и секс не нужен, так сказать
14 февраля 2026 г., 02:06
***
Эти три дня Юнхо почти агрессивно откармливал Минги, даже если тот наедался до отвала. Но это было действенно, потому что парню вернулся здоровый цвет лица, как и его обычный вес. Масса немного потерялась, и именно это побудило ковбоя просыпаться с отжиманий в камере. Ну, ещё он стоял на руках, гоняя кровь по всему телу. Массу конечно он так быстро не вернет, но хотя бы разминка для мышц не помешала. Между тем парня ещё посещал психотерапевт, с которым изначально Минги не шел на контакт, но всё же провести беседы насчет почти случившегося убийства и нездоровой жестокости Сона в этом было необходимо. Но, к счастью, врач остался доволен рассуждениями и мыслями ковбоя, потому врач спокойно смог сделать вывод "безопасен для социума". Конечно же он усмехнулся на свой же вывод, дал хороший прогноз и совет "нахождение с близкими". Всё легко и просто. Как раз на третий день, когда Минги уже обедал после душа, к камере подошел Капитан Чон. - Ну что, Принцесса наша, ехать за твоим принцем-кумихо? - подколол старший, постучав по прутьям. - Готов меня выпустить? А жаль, я уже вспомнил, как мы в казарме жили вместе. - выдал на подкол такую же шутку Минги, а у самого глаза загорелись. - Едь конечно, пока я соберусь...***
Окончательное восстановление прошло успешно, и Чон просто проводил своë время дома у Чонхо и Ëсана, ведь врач строго-настрого запретил оставлять его одного в его квартире. Кошку, по просьбе Уëна, Ëсан забрал всё таки, и теперь его красавица жила с ним. Конечно, всё было спокойно до тех пор, пока в один прекрасный день к ним не заявился Юнхо. От такого неожиданного появления капитана даже Ëсан чутка прихуел. – Какими судьбами к нам, капитан? – хмыкнул вышедший в коридор Ëсан, утирая руки кухонным полотенцем. – К Уëну я... Скажи этому принцу-кумихо, пусть собирается. Его Минги ждëт... Очень сильно. – улыбается Юно, наблюдая за меняющимся выражением лица Кана. Как итог, уже через пятнадцать минут Чон как-то даже слишком тихо сидел в машине капитана, поглаживая собственные бёдра, которые были обтянуты простенькими джинсами-клеш.***
Во время отсутствия старшего, ковбой уже оделся в свою одежду, благо рядом с участком есть химчистка, в которую, как самые прекрасный друг - Юнхо - сдал вещи Минги и тому не пришлось быть в чужой или грязной одежде. К сожалению, в зеркале, которое он в порыве истерики в первые дни разбил, он не смог на себя посмотреть и потому просто ожидал. Но ожидание Сона не продлилось долго. Спустя некоторое время он уже слышал шаги нескольких человек, направляющиеся в сторону его камеры. А завидев двух Чонов и Кана, сердце парня забилось быстро быстро, а улыбка сама лезла до самых ушей. - Приехали... - выдохнул он, когда решетка с щелчком замка открылась. Уён даже не заметил, как быстро пролетело время, и вот они уже были в участке. Юнхо вëл их знакомой дорогой к уже знакомой камере, и у Уëна замерло сердце, когда его снова любезно запихнули в камеру, нарочно поближе к Минги. Он тяжело вздохнул, и невольно улыбнулся, когда поднял взгляд на Минги. А Юнхо только усмехнулся, и выдал так, чтобы Минги слышал: "Вот тебе твой принц, забирай", после чего вместе с Ëсаном скрылись из поля зрения. – Ну вот, я же сказал, что приду к тебе... – хихикает Уëн, улыбаясь своей привычной улыбкой, и подходит ближе к сидящему Минги. Сон посмеялся и встал с койки, тут уже подводя младшего в свои объятия. Он ждал и дождался, даже секунды отсчитывал до встречи. - Я и не сомневался в тебе, Лисёнок... - Минги несильно прижал к себе офицера, вдыхая такой любимый запах носом. - слышал, как Ю-ю тебя назвал? Принц-кумихо.. - тихо усмехнулся он, зарываясь носом в чужие волосы. Уëн улыбнулся ещё шире, и сам прижался ближе, обвивая талию Минги и крепко обнимая его в ответ. Правда вот, на вопрос чужой он удивлённо сморщился, и поднял взгляд на Минги, вглядываясь в его глаза. – Нет, не слышал... Слышал только, как называл меня "принц", и