выйти сухим из воды
26 апреля 2024 г., 19:18
Солнце только выходило, а Минги выходил из бара. Всю ночь он, Хонджун и ещё парочка парней оккупали район, ожидая возможных наступлений от других банд. Благо Юнхо присматривал за баром, членами банды и девушками в самом баре и утром от усталости вообще никак не среагировал на возмущения Уёна.
Хотелось спать, решение возникшей проблемы само не появится. Он ступал в знакомый переулок, чтобы предупредить Юю, но как же его удивило нахождение в машине не высокого парня, а Крошки Ву.
— Пожелал бы доброго утра, но у меня оно паршивое, Крошка. Не задержу тебя надолго, просто присматривай за «Халазией», мои парни ушли спать, девушки сами себя не защитят вдруг что случится. — Минги на ходу прикрывал глаза, которые за последние два дня залегли кругами. — Можешь получить наводку у Юнхо, если он ничего не сказал, а мне нужно пойти решить пару вопросов переговорами.
— У меня оно тоже не сахар. Я всё знаю, поэтому давай уже разбежимся. Сегодня у меня есть огромное желание ударить любого, кто попадётся мне на пути. Так что лучше иди, пока хуже не стало… — в своей привычной наглой манере заявляет Уëн, хлопая дверью полицейской машины и выпрямляясь во весь рост, потягиваясь, ведь путь до сюда был не близок совсем, и спина болела от такой поездки…
Сегодня Чон был одет не по форме: было лень одевать и фуражку, и тем более рабочую куртку с погонами, поэтому парень обошёлся удобной, но при этом почему-то облегающей чёрной водолазкой и штанами, более свободными около зоны голени.
Даже не глядя, ушёл Минги или же нет, он, закончив приятную телу маленькую разминку, всё-таки отошёл от машины и немного огляделся. Ничего не обычного, но осознание того, что ему теперь хрен знает сколько времени придётся контролировать этот район, где во главе стоит этот… Наглый индюк, пугало и даже ужасало. Пришёл, блин, с выходных, называется…
***
Ковбой зевнул, направившись на окраину района на встречу с дилером их города — Сонхва, чтобы мирно решить о их сотрудничестве. Солнце поднималось выше, опаляя кожаный прикид Минги. От этого желание уснуть становилось всё больше, но расслабляться было нельзя, эти переговоры могут обернуться в любую сторону. — Минги, здравствуй! Наконец увиделись за почти 3 месяца! Уж думал ты совсем спух — не сразу было понятно, язвил ли Сонхва или искренно радовался встрече. — Здравствуй, Хва. Не делай вид будто рад, ты же знаешь тему сегодняшнего обсуждения. — сразу прервал Ги, не собираясь любезничать. Переговоры шли ужасно, и без того жаркий воздух постепенно электризовался.***
Уëн же провёл более чем спокойно то время, пока Минги отсутствовал. Он немного поговорил по телефону, и всё-таки, решая не шататься по улице зря, зашёл в помещение бара. Людей было мало, оно и понятно, кого сюда потащит в рабочий день. И лишь где-то по углам бара были собраны небольшими группами девушки. Поэтому Уëн, чтобы не терять зря времени, решил подсесть к одной из групп и немножко поболтать с ними. Конечно, он в таком виде привлёк внимание девушек, и сегодня одна небольшая группа, кажется, приобрела себе новую подружку… Потому что Уëн, будучи с виду непоколебимым и серьёзным офицером, на самом деле был очень говорлив и весел… В общем, язык у него подвешен очень хорошо, и в итоге обычное знакомство переросло в обсуждение местных мужиков (хоть Уëн вообще никого из них не знал), потому что… А почему бы и нет? Девушки очень оценили офицера вживую, хотя в первую встречу прижимались к своим мужчинам. — А как тебе наш Капитан? Он милый, не находишь? — спросила одна из девушек, по имени Джихё. Отвечать на вопрос новой подруги Уëн не хотел, тем более, компания вряд ли бы оценила то, что Уëн назовёт «капитана» Напыщенным и наглым индюком (хоть он и умеет всё-таки выручать из тяжёлых ситуаций). Правда, деваться всё равно вряд ли было куда, поэтому Чон собирался с мыслями, думая, как помягче ответить…***
