Я буду скучать, хён

-Ты чего нос повесил? -Юнги-хëн, это ведь надолго... -Не надо, Чимини, не плачь. - Юнги хмурится, садясь на скрипящий диван в своей студии и избегая зрительного контакта, краем глаза замечая, как короткие пальчики Чимина перебирают в разные стороны пайетки на подушке, которую Тэхëн оставил ранее в студии, чтобы Ëнтан не разодрал. - Это же мой первый тур, радоваться надо! -А я радуюсь, хëн, радуюсь... Я просто... Чимин и не знает, что именно он "просто". Просто любит его уже десять лет? Просто боится, что в туре Юнги с кем-то познакомится и не будет ему даже писать? Просто без ума от любви к хëну, или просто ждёт хоть какого-то знака он него? Может, всё сразу? Но тогда как это назвать словом "просто"? Просто невозможно. Юнги выключил рабочий компьютер, пальцем проходя по обрамлению синтезатора на наличие пыли. Или на наличие сомнений? Ведь пыли нет, он знает. Как и сомнений теперь, когда он кивает самому себе, храбрясь: -Чимин, когда ты найдëшь себе хорошенькую девушку, ты перестанешь страдать скучаниями по мне. -Тебе это в тягость? Знать, что я скучаю по хëну... -Вовсе нет, - Юнги оборачивается на своём крутящемся кресле к стене, бегая по чёрным обоям глазами: что говорить? Как не выдать себя? Он тщательно следит за каждым своим движением, отлично зная, что Чимин наизусть знает, как он ведëт себя, когда волнуется. Нахмурив брови вместо того, чтобы привычно почесать шею от переживания, он выдавливает из себя, - Это ведь... Нормально? Забывать о других, когда ты в отношениях. -Юнги-хëн, это что угодно, кроме нормального. - пухлые пальчики вечно сидящего на диете миниатюрного Чимина поворачивают кресло за спинку, и Юнги невольно хмыкает: миниатюрный, лёгкий, а на сердце лежит громоздким камнем, под которым задохнуться- раз плюнуть. Юнги, кстати, уже плевал. Миллион раз. -Чимин, уже поздно. Спать надо. -Не хочу. -Но я хочу. -Ясно. Прости, хëн. - Чимин улыбнулся, словно на камеру, давя из себя счастье, и сердце Мина сжалось в ту же секунду, как он услышал нотки боли в его голосе. - Не буду мешать. -А ну стой. - Юнги решительно хрустнул пальцами указывая подбородком на диван, с которого тот было встал, и Чимин ласточкой приземлился на него, словно на провода по весне. Хотя сам он сегодня - тот ещё оголённый провод. - Я тоже буду скучать. -Будешь? - Глазки Чимина так загорелись, что чувствительный Юнги еле сдержался от счастливой улыбки, кивая. Чимин набросился на него с объятиями, ни на секунду не сомневаясь отчего-то, что Юнги ничего не скажет на это, просто досидит своё, не прикасаясь к нему. Только Мин сжал губы в плотную нить, рвано выдохнув, и крепко прижав Чимина к своей груди, отчего младший заëрзал, усаживаясь на его коленях поудобней и боясь задышать и спугнуть счастье. С минуту они сидели молча. Только короткие, боязливые вдохи Чимина и тяжёлое, сбитое дыхание его хëна были слышны в студии. -Хëн, ты боишься? -Очень. -Арми любят тебя, Юнги-хëн. Тебе нечего бояться. Тур будет замечательным, - Чимин практически замурлыкал, почувствовав надавливание подушечек мозолистых от гитары пальцев на спине, и Юнги прикрыл глаза, наслаждаясь любимым гелем для душа младшего и меняя тему: -Это Пусанский персик? -Ага. Нравится? -Я не успею закончить свой мятный перед отъездом. Пользуйся, если хочешь. Пак застыл на месте, нахмурив брови: Юнги? Жертвует в благотворительность любимый гель для душа? Вот так просто? -Чонгуку ты не давал его... -Чонгук тырит у Тэхёна. А ты у меня. Пользуйся официально. Парень прикусил губу, зажмурившись: Чимин всегда