всё... А почему он именно так называет...? – Чон надул губы, и, кажется, хотел навсегда остаться в этом моменте: в таких неловких, но приятных объятиях, ещё и с любимым человеком. Ну просто мечта. - Наверное, потому что ты лис... А принц, потому что я Принцесса? - хохотнул старший, касаясь руками щек Чона. - Ёсан тебя так сильно откормил? Я даже не узнал тебя сначала. - шутил тот, водя большими пальцами по появившимся щечкам младшего. В этом моменте хотелось остаться, но не в этом месте. Потому Сон прижался к губам красноволосого в чмоке и взял его за руку, переплетая пальцы. - Пошли, принц, нас заждались... – Да, откормил... А что, сильно заметно...? - почти испуганно выдал Уëн, прижимая свои ладошки к собственным щекам. Он совсем не хотел сильно поправляться, но у Ëсана было другое мнение на этот счет. – Просто он не хотел меня видеть настолько исхудавшим, поэтому кормил... – кажется, Чон немного расстроился из-за того, что Минги заметил то, как он поправился. Но, впрочем, когда Сон переплёл их пальцы, все переживания сразу улетучились, и он счастливо хихикнул, прежде чем прижаться щекой к руке Минги, и неожиданно выдать: – О, а ты почти растерял всю массу... – и пощупал свободной рукой мышцы парня. На минутку Минги остановился, чтобы взглянуть на Чона и коснуться губами его щеки. - Да ладно тебе, Ёни, я шучу...ты прекрасен. Мой прекрасный принц. - и заулыбался так, направляясь дальше по коридору. Про комментарий о своей массе он почесал затылок. - Ну ничего, наберу по новой. - легко ответил он. - Ну что, голубки, едем возвращать Принцессу в её замок? Конечно же сажем, что её прекрасный принц спас её величество из заточения. - шутил Юнхо, завидев довольную парочку. Ну вот правда, чего это он так зацепился к этому? Чон засмущался, когда услышал комплимент от Минги, и просто покраснел смущённо. Его щёчки налились мягким румянцем, и после слов Юнхо он вообще стыдливо уткнулся в руку Минги, пытаясь спрятаться. – Всё, всё, хватит таких шуток, Юнхо... – пищит Уëн, словно маленький котёнок мяукает, и вообще в итоге к Минги весь прижимается. Кажется, не хочет, чтобы его видели таким... Сильно покрасневшим. Казалось бы, обычные слова, но они так сильно смутили человека... Удивительно даже. Минги тихонько усмехнулся со слов старшего и тоже смутился. Почувствовав, как к нему прижимаются, Сон взглянул на стыдливо прячущегося младшего, отпустил его руку и прижал к себе, спрятав получше. - Ну, ну хватит, даже меня смутил, Юю.. - всё же их квартет вышел из участка и уселся в машину: старшие спереди, а парочка младших назад. Чон, чувствуя то, как его прижал к себе Минги, вообще окончательно готов расплыться в лужу, потому что... Любимое тепло хотелось безумно сильно почувствовать уже давно. А тут, вот так вот легко, взяли, прижали к себе, и всё... И в машине на удивление Уëн вёл себя совсем тихо: почти ни разговаривал ни с кем, даже если кто-то задавал ему вопросы, а просто сидел и теребил нервно подол своей футболки. Либо переживал, либо же просто ещё не мог отойти от той головокружительной радости, которую ему принесла новая встреча с Минги.***
В бар они, кажется, вернулись даже быстрее, чем ехали в участок. Минги всю дорогу приобнимал Уёна и не отрывал от него взгляда ни на секунду. Любовался, а как иначе. Из машины Сон вышел первым, подавая руку офицеру, чтобы тот вышел. Конечно же такой жест смутил их обоих, но так они снова сцепились свои руки в замочек и постепенно топали к зданию бара. Внутри было мертвенно тихо, но успей девочки завидеть парней, как тут же завизжали и подскочили, сбивая столы на своём пути. - Мальчики! Наши мальчики! Господи, мы так волновались за вас обоих, ни слуху, ни духу! Мы чуть с ума не посходили! - перебивая друг друга выкрикивали девушки, повиснув на парочке. - Юнхо совсем нам забыл что-то сообщить, мы уже тогда собирались на ваши поиски! - на словах о старшем все особы недовольно повернули голову к зашедшему Чону. Кроме Джихё, хоть и она была всё ещё