— Хва, чтобы я больше тебя здесь не видел. Твоих отпрысков я в бар тоже не пущу. Я всё сказал. — Минги отступил, заканчивая переговоры. Он сейчас лично себе урезает один из способов зарабатывать, но так будет лучше. Дилеру же это не понравилось. — Ты ещё пожалеешь об этом, Сон Минги. — хва достал пистолет, когда Ги уже спокойно направлялася в бар, и выстрелил, попадая в плечо даже через плащ и жилетку. Боль, пронзившая плечо ковбоя, заставила его вскрикнуть и обернуться — Смеешь стрелять в спину?! — он в ответ достал свой кольт, выстреливая. «Не подведи» — вторил себе в мыслях розовлослый, попадая в голову одному из шайки Хва, получая хорошую отдачу в ранненое плечо. «бежать.Бежать. БЕЖАТЬ.» — кричал разум, тогда Сон и побежал. Только он добежал до бара, его конечность уже онемела. Дилер есть дилер, оружие у него также своеобразное. Всё-таки оружие всем делает Чонхо на заказ, а у Сонхва пули с наркотой, которую он сам делает. Минги буквально ввалился в «Халазию», тяжело дыша. — Будите Хонджуна, сейчас будет операция по отрезвлению от наркоты Хва. — ломано рычал розоволосый, чуть ли не падая на пол. Милые посиделки и ответ Уëна в целом были прерваны неожиданным грохотом, и удивлению Уëна не было предела, когда он увидел Минги в едва ли не бессознательном состоянии, но тем не менее, всё ещё стоял на ногах… Чон впал в некий ступор, да и их компания тоже. Кто-то испуганно взвизгнул, увидев капитана в таком состоянии, кто-то даже плакать начал от испуга, в целом, ситуация была пиздец. Пока одна из девушек всё-таки не сообразила, что нужно сделать, так и стояла странная суматоха. Она резво вскочила и убежала куда-то, видимо, именно за Хонджуном, а вторая, поднявшись, подбежала к розоволосому (зачем, Уëн так и не понял) Уëн, хоть и знал базу и вообще основы медицинской помощи очень хорошо, при виде крови застопорился. Он впервые видел настолько сильно искажённое болью лицо Минги, и, честно, это вызвало какие-то странные, двоякие ощущения… Вроде бы непоколебимый разбойник, но на самом деле, такой же живой человек, который умеет чувствовать боль. Ощущение было странным. Вместо того, чтобы хоть как-то помочь, он сидит и бездействует… Противное чувство укололо в сердце, но, не в силах оторвать взгляд, он продолжал смотреть на Минги во все глаза. Как раз Джихё сообразила побежать за Хонджуном и парнями, которые мирно спали на складе бара. Некоторые и жили там эти два дня, сменяя дежурства. Одна из девушек, которая подхватила Минги под руку, крикнула в сторону Уёна. — Ву, помоги! Я его не дотащу к стойке! — высокий парень еле держался на ногах, чтобы не утащить девушку за собой на пол. Сам же Минги держался до последнего, чтобы не потерять сознание от передоза, попутно слабо стягивая с себя плащ под испуганные вскрики девушек. — Ги, пожалуйста, держись! — просила девушка, уже потрясываясь от тяжести ковбоя. Уëн словно сквозь толщу воды услышал просьбу подруги, и с готовностью поднялся, после чего перехватил Минги сам. Хоть Уëн и был низким, но слабым отнюдь не считался, и потому без происшествий, но усадить Минги на ближайшую и более-менее удобную поверхность всё же удалось. — Эй, принц, не спать, сейчас нельзя закрывать глаза. — тихим, но серьёзным голосом проговорил Уëн, щелкая пальцами перед мутными глазами Минги, которые норовили вот-вот закрыться. — Закроешь глаза, будет плохо. Поэтому смотри на меня и ни в коем случае не закрывай глаз. — да, на самом деле, Чон всё-таки дал себе сильную мысленную пощёчину, и собрался с силами. Сейчас главное, чтобы этот ковбой сознание удержал до прихода Хонджуна, а дальше уже дело техники. Поэтому молодой офицер держал Минги за здоровье плечо, чтобы три не дай Бог не завалился на бок, и стоял перед ним, буквально заставляя смотреть на себя. Хоть взгляд Минги и был покрыт пеленой, различить пепельную голову и голос он смог, чуть