Стоять ковбой)

TW: жестокость, упоминание наркотиков, изнасилование, упоминание изнасилования (вы были предупреждены).       Уëн удивился, когда в бар вошли новые (лично для него) люди, и слегка поднялся, поправляя свою тёмную рубаху, которая сбилась из-за того, что кто-то слишком сильно держал свои руки на его талии. Но интерес никуда не пропал, и поэтому, вместо того, чтобы выйти из бара сейчас (в душе что-то неприятно щемило при виде гостей, поэтому Чон побоялся выходить), он подошёл к компании девушек, своих подруг, чтобы немного пошушукаться с ними. Заодно они ему и расскажут, кто это такие пришли и что им тут нужно.       - Это Чхве Сан, с недавних пор он теперь за главного в дилерском районе, который мы порабощаем. Зачем он пришел, даже я не могу предположить... - сказала Сона, поглядывая на широкоплечего парня. Сан был ниже Минги, но не отменяло факта того, что тот был более накачан, да и плечи шире. Хотя, он вроде как был повыше даже Уёна. Иначе говоря, удаленький парень.       - Да я так, захотел зайти выпить тут у вас, наши парни очень похвастались "халазией" и особенно её постояльцами... - на кошачьем лице Чхве расцвела улыбка, кстати у него была почти идентичная по длине волос причёска, что и у ковбоя. Он оглянул бар, остановив свой взгляд на красноволосом младшем и легонько поклонился ему с улыбкой. Девочки удивлённо охнули, замечая то, что Уëн был единственный, кому поклонился Сан, а сам Чон недовольно сощурил свои глаза в лисьем, настороженном прищуре, впрочем, в ответ он тоже поклонился, немного совсем, дабы не показаться бестактным и невоспитанным. Жизнь научила быть вежливым, что уж поделать...       – Чхве Сан, значит... – шепчет себе под нос Уëн, скрещивая руки на груди, и всё не может оторвать взгляда от разговоры Минги и Сана. – Мне он не нравится вообще...       – Да ну что ты, ты хоть сильно громко такого не скажи! – шепнула ему не ухо одна из девушек, почти сразу же потянув Чона к ним за столик, чтобы он сел, а не стоял просто так. – А то мало ли, что он может сделать...       Минги заметил, как Сан поприветствовал только одного Чона и насторожился.       - Только и всего? Думал, что у вас вдруг какие-то проблемы появились... Или приятные новости. - произнес Сон, успокаивая кошку в своих руках. Она всё ещё была напряжена и несильно впивалась когтями в кожу ковбоя. Ей тоже не нравился этот парень и кажется она даже готова была расцарапать ему лицо. Она чувствовала, что он может быть опасен. - Хей, Лия, ну ты чего так...- насторожился Сон, стараясь ее успокоить. - может, пойдешь к Ёни? - он немного присел и отпустил животное, которое стремительно устроилось на коленях Уёна с напряженной мордашкой. - она не любит незнакомцев...       - Понимаю, я тоже не всегда рад незнакомцам. - доброжелательности на лице Сана не было предела, кажется, можно было ослепнуть от такой улыбки. - Чем можешь угостить?       - Проходи. - он направились к барной стойке, где ещё пара парней, которые были с Чхве, выбрали себе напиток как обычно и сели за столик отдельно, пока дилер сел с ковбоем, начиная отвлеченный разговор о работе.       Девушки смогли отвлечь Уëна разговорами, и вскоре парень и думать забыл о том, как сильно его напрягал пришедший мужчина, и то, что он выглядит уж слишком доброжелательно для поста нового дилера...       Когда Лия пришла к Чону, Уëн немного удивился, ведь всё это время кошка предпочитала проводить время на руках Минги. Но сейчас, кажется, кисе было намного спокойнее находиться рядом с хозяином, нежели рядом с тем, кто раздражал её очень сильно. Но в итоге Чон засобирался домой, потому что голова болела безумно, да и хотелось тишины, поэтому, попрощавшись с девушками, парень направился вместе с кошкой на выход. Сон обратил внимание, что Уён уходил из бара. Когда они пересеклись взглядами, он легонько кивнул с улыбкой, взглядом говоря "будь осторожен" и "Буду ждать тебя". Чхве, сидящий рядом, так же взглянул на Чона, провожая его взглядом.       - А кто это такой? - с неподдельным интересом спросил он, обводя пальцем стекло стакана. - Такой красивый парень, да жаль занят наверное.       - Занят, ты прав. А почем такой интерес, Сан-и? - внутри Минги снова разгорался пожар ревности, особенно когда теперь офицер точно занят им. Он доверяет младшему, но пока не доверяет молодому дилеру.       - Я же говорю, красивый очень. Раз занят, значит поумерю пыл. - Он хихикнул, но взгляд его стрелял молниями. Как будто что-то задумал...       Как итог, Чон очень даже благополучно добрался до дома. Кошка почти сразу же направилась в своё любимое место - спать, так её утомило это "путешествие". А Чону захотелось либо поесть, либо упасть на ближайшую мягкую поверхность. Впрочем, он выбрал второе, и уже через пару минут, довольный до ужаса, валялся в позе звезды на своей постели, уставший, но полностью удовлетворенный тем, что случилось с ним за эти сутки. В мыслях перед тем, как заснуть, у него промелькнуло, что ему пора бы уже выйти в магазин и что-нибудь купить, чтобы приготовить себе нормальный ужин, а не перебиваться доставками.. Но глаза слишком быстро закрылись, и Чон не успел довести мысль до конца.       