обижена на это. Уëн, уже отвыкший за эти почти две недели восстановления от больших компаний, испуганно задался из-за визгов, и, как маленький котёнок, снова прижался к Минги, точнее, к его боку, прячась личиком в складках его одежды. Вообще, сейчас хотелось побыть просто наедине с Минги, и просто сидеть, молча сидеть и обниматься... А не вот этой всей суеты. Девушки пытались его оторвать от Минги, чтобы обнять хотя бы, но он только возмущенно пищал, и отказывался отлипать от Сона, вжимаясь в него ещё сильнее. – Уу, кажется, наш смелый Уëн-и совсем превратился в стесняшку... Эх, расклеился рядом с нашим Минги совсем, нежным таким стал. – по-доброму подкалывает его одна из девушек, Сона, пихая красноволосого в бок шутливо и совсем не сильно. Минги хоть и обнял крепко девушек, как смог, но зажавшегося Уёна от них оторвал. Он и чувствовал и понимал, что проведя время восстановления в компании максимум трёх человек, он ещё не сможет легко находиться с целой толпой беснующих особ. - Ну-ну девочки, поспокойнее, вы его сейчас разорвете.. - а сам потихоньку уводит себя и младшего в сторонку, где более пусто. - Лисёночек, всё хорошо, пошли ко мне, подальше от шума. - и ведь ведет по знакомому маршруту в глубине за баром к знакомой двери, такой незаметной сперва. - ключ у тебя? Чон, слепо следуя за Минги, оторвался от него только тогда, когда тот спросил про ключ. Он кивнул немного, после чего снял с шеи небольшой узелок, на котором висел ключ, и протянул его Минги. Ему и правда впервые стало некомфортно в таком скоплении людей, и именно поэтому он был рад, что Минги его понял, и вовремя увёл, прежде чем его всё таки смогли бы зацапать. И он был так же рад, что Ги готов и хочет провести с ним время. Пусть даже он просто планировал задушить Минги в своих объятиях... Но это всё мелочи, как говорится. Сон улыбнулся, увидев узелок с ключом на шее. Он как чувствовал, что именно так он хранится у младшего. - Так и знал, что ты на шее его носишь... - Минги открыл дверь, зашел вместе с Чоном и запер за ними дверь, оставляя ключ в скважине. Комната совсем немного запылилась, но никак не изменилась, всё было на своих местах, даже чуть смятая постель от перерывов ковбоя на сон, когда он разбирался с бумагами. Он неспеша подошел к кровати, принял положение полулёжа посередине и потянул на себя Уёна. - Давай, Ёни, иди ко мне... Уëн же, абсолютно счастливый, пошел послушно следом, и улыбается, когда Минги, уложившись на кровать, тянет его к себе. Совсем недолго и немного Чон думает, прежде чем всё таки сначала усесться на Минни, а потом уже и лечь на него полностью, обняв своими ручками за грудь и крепко щекой к ней прижавшись. – Ты хоть и исхудал достаточно, но всё равно такой мягкий... Особенно в районе груди. – и, будто нарочно, но Чон приподнялся, и ладошками сжал грудь ковбоя несильно, лишь только в подтверждение своих слов. Старший захихикал от ощущения легкой щекотки и сам попробовал свою грудь на ощупь. И правда мягкая. - Да это Юнхо откормил меня и она будто больше стала даже.. - сказал Сон, смотря на разнежившегося на нем офицере. Кажется это правда то, чего хотелось им обоим больше всего после освобождения Минги. Момент идеальный, а место так особенно – Ну вот, а меня откормили, у меня бёдра и задница больше стали... – недовольно дует губы Уëн. Конечно, он был немного расстроен из-за этого, ведь ему больше нравилось то тело, которое у него было до всего этого водоворота событий. А сейчас, когда он поддался Ëсану... Трудно не заметить некоторые изменения. Впрочем, Чон, ещё пару раз сжав чужую грудь, всё таки улёгся обратно, и снова приобнял Минги, разочарованно вздыхая. Вот Минги откармливание на пользу пошло, а ему почему-то нет... Точнее, Уëну кажется, что ему не пошла на пользу такая забота со стороны Ëсана. Всё таки, он же старался, выхаживал его. Минги нахмурился и вспоминал, обратил ли он на это внимание. Блин, не обратил, а значит что? Правильно! Нужно проверить! - А ну... Поднимись, я