ухмыляясь. — Уён… Происшествий не было? — он держался, как мог, рыча от боли и того, как его сознание искажалось. Он был перевозчиком, посредником в продаже, но сам же не принимал никогда. — блять, не чувствую… — он имел в виду свою руку, беспорядочно болтающуюся рядом с остальным телом. Тут уже подоспел встрёпанный Хонджун. — Блять-блять-блять, Принцесса, что ж ты наговорил этому напыщенному пидору… — руки ковбоя тряслись, пока он осматривал полученное Соном ранение. — судя по тому, что здесь, он планировал тебя застрелить, а ты пока что можешь отделаться только тяжёлым трипом. — с просони и с перепуга он не мог сконцентрироваться, чтобы достать пулю. — Сука, Хонджун! Я из-за этого напыщенного пидора сейчас откинусь! — вскрикнул Сон, его глаза метались. Он уже начинал ловить трип, а потому зажмуривал глаза, чтобы не ударить кого-нибудь случайно. Уëн только глаза закатил, понимая, что счёт идет уже на минуты, и если не помочь Минги в ближайшее время, тот запросто может лишиться конечности. Поэтому пришлось собрать всю свою волю в кулак и попросить нервно трясущегося Хонджуна отойти. А лучше принести что-нибудь, что могло бы дезинфицировать рану, и ещё нужен был материал для перевязки. И, конечно, Хон, послушавшись на удивление спокойного офицера, ушёл искать что-нибудь для дезинфекции и перевязки. А Уëн, орудуя каким-то левым прибором, который ему сунули в руку, чтобы достать пулю, с маниакальной точностью определил глубину раны и стал осторожно доставать пулю. При этом он даже умудрялся ещё давать довольно громкие указания Минги, чтобы уж точно его слышал: — Минги. Не двигайся и не рыпайся, иначе хуже сделаешь. Дыши настолько ровно, насколько сможешь. Рана глубокая, но не сквозная, поэтому терпи, ковбой. — Чон был просто уверен, что его спокойный и ровный голос не просто утихомирят дергающегося розоволосого, но ещё и успокоят, и тогда он будет нормально сидеть. Под спокойный и размеренный голос, Минги, сглотнув, смог успокоиться и дать себя оперировать, вследствие всё же засыпая. Он откинул голову на спинку дивана, тихо дыша. Как раз тогда, когда Уëн достал пулю, пришёл Хонджун, и отдал ему всё, что офицер просил. Конечно, пока Сон был в долбанном кожанном жилете, перевязку сделать бы не удалось, поэтому Чон плюнул на все предрассудки и просто снял эту жилетку, откидывая еë на ближайший стул. Как итог, Минги уже через десять минут сидел с умело перевязанным плечом. — Отдыхать. Сейчас только отдыхать, и ничего больше, плечо не беспокоить, поменьше телодвижений, и побольше воды, он потерял много крови. Слышал, Хонджун? — офицер посмотрел в глаза парня, на что тот только кивнул, мол, понял. Сейчас этот блюститель порядка уже не устрашал так сильно, ведь он… Был без формы? Да, скорее всего. — Я ещё останусь, потому что рану нужно будет перевязывать еще два раза через каждые полтора часа. — тяжело вздохнул Уëн, после чего посмотрел на свои руки, которые были запачканы в крови. Но со стороны вдруг появилось заботливо протянутое полотенце… Повернув голову, Уëн заметил слабо улыбающуюся девушку, как раз ту, которая просила его помочь дотащить Минги. Хонджун оперативно помогал Уёну с чем мог, в итоге встав в сторонке и приводя в чувство девушек, что от испуга почти теряли сознание. Обычно даже при перестрелках в баре они давным-давно прятались на складе, под столом или за баром, а парни вовремя убирали последствия. После всей «операции» девушка — Сона — подала полотенце для Чона. — Спасибо тебе, Вуу… Из Хонджуна такой себе врач, особенно когда получает Минги. Как хорошо, что ты рядом с нами сейчас, мы бы даже не знали, что делать. — девушка залилась благодарностями, поглядывая на Принцессу и облегченно вздыхая. Девушки, которые более устойчивые, закивали рядышком. — Мы теперь будем в долгу перед тобой, офицер. Как только Ги отойдет, мы придумаем, как вернуть должок. — похоже, все присутствующие