Минги и Сан тем временем ещё обсудили парочку вопросов по работе, но всё же долг обоих не ждет и они мирно разошлись по своим делам. Сан - на район, а Ги - в свою комнату, дальше разбирать бумаги.       Кстати немного о Джихё и Юнхо. С приходом дилеров они немного прижались друг другу... Ну, старший прижал к себе девушку, пряча от возможной опасности. Даже он не доверял молодому парню, особенно когда речь о наркотиках. Когда же они ушли, парочка вроде как расслабилась и даже предалась нежностями друг к другу. Всё же, они менее спешат, ежели ковбой и офицер. Они просто сидели намного ближе друг к другу и говорили ни о чем.       Конечно, когда Уëн проснулся, он первым делом от нечего делать написал Минги много бессмысленно милых сообщений с пожеланиями хорошего дня. И чтобы он обязательно поспал, иначе Чон снова придёт к нему и насильно уложит.       И всё таки, собравшись с силами, Уëн собрался и пошёл в магазин. Волей судьбы, но этот поход прошёл успешно. Очень даже, и в итоге у Чона осталось... Ещё два законно выходных дня, прежде чем выйти на работу...       Эти два дня прошли буквально за одно мгновение. Бедный парень даже пикнуть не успел, как ему уже пришлось утром понедельника сидеть в своём кабинете, заполняя накопившиеся за две недели бумаги и отчеты... Близился конец месяца, и надо было сдавать ежемесячный отчет по территориям, потому то Уëн предупредил Юнхо, что, если что вдруг, то сегодня он не сможет выехать на "свой район", и патруль вести не может.       – Но Юнхо, я правда не могу...       – Меня не волнует, я допишу за тебя. Ну немного осталось, Уëн, я потом поменяюсь с тобой районами, или дам тебе менее пыльную работу, на твой участок поставлю другого... Ну выручи пожалуйста, ненадолго съезди, проверь, что там и как. Всего лишь два часа, не больше. – и опять старая пластинка. Знает Уëн эти два часа, его если Минги увидит - то всё, соскучившийся за эти два дня щенок вряд ли захочет отпускать его. Но, всё таки кинув любимому начальнику папку с ежемесячными отчётами на стол (Юнхо обещал доделать их за него, пока он сидит на районе), он собрался и поехал уже в знакомое до щемящего в груди сердца место.              Ковбой разбирал бумаги постепенно, понимая, что целых две, а то и три сумки были просто ненужными копиями, которые даже на макулатуру уже не пойдут. Ну вот для чего Паку нужно было столько дурацких копий? Похоже на какой-то план...но до уставшей головы Сона это не дойдёт сейчас. Кстати он отвечал на все сообщения офицера и придерживался отдыха, который ему прописался от младшего. По случаю окончания перебора и перепечати бумаг, Минги отдохнул и устроил посиделки в баре. О них он, конечно же, сообщил дилерской части района и Чону. Младшему конечно, потому что от старшего получил четкое "работа" и ничего более, а значит правда занят. Джихё на удивление не металась от волнения, а значит Юнхо ей расписал больше и яснее, найдя свободную минутку. Радует, что они теперь заботятся друг о друге.       - И снова здравствуйте, Минги - поприветствовали оба Чхве, проходя в бар. Каким боком тут Чонхо, не было ясно, может просто случайно....       - Приветствую, выпьем? - он подал им стаканы, поднимая чуть выше своей головы.       Чон не ожидал совсем, что его недолгий патруль выпадет на подобие посиделок, так как сообщение Минги он прочитал уже после того, как явился в район. Тяжело вздохнув, Уëн пересилил себя и своё желание смотаться обратно в участок, после чего неуверенно прошмыгнул в бар. Девочки почти сразу же заприметили любимую красную макушку, и затянули друга к селе, за свой столик, пряча его от посторонних и вообще от лишних глаз. За это Уëн был безмерно благодарен, ведь сейчас не было настроения даже заводить разговор с кем-либо... Ему просто хотелось хотя бы мельком увидеть Минги.       – Сегодня небольшие посиделки, и Минги немного занят компанией двух Чхве, так что тебе, видимо, придётся подождать немного... – тихо шепнула парню Сона, указывая на столик, за которым сидели парни. Уëну с его места открывался чуть ли не лучший обзор на них, поэтому он всё прекрасно увидел, и вздохнул тяжело. Впрочем, девушки-хохотушки утянули его в весёлый разговор, и уже спустя пять минут среди высокого, заливистого смеха прекрасных особей был слышен такой же по-девичьи высокий, задорный смех Уëна, который звучал, будто бы хохотала какая-то ведьма, но точно не он...