делал это незаметно, словно мышь, проскальзывая в душ самым последним, дожидаясь, пока все уснут, чтобы маленькой, как он считал , крохотулечкой - капелюшечкой, исчезновение которой невозможно заметить, намылить свою шею, чтобы всю ночь вдыхать аромат Юнги. Чимин может даже поклясться, что если можно одну каплю разрезать, то он берёт всегда ровно её половинку, ни разу не обнаглев за столько лет. И всё равно его уличили. Но как открыто заявить Чимину о том, что его хён мечтает, чтобы от Чимина веяло им постоянно? Чтобы все вокруг знали, кому он принадлежит? -Давно знаешь? - Тихо. Кажется, даже залëтного комара слышно стало. -Достаточно. -Но как? -Я захожу в вашу спальню каждую ночь. -З-зачем? -Надо было что-то делать, иначе не уснул бы. - Голос Юнги непривычно дрожит, и Чимин щурит глаза, затаив дыхание и пытаясь уловить его вечно расфокусированный взгляд:не выходит. А потому, на свой страх и риск Чимин ладошками обхватывает гладкие щëки хëна, что едва покрылись румянцем, пытаясь заставляя его посмотреть на себя и чувствуя, как горит весь внутри, как плавятся все его органы от одного только взгляда тёмных, как ночь, глаз. -Что ты делал, чтобы уснуть, хëн? Юнги молчит, мелко качая головой из стороны в сторону: признаться в чувствах вот так? В ночь перед отлëтом? Оставить ранимого Чимина одного с ворохом мыслей, с которым он сам еле справляется? Разве не слишком жестоко? Чимин краснеет весь, рискуя: Юнги никогда не скажет, что происходит у него внутри. Никогда, если только не подтолкнуть его, не помочь ему. Чимин чувствует, как ток проходит по всему его позвоночнику, заставляя его желать выгнуться навстречу, когда Юнги взволнованно хмурится, и уши его краснеют, а руки, лежавшие спокойно на спине парня над ним, внезапно крепко стискивают Чимина за талию, и тот охает прямо ему в лицо, нежно и робко приоткрыв свои полные губы. -Юнги-хëн...? -Чимин... -Юнги чувствует, как огромный ком собирается в горле, когда он пытается составить из слов более-менее дельное предложение, и Чимин впервые за долгое время видит, как у его старшего поблëскивают глаза от собирающихся выскользнуть из них слëз. - Ты же будешь мне звонить? -Я буду звонить тебе каждый час, хëн, ты чего так расчувствовался? - Пак поглаживает по волосам Юнги, и тот прикрывает глаза от наслаждения: ему ещё несколько месяцев такое сниться только будет, а потому Мин, известный миру, как Шуга, шёпотом просит: -Не надо звонить... Приезжай. -Приехать? - Чимин улыбнулся непонятливо, получая в ответ смущённую улыбку: - Споëм вместе Tony Montana... -Но... Сто лет не исполняли ведь, Юнги? Юнги молча прижался щекой к плечу младшего, шмыгнув носом и обняв его покрепче: -Пожалуйста...? Пак, почувствовав, что умрëт от счастья, если хëн прижмëт его к себе ещё ближе, казалось, действительно задохнулся на долю секунды, когда ощутил пальцы, сжавшие уговаривающе его бок: -Юн..ги-х-хëн? -Ты дождëшься меня? - Голос Мина хриплый, губа его нижняя сентиментально задрожала, когда старший стыдливо поднял взгляд на него, краснея своими бледными щеками от волнения. Чимин закивал активно, на пробу чуть заëрзав попой на коленях старшего, и получив в ответ застенчиво прикусанную губу и взгляд, резко опущенный вниз. Медленно, нежно высвобождаясь из объятия, которое Юнги, кивнув, распустил, Чимин, вместо того, чтобы отойти, к удивлению хëна, лишь прижался тесней, робко перекладывая одну ладошку ему на плечо, а другую- на затылок, поглаживая по волосам осторожно. -Скажешь, откуда знаешь, Юнги? -Чимини... - Мин смотрит ему в