были серьёзны с данными словами. Молодой офицер спас их Капитана, Принцессу, их опору и главную защиту. — Очень трогательно, спасибо, но мне ничего не нужно… — улыбаясь, вздыхает Чон, когда видит, что этот большой щенок (Почему-то в голове возникло именно такое сравнение) после перенесённого стресса просто… Уснул. А Чон чувствует, как сильно трясутся его руки. Поэтому он, попросив Хона переместить Минги в более удобное для сна место, уселся за ближайший стол, и решил, что ему нужно немного посидеть и успокоиться. Ему ещё предстояло сидеть тут как минимум три часа, чтобы точно убедиться в том, что с Минги всё будет нормально, и из-за повязки снова не начнёт хлестать кровь. Ну, пока раненый спит, перевязку он делать не будет, поэтому, возможно, придётся ещё чуть-чуть подзадержаться… Очень вовремя подошли девушки, и увлекли офицера осторожными разговорами, чтобы тот сильно не мучился и не думал о лишнем. И как же Чон был благодарен, что девушки отвлекли его от тяжёлых раздумий, и не позволили и дальше думать о том, а что было бы, если бы он струсил и не стал ничего делать… Насколько всё было бы плохо? Пока девушки увлеченно отвлекали Уёна, Хонджун, как второй по важности в их банде человек, отправил уже проснувшихся парней на оккупацию района, а сам достал из своих закромов средство, которое поможет облегчить Минги его дозировку наркотика в крови. Он уже смог успокоиться и поэтому спокойно вводил жидкость в кровь через шприц. Эта же жидкость однажды помогла Киму не словить передоз от наркотиков и посильнее. Возможно, Уён сможет вспомнить, если ему напомнить, как ковбой трясся в камере из-за того, что ему поставлял Хва. Но то время помогло ему слезть с иглы и поэтому Хон даже благодарен офицеру за ту неделю в холодном отрезвителе. — А как так вышло, что ты стал офицером? Если бы мы тебя тогда на днях увидели без погонов и фуражки, даже и не предположили бы, что ты «блюститель закона» — Джихё показала кавычки в воздухе, задавая вопрос, краем глаза замечая, что делает их второй капитан и мысленно кивает себе. Этот вопрос, кажется, ввёл Уëна в ступор. Он не ожидал столь «глубокого» вопроса, и поэтому какое-то время думал, прежде чем всё-таки ответить: — Хотелось мне в полиции работать очень… Но родители были против. Я сильно ругался с ними, но в итоге не выдержал. Поэтому, закончив школу, я просто взял и сбежал из родного города, поступив на, как любят говорить, мента… Поначалу думал, что не выдержу нагрузки, но в итоге — вот я здесь. — кратко рассказал Уëн, и слабо улыбнулся, когда девушки удивлённо переглянулись. Да уж, не каждый в их время просто горит желанием идти учиться, а потом и работать офицером полиции… А Уëну идея быть блюстителем закона просто нравилась с детства. И до сих пор нравится, даже когда он прошёл через огромную кучу разочарований и бессонных ночей… Правда вот, единственное сейчас, чего хотелось больше всего — это чтобы Минги очнулся, и всё-таки спросить у него про состояние здоровья. Уëну просто хочется надеяться, что всё обошлось, наркотическое опьянение у Минги пройдёт, и он останется с рукой… Потому что в случае пулевых ранений в плечо без руки остаются многие, просто потому что такое ранение и правда очень тяжёлое. Но офицер не унывал, и надеялся на лучшее. Хон находился рядом с Ги, замеряя его пульс. Он просто надеялся, что тот сможет выкарабкаться. Из любого говна вылезал и сейчас вылезет, ведь да? На это надеялись все. — он же не спал двое суток… Просто спит… Да… Просто спит… — приговаривал нервно Ким себе под нос, стараясь успокоить себя таким образом. Да, Сон был готов к той перестрелке и подготовил друга на случай чего случится, совсем позабыв, что может хорошо получить. Подумал о других, но не о себе, называется. Время текло неимоверно долго по ощущениям, синеволосый так всё ещё нервно ходил по бару, скурив уже насщадное количество табака, каждые 10 