6 детей. Желательно, чтоб к рождению 6-го, я уже спился. — Кристинка! Давно не заходила! — отец всегда уважал мою подругу. Да и дядя она была по душе. — Простите, дядь Дим, — она улыбнулась. — Как у Вас дела? — Все отлично, красотка. — батя включил ловеласа. Куда без этого? — У тебя как? Все с Вовчиком у вас хорошо? — Да нормально. На оба вопроса, — Оболенская издала смешок. — Вы отдыхайте, дядь Дим, дядь Эдик, — кивнула им и прошла в мою комнату. — Пипец, давно так не ржала. Сигареты есть? — она положила сумочку на мой стол. — Господи, Вова, как ты в этом сраче живешь? — С кайфом? — я достал нам по сигарете и открыл окно. Хоть на улице и холодно, но задыхаться от смога не хотелось. — Крис, ты прости за представление. — Почему ты думаешь, что не нужен той девушке? — вдруг спросила она. Бля, вот как знал, что этот вопрос прозвучит. — Потому. Забей, лады? Что там у нас по тексту? Дальнейшие пару часов мы репетировали. Ну, с текстом у меня никогда не было проблем. Фигня в другом. Я мог навернуться со сцены. Крис сказала, что вообще меня туда не подпустит. Я мог испачкать рубашку и брюки. На этот случай решили, что я возьму комплект чистый, и Оболенская еще на всякий-всякий случай. Я мог опоздать, поэтому от Крис отходить не буду ни на шаг, даже в туалет с ней пойду. — А что если микрофоны не будут работать? — предположил я. — Значит будем орать. Все, Вов, мы разобрали всевозможные казусы. Успокойся. До Нового Года еще две с половиной недели. Справимся, — девушка встала с кровати. — Проводишь? — она уже собиралась пройти к двери, как под ноги ей попался мой тапок, который валялся посередине комнаты. Кристина спотыкается и летит носом в дверь. Еле успел ее поймать. Поставил на ноги, но руки с талии убрать не мог. — Спасибо… — Прости… — Володь, все, убирай руки. Проводи девушку до ее дома, а потом вечерком, в темноте, когда батя с дядей уснут, по тихой грусти подрочишь на этот счастливый момент. Отпусти! Хватит ее держать! Я уже чуть сам не начал себе кричать: «Фу, брось, не твое! Это другого парня! Твое где-то пьяное под забором валяется!» — Пойдем? — только хотел убрать руки, как Оболенская обняла меня за шею, проводя носом по плечу. Да что ж такое? — Дура та девчонка, — тихо прошептала она. — Ты самый лучший на свете, даже со своими пиздахаханьками и смехуючками. Только сильно не увлекайся, а то весь серотонин оставишь на последней парте, а потом нечем будет радоваться, — она улыбнулась, отпуская меня. Крис, знала бы ты, какую бурю внутри меня подняла. Вот зачем нужно было мне это говорить? Зачем давать мне надежду на мечту, которая никогда не сбудется? — Пойдем? Или я могу остаться у тебя. — К-ха… Чего? — я аж слюной подавился. — Так поздно уже, — она взглянула на часы. Да, начало первого. — Завтра выходной. Просто уйду от тебя с утра. — А твои родители? — мысли метались по черепушке с бешенной скоростью. Согласиться или проводить? Вот в чем вопрос. Бедный Вовчик. Нельзя ставить пацанов перед таким выбором. — А я им напишу, что у тебя, они не против будут, — она села снова на кровать. — Так я пишу или иду? — хорошие вопросы задаете, Кристина Викторовна. А я ебу? А куда мне ее положить? У меня даже матраса нет, да и постельного лишнего. Черт, мы с батей живем, как законченные холостяки. — Пиши! Только вариантов, где можно поспать — немного. Либо со мной на этой кровати, либо у бати вместе с ним, либо на диване, но там сегодня спит еще дядя Эдик, — блин, это был бы идеальный план для соблазнения. У нее все равно нет выбора. Она останется спать со мной, а там можно было бы и поприставать, но это Кристина Оболенская. Жительница моих мыслей на протяжении вот уже месяца. Еще квартирку и в сердце заняла. — Так ничего. Мы с тобой, в классе четвертом, вместе ночевали, — она тепло улыбнулась. Ох, Крис, тогда у меня не вставал член на тебя. Он вообще не вставал особо. Не начался тот возраст. А сейчас встанет, да так, что хрен потом уложишь. Он же еще у меня и предатель. Сразу выдает, что и кто мне нравится. Как у собаки хвост, а у меня член. Заебись. Где там у меня были свободные треники? — Шорт у меня подходящих для тебя нет, а вот футболку найду длинную. Могу семейники свои подогнать, если принципиально, — я открыл шкаф. Треники нашлись сразу, как и большая футболка. Она мне-то велика, а Крис вообще будет, как платье. Хоть бы она согласилась на семейники. Я не усну, если буду знать, что она спит в одной футболке и трусах. — Да не принципиально. Я вообще могу в джинсах поспать. Хотя в них максимально неудобно, — я посмотрел в зеркало, щеки у девушки залились румянцем. Я и не подумал, что она тоже может стесняться сложившейся ситуации. — Не переживай. Сейчас что-нибудь подберем. Мы с батей те еще барахольщики. Только спустя несколько десятков минут Кристине подошла и футболка и шорты. Я выдохнул спокойно. Девушка сразу же легла у стенки и уткнулась в телефон. Я лег рядом, стараясь не прикасаться к ней. Шорты ей доходили до колена, но ниже-то голая кожа. Я становлюсь чертовым извращенцем рядом с ней. — Вов, как думаешь, ты сможешь забыть ту, в которую влюблен? — Оболенская повернулась ко мне и закинула руку на мою грудь. Блядство. — Нет, — шепчу я. — Я долгое время был с ней. Забыть уже не получится. А ты своего? — Нет. Он у меня идеальный, — она тихо вздохнула, укладывая голову мне на плечо. Боже, Крис, я сейчас умру от передоза милоты и любви к тебе. Что ты со мной творишь? Я смотрел в окно. Этот год обещал быть снежным. Уже все деревья были покрыты белым покрывалом, а это только середина декабря. Девушка спала на моем плече, закинув на меня и руку, и ногу. А я не мог пошевелиться, чтобы не нарушить этот идеальный момент. — Если бы ты знала, Крис, что я люблю тебя…