Против всех

      Андрей до конца так и не понял, наяву ли приходила Катя, или это снова игра его воображения. Конечно, он соврал Малиновскому, что не помнит ни Киру, ни Катю. Он помнил их, но как-то смутно, словно смотрел через подернутое морозным узором стекло. И если первую видеть категорически не хотелось, то вторая словно звала к себе.       Да, видимо ошибались врачи, утверждая, что травма мозга прошла для него бесследно… Он видел Катю, слышал её, но абсолютно не ощущал её присутствия рядом. Но она сказала о том, что беременна! А вдруг это только то, что он хотел услышать, а мозг всего лишь интерпретировал его желания в реалистичные картинки? Как понять, где заканчивается реальность и начинается параноидальный бред?       Голова гудела, словно улей, до отказа набитый деловитыми пчелами. Мысли мчались, опережая друг друга и не давая думать рационально. Окончательно потеряв надежду что-либо понять, Жданов вызвал медсестру и попросил укол снотворного…

***

      Пушкарёва, уединившись в своей комнате, прокручивала в голове события сегодняшнего дня.       Сначала позвонил Павел Олегович и попросил навестить Андрея. Она долго не решалась поехать, боясь того, что может увидеть в больнице. Но в итоге разум все же одержал верх над эмоциями.       Когда Катя тихонько вошла в палату, Андрей спал. На него было больно смотреть. Ей не хотелось его будить и девушка осторожно присела рядом, слегка потеребив его непослушные вихры, а он сквозь сон произнес её имя…       Затем, как показалось, проснулся. Во всяком случае, Андрей вел с ней абсолютно осознанный диалог, хотя и несколько заторможенно. Когда он снова уснул, Катя ушла, поцеловав на прощание свое счастье…       Как теперь быть? Она рассказала Андрею о ребёнке, но не уверена, что тот понял. Скоро появится живот и скрывать беременность станет всё труднее. Не опускаться же до очередного вранья о том, что ребёнок от Николая! Да и о реальном положении дел их незадачливого шефа, никто в компании не знал, полагая, что Жданов в отъезде. И даже посоветоваться по этому поводу не с кем… Хотя… Юлиана! Вот кто будет держать язык за зубами даже в случае угрозы ядерной войны. Но поймет ли она Катю? Попытаться все же стоило и девушка решила позвонить пиарщице.       Назначив встречу на завтрашнее утро, Катя, немного успокоилась и даже решилась на разговор с матерью. Та, выслушав дочь, посоветовала поговорить с родителями Андрея. Так или иначе, у них будет внук и они имеют право знать об этом, но Катя была несколько иного мнения, считая что именно Андрей должен сообщить им эту новость.       — Тебе виднее, Катенька, — с тяжёлым вздохом произнесла Елена Александровна. — Но не наделай глупостей, пока Андрей Павлович в больнице.       — Мама! Больше того, что я уже наделала, я вряд-ли смогу наделать, — поспешила успокоить ее дочь. — Теперь остаётся лишь разбирать завалы…

      

***

      Впервые, за последние несколько дней, утро встретило Катерину ласковыми лучами солнца, пробивающимися сквозь неплотно задёрнутые шторы. Вставать не хотелось, но девушка вовремя вспомнила, что договорилась о встрече с Виноградовой, время которой стоило неимоверно дорого. Поэтому свой ежедневный ритуал, заканчивающийся неизменным завтраком в кругу семьи, она выполнила в рекордно короткие сроки и, также быстро одевшись, выскочила на улицу.       Весна уже полноценно вступала в свои права, лаская тёплыми лучами солнца пробуждающуюся от зимней спячки природу. Юлиана ждала Катерину у подъезда, сверкая вычищенным до блеска «жуком» немецкого производства. Девушка взмахом руки поприветствовала пиарщицу и шустро забралась на пассажирское сиденье.       — Куда едем? — Виноградова бодра, как будто проснулась не меньше пары часов назад, а может и вовсе не ложилась.       — Туда, где тихо и можно поговорить без посторонних ушей и глаз…       — Понятно, — Юлиана заводит тихо урчащий мотор автомобиля и трогается с места.