На самом деле вечер проходил вполне себе хорошо. Ну, оба Чхве вели себя пока что прилично, Чонхо вообще соджу принес и давай его спокойно с горла пить и спаивать Сана. Дилер уже был немного покрасневший и посмеивался с любой шутки, которую отпускал Минги. Ну а сам ковбой за счет того, что он говорил, говорил и ещё говорил, пил меньше всех. Настолько много говорил, что не заметил прихода офицера.       - Сан, мне кажется тебе пока хватит.. - не успел договорить он, как услышал знакомый смех, обращая взор к девушкам и легко находя там красную голову. Черт, он должен был подойти к ним сейчас. - ладно, я сейчас за добавкой схожу. - на эти слова старший Чхве только довольно кивнул, щурясь от улыбки, а младший изогнул бровь, но промолчал.       Девушки, даже зная Уëна очень хорошо, всё равно задавали ему миллион вопросов - конечно, при этом его ещё умудрялись всего тискать: то по голове погладят, то щечку потреплют, то по плечу погладят, в общем, делали всё, чтобы максимально занежить горячо обожаемого офицера. Если честно, такая буквально материнская забота заставляла Уëна хихикать, но он нисколько не был против. Девушки даже принесли ему какой-то напиток и очень яро убеждали его в том, что там нет ни капли алкоголя, ведь Уëна уносило буквально с одной капли. И, доверившись компании, Чон сделал глоток. Он, конечно, подозревал, что его обманули, но успокоился сразу же, как только сделал самый первый глоток. Это и правда был обычный напиток.       Пока ковбой отошел, Сан склонился, чтобы сказать не слишком громко кое-что. Чтото всё-таки этот котяра задумал, просто поддался алкоголю. И возможно подмешал себе дурь.       - Что ты задумал... - вздохнул Чонхо. Ему ой как это всё не нравилось. - если это всё план покойного Сонхва, я вне игры. - сказал он недовольно.       - Да ну, Чонхо, я просто подмешаю одному красавчику конфетку и развлекусь с ним, ничего более... - заулыбался Чхве старший в нетерпении.       - Ну, хорошо же всё? Спаивать мы тебя не собираемся... Пока что.. - девушки вновь захохотали, не заметив подошедшего Минги.       - Развлекаетесь? - усмехнулся он совсем немного пьяно. До "подвыпившего" ему ещё нужно выпить бутылочку соджу от Чонхо. - Наш Лисёнок тоже тут... - Сон протиснулся к Уёну и склонился над ним, касаясь талии. - я скучал...       – О Господи, Минги, я чувствую, как от тебя разит алкоголем... – слегка недовольно морщится Чон, изображая деланное недовольство, но в целом, он тоже безумно рад видеть Минги. Хоть и в таком... Слегка нетрезвом состоянии. Чужие руки на талии немного дали Чону опомниться, и он слегка стукнул Ги по рукам, сказав тихое:       – Я тоже очень скучал, но целовать не буду, потому что не переношу запаха даже малейшего перегара. Уж прости, щеночек.. – да, вот такое вот ласковое прозвище придумал Уëну ковбою. И теперь он так и будет с ним ходить. В голове были какие-то тревожные мысли, особенно из-за двух гостей с другого района, которые ну вообще не внушали доверия. И хоть Ëсан и говорил, что Чонхо на самом деле безобидный совсем, но вот другой парень... Из-за вида только его улыбки в горле уже вставал неприятный ком.       Минги немного состроил расстроенную мордашку и только коснулся губами лба младшего, чтобы хоть так утолить своё желание выкрасть этого парня сейчас же.       - Ладно, развлекайся, пока эти двое ничего не задумали. Чонхо я ещё доверяю, а вот этому Сану... Не слишком уж. Не могу прощупать почву рядом с ним. - произнес Сон, после покидая компанию, возвращаясь к Чхве. Только вот пропал Сан.       - А где...?- только начал спрашивать ковбой, как оружейник сразу ответил.       - Отошел отлить.... Минги, я... - Чонхо только начал говорить, как на своё место вернулся мистер "кошачье лицо". А он будто ещё более довольным стал, как опять же кот, который стянул со стола вкусняшку.       - Я ничего не пропустил? -на свой вопрос парень получил только отрицательные мотания головой. - Ну и славно.       Немного о том, что же такого натворил Сан, пока отходил....

Минутами ранее

      Чхве подошел к бару и запросил любой безалкогольный напиток и когда получил его, направился в сторону девушек. Он не слепой, тоже заметил красную голову парня, который его так зацепил. И пока шел, сыпнул что-то туда.       - Тебе просто будет так жарко, что придётся выйти на улицу, красавчик... - Заговорщицки хихикнул Сан, проходя к столику. - Можно вас угостить? Никакого алкоголя и наркотиков, уверяю. Просто меня зацепила ваша внешность днями ранее, рад возможности угостить вас этим вечером. - его улыбка была настолько широкой, что глаза сложились полумесяцами. Девушки сильно насторожились, когда после ухода Минги к ним подошёл Сан. Очень сильно, и когда с хитрой кошачьей улыбкой он обратился именно к Уëну, ближайшие из сидящих к офицеру девушек испуганно схватились за рукава его рубашки. Чон же, можно сказать, сидел с недовольным лицом и прищуренным взглядом, который явно выражал подозрение к персоне. Впрочем, напиток в руках дилера тоже не внушал доверия. Но слова девушек, а точнее невнятный шёпот о том, что ему лучше не перечить, убедили Чона взять напиток, конечно, любезно поблагодарив мужчину за такую щедрость. После его ухода остался неприятный осадок, но он быстро был разбавлен разговорами и обсуждением сплетен. И во время этих самых обсуждений бокал с напитком был очень даже быстро выпит...       