Семейные узы

Один очень маленький, но невероятно яркий солнечный луч прокрался между жалюзи на окне нашей спальни и, метко прицелившись, опустился мне прямо на правое веко. Я тут же прищурился, принявшись размахивать рукой перед лицом, чтобы прогнать коварный лучик прочь, однако мои попытки сделать это ни к чему не привели и я, издав стон, лениво поменял своё положение на кровати, пытаясь спастись от его натиска. Моя возня потревожила Люси, и она слабо пошевелилась. Слегка приподняв голову, она оторвала её от моей груди, растягивая между моим торсом и её ртом тоненькую струйку слюны. Поскольку она в основном спит на животе из-за своих крыльев и хвоста, то нередко засыпает именно так. И даже если она начинает ночь у себя на подушке, то часто потом перемещает свою голову мне на грудь. Ну не то чтобы я жаловался. На самом деле это даже мило. Приоткрыв глаза, я заметил, как она смущённо причмокивает губами, прогоняя сонливость. Не поднимая веки, она вяло пробормотала: – Доброе утро, Анон. Сколько сейчас… иах!!! Она громко зевнула. – Сколько сейчас времени? – закончил я за неё и, не дожидаясь ответа, протянул руку и принялся шлёпать ладонью по прикроватной тумбочке, пытаясь найти там свой телефон. Мои пальцы соприкоснулись с папкой, которую я читал прошлой ночью, и случайно смахнули её с тумбочки. *Шурх!* Папка упала на пол, и несколько листовок и брошюр выскользнули наружу. Люси вздрогнула от столь неожиданного звука, и её глаза слегка приоткрылись. И хотя она всё ещё была бледна от недосыпа, внимательно на меня посмотрела и спросила: – Ох, ну что ты так шумишь? Я пытаюсь уснуть. И она снова опустила голову мне на грудь, крепко обхватив меня руками и крыльями. Я вздохнул, продолжая искать свой телефон, и наконец мои пальцы нащупали то, что по ощущениям было очень похоже на его пластиковый корпус. Я поднёс устройство к глазам и нажал на кнопку включения, в результате чего экран загорелся и показал мне крупные цифры часов: 9:14 утра. Ничего себе! Мы проспали! Я резко сел ровно, заставив голову Люси упасть на кровать, и она со стоном приподнялась на руках. Её глаза непонимающе смотрели на меня. – Что… что такое, Анон?! – Я забыл поставить будильник! И теперь мы оба опаздываем на… Люси презрительно вскинула бровь, и тут до меня медленно дошло озарение. Ах да! Нам ведь не нужно сегодня идти на работу. Я издал долгий смущённый вздох и упал обратно на кровать, возвращая телефон на тумбочку. – Прости. Я немного затупил и совсем забыл, что сегодня мы отдыхаем, – виновато пробормотал я. Люси хихикнула и опять легла на мою грудь, глядя на меня с ухмылкой. – Ничего страшного. Я всегда подозревала, что ты у меня особенный. Я опустил взгляд на её не до конца высохшую струйку слюны, которая по-прежнему блестела на моей груди, и искренне захотел сделать язвительное замечание на этот счёт, но потом передумал и просто обхватил Люси за спину и стал нежно поглаживать то место, откуда росли её крылья. В ответ на это она принялась тихо мурлыкать, после чего закрыла глаза и её крылья непроизвольно сложились, пока я массировал её. Она медленно выдохнула через ноздри и прошептала: – М-м-м… как думаешь, мы могли бы просто пролежать весь этот день в постели? – Конечно. Ведь сегодня у нас день безделья и мы можем делать всё, что захотим. Я на мгновение замер, глядя на её стройную фигуру, не до конца скрытую одеялом. – Хотя… наверное, нам не стоит тратить на это весь день. Её коготок медленно пошевелился и начал выводить круги у меня на торсе. Затем она слегка приподняла голову и посмотрела мне в глаза, знойным и озорным взглядом. Лукаво ухмыльнувшись, она запустила руки мне под одеяло. Ну что ж, полагаю, этим утром мы всё-таки можем провести чуть больше времени в постели.

***

Однако вскоре нам пришлось разомкнуть наши любящие объятия. Мы очень этого не хотели, но наши естественные потребности настойчиво давали о себе знать и мы, сбросив с себя одеяло, поднялись с кровати. Первым делом я собрал содержимое папки, разбросанное по всему полу, и, посетив туалет, направился на кухню в поисках завтрака. Положив папку на кухонный стол, я, почёсывая поясницу, открыл дверцу холодильника и оттуда вывалилось несколько пластиковых контейнеров с остатками еды. Приглушённо выругавшись, я быстро схватил их, прежде чем они успели столкнуться с полом и, открывшись, испачкать его. Что ж, раз уж у меня в руках все эти остатки вчерашнего пиршества, то почему бы мне не приготовить из них завтрак? Да и на обед у нас, скорее всего, тоже будет вчерашняя еда. А на ужин? Да, вы угадали, снова она. Я, конечно, искренне благодарен, что наши родственники так позаботились о нас и закупили столько еды, но, ради всего святого, Саманта, в следующий раз готовь чуть поменьше или хотя бы столько, чтобы продукты могли войти в наш холодильник. Пока я раскладывал еду на столешнице и прикидывал, что и с чем соединить, чтобы у меня получился аппетитный завтрак, из спальни вышла Люси с выдавленным тюбиком зубной пасты. – Ну вот, угадай, что у нас только что закончилось? – спросила она. Я посмотрел на сморщенный тюбик, который с выжидающим взглядом протягивала мне жена, и, как и положено саркастичному засранцу, не любящему давать прямые ответы, тут же произнёс: – Средство для чистки унитаза? Она закатила глаза. – Нет. Оно, конечно, тоже было близко к завершению, вот только мои родители купили нам аж целых три чёртовых бутылки. Но при этом не догадались взять самое очевидное, – сказала она, покачивая тюбик в руке. – Ха! Да уж, поразительно, – фыркнул я. – Они нам столько всего купили и забыли о зубной пасте? Я обязательно оставлю благотворительному фонду семейства Ааронов плохой отзыв на Груугле и поставлю одну звезду из десяти. Люси хихикнула. – Всё в порядке. Я схожу за ней чуть позже. Как думаешь, нам нужно ещё что-нибудь купить? – с улыбкой спросила она. Я осмотрел нашу кухню и битком забитый холодильник, а также полные шкафы и полки, и преувеличенно покачал головой. – Нет. Но раз уж ты упомянула, я всегда хотел себе дюнный багги. Или даже парочку. А ещё праздничный колпак, ну тот, что с пропеллером наверху, и полную миску драже «Скитлс» всех цветов радуги, которую в рекламе часто предлагают попробовать. Она вновь захихикала, а затем посмотрела вниз, заметив продукты, которые я разложил на столешнице. – Кстати, а что ты готовишь? Я открыл крышку контейнера с остатками мяса для гамбургеров внутри. – Не знаю. Но думаю, что через пару минут я принесу это к тебе в постель. Она удивлённо кивнула головой, а затем на её лице