минут проверяя, дышит ли Минги. А Спящая Принцесса видел 7-й сон. Его веки периодически дергались, а дыхание чуть сбивалось. Между прочим, от всего стресса у него к кругам от недосыпа прибавилась припухлость от опьянения наркотиком. Но эта опухлость, благодаря инъекции Хонджуна, сходила, возращаяя глаза ковбоя в более здоровый вид. По прохождению полутора часа со стороны дивана послышалось болезненное мычание. — Блять, как туго затянуто…- жаловался ковбой, чуть приподнимаясь на одной здоровой руке, чтобы осмотреться. Уëн чувствовал то напряжение, которое витало в баре, но увы, с чувством тревоги ничего поделать не мог, поэтому просто продолжал весело щебетать с девушками, лишь бы не нагонять себе всяких лишних мыслей. Правда, как только Минги проснулся, Чон взглянул на часы и обнаружил, что Ги проснулся как раз тогда, когда надо было менять повязку. Чон сразу же соскочил с места, и уложил желающего осмотреть ковбоя обратно, шипя недовольно: — Сейчас лишние телодвижения могут сделать только хуже. Тебе лучше лежать пока что. Я сейчас менять повязку буду, не рыпайся и будь послушным мальчиком. — уперевшись своей ладошкой в оголенную грудь, чтобы тот уже точно не предпринимал попыток снова подняться, и осторожно сел на край дивана, чтобы снять повязку. Конечно, Чон нарочно сделал повязку тугой, чтобы остановить кровотечение, но пока что это не особо сильно помогло, и кровь, хоть и не так интенсивно, но всё ещё шла. Офицер покачал головой, видя, насколько сильно пропитался кровью бинт, и стал осторожно снимать повязку, стараясь лишний раз не дёргать ковбоя, дабы не причинять боль. Но проводить перевязку, сидя на самом краю дивана, даже не в силах нормально повернуться, Чон плюёт на собственную гордость, и усаживается прямо на бёдра Минги (ну, не прямо, чуть выше), и вот в таком положении проводить перевязку уже намного лучше… И дело, конечно же, пошло быстрее. Боль, безусловно отрезвляла, но сейчас Минги отрезвил голос Уёна, а особенно то, как он по-хозяйски оседлал его, снимая повязку. Его и без того узкие глаза широко раскрылись, и он наблюдал за процессом перевязки. — Я ещё под трипом что ли… — произнес парень вслух, думая, что это в его мыслях. — Ты до ночи ещё отходить будешь. — вдруг сказал Хонджун, который преподнес Чону новые повязки и нужное для обработки раны. — если бы я не вспомнил про антитоксин, ты бы уже коньки двинул, а так вся заслуга нашей Крошке Вуу. — он усмехнулся с выражения лица Минги, который переживал несколько стадий ахуя и непонимания, всё реально или только в его голове. Уëн, конечно же, особо не слушал, о чем так болтают эти двое, ведь всё его внимание было сосредоточено на перевязке раны. Пока Чон меняет бинты, он ещё плюсом должен следить, чтобы из раны вытекло как можно меньше крови. Конечно, сидеть ровно и ещё контролировать то, чтобы ковбой не двигался, было затруднительно, поэтому Чон то и дело ёрзал, чтобы увидеть, правильно ли он накладывает повязку. Хоть и внимание Сона было чуть заторможено, он почти на автомате здоровой рукой удержал офицера за талию над собой и особо не шевелился, лишь переговариваясь с Хонджуном и девушками, что подошли. Когда же Уён решил из-за неудобства поёрзать на ковбое, тот зашипел, устремляя взгляд на сосредоточенного парня. — Ёрзай поменьше, Крошка. — даже хватка на талии чуть сжалась, потому как офицер таким образом с тонкой талии Ги спускался на его бедра и почти полностью ложился на самого парня. Девушки на такую картину довольно похихикивали, поспешив ретироваться. Конечно, было трудно так же ещё и равновесие держать, ведь в его положении приходилось сидеть на Минги, так ещё и нависать слегка над ним, в какие-то особо тяжёлые моменты, когда держать равновесие было уж совсем трудно, упираясь ладонью то в здоровое плечо, то в оголенную грудь (да-да, Чон настолько занят, что забыл, когда успел раздеть раненого). Конечно, о