Мышь, или все же мышонок?

Они просидели в обнимку на холодном полу около часа, пока Чимин окончательно не успокоился и перестал дрожать в руках Юнги. Парень сильно волновался своего мышонка, он места себе не находил даже сейчас, когда нашел его и держал крепко в своих руках. Как он мог допустить подобное? А ведь клялся себе и ему, что Минни больше никогда не испытает боли и издевательств со стороны своих родственников и других людей. - Юни? – Внезапно тихо парень услышал голос своего дяди Джина. Он стоял в дверях, наблюдая за парой, что не отлипала друг от друга с той самой минуты, как нашли друг друга. Юнги не ответил, но глазами нашел лицо дяди, безмолвно спрашивая, что он хочет от них. Чимин никак не заметил Сокджина, который волновался за душевное состояние мышонка. - Нам пора. Джуни со всем разобрался и теперь никто из родственников Минни не причинит ему вреда. - Хорошо… - Губами произнес Юнги. – Мы сейчас придем… - Еле слышный шепот. Но Джин понял его, он скрылся из комнаты, оставляя пару наедине. А Юнги еще немного подержал свое сокровище в руках и только спустя долгие пару минут произнес: - Мышонок, нам надо покинуть это место. Пойдем домой. - Ммммм… Тихий стон послышался от Чимина, который уткнулся лицом в грудь парня, вдыхая его запах и успокаиваясь в родных объятиях. - Пойдем, Минни. - Подожди… - Тихий голос мышонка разорвал тишину комнаты. – Подожди секунду. И тут Чимин подорвался с колен Юнги, несмотря на большое количество синяков и ссадин на его теле. - Подожки минутку… Юнги не двигался, он давал своему мышонку сделать то, что он хотел. Но он никак не ожидал, что тот поползет под старую, почти развалившуюся кровать. Прямо по грязному и холодному полу. - Минни, ты чего? – Ошеломленно спросил Юнги, боясь поверить, что его мышонок потерял рассудок, после всего случившегося. - Минутку… - Послышалось приглушенное из-под кровати. И правда, через минуту перед Юнги появился его мышонок. Весь извазюканный в грязи, но с блестящими от счастья глазами. - Можно мы заберем его и эту коробку. И только сейчас Юнги обратил внимание на то, что Чимин держит в руках плюшевого зайца, который был таким грязным, что невозможно было различить его цвет. Видимо, эта игрушка была очень дорога его мышонку, раз он вспомнил про нее в такой сложной и не очень приятной ситуации. А еще у Чимина в ногах была небольшая коробка, наполненная какими-то листами. И раз эти вещи дороги его мышонку, Юнги обязательно заберет их и другие безделушки в их дом. - Конечно, мышонок, - Юнги подошел и взял коробку одной рукой, другой обвил запястье Чимина и спросил. – Теперь пойдем домой? - Ага. И они пошли. А точнее поехали на машине дяди Сокджина, который довез парочку до самого дома, наказав завтра весь день отдыхать и набираться сил к учебному году. Джин несколько раз уточнял состояние у Чимина, но тот говорил, что все хорошо и беспокоиться не о чем. Ему верили и не поднимали эту тему вновь. Хотя у дяди возникало желание расспросить его, ведь он видел раны и синяки на теле парня. Чимин в поездке никак не реагировал на то, что с ним случилось ранее. Он выплакал все слезы еще там, в комнате, находясь в объятиях своего любимого. Дома, когда они ужинали, он смеялся и улыбался. И только оставшись один в спальне, когда Юнги ушел в душ. Слезы вновь прорвались из его глаз. Он не рыдал, тихо плакал. Слезы крупными каплями катились по его щекам и падали на пижаму и постельное белье, которые медленно намокали. - Минни! Мышонок! Ну что же ты! Не плачь, - внезапно родные теплые объятия закрыли его от всего мира. – Не плачь, Минни… Все закончилось... Я больше никуда тебя не отпущу… Юнги шептал слова успокоение, пока мышонок тихо плакал в его плечо. Его дыхание было тяжелым и судорожным, как будто он задыхался от нехватки воздуха. А через пару минут Чимин вообще оттолкнул от себя Юнги, смотря на того сумасшедшими глазами. - Поцелуй меня, - проговорил мышонок. - Что? – Не понял его Юнги. - Юни, поцелуй меня, - продолжал Чимин. – Займись со мной сексом по-настоящему, пожалуйста. Я хочу забыть прикосновения дяди Минко. - Но, Минни... Ты сейчас в таком состоянии, - пытался образумить своего сумасшедшего мышонка. - Нет, Юни. Ты должен! – Воскликнул Чимин. – Ты обязан заняться со