появилось радостное осознание, глаза широко раскрылись, а на губах растянулась счастливая улыбка. – О, ты хочешь подать мне завтрак в постель?! – восторженно воскликнула она и, пританцовывая на месте, быстро вернулась к нам в спальню. Когти на её ногах игриво постукивали по деревянному полу в коридоре, пока она шла, и я не смог сдержаться от весёлой ухмылки. Я бросил несколько отбивных на сковороду и начал разогревать их на плите. Если кто-то и заслуживает завтрак в постель, так это Люси. Особенно после того, через что она прошла. Через несколько минут я выложил мясо на тарелку, украсил его горошком и зеленью салата, а также добавил гарнир из разогретого картофельного пюре и направился в спальню с тарелками еды в каждой руке. Люси взволнованно хихикала и хлопала в ладоши, сидя прямо на кровати и накрыв ноги одеялом. Когда я сел рядом с ней и протянул тарелку в её сторону, она широко открыла рот, закрыла глаза и издала певучее «А-а-ам!» Однако я лишь улыбнулся и поставил тарелку ей на колени, а затем легонько коснулся пальцем кончика её носа. Она тут же закрыла клюв и посмотрела в мою сторону, демонстративно надув щёки. Я пожал плечами, поднося вилку с завтраком к своему рту. – Я же сказал, что принесу тебе завтрак в постель, а не буду кормить тебя. – Хм! – издала она недовольный вздох. Однако её притворная обида быстро исчезла, когда она подняла тарелку на уровень глаз, и выражение её лица плавно сменилось и стало растерянным. – Эм… а это… э-э-э… что это? Я закончил глотать еду, прежде чем ответить: – Мой сюрприз, который я приготовил, используя своё безумное воображение. Она наклонила тарелку сперва в одну сторону, потом в другую, с подозрением разглядывая её содержимое. Да, должен признаться, моё блюдо несмотря на все приложенные усилия и правда выглядело не очень аппетитно. Ну что тут сказать? Не умею я сервировать еду. – Да уж, это и правда сюрприз. Считай, что я удивлена, – наконец сказала она и нерешительно поднесла вилку к своему клюву. Откусив немного мяса, она улыбнулась и её скептицизм мигом сменился восторгом. – М-м-м! Это офень вкуфно! – произнесла она, не став проглатывать еду, прежде чем заговорить. – Я рад, что тебе понравилось. Ведь мы будем есть такие блюда ещё несколько лет нашей жизни, поскольку именно на такой срок снабдила нас продуктами твоя мама. Люси широко улыбнулась, доедая свой кусочек. – Ура! Спасибо, мама! Как только мы закончили завтракать, я забрал у Люси её тарелку и вернулся обратно на кухню. Когда я поставил обе тарелки в раковину и включил кран, то услышал, как она подошла ко мне сзади. – Я могу позаботиться об этом, милый. В конце концов, ты готовишь, я убираю, помнишь? – прошептала она мне на ухо. В ответ я покачал головой и улыбнулся. – Не переживай, любимая, я и сам могу помыть посуду. К тому же я хочу немного тебя побаловать. После чего я начал ополаскивать тарелки, и в этот момент почувствовал, как её руки обхватили меня сзади, а голова прижалась к моей спине, когда жена притянула меня ближе. – Я люблю тебя, Анон. Я оглянулся через плечо, держа свои покрытые моющим средством руки перед собой. – Эй, так же нечестно! Я тоже хочу тебя обнять, но из-за пены не могу этого сделать! Она хихикнула. – Хорошо. Тогда я останусь в таком положении, пока ты не закончишь мыть посуду. И, верная своему слову, она действительно продолжила прижиматься ко мне, пока я не закончил ополаскивать тарелки и столовые приборы, после чего поставил их на стол рядом. Вытерев полотенцем руки, я наконец-то смог повернуться и ответить на её жест взаимностью. Когда она подняла на меня глаза, я сказал ей: – Я тоже тебя люблю, Люси. Мы наклонились к друг к другу и поцеловались. Пока мы делали это, я всё ещё чувствовал на кончике её языка вкус нашего завтрака. Как только мы отошли в стороны, я сделал глубокий вдох через ноздри, после чего сказал: – Если честно, у меня был скрытый мотив вести себя так этим утром. Она улыбнулась, с любопытством наклонившись вперёд. – О, и что же это за мотив? Ты приготовил мне ещё какой-нибудь сюрприз? Я осторожно кивнул в сторону папки, лежащей на кухонном столе. – Я подумал, что мы могли бы потратить сегодня немного времени на то, чтобы просмотреть её вместе и, возможно, обсудить дальнейший план действий. Она проследила за моим кивком, и её взгляд упал на папку. Некоторое время она молча смотрела на неё, прежде чем снова повернуться ко мне с долгим и спокойным вздохом. В её глазах вновь появилась твёрдая решимость, которую я видел вчера в ванной. – Хорошо. Я сделаю это, – сказала она. Я взял её руки в свои. – Не переживай, мы не будем торопиться и пойдём в том темпе, который удобен тебе, хорошо? Я не хочу, чтобы ты перенапрягалась. Она кивнула и села за кухонный стол, вновь опустив взгляд на закрытую папку. Я взял ручку и несколько листов бумаги из соседнего ящика и сел напротив жены, раскладывая бумаги перед нами и невольно придавая им официальный вид. Люси посмотрела на меня с робкой улыбкой. – Для чего это? – Я подумал, что мы могли бы… ну, ты знаешь… сделать кое-какие заметки. Записать детали, наметить будущие цели. На секунду я замолчал, прежде чем продолжить: – Эм… просто так делал доктор Фицджеральд, и я подумал, что это может нам помочь, понимаешь? Её улыбка стала чуть шире. – О? Так значит, ты хочешь сегодня взять на себя роль доктора Фицджеральда? – Ну даже не знаю. Ведь мне придётся тогда быть более спокойным и заговорить с немецким акцентом, но думаю, я справлюсь, – с улыбкой ответил я, раскладывая бумаги перед собой и снимая колпачок с ручки, после чего снова посмотрел на Люси. – Я думаю, мы должны сегодня попытаться сделать две вещи: во-первых, посмотреть некоторые материалы в папке и попробовать найти в них какие-нибудь советы, которые помогут тебе побороть свои страхи и перестать выщипываться. При упоминании о её пагубном пристрастии Люси слегка вздрогнула, но по-прежнему сохранила решительный взгляд. – Во-вторых, мы проанализируем как обстоят дела с возможностью воссоединиться с нашими старыми друзьями. И с этими словами я начал записывать имена на бумаге, оставляя под каждым словом немного места. – Итак, у нас есть Триш… Рид… Ро… Я прервал себя, и моя ручка замерла на месте. Я ведь так и не рассказал Люси о Розе и Стелле! Из-за того, что случилось, у меня это буквально вылетело из головы! Я отложил ручку в сторону и скрестил руки вместе, быстро обдумывая ситуацию. Я должен рассказать о них жене. Надеюсь, что она будет достаточно сильной, чтобы справиться с этой новостью. Люси недоумённо покачала