глаза, впервые, кажется, фиксируя свой взгляд цепко, и Пак плавится, но пытается держаться. Они оба поняли. Им не надо изъясняться больше. Они оба уже знают, что это взаимно. Получив одобрительный кивок, Юнги подбирается весь, придерживая ласково за спину младшего, чтобы тот не откинулся, во всех смыслах этого слова, и тянется лицом ему навстречу. Чимину не хочется, чтобы это кончалось. Он хочет всегда видеть такого сладкого, сахарного, уязвимого и раскрытого хëна. Хочет всегда чувствовать, как тот жмëтся к нему ближе, боязливо, на пробу, прикладывая свои мягкие губы к его полным, и целуя сладко нижнюю. Юнги хочет ещё. Хочет больше. Хочет нежно, мягко, со всей душой. Но у него перехватывает дыхание, когда он отстраняется от младшего, утыкаясь лицом стыдливо в его грудь, что часто вздымается от ощущений, тихо шепча: -Я не могу уснуть, пока не сделаю этого... Я такая сволочь, Чимин... -Ты...целуешь меня, пока я сплю???- Пак широко распахивает свои глаза, не веря собственным ушам: Юнги- настоящий кот, раз так бесшумно, незаметно для всех проворачивает такое по ночам. И Мину становится стыдно от вопроса: мужчина льнёт ближе, словно Чимин уйдёт, обиженно хлопнув дверью на прощание. Юнги кивает часто, всё ещё лбом утыкаясь в грудь, не в силах встретиться со своей любовью взглядом. - Ты настоящая сволочь, Мин Юнги. Знаешь об этом? -Чим...Чимини, я... прости...про... -Ты- настоящая сволочь, Мин Юнги, - Чимин чуть отстраняется, отлепив от себя голову старшего так, чтобы они смотрели друг другу в глаза, и рэпер поджимает губы, получая естественную реакцию. Стараясь не задрожать уязвимо от страха, что это- конец, Юнги кивает согласно: он - сволочь. - Так бессовестно поступать со мной? - Слова Чимина не вяжутся с его действиями, когда парень стирает тыльной стороной руки слезу, скользнувшую по щеке старшего, - Так бессовестно получать от меня неоднократно наш первый поцелуй, когда я об этом даже не знал? - Приподнимая пальчиками подбородок Мина, Чимин дышит ему в губы, опаляя своим разгоряченным дыханием, - Мы просто обязаны это восполнить. Каждый день будем восполнять, хён. Я буду брать с процентами, слышишь? -Ч...Чимини??? - Юнги хлопает ресницами, расширяя свои лисьи глаза, и тот, не желая слушать больше ничего, выгибает спину дугой, облизываясь с предвкушением, смачивая слюной свои сладкие от восстанавливающего бальзама губы: -Не потерплю возражений, Шуга. Ты мой теперь. -Маленький...Мой любимый...- Юнги всхлипывает сентиментально, рвано вдохнув, принимая сладостный поцелуй, и Чимин, никогда ранее не видевший своего хёна в таком эмоциональном раздрае, улыбается в свой невинный поцелуй, чередуя короткие чмоки то в нижнюю губу, то в верхнюю, то в любимый нос, при этом ласково поглаживая его одной ладошкой по плечу, на котором красуется их общая татуировка, а пальцами другой скользит по отросшим прядям волос старшего, наслаждаясь моментом. -Только твой, хён. Я только твой. Я буду очень скучать. - Пак заканчивает с поцелуями, плавно переходя на повлажневшие щёки старшего, на его шею, выцеловывая их тихонечко, словно их в тёмной, запертой комнате, кто-то увидит или услышит. -Tony Montana? - Юнги хитренько подмигивает, воодушевившись, и сладко поцеловав его в маленький, аккуратный нос. -Так, хён, - Чимин хихикнул очаровательно, обнажая свои идеальные зубы, и Юнги облизнулся, поглядывая на передний, кривенький: его отчего-то всегда это умиляло, и теперь уже нет смысла это скрывать, а потому он рыкнул по-животному, притягивая за поясницу младшего и ластясь к нему, словно дворовый кот, выпрашивающий немного сметаны. - Оставь ненадолго мысли о работе, м? -Но мы же... -Да. Я приеду. - Пак застенчиво улыбается, краснея и соглашаясь: он выйдет на сцену перед миром со своим...