–Наконец ты мой.

      Эбардо спускается ниже по животу, расстёгивая ширинку на штанах, а так же пуговицу чуть выше. Спуская штаны и боксеры, мужчина начинает стимуляцию руками, не прерывая зрительного контакта. Брюнет проводит от основания члена до головки, сделав пару круговых движений вокруг уретры, от чего с губ мальчишки слетает судорожный выдох. Внизу живота играло пламя, а жар окотил с головой, выбивая из колеи. Парниша отвел взгляд в сторону, дабы не видеть этого самодовольного лица другого, которое втыкает ему новые штыки в грудную полость. Рука отстала от члена и поднялась выше по телу, изучая все его рельефы и изгибы, ощупывая каждый шрам. Поднявшись до сосков, пальцы захватывают один из них, сжимая и крутя между собой. Вторая рука так же присоединяется, обвивая вниманием уже другой сосок. Мурашки окинули кожу с новой волной. Еще одно чувствительное место, которое умело стимулировали, выбивая из Лололошки вздохи прямо на ухо его мучителю. Тот явно наслаждается происходящим, так и жаждя убить того морально и сожрать его душу целиком. Сам же Эбардо ещё больше теснится к мальцу, вовлекая того в поцелуй, совсем не давая ему придти в себя. Язык очень властно чувствовал себя в чужом рту, досконально исследуя все: зубы, небо, все стенки были пройдены преступником времени. И парень не стал сопротивляться, потому что сам же вынуждено подписался на это, о чем успел пожалеть еще с самого начала. Конечно, подобные пытки не могут длиться долго, надо же дать свободу действий и Лололошке. Как только кончается воздух, Эо отстраняется, резко исчезая и не давая осмотреться, как по помещению эхом отдается щелчок, и Ло оказывается прямо у его ног. Удобно расположившись на возвышенном стуле, как на королевском троне, мужчина посмотрел в голубые сапфиры, которые издавали в темноте приятное свечение. Действительно, особенный. –Ло, мне описать в подробностях, что тебе нужно делать или сам разберёшься? Потеря памяти, всё же, не самая приятная штука, - слова Эбардо выводили с каждым разом все сильнее, но дабы не наделать лишнего, малец сжал ладони в кулаки. Нет, он далеко не такой глупый, как в его тупой шутке и понимает, что сейчас унизится еще сильнее. Рука верхнего касается шелковистых волос и поглаживает, слегка надавливая пальцами на кожу головы. Скоро эта ладонь сделает больно. Нехорошее предчувствие не давало успокоиться рядом с этим человеком, - если его вообще можно было так назвать. –Вот ты сейчас сидишь и унижаешься, а мог бы уже давно владеть целой мультивселенной, которую я бы преподнёс к твоим ногам. Сколько возможностей ты упускаешь из-за собственных чувств. В чем вообще смысл жить, чтобы помогать другим? Я вот, никому не помогаю - и живу счастливо, что тебе мешает прибегнуть к этому же? Думаю, ты просто считаешь, что станешь монстром в глазах других, каковым стал я в твоих. Очень иронично, не находишь? –...Ты не знаешь о чем говоришь, - раздраженно выдохнув, сквозь зубы процедил парень на очередные, лишенные всего человечного, речи Эо, которые так хотелось бы пропустить мимо ушей, но увы, в тишине нет ничего, кроме них. Парень нерешительно, но от безысходности, протягивает руки вперед, опуская их на молнию ширинки, а затем и на пуговицу, приспуская штаны зеленоглазого. Стянув боксеры, тот стал еще больше ощущать пальцы, которые теперь ерошат его волосы. Взяв уже вставший член в руку, Лололошка делает первые движения, проходясь пальцами от основания вверх, а спустя секунд десять дотрагивается до отверстия урерты, стимулируя головку, от чего слышит томный выдох сверху. Левая рука ложится на бедро Эбардо и слегка сжимает его. Парень приоткрывает рот и дотрагивается до дырочки языком, проводя от нее круги из слюны по головке. Затем вбирает в рот чуть меньше половины, пытаясь освоить свой первый раз, одновременно стараясь не цеплять зубами чувствительный орган, ибо ладонь на макушке все время напоминала о себе. Голубоглазый двинулся дальше, вобрав чуть больше половины, начиная задавать себе пока что медленный темп, сопровождая это работой языком, проводя узоры по всему члену. Кто бы знал, как же ему было дурно от осознания, что это не просто какой-то кошмар, а вполне себе реальность. Но даже сейчас он думал о других, лишь бы они успели убежать и не пошли искать его. Мужчина сначала недоумевающе смотрит на юношу после его слов, а далее смех берёт своё. И правда, глупец. Эбардо был очень доволен тем, насколько покорным был Лололошка, но слегка огорчало то, что он делает