головой, пока я молча обдумывал ситуацию. Через несколько секунд я разжал руки и сделал тихий вдох. – Хорошо, Люси, все карты на стол. Я сказал, что буду с тобой честен отныне и впредь и именно это я и собираюсь сделать. Она слегка откинулась назад и тоже сделала вдох, готовясь к тому, что будет дальше. – Поскольку звёзды над нами выстроились в каком-то безумном положении, за последние пару недель я столкнулся не только с Ридом и Триш, но также с Розой и Стеллой. – Ты серьёзно? – пару раз моргнув, ахнула моя жена. – Да. И даже могу доказать это, – сказал я и поднял вверх большой палец, без слов попросил её дать мне пару секунд. Встав из-за стола, я направился в нашу спальню. Через мгновение я нашёл нужный мне предмет. Затем я вернулся, подошёл к тумбочке у входа и взял второй предмет. Люси внимательно следила за мной, пока я делал это. Её глаза были полны живого любопытства. Вновь усевшись напротив неё, я, держа в руках найденные предметы, продолжил: – Итак, первое доказательство ты уже видела, и оно связано с той встречей, которая произошла у меня, когда мы занимались выдёргиванием сорняков. С этими словами я положил на стол небольшой пакетик с семенами цветов. Люси посмотрела на него, потом снова на меня с расширенными глазами. – Ты сказала, что в тот день я проделал огромную работу, выбирая цветы, которые мы посадили у нас во дворе, – начал я. – Однако я не сам выбирал их. – Да, ты сказал, что тебе немного помогли, верно? Так откуда у тебя эти цветы? – спросила она у меня. – Из магазина под названием «Флорерия», что в Литл-Троодоне. Это всего в квартале или двух от «Пачи Пиццы»… того места, где раньше было «У Дино-Мо». Я вздрогнул, когда упомянул это место, вспомнив о нашей последней неудачной поездке туда. Однако Люси была совершенно спокойна. То ли потому, что она не обратила на это внимание, или, может быть, была очень сильной, чтобы из-за этого переживать. Неясно, однако, я искренне надеюсь, что это окажется второе. – Наверное, я должен был догадаться, учитывая название и всё остальное, но я всё равно был застигнут врасплох, когда ко мне вышла Роза и, тепло поприветствовав, сказала, как она рада снова видеть меня. Люси на секунду опешила, а после… улыбнулась. Она действительно улыбнулась. Я вздохнул с облегчением. Пока что она справляется с этим гораздо лучше, чем я надеялся. – Роза всегда была такой милой в школе, – сказала она, после чего, слегка сдвинув брови, прибавила: – Хоть иногда и вела себя немного сумбурно. Я кивнул в знак согласия. – Да, и такой же она осталась и сейчас, даже будучи продавщицей цветов. Она… ну… она вышла замуж за милого анкилозавра по имени Рамон, который работает в магазине вместе с ней. Он почти не говорит по-английски и очень любит Розу. Кажется, она сказала, что познакомилась с ним во время миссионерской поездки. А ещё у них есть… Я сделал паузу. – Ну, на данный момент у них, скорее всего, уже трое детей. – Прости, что? – удивлённо спросила Люси. – Видишь ли, у них есть близнецы, – ответил я и попытался вспомнить их имена. – Гектор и… Эмили? Нет… Амелия. Точно, Гектор и Амелия! А когда мы встретились, она была беременна ещё одной девочкой. Очень беременна. Как будто должна была родить в ближайшее время. Я не спрашивал у неё, когда ожидается следующий ребёнок, но почти уверен, что у неё могли отойти воды прямо в тот момент, когда мы разговаривали. Я бы этому не удивился. Вот почему я сказал, что у них, скорее всего, уже трое детей. Изумление в глазах Люси сменилось материнской тоской. – А они… уже выбрали имя для своей будущей малышки? – Да. Они сказали, что назовут её Изабелла, – ответил я, и Люси посмотрела на меня с тёплой, обнадёживающей улыбкой на лице. Я прочистил горло, смущаясь от того, что мне предстоит сказать дальше. – Эм… Люси, мне… мне так жаль, что я не рассказал тебе о ней раньше. Клянусь, я не планировал держать это в секрете. Просто… со всем тем, что у нас произошло, я просто не мог найти подходящий момент. Люси покачала головой, протягивая руки через стол и опуская их на мои. – Всё в порядке, Анон. Я… – она опустила глаза вниз. – Я понимаю. Я слишком остро реагировала на подобные новости, и мне… Она остановилась, но уже через мгновение снова посмотрела на меня. – Я обещала, что больше не буду извиняться за это. Я поднял руки и сомкнул свои пальцы вокруг её. – Я горжусь тобой, дорогая. Ты молодец. Она улыбнулась мне, а затем опустила взгляд на второй предмет, который я уже положил на стол. Я придвинул к ней карту Таро, которую дала мне Стелла, и перевернул её, показывая картинку с Влюблёнными. – Теперь, что касается Стеллы. Она заходила в больницу, когда ты была без сознания. Мы поговорили с ней несколько минут, и она попросила меня вытянуть карту из колоды Таро, прежде чем я направился к тебе, хотя мне кажется, она просто протянула руку помощи и нарочно сделала так, чтобы я вытянул именно эту карту. Люси взяла её в руку и внимательно осмотрела, о чём-то размышляя. – А как… Стелла узнала, что я в больнице? – наконец спросила она. Я с трудом сумел сдержаться от глупой ухмылки на лице, когда сказал ей: – Ты не поверишь, но Стелла встречается с Биллом. Люси и до этого выглядела ошеломлённой, особенно когда узнала о трёх детях Розы, но теперь её клюв буквально отвис от удивления. Я весело фыркнул, признавая абсурдность ситуации. – Да, понимаю, как это звучит. Я почувствовал себя тупицей, когда она вышла из-за его спины. Билл до этого рассказывал мне о том, что встречается с кем-то в Интернете. Её ник вроде бы «PreCureCutie» или что-то в этом роде. А ещё он сказал, что она стегозавр и ей 21 год. И хотя я мог бы догадаться, что это Стелла, в своё оправдание скажу, что он так часто рассказывал мне о своих онлайн-подружках, что все они слились для меня воедино. А эта просто продержалась гораздо дольше одной недели. Люси стряхнула шок со своего лица. – Подожди-ка. Значит, когда Билл скрытничал о том, с кем встречается, он делал это… – Да, по просьбе Стеллы, – утвердительно кивнул я. – Она узнала, что я работаю с Биллом намного раньше, чем я понял, что он встречается с ней. Она хотела, чтобы он держал эту информацию в секрете. Моя жена задумчиво почесала нижнюю часть клюва. – Это всё равно не объясняет, как она оказалась в больнице. При этих словах я вспомнил, что тоже был удивлён, когда увидел её, и мне потребовалось время, чтобы понять, как это произошло. – Ну… когда я позвонил на работу, чтобы сообщить Рику, что не приду, он спросил, в какой больнице я нахожусь. Тогда я не ожидал, что он заглянет