Мышь, или все же мышонок?

Месяц до окончания семестра пролетел в одно мгновение. Учеба поглотила Чимина с головой, так что проблемы дома с родителями ушли от него на второй план. И только Юнги оставался на первом, вместе со школой, в которой они неизменно встречались. О том странном дне, когда поведение Юнги очень удивило и одновременно напугало парня, Чимин не вспоминал, да и тот не напоминал ему. Его кошмар держал планку, вел себя так, как и впервые дни знакомства, делая жизнь Чимина хуже с каждым днем. Каждый день стал походить друг на друга – издевки, обзывания, глупые приказы – все моральное насилие, которое мог только придумать Юнги, он вложил в заморыша. Чимин вызывал у него странное чувство раздражение. Еще тогда, в тот день, он желал увидеть простую радость на лице парня, но тот не давал ему этого. Это злило, заставляя Юнги издеваться над ним еще сильнее. Раз не хочет улыбаться, пусть страдает еще сильнее. Сегодня был последний учебный день. А Чимин устал еще с самого утра, получив очередную порцию боли от отца, только сегодня к нему присоединился и дядя, которому страдания других приносили наслаждение. Все тело, а в особенности живот Чимина, нещадно болело. Один из ударов был слишком сильным, последствия он ощущал до сих пор, отчего идти было несколько болезненно. Но никто вокруг этого не замечал. В особенности и Юнги, который, увидев Чимина, сразу же отправил того в библиотеку, чтобы тот отнес его учебники. Гора книг была просто огромной. Скорее всего другие ученики также добавили свои, чтобы самим не нести тяжесть. - Да поживее, мышь! – Злой голос, пропитанный раздражением, заставил Чимина вздрогнуть. – Не хочу, чтобы твоя медлительность задерживала последний классный час в этом семестре. Презрение со стороны других. Как же Чимин от этого устал. Но ему осталось немного продержаться. Всего этот день, а потом экзамены. Больше он никогда не увидит эти лица и эмоции ненависти, что были направлены в его сторону. Не смотря на боль, усилившуюся от тяжести кучи книг, он все же напрягся и понес учебники в библиотеку. Идти было тяжело. Но он переборол свою медлительность и почти бежал к нужному месту. Как он не упал – осталось чудом для всех, и в особенности для него. А потом вернулся в класс. Только теперь медленнее, глотая слезы, что текли по щекам от боли. Его руки, что он спрятал в карманах извечной толстовки, были прижаты к животу. Дорога до класса казалась бесконечной. Но вот он уже видит дверь. Осталось немного, всего пару шагов. - Я же сказал быстро, мышь! Или ты оглох?! – Злой голос Юнги его сильно напугал, заставил отшатнуться. И в этот момент его хватают за капюшон и насильно затаскивают в класс, швыряя на пол перед партой. Боль пронзила все тело, ведь удар задел все раны и гематомы, покрывающие его с ног до головы, кроме лица. Вокруг него послышался смех. Это радовались другие ученики, наблюдая, как Чимина унижают. Но это было еще не все. Из-за внезапного падения капюшон толстовки спал с его головы, открывая вид на его лицо, залитое слезами. Чимин застыл, он не хотел, чтобы все увидели его слабость. То, чего они все добивались, и особенно Юнги – увидеть его слезы. Это было бы полным унижением. Но Чимин еще не так сильно пал. У него была гордость, точнее ее крупицы. Вот только, кажется, сегодня он потерял последние. Волосы Чимина скрывали его лицо. Они растрепались, падая по обе стороны. Длинные и белоснежные. Резинка в тот момент лопнула, открывая все то, что он долгое время прятал. Его жизнь не позволяла ему иметь модные стрижки, которыми хвастались парни вокруг него. Это было для него непозволительной роскошью, так что спустя пять лет ада его волосы стали роскошными локонами, которые он самостоятельно обрезал. Сейчас они были чуть ниже плеч, неровно обрезанные, спутанные, идеально-белого цвета – наследственность в его семье, доставшаяся от матери. Вряд ли кто-то из его одноклассников помнил какого именно цвета его волосы. Вот и сейчас смех резко прекратился. Всего на пару секунд, а потом гневный голос Юнги, который был в ярости от всего происходящего: - А мышь наша, оказывается, белая! Хватит на полу валяться, скоро учитель придёт! Или свыкаешься с новой ролью?! И снова смех, под который Чимин медленно садился на свое место, натягивая капюшон как можно ниже, чтобы никто не видел ни его волос, ни лица. Пальцы на руках мелко дрожали, но он сжал их в кулак и снова прижал к животу, что болел сильнее после всего происходящего, особенно от рыданий, что приходилось сдерживать, отчего напрягалось все тело