всё это через силу и ради других. Его воля сильна, а мнение не рушимо, - и это заставляло восхищаться, но всё же, из-за собственных чувств и убеждений: он был слишком слаб. Такой потенциал утекает в никуда. –Нет, это ты не знаешь о чём говоришь. Твоё мировоззрение такое узкое и ограничивается понятиями о чётком добре и зле. С той же Видомнией: смотри как ошибся. И ведь именно ты подтолкнул всех на эту затею. Она - зло в твоём видении, в прочем, как и в видении остальных жителей Поэны. Смотри, к чему это всё привело. Очень жаль, что так вышло, - но это только твоя вина. Так же, как и доверие к Эо, - замолчав, тот начал наблюдать за действиями Лололошки, которые были уверенны. Он точно знает, что нужно делать, - Эо был лишь толчком в нужном направлении, немым помощником в дальнейшем, - Твоя доверчивость тебя и погубила, а плохим всё ещё остаюсь я. Обидно, однако, - Эбардо обладал более аморальным мышлением и, конечно, его понятия не совпадали с чужими. В прочем, они здесь, чтобы переубедить Ло, заставить его думать так же. Это будет тяжело и первое время мироходец будет несчастным и потерянным, но, привыкнет. Ло не обращает внимание на то, что делает, он впервые вслушивается в его слова и они пробивают в нем такую дыру в груди, что пустота внутри отдавалась невыносимой болью, как-будто это все не иллюзия. Да уж, а что же приходится терпеть тем, кто слушает его каждый день? Буквально за пару реплик тебя уже равняют с грязью. Про Видомнию он был прав. Мальчишка в бандане начал ощущать нарастающую вину за это с каждым словом юноши сверху. Нет, Лололошка никогда не сможет принять его, как за что-то хорошее, собственно, и добивается Эбардо не этого, но все равно хочет доказать свою непричастность. Но ведь... Мироходец и сам не знает, почему вообще попал в Междумирье, а вина уже полностью на его плечах. В этом его даже Джодах убеждает. Ло не оставит свое мнение, даже если произойдет непредсказуемое, он все равно будет хранить частичку прошлого себя и своих принципов. Зеленоглазый прав – это его и погубит. Но признавать этого не хотелось, он сейчас с ума сойдет. –Ло, принцесса моя, в таком виде ты выглядишь ещё прекраснее. В прочем, ты всегда самый прекрасный, всегда такой улыбающийся, а в бою сосредоточенный, без капли страха в глазах. Ты так отличаешься от всех, такой особенный, такой сильный и храбрый. Большим наслаждением было бы остаться именно с тобой, только с тобой. Выше всех наград, - Эбардо прикрывает глаза, томно выдыхая каждый раз, когда Лололошка опускался вниз, стараясь вобрать как можно больше. Лестные слова после обвинения во всех бедах звучали, как эмоциональные качели. Такой манипуляцией очень легко привязать к себе. Вздор, позор всей этой ситуации. Эо хочет исправить его? Переубедить? Якобы, показать, что он – не тот за кого себя выдает, и становилось страшно от того, что Ло хотел дать шанс прорваться его истинным эмоциям и чувствам. Но все таки, ему нельзя убивать его, но можно делать что захочется, так ведь? Кажись, именно такой "путь исправления" ожидала от него главная угроза мультивселенной. Парень оставляет чужой член в покое и как с цепи срывается, стараясь сохранять хоть долю рассудка. Он вытирает рот рукавом, и резво встает, ставя колени по бокам бедер Эо. Малец берет его за ворот накидки и приближает к себе. Резкие действия протагониста были неожиданными и предсказать подобное было невозможно, но это не отменяло факта того, что доставило уйму удовольствия. Лололошка и правда был очень подвержен чужим словам и заставить его сомневаться было достаточно просто. Вот он и свернул в сторону правильного пути. –Какой же ты ублюдок, Эбардо. Я, может, и не помню своих прошлых отношений, но ты... Ты! На данный момент самый омерзительный из всех, кого я только знал, - пощечина на белом лице отпечатывается алым оттенком от руки Лололошки. Выслушать оскорбления о себе было не в новинку, но именно от него это звучало лучше всего. Приятно смотреть, как безвольная кукла обретает волю и подвергается истинным эмоциям и чувствам. После удара, тот улыбается, прикрывая глаза. Кожа горела не только внешне, но и внутри, однако, это была лишь приятная боль собственной победы. Голубоглазый отпускает парня, садясь на его колени и заводя ноги тому за спину. –Но... У меня нет выбора. И каждое мое движение уже просчитано, а если оно без контроля, то я буду поступать аморально, подобно тебе, - уже спокойно говорил юноша, будто раздумывая... Может этот манипулитивный отрастень