Лирика против сталкера

-В общем, такие вот дела, ребята, - Сергей устало улыбается Лике и Пашке, которым назначил встречу в том же кафе, где они собрались в первый раз. Встречи взглядом с сидящей напротив Леной он избегает, хоть и понимает, что поговорить наедине, без молодёжи, им всё равно придётся, - Считайте, что ваше дело закрыто. Медников обещал больше вас не беспокоить. Скажу по секрету – он впечатлился настолько, что решил забрать документы с географического и вернуться в Саранск. -Дурачок, - Литвинова грустно качает головой, - Никто бы здесь не стал ему ни за что мстить. Впрочем, это его выбор. -А Нина? – младшего Шустова больше интересует судьба главной зачинщицы свалившегося на его подругу безобразия, - Она что? Неужели ей всё сойдёт с рук? Подстрекательство к преследованию, распространение личной информации – адрес-то она ему дала… -Я говорил с ней и честно обрисовал ей картину правонарушений, которые она совершила. К сожалению, вряд ли её можно наказать по закону и наложить на неё, например, штраф. Но разъяснительную беседу я с ней провёл, - поясняет Белозёров, - Она тоже клятвенно обещала больше не появляться на вашем пути в принципе. Честно говоря, последним, что я от неё слышал, было «да господи, хоть самой в эту Мордовию езжай, от Толика проку и то больше, чем от ваших малахольных москвичей». -Ничего себе, - Лика, даже присвистнув от неожиданности, сдвигает на нос очки, - Так, выходит, не такая уж она охотница за московской пропиской, как я думала? Вот это поворот… -Главное, - наконец подаёт голос Лена, - что эта сладкая парочка больше не будет портить вам жизнь. И, Паш, вот теперь я бы на твоём месте рассказала всё отцу. Думаю, удар его не хватит – наоборот, гордиться будет таким находчивым сыном. Да и пора уже его познакомить со своей очаровательной девушкой. Молодёжь синхронно краснеет. Только сейчас до Елены доходит, что она, вероятнее всего, поторопила события, и того самого разговора между ребятами ещё не произошло. Деликатно кашлянув, она собирается было уже извиниться за досадное недоразумение, но бывший пасынок её опережает: -Лен, Сергей Вениаминович, спасибо вам огромное. Вы так нас выручили, вы сняли просто огромный камень с Ликиной души, да и с моей, если честно, тоже. И да, теперь мы можем рассказать о сталкере. Только моему отцу, - он успокаивающе кивает подруге, - Если ты не хочешь пугать своих и ставить на уши весь Саранск – конечно же, никто тебя не заставляет. -Спасибо вам, - девушка виновато косится на старшее поколение, - Вы очень нам помогли, хотя я вам обоим по сути никто. -Лика! – тут же возмущается Шустова, - Это сталкеры всякие нам никто. А ты – близкий Паше человек, значит и мой друг, ну или будешь им совершенно точно. И да, ещё раз услышу отчество вне института – заблокирую твои подписки на британское кино, - делает суровое лицо, но тут же смеётся вовсю. Литвинова заторможенно кивает, заставляя себя постепенно привыкать к неформальному общению с преподавательницей. Сергей же непроизвольно засматривается на бывшую коллегу, забывшую на секунду о своей непроницаемой маске. Вот теперь в ней можно узнать ту Лену, которую так любила и ценила вся лаборатория не столько за познания в химии (хотя и впечатляющие), сколько за оптимизм, отзывчивость и доброе сердце. Елена кожей ощущает взгляд со стороны и оборачивается, скользнув по нему уже привычным равнодушным взглядом. Магия рассеивается за какую-то секунду, сменившись реальностью, в которой душе лабораторной компании давно уступила место снежная королева. Белозёров тонет в приступе ненависти к самому себе. -Спасибо ещё раз, - однако утонуть окончательно ему не даёт вклинившийся в его мысленный самоуничижительный монолог голос Пашки, - Мы, наверное, пойдём, чтобы вас не задерживать? -Конечно, ребят, - опять спохватывается Лена, - Удачи вам. Берегите себя. -Берегите себя, - по инерции повторяет Сергей, - До свидания. И если что, помните, что вам есть на кого рассчитывать. Молодёжь, смеясь и кивая, покидает кафе, оставив бывших коллег наедине. Лена проклинает всё на свете, чувствуя себя уязвимой и беспомощной как никогда. Господи, какая же она дура… У неё ведь была возможность сочинить какой-нибудь предлог