парнем???- Просто... Ну... Не сразу. -В любой день, Чимини. Главное будь со мной рядом, ладно? -Юнги-хён? -Мм? - Юнги встаёт потихоньку, поцеловав его в щёчку, и шмыгает носом, забирая ветровку с дивана. Они вместе выходят из студии, и Чимин, переминаясь с ноги на ногу, не знает, как озвучить то, что так отчаянно желает озвучить. Запирая дверь студии, Юнги поворачивается к нему, сдержанно улыбаясь: камеры снаружи. Везде. Нельзя попадаться. -Ты...во сколько уезжаешь? -Рано, котёнок, - Юнги захлопнул рот, как только прозвище, которым он мечтал уже столько лет назвать Чимина, непроизвольно сорвалось с его непослушных, неугомонных губ. Чимин раскраснелся, облизнувшись нервно и запустив руки за спину, чтобы сжать кулачки счастливо, - Ты...Ты не против? -Мне нравится. Очень. -Ты бы... ты не хочешь остаться со мной сегодня? - Мин прокашливается, сипло предлагая свою невзрачную, по собственному мнению, компанию, заходя в лифт, в котором камер нет, и Чимин нетерпеливо нажимает на кнопку первого этажа, покусывая волнительно пухлую губу: -Хочу. Что...Что будем делать? -Поговорим? - Боязливо, неуверенно. -Не о чем говорить, хён. Я люблю тебя, а ты- меня. - Чимин смотрит в отражение в зеркале лифта, видя кривоватую улыбку любимого, и тот кивает коротко, поджав чуть припухшие губы от поцелуев. -Ты прав. Отдохнём. Фильм? Чимин кивает согласно, понимая: Юнги никогда просто так не вытащит из себя фразу "я люблю тебя". Легче, скорее, залезть в пасть к крокодилу головой, ожидая, что он не откусит её, проголодавшись, чем Мин Юнги окажется готовым на такие важные слова, которые не умеет проговаривать вслух. -Фильм. -О лю...О таком, как мы? -Юнги-хён, - Чимин касается на секунду пальчиками его музыкальных пальцев, сжатых в кулак, и дверь лифта открывается, заставляя его отстраниться: снова камеры. Они направляются к машине Юнги, и оба профессионально играют роль лучших друзей, садясь в неё и отъезжая. - Я с тобой готов смотреть что угодно, но лучший мой фильм- твои глаза. -Чимин... - Наощупь Юнги находит его руку, не отрываясь от дороги и невесомо прикасается своими пальцами к тыльной стороне вспотевшей от волнения ладошки, - Я тоже. Ты же знаешь... -Знаю. Не заставляй себя, я не стану вытягивать клешнями. -Спасибо. Они доехали до дома в полной тишине, и лишь закрыв за собой дверь, улыбнулись застенчиво друг другу, когда Юнги по привычке сбросил с себя футболку: видеть друг друга голышом- не новость для бывших друзей. А потому Чимин подходит решительно, и коротко, даже кротко, целует его прямо туда, где красуется татуировка на плече: -Арми ждут. -Решил их подразнить, покажу в последний день.- Мин хихикает сипло, чувствуя, как татуировку обогнул в незатейливой семёрке острый язычок, и хмыкает, слыша мяуканье под ногами: ну конечно. -Эй, Уголёк, - Пак моментально отвлёкся, застеснявшись бесстыдного действия со своей стороны, и присел, поднимая на руки ласкового кота, что замурлыкал и стал извиваться у него в руках, помахивая довольно хвостиком и поглядывая на хозяина, что почесал его сдержанно за ушком, - С кем останется? -С тобой, если ты не против? - Мин поцеловал в лоб парня, отходя на кухню, чтобы заварить свежий кофе, и младший босиком последовал за ним, смешно шлёпая босыми пятками по тёплому полу: -Конечно, хён. -Чимини, - старший сглотнул, решаясь и поглядывая на него, отбросив со звоном в раковину ложку, которой набирал кофе, - Я не хён для тебя больше. Кто угодно, но не хён. -Мм... - Чимин грациозно покачивает бёдрами, подходя всё ближе, и выпуская кота из рук, опустив его на диван по дороге к своей главной цели, - Тогда...