Спустя двадцать минут Чон почувствовал ужасный жар. И ладно бы только в помещении было душно, но ощущение, что горело буквально всё тело Чона. Он расстегнул на своей рубахе две пуговицы, но это никак не помогло - всё равно было душно. Грудную клетку сдавливало противное ощущение будто бы нехватки воздуха.       – Девочки, мне нужно выйти на улицу... Иначе я сейчас задохнусь от жары... – парень кое-как поднялся, и, едва соображая, вышел из-за стола. Но одна из девушек, Джихë, переживая сильно за красноволосого, схватила его за руку и чуть притянула обратно, прошептав умоляющее:       – Уëн, пожалуйста, не надо... Не ходи, умоляю... Мне очень не нравится всё это, Ëн, я чувствую, что будет что-то плохое       – Всё будет хорошо, Джи... Я на пару минут, а потом вернусь быстро, хорошо? – и, дождавшись, когда девушка отпустит его, он осторожно прошёл к выходу, и вышел из бара. Вдохнув приличную дозу свежего воздуха, парень прислонился спиной к стене, и медленно сполз по ней.       Сан проследил за практический выпадающим из бара парнем и поспешил выйти следом.       - Ой я отойду, перекурю. - засеменил к выходу он поскорее. Минги насторожило то, как резко он практически убежал и оглянулся на столик девушек, не обнаружив там Уёна. Что-то не так...       - Минги, я все не мог сказать... Сан что-то задумал, меня это напрягает. - предупредил Чонхо, открывая очередную бутылку соджу для себя. Ему честно хотелось напиться и быть непричастным ко всем проделкам старшего Чхве. А дилер тем временем на улице заметил осевшего на земле младшего и подлетел к нему под видом "вышел покурить, а тут такое". - Ой, что это с вами, вам не хорошо? - и подошел, подхватил под руки, да поднял как легко! - Да вы весь горите! - что за актер этот ваш Чхве Сан, давайте Оскар! Но у Чона ещё хватило ума в ответ на подхватившие его руки упереться ладонями в чужую грудь, и зашипеть недовольно: – Руки убрал, тебе никто не разрешал меня трогать, – правда, силы были неравны: это всё равно что пытаться толкать гору, толку никакого. Да и Уëн чувствовал, что тело начинает не просто гореть, оно будто плавится, да и мозг постепенно, но тоже начал...Поэтому сопротивляться он уже не мог - руки не слушались совсем. Да и на деланные возгласы дилера он не обратил внимания, и лишь повис на чужих руках безвольной куклой, ведь наркотик всё таки смог полностью одолеть яро сопротивляющийся организм.       Было безумно плохо. Жарко, душно, настолько душно, что на лбу выступила испарина, и из глаз текли маленькие капельки слëз из-за ломающего всё тело странного... Удовольствия? Подобного Уëн ещё ни разу не испытывал, и потому окончательно потерялся тогда, когда его взяли на руки. Изо рта выходили только какие-то бессвязные, скулящие звуки.       Сан дождался подходящего момента и быстро подхватил младшего на руки и уложил на заднее сидение в свою машину.       - Ничего, красавчик, я тебе помогу... - довольно высокий по тону голос сейчас потемнел, стал зловещим. Нужно было скорее уматывать, потому что Чхве заметил, что Минги приглядывает за ним всё это время, поэтому его нетерпеливость могла сыграть с ним плохую шутку и с минуты на минуту его могли поймать с поличным. - я о тебе о-о-очень хорошо позабочусь.       Он успел угнать, оставив облако пыли ровно тогда, когда вышел Минги, который понял, что к чему. Осталось только добежать до машины Чона и успеть приехать раньше, чем дилер что-то сделает. А Сан тем временем давил педаль в пол, моментально приезжая на свою часть района и подъезжая к своему дому. Он обошел машину и открыл заднюю дверь, чтобы вынести на руках Чона. Уён как был безвольной куклой, так ей и оставался. Он не понимал, что с ним, он не понимал, где он. Он не слышал никаких окружающих звуков, он не слышал ничего. Он словно был в вакууме, где никакие звуки окружающего мира не могут затронуть его. Даже то, как нагло его украли и буквально забрали к себе, совсем не возмутило Уëна... Как минимум потому, что он сейчас ничего не соображает. Он только осоловелым взглядом пялился на Сана, что хитро улыбался, и не мог даже рукой пошевелить, что уж там говорить про остальное тело...Сан остервенело вошел к себе в дом и почти что бросил Уёна на постель и мигом запер помещение, чтобы ему точно не помешали.       - Судя по всему ты занят Минги... Такой алмаз он откопал, я аж позавидовал. Развлекусь с тобой я на ура... - не церемонясь долго, он подошел к парню на постели и стал снимать всю его одежду, открывая для себя больше чужих следов на теле. - а он собственник, как я погляжу.... Ну ничего, я тоже.. - с довольной улыбкой он стал покрывать тело офицера своими отметинами, только более грубыми, как будто хотел откусить кожу. Сам с себя он тоже уже снимал одежду, задыхаясь от возбуждения. Чхве даже уже перевернул младшего на живот, рассматривая того с закусанной губой. - Расскажешь, как он тебя трахал? Грубо наверное... - он спешил и на смазку даже решил не тратиться, располагаясь позади Чона. Конечно он войдет на сухую, садомазохизм в нем так и пылал.       Чон вообще не соображал. Он находился в реальном мире лишь какой-то своей частью, маленькой самой, а в остальном... Его сильно мутило. Он количества обостренных эмоций, от количества ощущений и от того, что он слышит... Он не мог даже пошевелиться, ведь тело было словно налито свинцом полностью, поэтому и сопротивляться он, увы, не мог. Мог только издавать жалобные, болезненные стоны, когда сквозь зудящий жар во всём теле он почувствовал сильную, ну просто ужасную боль. Силëнок едва хватило на то, чтобы зацепиться своей ладошкой за простынь и слабо сжать её, да и закусить в зубах ткань подушки, чтобы можно было молчать. Он уже понял, что происходит. Но и должного отпора дать не мог, и по его щекам катились горькие слëзы осознания. Использованный. Он доверился, а теперь будет использованной игрушкой, дай Бог, хотя бы на один раз.       Было больно. Было противно. От самого себя, такого наивного, противно настолько, что хотелось кричать. Но он просто не мог. Не было сил под действием наркотика.       В Уёна было войти тяжело, даже если совсем недавно был отлично разработан Минги. Но это не останавливало Сана абсолютно никак. Он истинно наслаждался чужим телом, впиваясь короткими ногтями в нежную и чувствительную кожу.       - Ох, знал бы ты, что сейчас может твориться в баре... Особенно если "принцесса" бросил все и поехал за своим офицеришкой Чон Уёном... - на, на вид доброжелательном, лице парня было выражение чертового психа, коим он был. - Сонхва не пошел бы на верную смерть, если бы не затеял этот чудесный план. Ёсан-и не смог тебя защитить, хотя вроде попытался тебя увлечь за собой подальше от бара, так ведь? - кошачью морду невозможно было заткнуть, пока он с сильно вбивался в чужое тело, неспособное сопротивляться. Чхве блаженно выдыхал, вслушиваясь в глухие вскрики младшего. - Ну чего ты, Уён, кричи побольше, я хочу слышать твой голосок... - он ухватил чужие руки и потянул на себя, чтобы поднял его тело и трахать, трахать больше, убивать Чона как морально так и физически. Но вопреки чужим ужасным просьбам, Уëн стиснул зубы крепко, и молчал. Молчал вопреки всему, что с ним могли сделать, и всему, что с ним сейчас делают. Он почти до хруста сжал свою челюсть, переставая издавать какие-либо звуки. И как же сильно он сейчас сожалеет о том, что позволил себе такую глупость... Позволил себе взять напиток, который только с виду был жестом щедрости. На самом же деле он был просто чертовой подставой. И только когда тело Чона было почти полностью отмечено противными отметинами и синяками, от бедного, измученного парня отстали. Он искусал себе губы в кровь, но стоически не издал ни одного звука. Но когда Сан вышел из комнаты, Уëн позволил себе позорно, хоть и тихо разреветься, словно маленький ребёнок, которого постоянно обижали во дворе другие дети..       Он использован. Он теперь негоден. Противное, липкое отвращение к себе расплывалось по всему телу, и тело горело... Только уже не из-за действия наркотика, нет, оно начало сходить на нет, а именно из-за чужих отметин. Отметин того, кто вообще не смел и даже не имел права трогать это тело.       У Минги кипела ярость в висках. Завести чертову полицейскую машину было трудно, ещё и руль скользил в руках так, что пришлось до побеления костяшек и хруста сжимать его. Он убьет Сана, если тот хоть пальцем тронул его Лисёнка. К его счастью знакомая машина была уже на виду возле какого-то дома. Сон вылетел из машины, так же влетая в дом. В зале было пусто и тихо, от чего шаги злого ковбоя были тяжелыми и отбивались от стен. Его вело, он шел, куда видел его глаз, а именно в спальню. Он как знал, чувствовал, что именно здесь те, кого он ищет.       - А вот и твоя Принцесса примчала. - задорно хихикал Сан, который вернулся, чтобы понаблюдать за страданиями Уёна, перед тем, как его по-своему убить. Ну или же скинуть в подвал, как бы его больной мозг решил.       - Знал я, что ты не так уж прост, сучара. - Сон подлетел к Чхве и за волосы отбросил его от офицера. Он уже успел заметить, в каком состоянии лежит Чон. - Я тебя, мразь, порву на куски. - розоволосый свирепо начал избивать не сопротивляющегося дилера. - Интересный план у тебя получился, только твои же парни на моей стороне. Дебилы они бесхребетные, которые подложили к документам завещание индюка. Жаль, что я подумал, что ты тот ещё сосунок. - он продолжал избивать уже окровавленное лицо и достал свой пистолет. - Ты у нас вроде мазохист, да? Ну тогда тебе такое только в удовольствие... - он приставил дуло к одной ладони Чхве, выстрелив, следом вторую. - своими грязными руками.. Напоил моего парня своей дрянью.. - в ход пошел чужой пах. - ещё и надругался над ним. - выстрел под истошный крик. - а что ты кричишь? Что ты кричишь!? Мало тебе такого, не хватает пулю тебе в зад пустить. - Он не видел ничего перед собой кроме почти предсмертного от болевого шока лица Сана. Почти с безумием во взгляде Минги наблюдал за мольбами парня остановиться.              Уëн испуганно вздрогнул, когда услышал громкий хлопок двери, которую, кажется, не просто так открыли, за ручку дернули, и кое-как поднял голову, наблюдая за тем, кто пришёл - Минги. Ну конечно, кто бы мог подумать... Чон, испуганно зажавшись, как маленький котёнок, не стал наблюдать за тем, что творил Минги. Он, превозмогая дикую боль во всем теле, поднялся и оделся. Правда, чужой крик заставил вскочить резво и подлететь к Минги, забив на всю пустоту в груди и в голове, на всю боль и слабость, что окутала тело крепким капканом, на то, что у него самого идут слëзы, на то, что он сейчас буквально пустая оболочка с разбитой вдребезги душой. Он буквально вцепился из последних сил в Минги и умоляющим тоном заговорил:       – Минги, хватит, хватит, не надо убивать! Оставь его, сдай в полицию, пусть сгниëт в тюрьме или психушке...! – Чон и правда пытался успокоить пышущего от злости ковбоя, и он понимал, что сейчас сам выглядит особенно жалко, но ему было всё равно. Он не хотел, чтобы его парень становился безумным убийцей. Минги остервенело повернул голову на Уёна. Неконтролируемая агрессия, затуманенный ею же разум ковбоя не давал адекватно оценивать ситуацию.       - Ты его еще и защищать собрался?! - рявкнул он, оглядывая бешеным взглядом полуодетого парня. Почти синяя от отметин шея, грудь и далее вниз. - И как ты вообще здесь оказался, не потрудишься объяснить? Не мог же ты поддаться "обаянию" этого.. - ковбой не хотел думать о том, что его просто променяли на другого, но слова сами вылетали с языка. - Или я был слишком хорошего о тебе мнения?       Дрожащими руками Сан хотел выхватить пистолет из чужих рук, но получил только дуло в рот.       - Не рыпайся! Я тебя, скотину, не оставлю всё равно. На растерзание волкам пущу, если меня мало будет. - приструнил мгновенно Минги       Уëн испуганно отшатнулся, затравленным котёнком глядя на Минги. Он не понимал, почему тот так злится на него, ведь... Но мысли в голове уже перемешались в одну большую кучу. Он снова жалобно захныкал, и забормотал сбивчиво, глотая слëзы обиды и глядя большими щенячьими глазами на ковбоя:       – Минги, как ты можешь так говорить... Ты знаешь, что я... Что меня опоили... Я никогда бы не... – он хотел договорить. Он хотел сказать: "Я бы никогда не изменил тебе", но его бедное, замученное сердечко просто разбилось, когда он услышал режущую по сердцу фразу про мнение. – Ты же говорил мне, что я... Что любишь... Ты... Ты правда думаешь, что я мог как-то... Предать тебя...? - Чон замотал головой, глядя на окутанного гневом Минги, и в итоге он не выдержал. Он круто развернулся и просто выскочил из комнаты, даже не удосужившись дверью громко хлопнуть. По щекам всё ещё текли огромные потоки горячих слëз, что застилали глаза, а сам он просто выскочил из злополучного дома. Он увидел полицейскую машину, и уже хотел доковылять до неё, но ноги перестали его держать. Он бы и свалился прямо так, на холодную землю, одетый в одну тонкую, кое-как застегнутую рубаху, если бы его не успели подхватить чьи-то руки.       – Живой... Уëн, Слава Богу, живой... – шептал чей-то голос облегченно, пока Уëн постепенно терял последние нити реальности. Было больно. Было обидно. Обидно так сильно, что бедное сердце, да и душа тоже, нагрузки не выдержали - лопнули в одночасье. И из его горла, не по своей воле, раздался душераздирающий крик разбитого горем человека, пока он утыкался в плечо единственного, кто нашёл его, и просто поддержал. – Пожалуйста, не закрывай глаза, скоро всё будет хорошо, чудо... Я обещаю, всё будет хорошо. – Чон поднял мутный взгляд, и, разглядев очертания знакомого силуэта, выдохнул тихое:"Ëсан...", прежде чем провалиться в непроглядную темноту. Кан же, осторожно поднимая истерзанное тело на руки, уносит его к своей машине. Он осторожно укладывает парня на заднее сиденье, после чего извлекает из кармана телефон и звонит по номеру, уже давно заученному. В трубке слышится знакомый, обеспокоенный голос Юнхо, после чего Кан произносит совсем не позитивное:       – Я его нашёл. Он в отключке. Состояние критически плохое, жди нас в центральной больнице. – после чего звонок сразу же сбросился. Кан смотрит с болью в глазах на лучшего друга в отключке, и шепчет тихое:       – Прости, лисёнок, прости, что это снова повторилось... – после чего Ëсан всё таки закрыл заднюю дверь, садясь на водительское.       