и увязаться вслед за ребятами! Но что уж там, снова поздно пить боржоми... Придётся держать оборону – потому что показывать свою слабость этому циничному безразличному Кощею, вытрепавшему ей столько нервов и, как выясняется, теперь знающему о её прошлых (а прошлых ли?) чувствах, нельзя ни в коем случае. -Лен, - тем не менее, эксперт делает попытку если не сломать стену, которую она возвела вокруг себя, то хотя бы осторожно попытаться заглянуть внутрь этой самой стены, - Послушай, я хотел… -Нет, это ты послушай, - чего стоит Шустовой не сорваться, не устроить истерику или не наорать на него в приступе гнева – одному богу известно, - Я тоже благодарна тебе за профессиональную помощь. На этом считаю список тем для дальнейшего общения исчерпанным. «Антонова, я тебя убью!» - проносится в голове мужчины. Конечно, Валя не могла не рассказать подруге о разговоре, на который он её практически силой вынудил. Не такой она человек, чтобы от близких людей секреты иметь и тем более за спиной действовать. Это, конечно же, заслуживает уважения, и ему даже отчасти радостно за Лену, которой хотя бы в дружбе повезло, раз уж в любви – одна чёрная полоса. Но сейчас откровенность Валентины всё только портит, делая почти физически осязаемую стену ещё крепче. -Понимаю. Но всё равно скажу тебе то же, что Лике, - он всё-таки набирается смелости и смотрит прямо в ледяные серые глаза бывшей коллеги, - Если вдруг тебе ещё когда-нибудь понадобится помощь – ты всегда можешь рассчитывать на меня. -Надеюсь больше никогда в жизни не дойти до такого отчаяния, - молодая женщина выдерживает его взгляд буквально на остатках силы воли, но не поддаётся, допивает свой кофе, проверяет оплаченный заранее счёт – Белозёров в очередной раз закатывает глаза на её принципиальность – и поднимается с места, - Спасибо за помощь. И прощай. Искренне надеюсь, что навсегда. В этот раз возражать ей и набиваться в провожатые у Сергея напрочь не хватает духу. Всё, что он может – проводить взглядом маленькую тонкую фигурку в белом пуховике и джинсах, мелькнувшую в окне кафе, и сдержать в себе адское желание грохнуть кулаком по столу со всей дури. Вот и всё. Самое банальное, жалкое и омерзительное окончание истории. Хотя, если рассуждать логически – Шустова права на все сто процентов. Чего он ждал? И чего он в принципе от неё хочет? Признаний в любви, согласия на что угодно и в загс через неделю? Нет, конечно же. Он давно уже не подросток-максималист, да и она – обыкновенная живая взрослая девушка, а не героиня слезливого молодёжного романа. Он не может и не собирается делать вид, что, услышав от Вали столь неожиданную правду, с бухты-барахты влюбился в бывшую коллегу. Он честен и с нею, и перед самим собой. Но почему тогда, чёрт возьми, так обидно и тошно? -Потому что ты, Белозёров, как был, так и остался тупым слепым бессердечным Кощеем, - в очередной раз проснувшаяся совесть сейчас говорит почему-то Лениным голосом, - который без Валиной отповеди так ничего бы и не понял. Ты никогда не сможешь быть счастлив с кем-то. Навсегда останешься одиноким разведённым воскресным папой. Чёрт… Совесть – и Шустова – кругом права. Он не заслуживает безусловной любви, принятия и доверия. Он сам на них не способен и всех от себя отталкивает. Коллег – не одна Валя смотрит на него в ФЭС как на вредителя. Искренне полюбившую его женщину – заморозил в ней все чувства своим хамством и безответственностью. Дай бог если не оттолкнёт родного сына, к которому из-за работы действительно удаётся вырваться только по выходным на несколько часов. -Тяжёлый день? – видимо, его совсем уж мрачный вид привлёк внимание подошедшего официанта, - Могу предложить выпить. -Нет, спасибо, - поспешно открещивается от такого предложения Сергей. Только ещё спиртного мне не хватало. Рассчитайте, пожалуйста, я пойду, - показывает на давно уже пустую тарелку и чашку из-под кофе. Официант коротко кивает и уходит. Белозёров на полном серьёзе размышляет о переезде куда-нибудь «в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов». Да хоть в Саранск – вслед за напакостившей Анжелике парочкой… -Лик, - Пашка уже почти без страха собственнически приобнимает подругу, провожая её до дома, - Я, конечно, понимаю, что