Сладусик? - Мин фыркнул, краснея ушами, - Любимый? - Чимин всё ближе, и Юнги бегает глазами по его телу, сглатывая гулко, - Сахарочек? -Чимин, - хён пальцем поманил его ещё ближе, когда Чимин, храбрый на слова, остановился за три шага от него, пальчиком указательным рисуя кружочек на столешнице, и тот встрепенулся, прикусив пухлую, соблазнительную губу, сделав всё же последние шаги к старшему, - Когда мы с тобой одни, ты можешь называть меня даже своей девчонкой, если тебе угодно. Я буду...Я буду кем угодно для тебя. Просто обещай, что будешь смотреть на меня так...Если и не всегда, то хотя бы...Хотя бы столько, сколько твоё сердце будет хотеть. Я не буду сметь просить тебя о большем. -Дурак ты, сахарочек, - Чимин влез в задний карман своих джинсов, доставая коробочку с кольцами одинаковыми и стыдливо ставя её на стол перед ними. Утром ему эта идея казалась легко выполнимой. Сейчас он сгорает от смущения, предлагая себя навсегда одному единственному мужчине. Он не знал, что выйдет из разговора. Если бы он не заладился, он бы просто подарил ему одно кольцо, другое вечно храня у себя в прикроватной тумбочке, и надевая его на ночь, прожигая сердце мечтами. - Я... Думал, может... На память...Чтобы пока ты в туре... -Надень. На меня. Надень. - Глаза Юнги загорелись ярче звёзд, когда он притопал ногами нетерпеливо и совершенно непохоже на себя, и вытянул руку, подставляя её парню, что смутился, кивая коротко. Протягивая дрожащие пальцы к коробочке, Чимин достаёт кольца, улыбаясь несдержанно и пошмыгивая носиком, когда натягивает одно на Мина, и видит его довольную улыбку. Юнги надевает на его пухленький пальчик кольцо второе, целуя его костяшки и тихо проговаривая: -Не снимай, котёнок. Я не сниму, и ты не снимай. -Юнги... -Чимин дрогнул чувствительно губами, кивая часто-часто, и притронулся ими к мягким губам старшего, хныча от желания ощутить ещё больше. Мин, понимая отлично, в чём дело, усмехнулся ему в губы, слизывая сладость увлажняющего бальзама и наощупь отключая кофеварку: кому надо уже? - Любишь персики? -Люблю. Очень люблю. - Юнги заманчиво подмигивает ему, целуя в плечо и подхватывая на руки, - Но больше всего я люблю голые персики, знаешь? -Юнги! - парень стеснительно прихлопнул его ладошкой по груди, услышав смех: Юнги несёт его на постель. Свою. В своём доме. Куда никого не пускает. - Мы...? -Нет, котёнок. Ни за что. Просто поспим. -Знаешь, - Пак расслабляется, кошечкой вытягиваясь на удобной кровати, оказавшись в ней и сняв с себя тёплый свитер, - Я и мечтать не мог о таком... Юнги на минуту даже забыл обо всём на свете, глупо хлопая ресницами, приоткрыв рот: его главная мечта- Пак Чимин. Мечта, лежащая на его кровати сегодня ночью. С кольцом на пальце. Тряхнув головой, он снял с себя штаны, оставаясь в боксерах и влезая в постель, устраиваясь позади сразу же: -Котёночек... - Чимин прижимается тесней спинкой, сглатывая гулко и упираясь в его возбуждение поясницей, - Нет, всё хорошо. Не бойся, ладно? Просто полежим. Пак кивнул коротко, покраснев щёчками, и поудобней устраиваясь в объятии широком, когда Уголёк бочком проскользнул в комнату, помахивая хвостиком заинтересованно. -Хочет с нами, Сахарочек. Можно? -Запускай, всё равно бы влез, - Мин усмехается, глядя на то, как его пугливый кот ластится к любимому, подлезая под руку и скручиваясь уютным клубочком. Юнги проскальзывает одной рукой к груди Чимина, осознавая, насколько одна маленькая под его ладонью: он чувствует его частое сердцебиение, дыша ему куда-то за ухо, и Чимин, абсолютно разнеженный, ладошкой поглаживает его щеку, посмеиваясь счастливо: -Юнги...