***

      Утром воскресенья в «Корице» не так много посетителей и им предлагают любой свободный столик на выбор. Девушки, заказав кофе для Юлианы, видимо та, все-таки, не спала, и зелёный чай для Кати, располагаются в дальнем углу зала, у окна.       — Ну, рассказывай, моя дорогая, что за тайны скрывают стены «Зималетто»? — Виноградова не сомневается, что просьба Кати о встрече как-то связана со Ждановым.       — Я даже не знаю, с чего начать, — почему-то тушуется Пушкарёва.       — Начни с начала, — подбадривает ее Юлиана. — Ну, или с того момента, как ты спешно покинула меня в Египте…       — Ну, если совсем кратко, то Жданов в больнице после ДТП, а я от него беременна, — Катя укладывает все самое важное в одно предложение.       — Знаешь, Катя…я, наверное, готова была услышать все, что угодно, — едва не поперхнулась кофе Виноградова. — Но, признаюсь честно, ты меня удивила… Во-первых, я была уверена, что Жданов в отъезде, но, если я правильно поняла, это всего лишь необходимая легенда, чтобы не поднимать лишнюю шумиху, а во-вторых, когда ты узнала о ребенке? Насколько я помню, в Египте, ты ни о чем таком не говорила…       — О ребенке я узнала случайно, когда в очередной раз грохнулась в обморок, узнав о том, что у Андрея остановилось сердце…       Юлиана вздрогнула.       — Не волнуйся, сейчас с ним все в порядке, если не считать нескольких переломов, — поспешила успокоить ее Катерина. — Вчера я навещала его и даже сказала о том, что беременна. Но, по-моему, он не до конца понял то, о чем я ему сообщила…       — Как это? — удивлённо захлопала глазами Виноградова.       — Я не знаю, как это объяснить, — продолжила Пушкарёва, — с одной стороны, он вел вполне осознанный диалог со мной, а с другой — словно воспринимал это, как сон…       — Надо будет наведаться к нему и ненавязчиво выяснить, что он обо всем этом думает.       — Попробуй. У него теперь личный Цербер, рьяно охраняющий Жданова от посягательств всяких Пушкаревых, — нервно хохотнула Катя. — Малиновский поклялся, ни при каких обстоятельствах, не отдавать мне Андрея.       — Ну, это мы ещё посмотрим, — решительно ответила Юлиана. — И на Цербера управу найдем. Уж я-то умею обращаться с кобелями всех мастей… Несмотря на бурное прошлое Жданова, уверена, что он будет прекрасным отцом. Эй, Катерина Валерьевна, не вешать нос!

      ***

      Не откладывая в долгий ящик, Юлиана в тот же день приехала в Бурденко в твердом намерении выяснить подробности происходящего. Как и говорила Катя, Малиновский бдил на импровизированном посту, недалеко от палаты Жданова.       — Юлианочка, какими судьбами? — сразу заподозрил неладное Роман, узрев вездесущую пиарщицу, ведь о том, что Андрей в больнице, знали лишь немногие и Виноградова в их число явно не входила.       — И тебе здравствовать, Ромочка, — елейным голосом пропела та. — Вот, решила навестить Жданова, справиться о самочувствии… Не чужие ведь люди.       — Ну да, ну да, — ответ Юлианы звучал явно неубедительно. — И откуда же у тебя информация о том, что Андрей в больнице? Насколько я знаю, это корпоративная тайна, известная очень немногим…       — Птичка на хвосте принесла, — сменив тон на более серьезный, ответила резко Виноградова.       — И похоже, я даже знаю, какая именно, — вполголоса произнес Малиновский. — Пушкарёва растрепала? Ну конечно, боится меня, вот и вызвала подкрепление. Но я ей уже всё сказал, добавить нечего.       — Я пришла к Андрею, — настойчиво повторила Юлиана. — У меня к нему серьезный разговор и я с ним поговорю, чего бы мне это ни стоило. А ты, — она ткнула в направлении Романа неизменным зонтиком, — не смей мешать, иначе придется иметь дело не с самой лучшей моей версией…       Малиновский лишь оторопело посмотрел вслед, скрывшейся за дверью палаты Жданова, пиарщице, так и не успев переварить все ею сказанное.

***

      — Привет, Андрей! — бодрый голос Юлианы нещадно выдернул из объятий Морфея. — Просыпайся, дорогой, у меня очень важный разговор к тебе и очень мало времени. Поэтому, максимально собираемся с мыслями и вперёд!       Не до конца проснувшийся Жданов удивлённо уставился на нежданную гостью.       — Вопрос номер один: кто я такая?       — Юлиана, не думай, что у меня проблемы с головой, — устало ответил Андрей.       — Хорошо, — Виноградова сразу решила взять быка за рога. — Тогда вопрос номер два: ты в курсе, что у тебя будет ребенок?       Услышав о ребенке, Жданов заметно оживился.       — Значит, не приснилось, — не скрывая радости, тихо произнес он.       — Не приснилось, Андрей, — подтвердила его слова Виноградова. — Только вот Катя до конца не уверена, что ты осознал это.       — Да я уже который день, постоянно нахожусь на границе сна и бодрствования, поэтому никак не могу понять, где явь, а где выдумка… Как я устал от всего этого. Я во сне видел своего ребенка и даже разговаривал с ним, будучи уверенным, что он у меня есть, а потом мама сказала, что нет у меня детей и никогда не было… Я тогда подумал, что схожу с ума, принимая желаемое за действительное, но Роман, сам того не осознавая дал мне надежду, предположив, что этот ребёнок ещё не родился… Потом пришла Катя и сказала, что беременна. Что у меня будет сын и назвать она его хочет Павлом, в честь моего отца… А потом я проснулся. Кати рядом не было и я подумал, что все это игра моего подсознания…       — Ты действительно станешь отцом Андрей, — ободряюще потрепала его по волосам Юлиана. — И я уверена, что прекрасным отцом. Смотри, — она погрозила ему пальцем, — не разочаруй меня…