Минги со злостью рявкнул, прижимая окровавленные руки к лицу. Если бы не Уён, то он бы и добил сейчас Сана, но щемящая боль за любимого человека все же остановила его.       - Выбирай: больница или сразу в участок? Хотя тебя все равно повезут на госпитализацию, но я могу просто сделать процесс более долгим для тебя.. - получив взвываемый ответ "больница", ковбой за шкирку потащил парня прочь из дома. На улице он заметил, как другая машина уже уезжала, а Чона и след простыл. Кто и куда его забрал он не мог понять, ярость в нем уже постепенно отступала. Он достал телефон и набрал Чона старшего. - Я отвезу одну мразоту в больницу и можешь меня хоть в участок посадить за то, что я чуть расправу над ним не устроил. И я просто надеюсь, что Уёна забрал ты или тот, кто его отвезет туда же. - в самом деле он всё это прорычал в трубку, не дав и вставить слово другу, направляясь к черной машине Чхве. Розоволосый запихнул его на заднее, а сам завел машину и погнал в больницу. В голове метались слова младшего и в груди стало щемить пуще прежнего. Минги дебил, которого не сыскать. Приехал, чуть не убил человека, ещё и на него рявкнул то, чего не должен был. И так легко отдал в чужие руки. Не уследил. У больницы он уже взял почти потерявшего сознание Чхве на руки, а тот начинал брыкаться и пачкать Сона своей кровью ещё больше.       - Да прекрати ты! Мог ведь тебя по пути просто бросить!       Очнулся Уëн уже из-за пульсирующей боли в голове. Тело ныло, кости ломало так, будто по нему как минимум катком прошлись, голова гудела и трещала, как будто его били отбойным молотком. Но вместо пугающего полумрака комнаты он увидел, открыв глаза... Девственно чистые стены больничной палаты. Проморгавшись и не поверив своим глазам, он хотел было подняться, но сразу же зашипел от боли, и лег обратно. В руке, как оказалось, стояла капельница, а на теле, в большинстве своём, были какие-то маленькие пластыри и небольшие мотки бинтов. Кое-как повернув голову, Уëн почти сразу же растрогался, увидев спящего на стуле, в самой неудобной позе, Ëсана. И после этого в голове мимолётно проскочили все события, что случились до его отключки. Он снова заплакал, из глаз, которые только недавно высохли, снова потекли слëзы. Из-за чужих всхлипов Ëсан подскочил, как ошпаренный.       – Хэй, Уëн, всё хорошо, чего ты... Немного полечим тебя, а потом я заберу тебя к себе, чтобы убедиться в том, что ты полностью восстановишься... – Кан шептал успокаивающие слова, но на Чона всё равно накатывала истерика. В голове бегущей строкой красного цвета пролетали слова: "Игрушка. Использован. Брошен. Изуродован. Бесполезен". И воспоминания про Минги делали только больнее, настолько, что Ëн снова заплакал громко, утыкаясь лицом, опухшим уже от постоянных слëз, в футболку друга, и начиная проливать горькие слëзы обиды. Ëсан ничего не сказал. Он просто приобнял парня, понимая, что сейчас его вряд ли получится успокоить, и только гладил офицера осторожно по спине. А зашедшему в палату Юнхо молча кивнул на соседний стул по другую сторону койки.       Юнхо успел в больнице встретить окровавленного Минги, но тот будто в прострации смотрел в одну точку возле операционной.       - Ги, я иду к Уёну, может он расскажет, что произошло... - предупредил старший и засеменил к палате младшего. Присев на соседний стул, он молча наблюдал за разбитым морально Чоном. В его груди тоже будто иглами прошлись, но выяснить нужно.       - Ёни... Ты сможешь рассказать, что произошло? Потому что он сидит возле операционной весь в крови и будто в другом мире. Ёсан, может ты в курсе через Чонхо? - капитан был обеспокоен и его пугала данная ситуация, особенно когда он просто сорвался, получив звонок Кана, так ещё и следом от Сона.       – Ситуация банальна до жопы. Опоили наркотой, парень вышел на улицу, его и зацапали, причём врач сказал, что ещё и изнасилован. Благо, "мужик" у Уëна не дуб конкретный, понял, что к чему, сразу сорвался следом. – максимально коротко и тихо ответил Ëсан на вопрос Юнхо, пока Уëн давился рыданиями и тихими подвываниями, крепко цепляясь за футболку Кана, которую уже прилично намочил слезами. – Узнать большего я не сумел, поэтому остаётся только догадываться, что дальше произошло. Но судя по реакции Уëна, этот твой дружок, Минги, пиздец как сильно вспылил, и кроме Сана, сорвался ещё и на Уëна плюсом. Не знаю, в курсе ты его прошлого или нет, но он уже был однажды изнасилован. И теперь ему намного труднее будет всё это переживать и забывать... Если он и его чувствительное сердце, конечно, сможет справиться с нагрузкой.       