Против всех

      Когда Виноградова ушла, пожелав на прощание скорейшего возвращения в строй, и в палату ввалился Малиновский с вопросом о том, что хотела от Андрея эта акула пиара, Жданов ничего не ответил, а просто попросил у друга телефон, на котором не колеблясь ни секунды, набрал номер матери.

***

      Утро понедельника выдалось суматошным. Все началось с того, что Катя банально проспала, по какой-то непонятной причине не услышав сигнал будильника. Елена Александровна, переполошенная шумом в комнате дочери, где что-то периодически падало, осторожно приоткрыла дверь и спросила с тревогой в голосе:       — Катенька, что случилось?       — Ничего, мама! Если не считать одного малюююсенького нюанса, что и.о. президента модного дома попросту проспала! Это катастрофа! На сегодня назначено внеочередное собрание по очень важным вопросам, а я тут в пижаме бегаю…       Катя торопливо набрала номер приемной, очень надеясь на то, что Мария уже на месте. На ее счастье, Тропинкина эту ночь провела дома и на рабочее место явилась даже чуть раньше положенного.       — Маша, — почти выкрикнула Пушкарёва в трубку. — Я задерживаюсь. Да. Постараюсь быть как можно быстрее. Твоя задача встретить всех и разместить в конференц-зале. До встречи!       Она буквально бросила трубку на рычаг и принялась за судорожные сборы. Уже через несколько минут она была готова.       — Катерина, я отвезу, — Валерий Сергеевич был готов хоть сейчас ринуться в бой.       — Не нужно, папа, — ответила девушка. — Я уже вызвала такси. — Завтракайте спокойно, я позвоню, как доберусь.       Но Катя не позвонила. Ни через полчаса, когда уже должна была в любом случае добраться до офиса, ни через час, ни даже в обеденный перерыв. Елена Александровна беспокоилась, хотя и списывала отсутствие звонка на занятость дочери. Успокаивала себя, как могла тем, что Катерина обязательно позвонит, как только разберётся со срочными делами и ждала звонка…       Телефон в прихожей квартиры Пушкаревых затрезвонил неожиданно громко. Трубку снял Валерий Сергеевич, который совершенно случайно оказался в этот момент рядом.       — Пушкарёв у аппарата, — как всегда серьезный тон отставного вояки. — Да, Катерина — моя дочь. Что? В какой больнице? Адрес, адрес…скажите! Что? Да, я записываю…       Он трясущимися руками нацарапал что-то в записной книжке и тут же, положив трубку, безжалостно выдрал из нее лист с адресом.       — Елена, собирайся, — от бравого тона не осталось и следа, — Катя в больнице. Едем…       

***

      Елена Александровна всю дорогу до больницы тихонько всхлипывала, боясь разреветься в голос. Как же так? Ведь только-только все начало налаживаться и тут такое! Бедная ее Катенька! У нее и так нервы на пределе, вон извелась вся — смотреть страшно. Ей бы отдохнуть, а она компанию решила в одиночку поднимать… Ну ладно, не в одиночку. Коля помогает, чем может. Но все равно, не по силам сейчас тебе такие подвиги, доченька…       Валерий Сергеевич остановил машину у дверей приемного покоя одной из районных больниц, адрес которой ему сообщили по телефону. Узнав в справочной, где на данный момент находится их дочь, Пушкаревы направились в отделение травматологии, где их встретил врач, клятвенно заверивший в том, что жизни девушки уже ничто не угрожает.       — У Екатерины Валерьевны несколько переломов, в том числе двух ребер и небольшое сотрясение мозга, — он пытался донести информацию до родителей как можно спокойнее. — А с ребенком все в полном порядке.       — С ребенком? — переспросил Валерий Сергеевич, словно не расслышал последних, сказанных врачом, слов. — Елена! Почему я не в курсе? Снова интриги за моей спиной? Не семья, а сплошная тайна, покрытая мраком… Ну, Катерина!       Врач, поняв, что часть сказанного им, скорее всего не должна была дойти до ушей главы семьи, поспешно ретировался, оставив чету Пушкаревых наедине с тишиной больничного коридора.