сразу. В этот момент зашел учитель и в миг стало тихо. Чимин не слушал никого вокруг, он погрузился в свои мысли, уловив только, что через пару дней все отправляются на экскурсию в другой город на неделю. Последняя поездка классом перед экзаменами и расставанием. Учитель хотел сблизить своих подопечных, чтобы они сблизились и не теряли друг друга после выпуска. Вот только получится ли у него это? Многие ждали этой экскурсии, но только не Чимин. Он хотел остаться дома, но только перспектива в виде постоянно находящихся дома пьяных родственников сильно пугала его. Лучше морально презрение, чем ежедневные побои. Лишь один ученик с нетерпением ждал этой поездки. Юнги все подстроил в этот раз. Дядя ему немного помог, но он бы и сам справился, подкупив классного руководителя. Наконец-то его план удастся, и он увидит то, что хотел уже долгое время. И почему улыбка на губах Чимина так зацепила его? Это было странно и отвлекало от многого. Но скоро целая неделя в компании этого заморыша. Юнги надеется, что потом образ Чимина выветрится из его головы, покинет навсегда. Теперь еще эти белые волосы будоражили мысли Юнги. Сколько же еще загадок таит этот странный парень? Юнги узнает все! Чимин и не подозревал о планах, что замышлял парень, сидящий рядом с ним за партой. Он думал, что ад окружил его со всех сторон, заполняя тьмой все пространство. Но он ошибался. В один момент стало еще хуже… *** Остался один день до того, как он поедет на экскурсию в другой город. Чимин собрал вещи еще вчера, мельком сказал родителям, что его неделю не будет дома, но им было все равно. Они валялись в гостиной, обкуренные травой и находящиеся в своем мире. Никто даже и бровью не пошевелил, когда Чимин вошел в комнату. Оставшееся время он планировал просидеть в своей комнате. Без еды, лишь холодная вода в душе была его питанием на ближайшие сутки. Организм совсем истощился за это время. Голова иногда кружилась от голода, но в обморок он пока не падал. На этот случай у него был припрятан под подушкой хлеб, что он стащил в столовой, пока никто не видел. Воровать нехорошо, но он не видел другого выхода, чтобы выжить. Устроиться на работу он не мог. В его городе скептически относились к работающим школьникам. Они должны учиться, а не болтаться целыми днями в магазине, так ничего толком и не делая. Такие работники никому не были нужны. Вот и Чимину не повезло в этом. Работать он не мог. Оставалось лишь воровать, всего несколько раз, но горький осадок на душе у него остался. День прошел относительно спокойно, а вот ближе к ночи за стенами его комнаты послышался шорох. Кажется, действие травки прошло, родители и их собутыльники очнулись и сейчас нова начнутся крики и ругань, что не даст ему спокойно поспать. Он мысленно готовился к очередной бессонной ночи, сидев на кровати, прижав колени к груди. Чимин тупо пялился в стену, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Вот кто-то завалил стул и послышалась куча нецензурной лексики, вот кто-то разбил бутылку, которая оказалась пуста. И как эти люди за стенами его комнаты до сих пор живы? Многие бы уже умерли от такого количества алкоголя и наркотиков, что пропитали их тела, но его родители и другие родственники живы. Как такое возможно? Видно правильно говорят, что Бог не хочет забирать прогнивших людей к себе, давая им как можно больше времени для «низшей» жизни. Голоса за дверью становились все громче и громче. Кто-то в очередной раз ушел за выпивкой. И откуда у них деньги? Пособие уже год ка не платят, в следствие семнадцатилетия Чимина, а средства на алкоголь и травку есть. Чимин не хотел думать о долгах родителей. Это было выше его сил. И еще больше заставит нервничать. Ведь долг могут потребовать и у него. Парень слишком погрузился в свои мысли, так что не заметил, как дверь в его комнату распахнулась и громко ударилась о стену, отчего штукатурка осыпалась прямо на рюкзак Чимина, что стоял у входа. На пороге стоял дядя Минко, сальным взглядом осматривая спальню и его единственного обитателя. - Ну, что сосунок? Готов сделать дяде приятное? – Сказал тот, кого парень боялся до ужаса. Дядя Минко явно был под кайфом. Он каждый раз становился неадекватным. Как-то даже облапал Чимина, но тот быстро смог убежать и спрятаться в своей комнате. Сегодня ему это не удалось. От страха кровь застыла в жилах, когда дядя стал приближаться к нему, шатаясь из стороны в сторону. Он был почти на две головы выше Чимина и в два раза шире в плечах. Противостоять ему было очень сложно и почти нереально. Что же ему