посмотрю. - и нарочно за плечи подталкивает Уёна вверх, чтобы тот "показался" ковбою. Ну а что? Сону не понравилось такое недовольное замечание офицера про себя же. Значит что? Исправляем! Смотрим сами, оцениваем по достоинству и уверяем в этом же красноволосого. Уëн поначалу на такое заявление отрицательно головой мотает, даже отлипать не хочет от объятий, но всё таки спустя пару минут он уже поднимается, и возмущенно выдаёт: – Ну вот как я тебе это покажу, ну? – а ведь он сейчас в джинсах, и всё будет вполне себе ой как хорошо видно и заметно... Поэтому, чуть-чуть подумав, парень вздыхает тяжело, и выпрямляется, после чего берёт чужие ладони и ложит на свои бёдра. – Ну-ка, давай, попробуй полностью своими руками обхватить. Только не сильно, а то на автомате из-за чувствительности могу в лоб дать. – ну, бёдра и правда стали больше... И Чону это категорически не нравилось. И он не знал, понравится ли такое Минги. Сон внимательно наблюдал за телодвижениями Чона и оценивал пока что наглядно. А когда его руки лично положили на бедра, он с ухмылкой несильно обхватил одно. Раньше у него смыкались мизинцы с большими пальцами, когда он так один раз сделал, а теперь... Теперь там помещается ещё целая фаланга среднего пальца Ги. - Да ну.. - и резко руки опускает, чтобы Чон не заметил, как поменялось. - это тебе кажется, они всё такие же, только... - он совсем аккуратно смял одной рукой бедро Уёна, а второй его ягодицу, главное, что с задумчивым видом. - только мягче стали, да. - Было забавно наблюдать за недовольным офицером, который точно не принимал таких изменений в себе. - Ёни, взгляни на меня. - попросил он. - Каким бы ты не был, я всё равно буду любоваться тобой... А Ёсана я всё равно хорошо отблагодарю.. - с теплотой высказал Минги, взяв в свои руки ладони Чона и поглаживая их. Чон пискнул, когда Минги своими ладонями вместо обоих бёдер сжал одно бедро и ягодицу, и посмотрел на Сона слегка недовольно. А после он вообще окончательно расстроился, потому что заметил, как быстро Минги убрал ладони с его бёдер. – Ну, я же вижу, даже тебе не нравится, что я так поправился... Никому не нравится, когда у партнёра бёдра чересчур большие... – Чон губы надул обиженно, по детски совсем, но чужие слова, да и тёплые прикосновения к рукам немного успокоили парня. Но не полностью. Он всё равно был расстроен Получилось неубедительно, значит будем делать в своём стиле. Минги вернул руки на бёдра младшего и приподнялся так, что парни почти прижимаются друг к другу. Ну как ему могут не нравится бедра Чона? Он же изначально позарился на них и его талию, всё пытался их коснуться всегда (в целях сохранения своего лица, с бедрами был поосторожнее). - Уён. Мне пиздец как нравятся твои бедра, понимаешь? Я бы даже.. Кхм.. - тут Сон внезапно замолчал, уводя взгляд. Черт, он же так настроился сказать вслух, что хотел, а тут вдруг взял и смутился. - ну.. Мм.. - а руки всё ещё держал на бедрах Чона, легко их поглаживая. Уëн ахнул удивлённо, когда Минги так резко поднялся, и они оказались прижаты друг к другу. Но его последующие слова заставили парня сощуриться, и выдать: – Ну-ка, что ты "даже"? Мне интересно, давай договаривай. Давай-давай, я же всё равно не отстану, пока не скажешь. - Конечно, такая резкая запинка удивила красноволосого очень, и у него даже догадок, если честно, никаких не было, что же Минги всё таки хотел сказать. Он бы сам подумал немного, конечно, но жаль, руки на бедрах мысли совсем не в ту сторону поворачивают... Вот прям совсем не в ту. Всё таки, надо было по рукам стукнуть немного, чтобы не лапал больше его... Но сейчас уже что либо делать, и тем более запрещать Минги трогать, было стыдно. И неудобно. Поэтому Чон не стал "снимать" С себя эти руки. А у самого ковбоя мысли сразу не туда пошли, потому он так и смутился. - Ну.. Я бы.. Положил бы свою голову между них...