А фильм? -А тебе не нравится наш? - Мин хрипит в ухо возбуждённо, но сдержанно, ладонью прижимая его тесней к себе, и Чимин вздыхает коротко и смущённо: -Я...У меня после фотосессий с Dior...В общем... Я купил кое-что... -Мм? - Мин заинтересованно мычит, самозабвенно полизывая юрким языком его шею, нарочно сбивая Пака с мыслей, когда тот морщит носик от щекочущих ощущений, - И что же ты купил, Чимини? -Ну...Ты любишь...Красный бархат? -Очень. Давно не ел, а что? -А если я надену... Красный бархат на себя...Ты...Ну...Съел бы меня? - Чимин втянул губы полные, признаваясь: он купил красное, бархатное бельё от Dior, не сдержавшись, и очень хочет показать любимому, какой он...там. В нём. -Чимин...Ты доведёшь меня до греха... - Юнги практически скулит ему в ухо, довольно закатывая глаза, представляя себе своего нежного парня в подобном, и Чимин хмурится, разворачиваясь в объятии и проводя по его груди пальцами задумчиво: -Ты говорил...Что твой отец ругает тебя... За то, что ты ещё не женился. -Котёнок, - Юнги посмеивается снисходительно, целуя его в лоб и урча от удовольствия, - Это я для отвода глаз всегда говорил. Отец знает, что я не по девчонкам. -И он... -Знает о тебе. Мать рассказала. Она спалила однажды...Спалила, как я дрочил на твоё фото. Вот. Тишина, расползшаяся по комнате, ритмично бьющим по ушам младшего молоточком отозвалась в Чимине: его родители знают. Это поэтому мать Юнги так нежно погладила его по спине, когда он был в гостях прошлым летом??? -Они... -Отец злился. Первое время. Но потом понял. А мама сразу приняла, Чимини. Переживать не о чем, - Юнги смотрит ему в глаза, признаваясь, и Чимин понимает, что полностью теряет связь с реальностью, глядя в его омуты. Чимин встаёт молча с постели, прикусив полную губу, и стараясь не смотреть на старшего: стоит посмотреть- пропадёт, окончательно потеряется для мира. Быстро сняв с себя джинсы, он стягивает с себя и бельё, стыдливо складывая его аккуратно, и кладя на стул. Юнги смотрит с интересом на полные ягодицы спиной стоящего к нему парня, опершись локтями о постель: -Котёнок, мы же не можем сразу, Чимини. -Я хочу поспать так, Юнги. Хочу тебя чувствовать всем телом. Я буду скучать, - Чимин разворачивается, очаровательно пунцовый, тихо, беззвучно добавляя, - Хён. -Иди сюда, маленький, - руки распахнулись для широкого объятия, и Чимин скользнул в него,перед тем, как скромно улечься рядом. Они не будут спать сегодня. Юнги и Чимин будут смотреть друг другу в глаза до самого утра, не веря собственному счастью, тихо выдыхая и сладко целуя друг друга без устали. Юнги выдыхает рвано под утро, не желая вылезать из тёплого, родного объятия, и Чимин хнычет, совершенно по-детски цепляясь за него руками и ногами, отказываясь отпускать: -Котёночек, маленький, - хриплый с утра голос Юнги будоражит его, пуская табун мурашек по спине, и Чимин зажмуривается крепко, улыбаясь и целуя его в шею, - Я опоздаю в аэропорт... -Я поеду с тобой. - Чимин встаёт решительно, быстро натягивая на себя бельё и спугивая движением руки Уголька со своих джинсов, - Уголька оставим с Тэтэ. Ему в радость. -Ты уверен? А твоё расписание? - Юнги удивлённо хлопает глазами, не понимая, что происходит, когда Чимин кивает в воздух, прыгая на месте, чтобы упругая попа влезла в джинсы: -Я уже всё сделал, Юнги. Я отдыхаю. Просто не буду показываться. Полетим разными рейсами. -Чимини, - Юнги подошёл к нему, целуя в висок и раскачивая в объятии, - Ты просто чудо, знаешь об этом? -Я люблю тебя, Юнги, - парень поцеловал его коротко и застенчиво, улыбаясь и погладив его по щеке, перед тем, как поторопить, - Давай, сладусик, а то опоздаем.