ко мне, и уж точно не думал, что Билл отправится вместе с ним. Рик упомянул, что Билл донимал его вопросами о том, где я нахожусь, так как мы совсем недавно столкнулись с Кевином. Билл беспокоился, что Кевин что-то сделал со мной или тобой. Я несколько раз моргнул. – Что касается того, почему Стелла была с ним, я не спрашивал об этом, так что могу только предположить, что он написал ей, как только узнал, что я в больнице, и она попросила взять её с собой. Люси снова опустила взгляд на карту Таро. – Надо же, она до сих пор увлекается этими глупыми предсказаниями и носит с собой карты. Её взгляд стал слегка отрешённым. – Жаль, что я не смогу увидеть её. Я снова положил свои руки поверх рук Люси. – Сможешь. Причина, по которой она держала всё это в секрете, заключалась в том, что она сильно переживала из-за того, что произошло в школе. Когда я разговаривал с ней, она извинилась за всё, что тогда произошло. Она хотела поддержать нас. Глаза моей жены заблестели от влаги. – Почему они все извиняются передо мной? Это я должна извиняться перед ними. Это я всё испортила. Я пересел на стул рядом с Люси и придвинулся ближе, чтобы быть с ней бок о бок. Положив ладонь ей на спину и притянув к себе, я взял её руку в свою. Она тут же повторила мой жест и обняла меня своими крыльями. Положив голову мне на плечо, она вздохнула, борясь со своими эмоциями. Я нежно погладил её по спине. – Они все скучают по тебе и, я думаю, очень хотят снова стать твоими друзьями. Вот они и раскаиваются в том, что случилось. Они все об этом говорили. Ну… кроме Розы. Люси подняла на меня взгляд. Её глаза были всё ещё влажными, но она не плакала. – Кроме Розы? – Она не вспоминала о том, что случилось в школе, когда я столкнулся с ней, – объяснил я. – И просто была очень рада нашей встрече, а после сразу же спросила о тебе… потому что уже тогда подозревала, что мы вместе, и тут же заглянула мне за плечо, когда я вошёл в магазин, ожидая увидеть тебя там. На моём лице появилась улыбка. – Единственное, что она сказала о тебе, было то, как сильно она хочет, чтобы ты познакомилась с её детьми. Губы Люси растянулись в улыбке. – Да, это похоже на Розу, – весело фыркнула она и посмотрела на стол, мысленно составляя список, с кем мы должны будем воссоединиться. – Рид, Триш, Роза и Стелла… Затем она вновь посмотрела на меня. – И что же тогда должна сделать я? Я на мгновение задумался, прежде чем ответить на её вопрос. – Что должна сделать ты? Хм, ну я бы сказал, не так уж много. Все наши старые друзья очень хотят снова воссоединиться с тобой, и, насколько я могу судить, никто из них не держит на тебя обиду. Они просто хотят снова общаться с нами. А значит, тебе нужно сделать шаг им навстречу. Она печально опустила взгляд. – Выходит, вся ответственность ложится на меня. Я – единственное препятствие, которое осталось преодолеть. Я нежно погладил её по спине и поцеловал в макушку. – Не переживай. Вспомни, что всего две недели назад мы даже не знали, что кто-то из наших старых друзей всё ещё рядом. А сегодня мы уже сидим и планируем, как воссоединиться с ними, и ты проделала невероятную работу, чтобы не отступать и не сдаваться. У тебя всё получится. Она подняла на меня взгляд и открыла рот, собираясь что-то сказать, но я вмешался: – И да, я знаю, что ты хочешь сказать, но это не моя заслуга. Я просто поддерживал тебя. А силы, чтобы начать бороться, ты нашла в себе сама. Она снова прислонилась к моему плечу, уткнувшись клювом мне в шею. Несколько мгновений она молча прижималась ко мне, о чём-то размышляя. Я продолжил держать её, желая дать столько времени, сколько ей нужно. Через некоторое время она села ровно. Я отпустил её и просто терпеливо ждал, пока она готовится сказать, что именно она решила. – Когда я думаю обо всём этом рационально… когда я прокручиваю всё что случилось в голове, я не могу придумать ни одной веской причины, почему я веду себя так, – начала она. – Почему я нервничаю, боюсь увидеть их снова. Мне по-прежнему ужасно жаль, что я заставила их пройти через это… Она подняла на меня глаза. – И, судя по тому, что ты мне сказал, они тоже из-за этого переживают. Но… я всё ещё чувствую… сожаление из-за того, что случилось. Я слабо кивнул, глядя на неё с сочувствием и пытаясь понять, что творится у неё в душе, в то время как Люси медленно качала головой и вздыхала. – У меня… словно всё перемешалось. Как в коробке с головоломкой, кусочки которой вывалили на стол. Я знаю, что со временем у меня получится собрать этот пазл, но… что, если некоторые кусочки так никогда и не найдутся? Что, если готовая картина окажется совсем не той, которую я хочу увидеть? Она сложила руки вместе и с силой сжала их. – Я… я наверняка покажусь тебе глупой, если скажу это… Я мягко опустил руку ей на плечо, без слов побуждая продолжить. Она снова вздохнула. – Я чувствую, что они что-то забрали у меня. Что-то очень важное, а теперь они возвращаются и говорят, что сожалеют… но этого чего-то по-прежнему нет. Я просто не могу понять, что это. Моя молодость? Моя невинность? Моё доверие? Она поднесла руку к виску и помассировала его, зажмурив глаза. – Я просто не могу понять, что это, – вновь повторила она. В моём мозгу медленно "ожила" шестерёнка, которая ни к чему не была подключена, но при этом всё равно начала вращаться. Я почесал подбородок, обдумывая её слова. Она снова посмотрела на меня с раскаянием в глазах. – Хотела бы я сказать, что готова встретиться с ними, но… я не готова. Прости… Я мягко покачал головой, положив руки ей на плечи. – Всё в порядке, Люси. Я же сказал, что мы не станем торопиться и пойдём в том темпе, который удобен тебе. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно, и не буду заставлять делать то, что тебе не хочется. Ты и так уже проделала невероятную работу, и я искренне горжусь тобой. Она слабо улыбнулась и наклонилась вперёд, позволив мне обнять себя. Её приглушённый голос вырвался наружу, и я услышал: «Спасибо, Анон». Мы остались в такой позе на некоторое время. Я нежно гладил её по волосам, а она прижималась к моей груди с закрытыми глазами. Через некоторое время мы отстранились друг от друга. Я перевёл взгляд с Люси на папку, лежащую на столе. – Что ж, раз уж мы всё обсудили, не хочешь ли ты теперь заглянуть в эту папку? Она улыбнулась, но при этом покачала головой. – Если ты не против, я бы хотела сделать небольшой перерыв. – Конечно, я только за. В таком случае чем бы ты хотела заняться? Она на мгновение задумалась и ответила: – Я бы не отказалась посмотреть какой-нибудь фильм. Я одобрительно кивнул. – Хорошо. Пойдём с тобой в кинотеатр или посмотрим его здесь? – Я просто хочу прижаться к тебе и посмотреть что-нибудь у нас в спальне, – ответила она. Я нежно улыбнулся и взял её за руку, после чего мы направились в спальню. У нас не было телевизора в гостиной, да он нам и не нужен, поскольку мы никогда не устраивали вечеров кино. Кроме того, в подвале у её родителей стоит большой домашний кинотеатр, так что мы всегда можем сходить к ним в гости, если вдруг захотим устроить такой вечер. Когда я взял в руку пульт, Люси села на свою половину кровати и с озорной ухмылкой посмотрела на меня. – Ты не против, если я сегодня выберу фильм? Я недоверчиво поднял бровь. – Эм… да, конечно. В конце концов, сегодня я тебя балую. Её ухмылка стала ещё шире. – Тогда я хочу посмотреть что-нибудь из твоего профиля. «О нет!» – мысленно ужаснулся я. – Серьёзно, Люси? Ты же знаешь, что мой профиль битком забит разным романтическим мусором. Она сдвинула брови и одарила меня зловещим взглядом. – Знаю, а потому очень хочу посмотреть этот мусор! Обычно мы всегда смотрим фильмы из её профиля, так как нам нравится почти одно и то же, но в ужасные времена ей порой хочется посмотреть что-нибудь простое и милое, способное удовлетворить её женские потребности в романтике. Я неловко заёрзал на кровати, понимая, что оказался загнан в ловушку. По правде говоря, я не ожидал увидеть эту сторону её личности сегодня, особенно вспоминая тот разговор, что мы вели на кухне. Но… наверное, всё могло быть и хуже. А потому, смирившись со своей участью, я приглушённо вздохнул и произнёс: – Ох, ладно. Будь по-твоему. Давай пытай меня. Я это заслужил. Она радостно захихикала, ликуя от восторга, и крепко прижалась ко мне, пока я переключался на свой профиль. Разумеется, вся моя страница была заполнена ужасающим пейзажем из фильмов про слабых женщин и сексуально озабоченных мужчин, улыбающихся друг другу с противоположных сторон рождественской ёлки, залитого солнцем пляжа или растерянно уставившейся куда-то вперёд собаки. Иными словами, всеми сливками кинематографического кошмара с сюжетами и персонажами, которые даже нейросеть смогла бы написать лучше. Люси выхватила у меня пульт и начала перебирать все доступные варианты, заставив меня издать печальный вздох. – А я-то думал, что ты меня любишь. – Конечно люблю, – в ответ улыбнулась она. – Но ты тоже меня любишь, а значит, я могу выбирать всё, что захочу. А хочу я… хм… вот это! Курсор остановился на особенно ужасно выглядящем фильме с парой компсогнатов, которые держали друг друга за руки и улыбались, в то время как их со всех сторон окружали динозавры в два раза выше их самих. Я посмотрел на Люси с открытым ртом. – «Крохотная любовь»? Серьёзно? Она едва сдержалась от того, чтобы захихикать. – Да, а что такого? Он выглядит… хи-хи… довольно милым. – Милым? Ты серьёзно? Да что это вообще такое?! Я что, правда должен смотреть романтическую историю о паре компи?! Боже, за что ты меня ненавидишь?! Её беспристрастное лицо наконец не выдержало, и едва она успела нажать на кнопку «Пуск», как тут же рухнула на кровать и залилась приступом весёлого смеха, держась за бока, пока я в шутку рассуждал о том, насколько ужасным будет этот фильм, и умолял её избавить меня от мучений при виде деревянной актерской игры и вызывающего жалость романтического сюжета. И хотя я изображал неудовольствие, но всё же не мог не улыбнуться при виде жены, которую охватило такое искреннее веселье. Когда её смех наконец утих, она прижалась ко мне, и мы начали погружаться в пучину кинематографической посредственности. Как и ожидалось, фильм представлял из себя невнятный бред, с классическим заезженным до дыр сценарием, который мы видели уже миллион раз. Главной героиней была маленькая женщина-компсогнат, которая жила в большом городе и пыталась добиться признания в качестве организатора вечеринок, работая неполный рабочий день и при этом как-то позволяя себе огромную однокомнатную квартиру-студию. Потом она столкнулась с богатым и, как мне кажется, "красивым" для компсогната парнем, и эти двое предсказуемо начали сближаться. Наши впечатления от просмотра стали намного приятнее, когда мы с Люси потихоньку начали обсуждать этот фильм, вставляя свои реплики в моменты долгого молчания или критикуя дремучие клише вроде тех, где героиня закономерно заставала своего ухажёра в обнимку с какой-нибудь красоткой или он бежал за ней под проливным дождём и клялся в вечной любви. К счастью, этот фильм оказался не слишком длинным, всего 80 минут, и когда мы уже дошли до развязки, где мужчина и женщина наконец-то разобрались в своих чувствах и решили быть вместе… как гром среди ясного неба начался музыкальный номер! Мы с Люси дружно застонали, наблюдая, как женщина-компсогнат садится за пианино, которое выглядело комически огромным, учитывая её рост, и начала играть на нём мелодию. Разумеется, моей жене это не понравилось, и она, рассмеявшись, сказала: – Что?! Она играет на пианино? Но в фильме же нигде не упоминалось, что она умеет это делать. Я хихикнул, но не смог ей ответить. Что-то в этой сцене застало меня врасплох. Я наблюдал за тем, как женщина перебирает своими тонкими пальцами белые клавиши пианино и делает вид, что исполняет мелодию, которая явно не совпадала с той, что играла за кадром, пока зрители глупо ухмылялись и раскачивались в такт музыке. Однако лицо женщины и её безмятежная улыбка невольно заставили меня расчувствоваться. Её актерская игра, которая весь фильм была ужасной, полностью забылась и теперь она казалась мне по-настоящему искренней и трогательной, особенно когда я увидел, как блестят её глаза, в которых читается надежда. Вторая шестерёнка встала на своё законное место рядом с первой, и их квадратные зубья сцепились и начали вращаться в унисон. – Анон? Ты в порядке, дорогой? – внезапно спросила у меня Люси. Её голос вывел меня из оцепенения. Я заметил, что уже идут титры, хотя и не чувствовал, что пропустил что-то важное. Я покачал головой. – Я в порядке. Просто этот фильм был настолько унылым, что едва не загнал меня в кому. Она вскинула от удивления бровь. – Да? А мне он показался очень милым и романтичным. – Серьёзно? Да ты смеялась над ним гораздо больше, чем я! – Не важно. Это вовсе не значит, что мне не понравилась сама история любви. Я закатил глаза. Как бы сильно я ни любил эту женщину, есть некоторые тайны слабого пола, которые я никогда не смогу понять. В ответ на моё лёгкое недоумение она уткнулась клювом мне в щёку. Я ответил на