тебе сейчас не до этого, ты только узнала о предательстве близкого человека, тебе пришлось сменить место жительства, но… Просто скажи, есть ли у меня в принципе надежда? -Надежда есть всегда, Паш, - просто отзывается Литвинова, ничуть против его тактильности не возражая, - А я могу надеяться, что меня и мои чувства не будут обсуждать ни с кем, превращать в повод для смеха, интриг или отмахиваться от них, как от чего-то досадного и лишнего? -Лика… - парень уже собирается было возмутиться, но резко себя одёргивает – у этой девчонки подозревать весь мужской пол скопом во всех смертных грехах оснований более чем достаточно. Горский, Воронов, ещё и этот… Анатолий, чтоб ему Нинке под каблук попасть – в общем, стоит признать, от парней она в свои девятнадцать видела одни гадости. Но кем он будет, если не попытается исправить такое её о них впечатление, - Я тебя понимаю, честное слово. И могу только сказать, что с самим собой я давно уже искренен насчёт того, как отношусь к тебе. И обещаю быть таким же искренним с тобой. -Я очень хочу тебе верить, - Лика улыбается немного грустно, и Шустов уже готовится услышать из её уст предательское «но…», однако вместо этого она ещё крепче к нему прижимается и закрывает глаза, - Пожалуйста, помоги мне укрепить это доверие. -Это значит… - Пашка, мягко отстранив её лицо от себя, пытается отыскать ответ в её прячущихся за очками зелёных глазищах и, кажется, его находит – она только безмолвно кивает, пытаясь сдержать не то смех, не то слёзы, не то всё вместе, - Это значит, что теперь ты – моя девушка, и теперь мы вместе будем бороться со всяким горем от ума, - не спрашивает – утверждает и уже точно с полным правом подхватывает её на руки, закружив. Литвинова сначала охает от неожиданности, но мгновение спустя смеётся уже в полный голос, забывая даже голосить что-то вроде «поставь меня на место, сумасшедший!». -Лик, а давай погуляем? – аккуратно приземлив любимую, уже привычно предлагает парень, - Время-то ещё детское. -С удовольствием. Только я всё равно сначала предупрежу Елену Ол… Лену, мы же теперь вместе живём, она волнуется. Шустов только улыбается и целует её в фиолетовую макушку. Сегодня он чувствует себя самым счастливым человеком во вселенной и никак не меньше. -Лена, мы с Пашей ещё гуляем, я вернусь немного позже, не волнуйтесь. Елена щурит опухшие покрасневшие глаза, пытаясь вчитаться в Ликино сообщение. Нет, ей досталось просто золото, а не соседка – тихая, спокойная, аккуратная, ещё и предупреждает, чтобы никто не переживал из-за её отсутствия… Отучить бы её ещё от «выкания» – ну ничего, они только начали сосуществовать под одной крышей. Но Шустова уже ощущает себя кем-то вроде старшей сестры и поэтому не может не проявить заботу и обеспокоенность: -Хорошей прогулки! Но пусть он тебя проводит, темнеет ещё всё равно рано. Стоит молодой женщине написать смс, как слёзы вновь подступают к и без того уже измученным глазам – в памяти всплывает не такое уж и давнее предложение Сергея её подвезти. Белозёров тоже ссылался на ранние мартовские сумерки и небезопасность хождения одной в такое время… -Да пошёл ты к чёрту, Кощей! – не сдерживается от выкрика сквозь истерику, забыв о буквально картонных межквартирных стенах, о соседях и даже о том, что пугает Бестию. Плевать, сейчас на всё плевать. Она муштровала в себе это хреново спокойствие слишком долго – имеет право хоть один вечер поплакать, как нормальная слабая девушка. За полчаса она изводит целую упаковку одноразовых бумажных салфеток. Ничего, скоро всё успокоится, уляжется. Больше никакого Белозёрова в её жизни совершенно точно не будет. А пока, чем доводить себя до нервного срыва – лучше позвонить единственному в мире человеку, который точно не испугается, услышав её в таком состоянии. Лена берёт себя в руки и вновь хватается за телефонную трубку: -Валюш, привет. Можешь приехать хоть ненадолго? Прости, если срываю твой семейный вечер, я просто больше не могу! Лики долго дома не будет, если что, - добавляет, шмыгнув носом. Антонова на том конце провода обводит взглядом совершенно пустую квартиру – девчонки на экскурсии с классом, муж… объелся груш и мотается неизвестно где. А тут – Леночка