***

-Ты был великолепен, Чимини, - Юнги мурлычет пьяно, поглядывая на своего парня после совместного эфира, - Арми в восторге от тебя. -Брось, Юнги, я был без макияжа, - Чимин усмехается, краснея, вспоминая, как его пьяному хёну внезапно "захотелось спать", сразу после него. - Ты палишь нас, в курсе? -Прости...Я не удержался. Ты слишком...Хорош. -Юнги? - Чимин поглаживает по голому торсу мужчину, целуя его робко в шею: дальше они не дошли до сих пор. -Мм? -Ты набрал в весе, сахарочек,- Пак шутливо похлопывает по мило выпирающему животику старшего, поглаживая его по чуть проявившемуся от лежачей позы второму подбородку с любовью, и Мин насторожился, пьяно щуря свои лисьи глаза: -Тебе неприятно? -Они оба знают, что он полнеет в туре, от волнения ест больше, да и пьёт во время концертов, чтобы раскрепоститься, но он не задумывался о том, что его парню это может быть неприятно, и сейчас в его душе завёлся червячок, который надо выкорчевать, пока не поздно. Чимин сразу закачал головой отрицательно, лизнув его в покрывшуюся потом шею коротко, и присасываясь несдержанно к ней поцелуем, оставляя маленький засос: -Я в восторге. Мне нравится, что ты больше меня, - Стыдливо, тихо, вызывая усмешку добродушную: -У тебя есть кинк на мой живот? -Возможно, - ушки Пака покраснели, когда он признался: ещё какой. Он его готов целовать, прижиматься трогательно щёчкой по ночам, путешествуя по городам вслед за любимым. Чимин следит за его питанием после каждого концерта, заказывая самые любимые блюда мужчины, и откармливая его: Юнги слишком много пьёт на голодный желудок, и он переживает об этом, а потому восполняет всё после. -Ты великолепен, котёнок, - Юнги мурлычет, подрагивая от удовольствия чувствительно, когда чувствует, как его парень оставляет свой засос на шее: завтра Джимми Фэллон, и весь мир в целом, будет знать о том, что он кому-то принадлежит. Всецело. - Я люблю тебя, Чимини, ты же знаешь об этом? - Пьяный голос глухо бьётся о стены, рикошетом отлетая в уши Чимина, который пустил слезинку по лицу, услышав долгожданное признание от хёна: -Юнги... -Не плачь. Не о чем плакать, всё ведь хорошо, котёнок,- Юнги лежит на спине, весь вспотевший, уставший после концерта до такой степени, что даже не нашёл в себе сил, чтобы принять душ. Его покрасневшие то ли от алкоголя, то ли он признания, чуть пополневшие щёки краснеют чуть сильней, когда он поворачивает лицо к младшему, что абсолютно преданно смотрит на него, улёгшись голышом на постели рядом и сцепив пальцы с пальцами любимого. -Я просто не могу поверить до сих пор, что мы...- Чимин шмыгает носиком, разглядывая безупречное лицо, и Юнги пьяно щурится, посмеиваясь хрипло и сжимая пухленькие пальцы в своих: -Поверь, Чимини. Уже пора поверить. -Юнги? -Мм? -Красный бархат будет после Tony Montana, если ты... -Всё хорошо, любимый, - Юнги кивает ему, подмигивая расфокусировано, - Нам некуда спешить. -Я уже как бы...Хотел бы. -Думаешь, что готов? - Юнги ухмыляется, поглаживая его по щеке любовно, - Тогда я не буду пить завтра на концерте, м? -Сможешь? -Скажу, что простыл. -Ты...А как играть?