это взаимностью и стал нежно поглаживать её по шее. Она закрыла глаза и издала тихое бормотание: – Но, так или иначе, если бы мне пришлось выбирать, я бы предпочла тебя этому компи. Я посмотрел на неё сверху вниз. – О, я и не знал, что у нас с ним соревнование. Что ж, по крайней мере, я легко обойду его в росте. Она улыбнулась мне. – Не только. А ещё во внешности, характере, обаянии ну и… хвастовстве, – игриво сказала она, на секунду моргнув, после чего прибавила: – Хотя вряд ли это можно считать соревнованием. Тот парень был просто ужасен. Не чета тому мужчине, которого я люблю. Я хихикнул. – Кстати, это мои слуховые галлюцинации или мне и правда кажется, что остатки хот-догов в холодильнике зовут нас по имени? Как считаешь, может, пришла пора перекусить? Она с энтузиазмом кивнула на это предложение и, быстро поцеловав меня в щёку, спрыгнула с кровати. Я последовал её примеру, и мы отправились в страну вечных остатков, приготовив себе несколько тарелок с вкуснятиной для микроволновки. Когда мы сели за стол и начали поглощать полуденную трапезу, я перевёл взгляд с Люси на папку, которая всё ещё лежала между нами. Проглотив кусочек хот-дога, я спросил: – Как ты себя чувствуешь? Она сделала то же самое и, доев свой кусок, ответила: – Хорошо. Каким бы плохим ни был этот фильм, он помог мне проветрить голову и немного взбодриться. Она тоже опустила взгляд на папку. – А потому мы можем просмотреть несколько брошюр… если ты захочешь. – Думаю, это отличная идея, – с улыбкой сказал я ей. Мы закончили обед, и я убрал со стола весь мусор. На этот раз мы решили поесть из пластиковых тарелок, так что уборка не заняла у меня много времени. Люси придвинула папку к себе и посмотрела на её зловещую корочку. Обычная синяя папка с одной строчкой текста, украшающей стерильно белую этикетку: «Методы предотвращения самоубийств, полезные советы». Я положил свою руку поверх руки жены. – Я немного полистал её вчера вечером, и, знаешь, там всё не так уж плохо, в основном разные брошюры с советами и рекомендациями, – сказал я, ободряюще улыбнувшись ей. – Да, но я чувствую себя просто ужасно из-за того, что мне вообще дали нечто подобное, – со вздохом прошептала она. Это заставило меня задуматься. Я поднял вверх палец и, встав из-за стола, решил повторить то, что сделал сегодня утром: найти вещь, которая может ей помочь. – Дай мне минуту. Я хочу поискать кое-что очень важное. Люси с любопытством посмотрела на меня, пока я, повернувшись к коридору, направился к той комнате, где у нас хранились вещи, которым мы пока не нашли места, вроде моей скамьи для тренировок (к которой мне пора уже вернуться). Ещё там было несколько коробок с разными вещами, принадлежащими Люси и мне, которым ещё предстоит найти постоянное место жительства в доме и… большой шкаф для бумаг. Я выдвинул металлический ящик, слегка поморщившись, когда до моих ушей донёсся скрежет ржавых петель. Заглянув в его содержимое, я начал листать множество разных папок, которые у нас были. Несколько бумаг, связанных с закрытием сделки по покупке дома, чеки с нашей свадьбы, квитанции о зарплате и другие важные документы, которые были беспорядочно сложены вместе. Наверное, нам стоит выделить день на то, чтобы упорядочить всё это добро, а пока… Моя рука приблизилась к концу шкафа, и я наконец-то заметил то, что искал. Вытащив наружу нужную мне папку я, закрыв ящик, вернулся на кухню. Люси терпеливо дожидалась меня. Её собственная папка всё ещё была закрыта и лежала возле неё. Я присел на стул и встретился взглядом с женой. – Я подумал, что нам будет проще обсуждать это, если я покажу тебе то, что мне дали, – сказал я и положил свою папку рядом с той, что лежала возле неё. Люси прочитала на ней надпись, и её глаза слегка расширились. «Посттравматическое стрессовое расстройство: Лечение и профилактика побочных эффектов» – Доктор Фицджеральд дал мне её во время нашей первой встречи. И я был чертовски близок к тому, чтобы отправить эту штуку в мусорный бак. В то время я отказывался верить, что у меня есть посттравматическое стрессовое расстройство, и… Я сделал паузу. – …ну, по правде говоря, я до сих пор не уверен, что оно у меня есть. Конечно, мне иногда снятся плохие сны и всё такое, но… это никогда не было для меня проблемой и не влияло на мою жизнь. По крайней мере… я так думаю. Я почесал затылок. – В любом случае готов поспорить, что наши папки частично совпадают. Возможно, мы даже найдём в них несколько одинаковых брошюр. Я оторвал взгляд от папок и посмотрел на Люси. Её глаза встретились с моими, и она слабо улыбнулась. – Наверное. Значит, теперь мы с тобой друзья по папкам. – Похоже на то, – улыбнулся я в ответ. Следующий час мы провели, перелистывая разные листовки и брошюры в наших папках. Я прочитал одну из вчерашних брошюр и изучил ещё несколько новых. Многие из них имели похожие обложки и общую направленность. Люси взяла ту, в которой было несколько разделов с тестом, где она могла ответить на разные вопросы, вроде: «С кем ты чувствуешь себя в безопасности и к кому можешь обратиться за помощью?» или «Что тебе нравится в твоей внешности?» Я подал ей одну из ручек, лежащих на столе, и протянул чистую бумагу для записей. Люси начала проходить один из тестов, останавливаясь и тщательно размышляя над каждым из ответов. Тем временем я листал другую брошюру и на чистом листе бумаги записывал всё, что казалось мне полезным и, так или иначе, касалось нашей ситуации. Например, я узнал, что самоповреждение бывает разных форм и типов. В одной из брошюр было перечислено множество вещей, которые можно было отнести к формам самоповреждения, включая переедание, голодание, курение, пьянство, а также попадание в ситуации, ведущие к причинению физического вреда, такие как кулачные бои и безрассудный поиск острых ощущений. Это дало мне интересный взгляд на проблему, хотя я не был уверен, что каждая вещь, которая потенциально может привести к травме, является формой самоповреждения. Более того, это заставило меня задуматься о борьбе самой Люси. По всем внешним признакам она была идеальной женой. Любящей, заботливой, доброй. Она прекрасно работала с детьми, у неё были замечательные отношения с родителями и братом, и со стороны могло показаться, что в её жизни всё в порядке. Но… под всем этим внешним фасадом она вела внутреннюю борьбу. Она сомневалась в себе, ей было больно из-за своего прошлого и разрушенных дружеских отношений. А ещё она винила себя за то, что не могла преодолеть свои страхи… и из-за этого иногда начинала выдёргивать