или посадил бы тебя на своё лицо... Кхм - последнее он сказал так тихо, но в комнате и без того была тишина, поэтому слова Минги были ой как прекрасно слышны. Конечно было ещё, что он мог сказать, но смущенного Сона пока что хватило на то, что он сказал. Ну правда, увидев и пощупав бедра Уёна, которые только побольше стали, голову заполнила только мысль поселить свою голову меж них, как в наушниках. Уëн на такие слова только глаза закатил, и хитро улыбнулся, после чего сказал: – Так а что тебе мешает это сделать? Или... А, так ты у меня стесняешься, чудо.. – хихикает Чон, и руки протягивает, чтобы потрепать старшего за щёчки. – Я знаю, что ты ещё что-то хотел сказать. Давай, не стесняйся, мы тут одни с тобой, Ги... – и Чон снова дует губы в попытке разжалобить и окончательно развести Минги на откровения. Ну, ему же нужно знать, о чем там его парень думает и мечтает. Минги хоть и немного осмелел, но когда он начал говорить, его лицо всё больше приобретало красный оттенок. - Ну.. Я просто подумал о том... Каково по ощущениям.. Мм.. Трахнуть твои.. Бедра. - и от внезапного стыда Сон увел взгляд в пол и вообще спрятал лицо в плече Уёна. Даа уж, он так привык к Чону, что старая добрая смелость улетучивается. Чон только хохотнул, но говорить ничего не стал. Он только осторожно вплел пальцы ладони в чужие волосы, и стал мягко, осторожно гладить, будто в попытке успокоить возлюбленного. – Ну всё, нечего стыдиться, молодец, что признался... – хотя у самого от такого признания живот ужасно скрутило в приятной неге. – И кстати, тебе ведь разрешено почти всё, почему ты стесняешься положить свою голову между моих бедер? – и как-то уже и забылось всё недовольство на счёт того, что его бёдра и ягодицы стали больше... Всё забылось после того, как ковбой свои желания озвучил. И Минги правда задумался на недолгое время: "а чего он стесняется?". Хотя, это было абсолютно нормальным, что сначала он постесняется, а только потом уже действует. - Не знаю, когда ты так уверен, я что-то теряюсь сам.. - и хохотнул тихо, после чего оторвался от Чона и не слишком резко перевернул того, посадив того у изголовья постели, а сам спустился к его бедрам и лег между ними, как и хотел. А именно лег на спину, закинув чужие бедра на свои плечи. Уëн не ожидал, что Минги примет вопрос во внимание сразу же, и сразу же исполнит то, что сильно хотел сделать. Конечно, Уëну непривычно - бёдра достаточно чувствительные, а ощущение чужой головы между ними усиливало мурашки, бегущие по телу, в пару раз уж точно. Но привыкнуть, спустя долгих пару минут всё же удалось, и Чон снова начал гладить старшего, ероша и поглаживая его волосы. – Только не двигай особо головой, а то... Ай, ладно, не важно... – он не стал договаривать, что может произойти, и просто продолжил нежить Минги, позволяя делать всё, что он хочет. Ковбой хихикнул, довольный своим расположением, и поднял влюбленный взгляд на Чона, обхватывая руками его ноги на себе. - А то я знаю, что они настолько чувствительные, что наши нежные посиделки могут перейти в сплошное непотребство. - ухмыльнулся ковбой. И снова дразнится, негодяй такой, стеснение пропало и сразу стал смело позволять себе всё. – Ой, замолкни, а! - теперь пришла очередь Чона краснеть. Он слегка стукнул парня по затылку, и недовольно надул губы, потому что Сон и правда слишком резко осмелел. Уëн не успел уловить этот переход, и теперь вместо Минги краснел уже он. Ну как маленький, ей Богу... – Я не удивлён вообще, что у тебя из-за одних касаний мысли пошли не в ту сторону... – пробурчал Чон, впрочем, сразу же смягчаясь, стоило ему только увидеть этот влюблённый, чуть ли не светящийся взгляд. Минги чуть смял колени Уёна в своих ладонях, не переставая довольно ухмыляться. Ну а чем младший недоволен? - Когда тебя так легко смутить, очень сложно себя сдерживать. - признался Сон, чувствуя истинный комфорт на мягких бедрах Чона. - особенно ещё когда ты такой мягкий, так и хочется касаться... – Ооой... – Уëн стал цветом буквально с помидор, потому что такие слова Минги заставляли смущаться очень сильно. Даже чересчур, а