- Чимин хмурится, непонятливо глядя на хитрого Мина, когда тот жадно набрасывается на его тело, прикусив легонько ключицу выпирающую. - Ох-х... Юни... -Назови ещё раз, маленький, - Мин довольно урчит, выбив новое прозвище из любимого, и тот повторяет вновь и вновь, томно постанывая и прижимаясь полными губами к широкому плечу хёна, поглаживая его по спине. - Покашляю тут и там, мой сладкий мальчик, не думай об этом. -Юни...Я сейчас сгорю весь... -В душ? -Нет...Хочу так. Хочу...Хочу, чтобы ты расслабился. - Чимин решительно отталкивает его на спину, укладывая руку ему на голый, возбуждённый член, прижатый плотно к животу и истекающий. Юнги запрокидывает голову, открывая рот и прикусывая губу нижнюю от удовольствия, - Да, хён... Да, любимый...Вот так... Пухленькие ручки ритмично оглаживают тело старшего, а полные губы и шустрый язык сменяют робкое вылизывание голой груди на короткие и чувствительные покусывания твёрдых сосков старшего, и Юнги не выдерживает долго, выгибаясь всем телом и кончая себе на живот со стоном. Чимин откидывается на подушку, удовлетворённо выдыхая и облизываясь довольно, когда чувствует вязкую жидкость на пальцах. Руку он всё ещё держит на...на пульсе. Ну, или на пульсации. Какая разница? Ведь Юнги так благодарно улыбается, весь вспотевший окончательно, разморённый и счастливый. -Лежи, родной. - Юнги целует его в висок, отнимая от органа перепачканную ладошку и обмазывая собой же крепко стоящий аккуратный орган младшего, что поджал пальчики в предвкушении. - Даже не думай отвлекать меня, м? Чимин, решивший, что его мужчина доведёт его до разрядки таким же способом, как и он сам, закивал решительно, но никак не ожидал, что пьяный, но идеально держащий себя в руках Юнги резво сменит позу, опускаясь вниз и разом вберёт до горла. Глаза Чимина широко распахнулись, когда он осознал, что произошло, только Юнги предусмотрительно сцепил в замок руки с обеих сторон, не позволяя ему двинуться, и ритмично заработал головой, глядя на него сыто и довольно снизу вверх, доводя до разрядки менее, чем за две минуты: долгое ожидание говорит за себя. Чимин застонал шумно, несдержанно, толкаясь глубже непроизвольно, и даже не думая прекратить содрогаться от удовольствия. Сглотнув всё старательно, и чмокая напоследок в подрагивающее бедро Чимина, а после любовно облизнув соблазнительно выпирающую тазовую косточку, Юнги улыбнулся, поцелуями прокладывая себе дорожку вплоть до раскрасневшегося лица младшего, втянув его распухшую от покусываний губу в рот и посасывая её. Короткие пальчики прошлись по позвоночнику прилично набравшего в весе старшего, и Чимин почувствовал, как Юнги урчит довольно, устраиваясь поудобней прямо у него на груди тяжёлым, но таким желанным грузом. -Спасибо, - Чимин шепнул это тихо, в воздух, поглаживая полностью вымокшие от пота длинные пряди хёна, и тот поцеловал его в шею, захрипев: -Вот видишь, и горлышко запершило. Играть не придётся... -Юни! - Пак покраснел,обнимая его крепко и улыбаясь счастливо в потолок, получая довольное, пьяное, сонное урчание, и ёрзанье в ответ: -Я буду скучать по тебе во время концерта завтра, Чимини. -Спи, родной. Спи сладко, - Чимин выдыхает коротко, не способный от тяжести вдохнуть полные лёгкие, и целует его куда-то в макушку: куда дотянулся. - Спи, любимый, завтра я тоже буду рядом. Я всегда буду скучать по тебе. Даже когда ты будешь вот так ко мне прижиматься... -Мм...- Юнги причмокнул губами во сне, улыбаясь: он улавливает часть слов, принимая услышанное за сладкий сон, и довольно хмыкает. -Я всегда буду скучать по тебе, хён.