себе перья. Люси заметила, что я на неё смотрю, и, поглядев на меня, одарила нежной улыбкой. Её глаза были полны печали, но при этом в них по-прежнему читалась решимость. Я знаю, что ей непросто преодолевать все эти проблемы, а потому искренне горжусь тем упорством, которое она проявляет. Я протянул руку через стол и опустил на её собственную. В ответ она развернула свою руку вверх и обхватила пальцами мою ладонь. Какое-то время мы просто сидели в тишине, и выражение моего лица без слов говорило ей о том, как много для меня значит её желание идти до конца. В ответ она посмотрела на меня взглядом, которым благодарила за то, что я остаюсь с ней, несмотря на все трудности. Наконец она открыла рот и произнесла: – Извини, что отвлекаю тебя, Анон. Но не мог бы ты отпустить мою руку? А то… хи-хи, мне очень нужно сходить в туалет. – Ой, да, конечно, – тут же ответил я, и мои уши слегка покраснели. Похоже, что я не совсем верно понял выражение её лица. Она хихикнула, проходя мимо меня и, наклонившись, поцеловала в макушку в знак заверения, что всё в порядке. Когда она исчезла в коридоре, я посмотрел на тест, который она заполняла. Сперва я засомневался, стоит ли мне это делать, но потом решил, что раз уж мы женаты и проходим через всё это вместе, то не будет ничего страшного, если я немного посмотрю на её ответы. Я повернул лист в свою сторону и с любопытством стал изучать его. Люси очень внимательно ответила на все вопросы. Ни один из них не был пропущен, хотя некоторые из них не совсем относились к её ситуации. Например, на вопрос: «Как вы боретесь со стрессом?» она ответила: «При помощи общения с родителями и братом», а на вопрос: «Кого вы любите больше всего в жизни?», написала моё имя. У меня аж потеплело на душе. Уверен, что какой-нибудь более набожный динозавр ответил бы на этот вопрос: «Бога» или «Раптора Иисуса». Что ж, очень надеюсь, что Всевышний не будет из-за этого ревновать и слишком сурово относиться к моей жене. Последний вопрос в её тесте заставил меня задуматься: «Чувствуете ли вы, что в вашей жизни чего-то не хватает?» Под ним было несколько строк с чётким интервалом, для более развёрнутого ответа. В двух из них Люси написала: «Моих друзей» «Ребёнка» Третья строка была пустой. Я перечитал вопрос: «Чувствуете ли вы, что в вашей жизни чего-то не хватает?» … В этот момент в моей голове на место встала третья шестерёнка, начавшая повторять движение своих партнёров. Решение проблемы Люси постепенно стало приобретать форму. Я вернул на место её тест и посмотрел на собственную бумагу, где делал записи. Мои глаза принялись перемещаться по словам, как если бы я перечитывал их, но ничего не задерживалось в моём мозгу слишком долго. Вместо этого в нём начала зарождаться идея или, лучше сказать, возможность вернуть всё на круги своя. И хотя она была очень сырая и вполне могла не сработать, я… – Я чувствую, что они что-то забрали у меня. Что-то очень важное, а теперь они возвращаются и говорят, что сожалеют… но этого чего-то по-прежнему нет. Я просто не могу понять, что это. Моя молодость? Моя невинность? Моё доверие? Может быть… Люси снова вернулась в комнату. Я посмотрел на неё и увидел, что она сменила пижаму, в которой проходила весь день, на простую повседневную одежду. Она встала на цыпочки, выпрямив спину, её крылья слегка расправились, а хвост стал ровным. Сделав глубокий вдох, она сказала мне: – Если ты не против, Анон, я хочу сходить в магазин за зубной пастой. А после мы продолжим работать над этими анкетами. Но сейчас мне не помешает небольшой перерыв. Она задумчиво опустила палец на нижнюю часть своего клюва. – А ещё я хочу купить себе шоколадку. Думаю, я её заслужила. Я улыбнулся ей, откидываясь на спинку стула. – Конечно. Значит, увидимся через пару минут? Она улыбнулась мне в ответ и, взяв ключи от машины из маленькой керамической чаши у входа, открыла дверь. – Ага, я быстро. Люблю тебя, дорогой. – Я тоже тебя люблю, Сладкоежка. Она хихикнула и, закрыв за собой дверь, вышла на улицу. Через несколько минут я услышал, как завёлся двигатель её машины. Я посмотрел на часы: было чуть больше 13:30. Сделав медленный вдох, я вернулся к своим прошлым мыслям. – Если я хочу попробовать всё исправить, то должен сперва кое-что найти, – вслух сказал я и, встав со стула, направился в нашу комнату-склад, где окинул взглядом груду коробок у дальней стены. У нас не было большого количества хлама и всё же имелось несколько коробок с разными, пока не нужными предметами, что хранились тут. Мне придётся сильно постараться, чтобы найти то, что я ищу. Я начал переставлять верхние коробки и контейнеры, изучая надписи на их крышках. Некоторые из них содержали мои вещи, оставшиеся с тех пор, как я был за границей; в основном это были разные памятные безделушки и вещицы из моей командировки. В других коробках хранились вещи Люси, в том числе её старая одежда, книги и другие предметы, привезённые из дома её родителей. Её старая комната теперь превратилась в спальню для гостей, а комната Незера по-прежнему была его, поскольку ему пока что негде было жить, не считая общежития в колледже. После того, как я отложил в сторону несколько коробок, одна из них привлекла моё внимание: коробка с моими старыми вещами из квартиры на Скин Роу. Приподняв бровь, я открыл крышку и заглянул внутрь. Большинство вещей в ней были очень важны для меня в определённый момент жизни: мои старые приставки, несколько игр, горстка научно-фантастических книг и журналов с мангой, а ещё… коробка из-под обуви. Приподняв крышку коробки, я обнаружил знакомый дискообразный предмет оранжево-жёлтого цвета. Я осторожно протянул руку и достал своего старого "питомца", робота-пылесоса. Я улыбнулся, вспоминая странную встречу, которая привела меня к покупке этого малыша. Мы с Люси тогда искали место для выступления её группы «WURM DRAMA». Нас остановил странный уличный торговец с надетой на руку куклой-носком в виде змеи и необычной манерой общения. В итоге он уговорил меня купить этот маленький телефонный пылесос в обмен на информацию о том, где группа Люси сможет провести концерт. Конечно, он направил нас в нужную сторону, и это привело к одному из самых успешных концертов «WURM DRAMA» за всё время её существования. Маленький робот-пылесос уставился на меня своими большими глазками с огромными сердитыми бровями, которые я нарисовал ему перманентным маркером, чтобы придать дополнительную индивидуальность. Рельсовая пушка, которую я также сделал для него, давно уже отвалилась и теперь покоилась на дне