мной сексом! Пожалуйста… - На последнем слове он стушевался, гася свой внезапный агрессивный порыв. Ему хотелось забыть прикосновения дяди. Они сейчас горели как отпечатки на коже, причиняя странное чувство отвращения к себе. Чимин не хотел это чувствовать, он хотел забыть тот момент, как кошмар. - Пожалуйста… - Еще раз произнёс Чимин, смотря на своего Юни, который в нерешительности потянулся к нему с первым поцелуем. У них еще не было полноценного секса, лишь прелюдии и помощь в самоудовлетворении, но Юнги никогда ранее не входит в своего мышонка. Он готовился к этому с того самого момента, как Чимин переехал к нему жить. Он хотел сделать в их особенный день, чтобы это было красиво, медленно и нежно, но судьба распорядилась совсем по-другому. Этот день был самым худшим в их жизни. И именно сейчас его мышонку необходимо отвлечься. И Юнги даст ему это, то, что он требует. Первое прикосновение губ было нежным, почти невинным. Но нетерпеливый мышонок обхватил шею своего парня, притягивая того ближе и углубляя их поцелуй. Страсть захватила их обоих в один момент. По телу пробежали искры жара и удовольствия, скапливаясь в паху и заставляя член мышонка затвердеть. Минни повалился на спину, утаскивая за собой и Юнги, что срывал с него пижаму и терся пахом о его пах. Тихие стоны наполнили тишину комнаты. Они не отрывались друг от друга. Их поцелуй длился вечно, пока оба не отстранились из-за недостатка кислорода. Но лишь на секунду, чтобы вдохнуть воздух, а потом снова соединиться губами в страсти. Они потерялись друг в друге, их любовь завладела ими. И вот они уже лежат голые на кровати, сплетаясь в объятиях. Руки гладили тела, а губы целовали. Страсть захватила Чимина, он громко стонал и вскрикивал в руках любимого, чувствуя, как каждая клеточка его тела получала свой поцелуй и ласку от Юнги, что облизывал своего мышонка, как леденец. Член мышонка, что был зажат между телами требовал к себе внимания. - Пожалуйста… Юни… И громкий крик сорвался с его губ, когда крепкая ладонь обхватила его орган, медленно двигаясь сверху вниз и обратно, сводя мышонка с ума еще сильнее. Ощущений было очень много. Казалось, что его ласкают несколько рук сразу. Он кричал и метался под телом Юнги, не в силах больше сдерживаться. А когда горячие руки накрыли его сосок, резко втягивая в рот, Чимина и вовсе выгнуло дугой над кроватью. Столь яркие ощущения удовольствия он еще не испытывал ранее. Но в какой-то момент Чимину стало мало поцелуев и ласк. Ему хотелось большего. Ему хотелось ощутить Юнги глубоко в себе. - Юнги… Юни… Больше… Я хочу… Больше… Парень выполнит каждую просьбу его мышонка. Сегодня его день. Только его. И вот Чимин уже лежит на животе, а его ноги медленно разводят в стороны. Юнги достал из тумбочки бутылек со смазкой, который обильно выдавил себе на пальцы и на анус мышонка. Чимин замер, почувствовав холод на попе и кончик пальца, который прижался к его дырочке. Он не боялся, он доверял своему Юни, но противная слабость в виде напряжения во всем теле все же завладели Минни. - Расслабься, мышонок… Просто расслабься. Медленно, но верно тело под пальцами Юнги становилось мягким и податливым, как пластилин. Парень растягивал своего мышонка не спеша, давая тому ощутить все удовольствие и наслаждения, заставляя метаться в бреду и забыть, что есть что-то еще, кроме пальцев, касающихся его простаты и доводящих до скуления и громких криков. Чимину казалось, что это длилось вечно. Ему не давали кончить, да и он сам не хотел. Лишь с членом Юнги внутри. Только так и никак иначе. Но Юнги продолжал мучить мышонка, давая забыться в своем бреду из удовольствия. А потом были медленные, но резкие толчки, когда головка члена попадала прямо по простате, заставляя тело скулить и крупно дрожать под Юнги. И снова эта сладкая пытка длилась почти бесконечно. Чимин хотел забыться. Он хотел забыть прикосновения своего дяди и весь тот ужас, что с ним приключился. И Юнги дал ему это, заставляя ни о чем не думать, кроме члена внутри себя и собственно удовольствии Они кончили вместе, и крик удовольствия рассек их квартиру. А потом в обнимку лежали и долго ласкали друг друга, предаваясь любви и волнам остаточного удовольствия. Этот момент – начало их новой жизни. Вместе. Навеки.