последствиях своих выходок он даже не думал сейчас… Не до этого ему было явно. Всё внимание было уделено лишь ране и накладыванию новой повязки, и единственное, что было важно сейчас — это не спешить. Помимо прочего Принцесса приподнял Чона за бедро, вернув его на уровень своей талии. — Я, конечно, не особо против, но не сейчас, Крошка. — проговорил он, попутно зевая. Не хотелось отталкивать это чудо пепельное, но по крайней мере Минги просто помогал ему удержаться на весу, сменяя точки опоры с талии на грудь, просто давая опору в виде своей большой ладони. И черт возьми, как это внимание от младшего было приятно для ковбоя. Зрачки его всё ещё были расширены, но они, кажется, темнели и без того больше, пока Уён делал перевязку настолько сосредоточенно, что ему было реально всё равно, в каком они положении, как Минги его держит и как сам офицер держится за парня. Конечно, если бы не язвительные комментарии Минги, Чон бы без проблем закончил перевязку быстрее. Но увы, чужая рука на талии сбивала, и поэтому в ответ на язвительное замечание ковбоя Уëн только шипит: — А ты говори поменьше, иначе тебе потом ещё придётся и челюсть вправлять. А это процедура вообще не из приятных. — а сам сидит, щурясь недовольно. Конечно, то, что он постепенно сместил своё положение, замечено молодым офицером не было, но когда рука розоволосого неожиданно схватилась за его бедро, молодой офицер возмущенно ахнул, после чего машинально ударил ковбоя по руке и выдал недовольное: — Бедра не трогай, они очень чувствительные! Ещё раз заденешь их или сказанешь что-то, не помогать буду, а наоборот угроблю одним нажатием на раненное плечо, понятно? — видимо, угрозы не были пустыми, потому что глаза пепельноволосого сузились до уже наглого лисьего прищура, а зрачки сверкали опасным огоньком. — Лежи давай, недолго осталось, ещё минут 10, и будет готово… — уже более примирительно пробурчал Чон, ведь сейчас ругаться на ковбоя было выше его сил. Он и так натерпелся, бедняга, а тут ещё Уëн на него кидается… На ответку и удар по руке, Минги лишь рыкнул, вновь удерживая Уёна за талию, чтобы тот просто держался на одном месте. — Я тебе помогаю держаться, а ты… — он состроил обиженный тон. Но между прочим! Он теперь хорошо запомнил, как реагирует офицер на касания к бёдрам, мысленно сделав себе пометку для новых дразнилок. Когда же пепельноволосый начал делать тугую завязку на плече Сона, он непроизвольно сжал талию парня. Перенес силу в другое вместо того, чтобы дернуться. Хотя, так было всегда. Если ему было больно, он переносил её в то, чтобы сжать кулаки (или только один кулак, как получалось). Его губы поджались в одну полоску, а брови свелись домиком у переносицы. Он же молодец, что так хорошо терпит? Чон нарочно затягивал повязку чуть сильнее, чтобы помешать крови вытекать из раны, и всё-таки, когда Минги зашипел, парень понял, что повязка затянута достаточно. Поэтому, закончив накручивать бинт, Чон уже собирался было завязывать узелок и со спокойной душой подниматься, но… Не тут-то было. Бинт не был обмотан до конца, и чтобы завязать узел для закрепления, нужно было разорвать бинт… Но из-за того, что вторая рука держала моток бинта, одной было бы проблематично разрывать. Поэтому, тяжело вздохнув и почему-то неожиданно проникнувшись доверием к лежащему под ним ковбою, Чон наклонился ближе, перестав упираться ладонью в плечо розоволосого, и быстрым движением разорвал бинт зубами, буквально на несколько секунд оказавшись чуть ли не лежащим на Минги. После этого, закончив последние приготовления, офицер проверил тугость и правильность наложенной повязки, после чего хлопнул Сона по здоровому плечу и сказал: — Всё, расслабься. Последняя перевязка только через полтора часа будет, а пока живи. Третья перевязка точно остановит кровотечение. — и всё, после этого Уëн уже собирался подниматься, потому что дело было, в