Ëсан замолчал. В палате повисла звонкая тишина. Неприятная очень, давящая даже. Да и истерика Уëна, итак полностью истощенного, нагоняла ещё больше тревожности и переживаний по поводу состояния бедного парня.       – После больницы я заберу его к себе. Его нужно выходить, и встречи с Минги могут сделать только хуже. Поэтому уж, будь добр, предупреди этого недо-убийцу, и сам иногда приходи к Уëну, не забывай. Ты ему тоже очень дорог, не делай ему ещё больнее... – Кан осторожно погладил дрожащую спину сжавшегося буквально в комок Чона, и тяжело вздохнул. На душе скребли кошки, а сердце готово было разорваться от слëз дорогого для него человека и от того, как тот заходился в безудержной истерике.       Юнхо внимательно выслушивал всё, что сказал ему Ёсан и тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула. Ни одного спокойного дня, ну что за пиздец.       - Господи, дай мне сил с этими детьми... Не уследил один за другим, я же не уследил за всеми сразу.. - он кстати до приезда успел позвонить в бар, чтобы узнать, в порядке ли все. Минги кстати был прав, что люди Сана - сосунки, потому что Хонджун подробно пояснил, что эти парни связаны и что даже Чонхо помог, но помог, защищая девушек. Это успокоило старшего, поэтому всё своё волнение он перенес в больницу. - а "дружку" своему, как ты выразился, по его же желанию, выделю камеру в участке. Пусть охладит свою буйную голову и подумает, что натворил. Если Сан живым останется, то недельки ему хватит. Что будет иначе я даже представить себе не могу. Одно дело дуэль, но это... - он снова вздохнул, собираясь уйти. - я приду ещё потом, пойду приводить в чувства одного горе-любовника и недо-убийцу. - Чон покинул палату и вернулся к ковбою, который, кажется, уже стал понимать, что же блять он натворил. А Уëн, кажется, не заметил ни прихода, ни ухода ещё одного дорогого ему человека. Он сейчас был слишком погружен в свою печаль. Правда, истощённый такими пытками и слезами организм почти сразу же решил дать защитную реакцию, и спустя пару минут истерики, что уже угасала, Уëн уснул. Уснул прямо на плече Ëсана, и парень, почувствовав это, осторожно уложил друга обратно на койку, при этом прикрыв одеялом. Кажется, получился очень удачный момент, ведь сразу же после того, как Чон уснул, в палату вошёл врач. Он посмотрел на больного, и тяжело вздохнул, после чего позвал Ëсана на разговор. Тот, на удивление, быстро согласился, хоть и понимал: результаты вряд ли утешительные. Парень ожидал худшего, но всё было чуть легче, чем он думал: Уëну хватит в больнице двух дней, чтобы его раны, ссадины и синяки могли пройти, а дальше... Дальше надо было проходить долгий курс у психологов и психотерапевтов. Понимая, что это неизбежно, Ëсан молча кивал на указания врача, который объяснял, что нужно пациенту, чтобы он смог восстановиться и снова нормально функционировать.        И Минги хотелось бежать в палату к Уёну, только скажи куда, но понимал, что тот наверняка в полной истерике из-за него же. Это не тот случай, как раньше, всё иначе. К его глазам подступили слезы, неконтролируемо покатившиеся по щекам. Соленые струи смывали кровь на лице, смешивались с ней и оставляли разводы.       - Ги, успокою тебя позже, а сейчас в участок, заодно расскажешь, что произошло. Уён с Ёсаном, можешь не переживать. И он же его к себе заберет на реабилитацию. Я в машине ещё кое-что расскажу. Пошли. - спокойно выдал Чон, потащив за собой младшего, чей голос дрожал.       - Ю-ю, я так проебался блять... - только и мог он повторять, пока они шли к машине капитана. По пути в участок Минги выдал всё в подробностях, захлебываясь слезами, которые всё ещё размазывали кровь на его лице. - Ты понимаешь, о чем я подумал в одну мизерную секунду? Что он мне и-изменил! Одна секунда подумать об этом - и я сказал об этом вслух, дебила кусок! - взвывал Сон не своим голосом, заикаясь вдобавок. В участок его под руки заводил Юнхо и ещё один офицер.       - Ги, прошу тебя, тебе нужно в душ сначала. - молил Чон, держа нелегкого парня на своих плечах. Он сам попросил посадить его? Значит отношение будет вполне соответствующее, потому что ковбою только так мозги вправлять. Шоковая терапия, так скажем. Выкупаться младшему всё же удалось и довести его до камеры тоже, где парень просто бес сил упал на койку, снова предаваясь своим слезам. В его мыслях бурей прокручивались воспоминания. Особенно надломленный разум повторял его же слова Уёну, которые определенно разбили сердце ранимого Чона. А ведь Минги мог просто вырубить Сана и забрать его мальчика. Но он поддался эмоциям и теперь хочет просто исчезнуть.       Следующие сутки в самом дальнем углу участка будет слышен только вой и всхлипы убивающего себя морально ковбоя. to be continued...