делать? Как спастись? Может в окно…? Чимин бросил затравленный взгляд на окно, что было справа от него. Но даже и шага не смог сделать, дядя Минко в одно мгновение оказался рядом с ним и схватил парня за волосы. - Сбежать собрался, Чими? А как же твой любимый дядя? Оставишь его без сладкого? – Запах перегара, смешанный с табаком и травкой, ярко ударил в нос, заставляя Чимина закашлять. Он догадывался, что сейчас будет. Но не мог в это поверить. Неужели его жизнь стала такой? Как он докатился до этого? Когда сможет выбраться из лап этого кошмара? Очевидно, что никогда… От боли на глаза навернулись слезы и сразу же покатились по щекам. Сдерживать их не было ни сил, ни желания. А потом он ощутил руку дяди, что шарила по его телу, сжимала больно кожу сквозь ткань и быстро пробираться к паху. - Нет! – Воскликнул Чимин и попытался откинуть руку от своего тела, но за волосы снова больно потянули, чуть ли не вырывая их с корнем. – Не надо… - Тихий шепот, который никто не услышал. - Давай, сделай дяде приятное, Чими… Все происходило слишком быстро. Чимину оставалось лишь фиксировать глазами моменты, когда перед лицом появилась ширинка дядиных брюк и рука, что расстегивала молнию. Парень замотал головой, но вырвать длинные волосы из крепкого захвата не удалось. Слишком крепко его держали. Сил было слишком мало, чтобы сопротивляться. Несколько суток без еды дали о себе знать. Свободными руками он не мог оттолкнуть от себя слишком сильное для него в этот момент тело. А потом руки и вовсе перехватили, отпуская волосы. Их связали ремнём, туго затягивая на запястье. Завтра на них будут синяки, что придется скрывать под длинными рукавами. Чимин видел, как возбужденный орган дяди Минко появляется перед его лицом. В этот момент его сильно затошнило, появилось отвращение. Вот только вырвать было нечем. Лишь желчью, что и испачкала дядины ботинки. Через минуту он упал на пол из-за сильной пощёчины, которая оставит очередную гематому на его теле. Теперь его волосы крепко схватили и не собирались отпускать. Другой рукой дядя надавил на нижнюю челюсть Чимина, заставляя открыть рот. Слезы бессилия, ужаса и ненависти текли по его щекам. Рыдания душили его, заставляя судорожно вдыхать воздух, которого катастрофически не хватало парню сейчас. Его насиловал дядя Минко. Друг родителей, что раньше всегда баловал его шоколадками. Но сейчас это был не тот дядя, сейчас это был монстр, что высасывал душу Чимина. Казалось, что насилие длилось вечно. Но благо дядя использовал только рот Чимина, чтобы получить удовольствие. Сверху до парня доносились тихие стоны и слова: - Вот так, да... Давай, Чими, давай... Еще немного… И вот спустя, казалось, вечность рот Чимина наполнила горькая вязкая жидкость. Волосы тут же отпустили, отчего тело парня обессиленно упало на пол. Из приоткрытого рта текла сперма, но несколько капель все равно попали внутрь, заставляя Чимина снова вырвать желчью прямо на пол комнаты. Он лежал на полу долго. В его глазах застыла обречённость. С побоями он раньше как-то справлялся, а вот с насилием нет. Это было впервые, что сильно ударило по его душе. Сейчас Чимину было очень плохо. Но он убеждал себя, что завтра будет лучше. Воспоминания сотрутся из памяти, станут страшным сном. На этой мысли Чимин медленно поднялся, развязал свои руки, на запястьях которых появились темные полосы, и убрал испачканный пол в комнате. Он старался не думать о произошедшем, лег в кровать, стараясь как можно быстрее заснуть и забыть о случившемся. Этот момент сломал его окончательно. На глазах парень посерел, а огонек в глазах угас. Ранее там горела мечта скорее уехать из этого места, но сейчас все пропало. Взгляд стал затравленным, полным ужаса. Чимин так и не смог уснуть той ночью. Лежал и пялился в потолок, прокручивая в голове последние дни жизни. Унижение Юнги, побои отца и теперь… дядя. Он просто не выдержит этого. Ночь прошла относительно спокойно, к нему больше никто не заходил, никто не трогал. До него доносились лишь крики и грохот из соседней комнаты. Он не спал, а с рассветом поднялся и покинул эту комнату. Он придет задолго до назначенного учителем времени, но сил оставаться здесь больше не было. Привычная толстовка теперь скрывала не только его худое тело, но также и гематомы на запястьях и щеке Чимина. Волосы в беспорядке были растрепаны и не убраны под капюшоном. Они неприятно кололи шею, но парень не обращал на это внимание. Он присел на порожках школы и ждал, когда соберётся класс. Один, окруженный предрассветными сумерками и холодом…