и был гадок, но он единственный, кто указывает ему на правду и ожидает чего-то больше фальши. По своему. Лололошка верно разочаровывает себя в своем же мышлении, –... - взгляд голубых глаз явно сказал больше, чем любые слова: «помоги мне». Впервые не он таскается, впервые просит о помощи и это оказалось сложнее, чем он думал. Тем более смотря на то, у кого он этого просит. Дурно, отвратительно на душе с каждым тиком. Рассудок полетел ко всем чертям. Он пытался придти в себя и думать по своему, но теперь он не уверен в том, что это «мнение» – его, а не воля кого-то постороннего. Антагонист выслушивает Лололошку очень внимательно, сосредоточенно. Конечно, эти страдания его не сильно интересовали, но ради исправления, он готов услышать его. –Видишь, ты сам признаешь, что если бы твои действия не контролировали, то ты был бы как я. Это и есть настоящий "ты". Ты бесчеловечен и состоишь только из запретов на те или иные действия. По-моему ужасная судьба, - Бесчеловечен? Неужели. Неужто этих слов он ждал за все время своего жалкого, не подвластного ему же самому, существования? Понятное дело, Эо поможет ему, по своему. Но поможет. И эта первая просьба о помощи, станет концом. Эбардо читал это в чужих глазах. Конечно, отказать было бы невозможно, это было нужно им обоим, каждому для собственных целей, - Посмотри какой ты молодец, наконец начинаешь делать так, как хочешь сам. Не могу не поощрять подобное, - рука вновь ложится на волосы парня, медленно перебирая пряди. Поглаживание по голове и его слова... Ему не хотелось верить в истину. Черт, он бы, наверное, отдал бы свою искру, чтобы быть обычным человеком, не знавшим о других мирах, тем, кто не должен сражаться. Но в один момент, время контролирует судьбу каждого, так что особых различий в том, кто контролирует его судьбу нет. Если бы не его сильная воля, то он был бы готов разрыдаться и пасть ниже некуда перед его главным врагом... Или же освободителем? –Ло, я вижу что тебе сейчас нужно. Расскажи, что тревожит моего мальчика?- мужчина протягивает свои руки и обвивает ими чужое тело, заставляя выдохнуть. Нет, Ло не мог доверять ему, просто не тот человек, не то место и не то время, но... Сейчас у него не было выбора снова. Не было выбора доверять или нет, ведь здесь нет никого, кроме их двоих. Но почему, черт возьми, он чувствовал это тепло, которое было одновременно и холодным? - Я уничтожу всё, что когда-либо приносило тебе боль. Ну или, ты сам сможешь это сделать. Сможешь показать, что ты не только кукла в чужих руках. Показать свою бескрайнюю волю и высказать всё, что накопилось за всё это время. Ну же, ты способен на это. Шатен не может поверить, что вообще сейчас будет делать и на что он решается. Малец обнимает другого вокруг шеи и ложится тому на плечо, приближаясь и обжигая дыханием кожу зеленоглазого, который от этого прикрывает глаза. Шатен кусает плоть, оставляя в одном месте след от зубов, а в другом ярко-алый засос, заставляя тяжело выдохнуть. Его поцелуй падает прямо на кадык парня. В момент этого действа, он вводит пальцы в приятные волосы и поглаживает. Мальчишка отодвигается, а мужчина открывает глаза, дабы продолжать следить за следующими действиями героя. Теплое прикосновение к щекам, а за ним следует нежный поцелуй в лоб. Иронично, что только недавно протагонист ударил его, а теперь целует. Целует, как какого-то Бога, которому он хочет поклониться. Богу смерти. Оба соприкасаются лбами, что казалось чем-то более глубоким. В принципе весь этот разговор смертельно сближал. Отчасти, было приятно чувствовать каждое прикосновение, даже далее следовшие поцелуи. Нет, нельзя падать до человеческих чувств от подобного, нельзя показать хоть долю слабости. –Я... Ты ведь помнишь условия нашего пари? - Ло знает, что Эо понял его без лишних слов. Тем более, юноша напротив ненавидел лишние прелюдия, им двигали действия, скорее иссушение уже поглощало его с головой. На самом деле жутко с того, куда это начинает заходить. Слишком глубоко, смертельно не только для морали самого Лололошки, но и для всей вселенной. А она до сих пор продолжает стремиться к порядку. Самоустранение – ее единственный выход. Не сказать, что самому мальчишке прям хотелось слиться с этим парнем в их соблазнительном, устрашающем петтинге, который таковым уже не будет, но... Он уже на грани этого соития, ведь так? –Я знал, что ты умный мальчик и сможешь сделать правильный выбор, Ло. Давай тогда скорее закончим со всем этим, нас ждут великие дела.