обувной коробки. Его батарейки много лет назад сели, так что теперь он просто лежал в моей руке, неподвижный и бездействующий. Я бессознательно провёл пальцами по его поверхности, молча благодаря за хорошие воспоминания, которые он мне подарил, после чего аккуратно вернул его обратно в коробку из-под обуви и закрыл её крышкой, а затем перешёл к следующему контейнеру в этой куче. В одном из них я обнаружил свои старые зелёные рубашки, которые были мне теперь маловаты. Большие мускулы, которыми одарила меня служба в армии, сделали их ношение невозможным. Дойдя до конца стопки коробок, я огляделся по сторонам, слегка огорчённый тем, что так и не нашёл то, что искал. А потому начал повторять проделанную работу, заново укладывая коробки в их первоначальное положение, как вдруг остановился. Я повернул голову и с подозрением посмотрел на шкаф, стоящий в углу комнаты. Подойдя к нему и положив пальцы на его ручку, я слегка сдвинул деревянную дверцу в сторону, чтобы узнать скрывавшиеся за ней тайны, и… Бинго! Неповторимая форма предмета, представшего перед моими глазами, не оставила никаких сомнений о том, что может находиться внутри. Я поднял вверх большой кожаный чехол, оценив его вес и убедившись, что он действительно всё ещё хранит в себе бесценное сокровище Люси. Я сделал медленный вдох через ноздри, всё ещё не уверенный, что мой план сработает. Есть небольшой риск того, что всё может стать гораздо хуже, но всё же… я должен попробовать. Должен помочь своей жене. И возможно, что именно эта вещь, которую я держу в руке, станет решением всех её проблем. Я торопливо подхватил чехол и отнёс его к машине, где, открыв багажник, засунул его внутрь. Ну вот, теперь мне осталось только придумать как именно воплотить свою задумку в жизнь и преподнести Люси это бесценное напоминание о её прошлом. – Хм, и мне кажется, я знаю, как это сделать, – с улыбкой сказал я и, вернувшись домой, устроился на диване, обдумывая свой план. Саманта дала нам большую корзинку для пикника, как в том старом мультфильме «Ханны-Барберы» с антропоморфными медведями, которые с вожделением воровали подобные корзинки. Ха, и какой только безумец придумал антропоморфных животных, когда в реальном мире живёт столько интересных динозавров? Продолжив обдумывать свой план, я вскоре услышал, как машина Люси приблизилась к нашей подъездной дорожке, и спустя какое-то время моя жена зашла в дом, держа в руках небольшой целлофановый пакет и напевая себе под нос весёлую мелодию. Вернув ключи обратно в чашу, она бросила на меня взгляд и улыбнулась. – Привет, я уже дома и кое-что тебе принесла. Она залезла в пакет и достала оттуда два шоколадных батончика, один из которых протянула мне. – Кассирша в супермаркете посмотрела на меня, когда я покупала зубную пасту и первую шоколадку и предложила взять ещё одну. Как чувствовала, что мне есть, кому её подарить. Я поднял вверх бровь. – Может, она подумала, что раз у тебя есть зубная паста, то тебе не страшен никакой кариес. Или же это был хитрый и продуманный план, который должен подтолкнуть тебя сходить к дантисту. Люси захихикала, бросив пакет с зубной пастой на журнальный столик, и опустилась на диван рядом со мной. Разорвав пополам обёртку от шоколадки, она с аппетитом откусила от неё. – Ну и ладно. Стоматологам тоже нужно как-то зарабатывать на жизнь! – громко жуя, сказала она. Я тоже решил съесть свой батончик, но, прежде чем развернуть его, задумчиво посмотрел на Люси. – Знаешь, я тут подумал… Она ответила на это приглушённым «Угум», продолжая с наслаждением есть. – Может, это покажется тебе неожиданным, но не хочешь ли ты завтра отправиться со мной на пикник? Она проглотила кусочек батончика и подняла на меня бровь. – Пикник? С чего это вдруг? – Ну, поскольку у нас выходной, до холодов ещё пара недель, а в холодильнике лежит куча еды, которую мы можем превратить в сэндвичи, я подумал, что нам стоит немного отдохнуть на природе. К тому же я хочу сделать что-нибудь приятное для тебя, – пожал я плечами. – Анон, ты не перестаёшь делать для меня приятные вещи с тех пор, как сошёл с самолета, – улыбнулась она. – В какой-то момент тебе придётся перестать быть таким милым, иначе я совсем разбалуюсь. Я покачал головой. – Невозможно. Я могу быть только милым. Ты сама подписалась на это, когда выходила за меня замуж. Она опустила взгляд, и её щёки слегка покраснели. – Да, и я определённо не прогадала, когда пошла на это. Мне очень повезло. Я наклонился и поцеловал её в кончик клюва. – Нет, это мне повезло. Она снова посмотрела на меня с любовью и приблизила свой клюв к моим губам, но внезапно остановилась и её глаза загорелись игривым блеском. – Э нет, я не собираюсь делиться с тобой шоколадкой! У тебя есть своя, мистер! – Что? Ты имеешь в виду остатки шоколада у тебя во рту? – удивлённо фыркнул я. Она кивнула, жадно поджав губы, чтобы скрыть остатки шоколада, который прилип к её зубам после первого укуса. Я закатил глаза. – Как скажешь, жадина. Она хихикнула и откусила ещё один кусочек. Я последовал её примеру, развернув обёртку и принявшись наслаждаться своим батончиком. И когда мои зубы соприкоснулись с вкусным шоколадом и плавно отделили его от основной части, мой карман начал вибрировать. – Ух, тевефонный фвонок, – произнёс я с полным ртом и, положив шоколадку на кофейный столик, достал мобильный телефон. Люси с любопытством посмотрела на меня, откусывая очередной кусочек от своего батончика. Я поглядел на номер, который до этого никогда раньше не видел… но при этом он почему-то показался мне до боли знакомым. Поспешно проглотив кусок шоколада, я нажал на кнопку «Принять вызов» и включил громкую связь. – Алло? – Здравствуйте, я говорю с мистером… Музом? Судя по тому, как женщина замешкалась, произнося мою фамилию (которую она к тому же сказала с ошибкой), было ясно что она не очень хорошо меня знает. – Да, это я, – ответил я. – Это доктор Анжела. Я звоню вам из клиники жизнеспособности Волкалдера-Блаффс. Вам удобно говорить? Глаза Люси чуть не выскочили из глазниц, и она поперхнулась, когда проглотила кусок своего батончика. Закашляв, она несколько раз ударила кулаком себя в грудь, чтобы прочистить дыхательные пути, и судорожно перевела свой взгляд с телефона на меня. Мои глаза были так же широко раскрыты, когда я ответил: – Да! Да, мне удобно говорить! Что я могу для вас сделать?! – Отлично. Вы и ваша жена Люси записывались к нам на приём, и я хочу сообщить, что у нас только что освободилось окошко на завтрашний день на десять утра. Вы не могли бы вдвоём прийти?