***

      Маргарита Рудольфовна Жданова не находила себе места со вчерашнего дня, когда её сын, своим внезапным звонком и не менее неожиданными новостями, буквально вверг женщину в ступор.       У нее будет внук! И от кого? От этой странной девочки, которая буквально перевернула жизнь Андрея с ног на голову, переступив однажды порог компании!       Сначала она не поверила, списав все то, что сказал сын на все тот же спасительный посттравматический шок. Но Андрей был настолько убедителен, что в итоге поверить его словам все же пришлось. И как теперь быть? Призрачная надежда Маргариты на то, что ее мальчик помирится с Кирой окончательно рассыпалась в прах.       Нужно обязательно поговорить с Катей. Как раз на сегодня, как нельзя кстати, назначено внеочередное собрание членов совета директоров и визит Марго в компанию, где она появляется в исключительных случаях и в основном в сопровождении супруга, не будет таким заметным. Да, она поговорит с Катей, а потом обязательно навестит сына, которого уже сегодня должны перевести в травматологическое отделение одной из районных больниц города.

***

      Катя открыла глаза и не сразу поняла, где именно она находится. Всё вокруг: стены, потолок и даже пол были ослепительно белыми и почему-то качались. Она попыталась встать, но пронзённая острой болью где-то в районе грудины, со стоном упала обратно, на жёсткую больничную каталку. Медсестра, дежурившая в палате, поспешила успокоить девушку и убедила её не двигаться.       Первой мыслью, которая молнией пронзила прояснившееся сознание Пушкаревой, была мысль о ребёнке, о том, все ли с ним в порядке. Медсестра заверила ее в том, что ребёнок не пострадал.       Позже пришел врач и сообщил о том, что к Катерине пришли родители.       — Ну и как это называется, Екатерина Валерьевна? — строго спросил Пушкарёв, едва переступив порог палаты дочери. — Почему всё самое важное, что напрямую касается моей семьи, я, либо совсем не узнаю, либо узнаю последним?       — О чем ты, папочка? — не понимающе ответила Катя.       — О том, Катерина, что, оказывается, я скоро стану дедом, а я даже не в курсе! Ты меня когда в известность поставить собиралась? После его рождения? И мать твоя хороша! — Пушкарёв с укором посмотрел на жену. — Знает всё и молчит! Кто отец-то хоть?       Катя растерялась, не зная, что ответить.       — Говори уж, — махнул рукой отец. — Все одно — назад не воротишь…       После того, как дочь все же решилась назвать имя отца своего ребенка, Валерий Сергеевич, схватившись за сердце, медленно осел в кресло, которое Елена Александровна едва успела придвинуть к нему.       — А вы говорите, компания… Тут дело почище будет, Андрей Павлович…

***

      Позже, когда Кате, хоть и с трудом, но все же удалось убедить родителей поехать домой, к ней вихрем ворвался Зорькин:       — Пушкарева! Вот ты тут лежишь, отдыхаешь, а у меня, меж тем, не слишком хорошие новости, — Николай выдержал паузу. — Помнишь, ты просила по-тихому провести внутренний аудит «Зималетто»? Так вот, я нашел значительную брешь в финансах компании. Перепроверил несколько раз. Кто-то систематически и уже довольно давно переводит значительные суммы денег в один из европейских банков…      — Коля, ты уверен?       — Я уверен в этом также, как и в том, что меня зовут Николай Зорькин! Кать, что делать будем? Нужно как-то Жданову сообщить.       — Да, обязательно нужно, — согласилась девушка, — Павлу Олеговичу. Я сообщу ему о том, что у тебя к нему важный разговор.

***

      Не дождавшись Катерины в офисе, Павел отменил назначенное на сегодня собрание и позвонил Пушкаревым домой, чтобы выяснить, почему их дочь так и не появилась в компании. Но на том конце провода упорно не отвечали. А мобильный Кати лишь раз за разом повторял механическим голосом о том, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.       Отдав Тропинкиной распоряжение о том, что если Катерина все же появится, обязательно связаться с ним, он вместе с Маргаритой поехал к сыну, дабы своими глазами удостовериться в том, что его перевод в очередное медицинское учреждение прошел без эксцессов.       Прибыв на место, Ждановы остались удовлетворены увиденным - все же деньги в этой стране решают многое. Андрея разместили в индивидуальной комфортабельной палате со всеми удобствами и возможностью круглосуточного пребывания одного из близких родственников.       Уже уходя, Павел краем уха услышал обрывок разговора, доносящегося из-за приоткрытой двери одной из палат на другой стороне коридора, в котором четко различил свою фамилию, а затем имя и отчество, произнесённое до боли знакомыми голосом... Катя?