казалось бы, всего лишь какие-то обычные слова... – Ну всё, всё, хватит, хватит!! А то я сейчас снова стану мямлей и вообще лужей... – отмахивается Уëн, и вообще в итоге прячет лицо в своих ладонях, лишь бы не видеть и не ощущать этой наглой ухмылки на лице старшего... Сон не переставал ухмыляться и касаться чужих бедер, коленей, совсем не смущаясь. - Хм, а ведь ты можешь спокойно меня ими задушить... - задумчиво произнес старший, специально сжимая свою голову между чужих бедер чуть больше. По его лицу было прекрасно видно, что он этому ой как наслаждается. – Могу, но не буду... Тем более, мои бёдра точно не предназначены для того, чтобы убивать кого-то... – По инерции, Из-за слишком сильного нажатия на бёдра, Чон сам взял и сжал бёдра чуть сильнее. В низ живота ударил до боли приятный спазм, а сам Уëн тихо пискнул, прикрывая рот рукой. Ну вот, доведут ведь так. – Ну, Минги, не трогай!! – Чон даже осмелел, стал стучать по чужим рукам слабо своими ладошками, чтобы тот ослабил свою хватку, не сжимал так сильно его чувствительное место. Вместо того, чтобы окончательно сжимать чужие бедра, Минги просто обнял ноги Чона руками и довольно замычал, будучи сжатый ногами Уёна. Да и смотрел он на Уёна теперь с полуприкрытыми глазами с таким обожанием. - Да ладно тебе, не убьёшь, но большое удовольствие точно доставишь.. - выдохнул старший - Интересно, как подобным методом сжатия можно доставить удовольствие... – немного удивлённо хмыкнул Уëн. Он то ведь не знает вообще подобных практик и всего остального. Его буквально недавно лишил девственности тот, кто вот сейчас лежит между его бёдер. А Чон лишь тяжело вздохнул, понимая, что в таком положении Минги даже уснуть может, и просто продолжил сидеть, перебирая волосы старшего и изредка поглаживая его. И в итоге в комнате повисла приятная, комфортная тишина. - У меня просто особая любовь к твоим бёдрам... - продолжал томно выдыхать Минги, расслабляясь полностью. Ну что может быть лучше, чем вот такая идилия между ними и легкий шум за стенами комнаты? Правильно, только они вдвоём. – Ой, всё давай, лежи молча уже... – нарочито недовольно пробормотал Уëн, после чего немного наклонился и оставил лёгкий поцелуй на лбу Минги. Отстраняясь с лёгкой улыбкой, Чон и сам расслабленно вздыхает, и прикрывает глаза. Переживать не о чем, в комнате тихо, спокойно, Сон ничего такого не задумал, лежит спокойно, хоть и в необычной позе. Вообще просто полная идиллия... Так приятно, что даже душу греет такая мягкая тишина. Для Минги, который так не привык к спокойному течению жизни, было необычно вот так просто расслабляться, так ещё и в компании своего любимого человека. Он привык к бурной, неспокойной жизни, хотя последние события практически склоняют его к тому, что покой ему необходим. - Никогда бы не подумал, что буду вот так спокойно лежать и просто отдыхать, ещё и с тем, кого безгранично люблю...да и столько всего произошло... - выдыхал полусонно Сон. – Тебе иногда полезно отдохнуть лишний раз... А то постоянно в таком диком темпе живёшь, я удивлён, как ты вообще терпишь такую нагрузку... – голос Чона, конечно, звучит уж чересчур заботливо, и в то же время строго: он явно недоволен, что Ги едва ли знает, что такое отдых. – Я тебя и так сколько времени не видел из-за того, что Юно тебя засадил в тюрьму, а ты вскоре опять за работу сядешь, и пропадёшь вообще... – вздыхает недовольно Чон, невольно вспоминая недавние события. – И вообще, ты бы знал, какой Чонхо душка, когда с ним рядом Ëсан... Ну вообще меняется человек, я даже в приятном шоке был. Сон поднял взгляд на младшего, касаясь его руки. - Ну, я сам того захотел...