в состоянии абсолютного раздрая практически полностью по её вине. Она надоумила подругу связаться с Сергеем, она – под давлением, но всё же – проговорилась ему о её чувствах, ей и искупать вину. «Да чтоб тебя, Белозёров…» - мысленно передаёт эксперту матерный привет, вздыхает тяжко, но, естественно, не может не откликнуться: -Жди, скоро буду. И чтобы без глупостей, поняла? Проходит неделя. Быт затягивает всех без исключения участников недавнего странного дела. Сергей пересматривает свой рабочий график и, следуя нетленным заветам незабвенного Тихонова, днюет и ночует на работе, несмотря на ворчание Рогозиной и говорящие взгляды Антоновой. На Валю он вообще боится поднять глаза, всякий раз избегая её в коридорах и находя любой предлог, чтобы за материалами в морг послать любого другого эксперта, только бы не приходить самому и не встретить осуждающего или презрительного взгляда. Друг Лены – его враг. И он это, кажется, заслужил. Зато Игорь радует всю лабораторию и продуктивностью, и цветущим видом. Мало того, что с Галиной Николаевной у него всё прекрасно, так теперь он ещё и всем со смехом рассказывает о том, каким прохиндеем оказался его родной сын и как в обход родительского глаза спас от злодея прекрасную даму. Ещё и его подначивает – «ну ты и жук, Серый – почти месяц от меня таился!». Будь воля Белозёрова, он бы уши чем угодно зажимал всякий раз, чтобы не слышать подобных рассказов. Хотя имя бывшей жены Шустов напрямую ни разу не упоминал. Но ещё раз окунаться в эту историю – даже не больно, а противно и зябко. Холодно. У него на душе теперь всегда холодно, зря, что ли, его всякими прозвищами награждают? Сегодня он заканчивает работу – вопреки недавно сложившейся привычке – вовремя. Снимает халат, собирает вещи, дежурно вежливо прощается с коллегами и, покинув здание ФЭС, направляется к машине. Дома, поди, шаром покати – даже на завтрак в себя запихнуть нечего. Надо бы хоть в супермаркет зайти, что ли? Припарковавшись у ближайшей «Семёрочки», мужчина быстро набивает продуктовую корзину необходимым холостяцким минимумом, кое-как выдерживает очередь на кассе, расплачивается картой и, выдохнув с облегчением, выходит на улицу. И вдруг его внимание привлекает подозрительно знакомая девушка. Небольшого роста, тоненькая, в очках и с фиолетовым каре. Первым в больной белозёровской голове появляется естественное желание бежать без оглядки от очередного напоминания о прошлом, пусть и косвенного. Но что-то не даёт ему этого сделать – напротив, толкает сделать шаг вперёд и окликнуть случайно встреченную знакомую: -Анжелика! Девушка оборачивается, видимо, сначала не поняв ничего – но потом, видимо, тоже его узнаёт, шагнув навстречу: -Сергей Вениаминович? Здравствуйте… - она немного растеряна, и смущённый эксперт спешит её успокоить: -Извините, Лика, не хотел вас пугать. Просто не ожидал вас встретить. Как вы? Сталкеры больше не беспокоят? – невольно улыбается: к этой девчонке почему-то невозможно относиться без теплоты и участия, будь он хоть триста раз бессердечный Кощей. -Нет, всё в порядке, - Литвинова возвращает ответную улыбку, - Спасибо Паше, ну и вам с Леной, конечно, - благодарит без всякой задней мысли, понятия не имея, что в душе Сергея от этого упоминания в очередной раз образуется ледяной вакуум. -А скажите, пожалуйста… - напряжённо, нерешительно спрашивает Белозёров, тут же себя ругая: сам уже почти сталкером стал, - Как она? Лика смотрит растерянно, будто не зная, стоит ли хоть что-то рассказывать о соседке фактически незнакомцу. -Ещё раз простите, - упавшим голосом повторяет мужчина, - Я не хотел досаждать ни вам, ни ей. Просто знать, всё ли с ней хорошо. -С ней всё в порядке… - по-прежнему удивлённо отзывается девушка. Ну естественно, она же наверняка ничего не знает, - До свидания, Сергей Вениаминович, - всё-таки вновь улыбается одними глазами, словно давая понять, что не испугана и не обижена, и, развернувшись на подошвах стареньких кед, уходит прочь. Эксперт ещё долго не может заставить себя сдвинуться с места, так и стоя посреди тротуара с продуктовым пакетом в руке. -С ней всё в порядке. Это главное. А их недоразумения… Они забудутся. Жизнь в любом случае всё вернёт в свою колею.