общем-то, сделано. Перевязка окончена, слава тебе Господи. Но теперь Минги пока что никуда так легко не отпустит офицера. — Стоять. — его здоровая рука обхватила талию парня, держа его. — Рассказывай, что тут было, пока я получал пулю-пилюлю. Ну и что было после того, как я ввалился в бар. А то я, кроме этого, и что вслепую попал в голову одному из приспешников Хва больше ни-че-го не помню. Помимо того, что он хотел подразнить Чона, ему просто стало прохладно без его фирменной жилетки, которая девочками вместе с плащом было убрана и обсуждалась, как зашить дырки, чтобы не было заметно. Ну или как дополнить их, наоборот, чтобы они выглядели солиднее. Чон уже хотел вставать. Но не тут-то было. Конечно, он ожидал, что его решат немного подразнить, но чтобы вот так вот внаглую схватить за талию и на себе удерживать… Это очень смелое решение. От такого действия ковбоя Чон чуть воздухом от возмущения не поперхнулся, но всё же успел выдать, почти вскрикнуть недовольное: — Мне обязательно для рассказа нужно сидеть буквально на полуголом тебе, а? — но, понимая, что выбраться просто так не получится (просто потому что у кого-то мёртвая хватка, и хрен из неё выберешься), Чон снова тяжело вздохнул и выдал: — Нормально всё тут было… Тихо, спокойно, я разговаривал с девушками, а потом ты в бар ввалился, и все переполошились… Кто-то испугался, Кто-то заревел, в итоге я усадил тебя на ближайшую поверхность и держал в сознании, не давая закрыть глаза, пока не пришёл Хонджун… Но из-за волнения Хон не смог достать пулю, и это пришлось снова делать мне, иначе, помедли мы ещё немного, и у тебя не было бы руки… — Чон вздохнул, переводя дух, после чего закончил рассказ одним коротким предложением, — Я наложил первичную повязку, и ты уснул… А сейчас ты уже воочию видел, как происходила перевязка… Всё, теперь отпускай! — недовольно взбрыкнулся Уëн, снова поёрзав, чтобы Минги хотя бы чуть-чуть дал сдвинуться, а то ведь схватил, как дикий зверь, вцепился, и ни туда, ни сюда. — И вообще, чего вцепился, как в свою пассию? Отпускай давай, я вообще-то не железный, мне же больно. — удивительно, но вместо того, чтобы снова строить недовольное лицо, Чон надул свои и без того припухлые губы как будто в обиде… Хотя на самом деле он даже не понял, зачем так сделал. Внимательно выслушав Уёна, Минги вздохнул и чуть ослабил хватку на нём. — Отлично, спасибо… Должок вернул, получается. — Сон слегка усмехнулся — Эх жаль, а ведь думал что-то выпрашивать у тебя, Крошка… — розоволосый зевнул, постепенно вновь проваливаясь в сон, ему предстоит весь день с перерывами досыпать всё, что он за два дня проебал. Патрули, дежурства и остальное были непростыми процессами. Так тем более Минги вообще не смыкал глаз, пока все парни устраивали смену караула. Он ходил по караулам, проверял бар, держался, чтобы не уснуть. — Вот и умница, спи. — Чон слабо улыбнулся, после чего все-таки поднялся с лежащего. Поясница неприятно затекла, да и бёдра тоже спасибо за такую позицию вряд ли скажут, поэтому Чон сделал небольшую разминку. Когда тело более-менее привыкло находиться в своём обычном положении, парень вспомнил, что благополучно оставил телефон в машине… А Юнхо уже наверняка оборвал ему весь телефон, и даже рацию уже всю проговорил. В этом Уëн был сто процентов уверен. Поэтому, дернув Хонджуна и сказав ему, мол, я до машины пойду схожу, следи за ним, чтобы сильно не дергался, и, если что, зови, со спокойной душой вышел из бара. Когда в телефоне, лежащем в машине, обнаружилось около 30 пропущенных от друга и огромную кучу беспокойных смс, Уëн нисколько не удивился, и, судя по тому, как яростно трезвонил ему Юно, этот беспокойный капитан ещё и плюсом ближайшие больницы с моргами обзвонил, потому что, ну а вдруг что. Сейчас предстоял разговор не менее, чем на час, поэтому для своей же безопасности усевшись в машину, пепельноволосый набрал номер Юнхо.