тем более Юнхо передавал мне, как ты там. Говорил, что от любого упоминания обо мне впадал в истерики.. - проговорил Минги. - а с работой пусть Хонджун вливается, без меня же кое-как справлялся. - Честно говоря, сам ковбой начинает уставать от такого течения жизни. Постоянная опасность жизни, забивание на отдых, а иногда и на собственное здоровье. – Ещё и глаз у тебя повреждён... Меня особенно бесит, что ты постоянно в какую-то ерунду глупую лезешь, а потом получаешь по самое не хочу. – Фырчит, подобно недовольной лисе, Уëн, впрочем, успокаиваясь из-за касания Минги. Злость немного, но всё таки опустилась чуть пониже. – Будь моя воля, я бы тебя вообще к себе забрал, ну... А то невозможно так, не знаешь, в какой момент и когда у нас получится увидеться или встретиться... – почти обиженно, чуть ли не со слезами в голосе бормочет, ведь он из тех людей, кому нужно много, ну очень много внимания, а Минги почти всегда занят. Не считая событий последних двух недель. Ковбой тепло улыбнулся, взяв руку Чона, чтобы поцеловать её. Уён чертовски милый, когда отчитывает старшего за его образ жизни. - Ну так забирай, я не против особо, сам знаешь.. - он продолжал выцеловывать ладонь младшего, от пальцев до самой кисти. – Заберу и буду мучать. Своей любовью. – хихикает Чон, и вообще окончательно тает, когда чувствует поцелуи Минги на своей руке. Он и правда растрогался из-за таких действий, и даже немного засмущался, трогая свободной рукой горящие румянцем щëки. – А то как-то ты уж слишком обнаглел в последнее время. Я то уж тебя смогу воспитать. – и хихикает довольно, и треплет старшего по волосам, наклоняясь и целуя мельком Сона в губы. Минги засмеялся негромко, довольствуясь тому, как растаял Уён от его как слов, так и действий. - Перевоспитаешь так, что ребята не узнают. - на легкий поцелуй ковбой легко ответил на него, чуть приподнимаясь. - и посмотрим, кто кого замучает своей любовью, хаха.. - старший вдруг окончательно поднялся, развернулся лицом к Уёну и подхватил его к себе, заключая в объятия. Тот не ожидал такого поворота, причём в буквальном смысле. И поэтому почти сразу же испуганно зацепился за Минги, точнее, за его футболку на спине, думая, что тот может его уронить, раз подхватил блин так неожиданно и резко. – Ну куда, чего делаешь, осторожно! – а сам уже в объятиях растаял совсем, довольный такой, прижимается близко, своими бёдрами уже талию чужую обнимает. Ну он всё равно тактильная лисятина, как бы сильно не возмущался. - Я тебе ещё успею надоесть... - ухмыльнулся Сон, больше прижимая к себе младшего. Ну что за милашка возмущающаяся? Он провел носом по щеке Чона и прижался губами в жарком поцелуе. Не в жадно-страстном, но в нежно-страстном. Минги не спеша сминал пухлые губы Уёна, поглаживая руками его же талию. Чон пискнул в поцелуй, но всё равно с радостью ответил. Но ему хотелось больше и глубже, именно поэтому он совсем тихо заскулил, нарочно углубляя поцелуй ещё сильнее. Ему хотелось глубже, жарче, жадно, так, чтобы не осталось воздуха в лёгких совсем. Но всё-таки, он первый отрывается от поцелуя, резко захватив ртом воздуха, и выдаёт тихое, сбитое: – О Боже, Минги... Минги и сам отрывается глубоко вдыхая воздух ртом и перешёл поцелуями от губ, до шеи дорожкой. - Да, мой Лисёночек...? - вопрос был больше риторическим, больше простым ответом на обращение к себе. Он просто целовал, но руки сами пробирались под верхнюю одежду офицера, нежно поглаживая, даже больше спрашивая "а можно ли?". После всего произошедшего Минги меньше всего хочет как-либо навредить Уёну. Чон замер в нерешительности. Он понимал, что старший был просто голоден до ласки, и боялся, что даже после целой недели (даже больше) какие либо прикосновения будут для него буквально противными. Но тепло любимых, горячих рук давали безумное ощущение чего-то необычного, а главное, приятного. Не было отторжения... Это и удивило, и успокоило бедного парня, который на секунду испугался даже, но в итоге из-за пары прикосновений уже растаял, запрокидывая голову назад для большего доступа и удобства. Ковбой чувствовал губами испуганно-сбитое сердцебиение Уёна и на секунду остановился, понаблюдав за поведением младшего. Увидев отзывчивость на свои касания, Сон стал поувереннее, продолжив свои ласки. Шея бедного Чона становилась всё более зацелованной и влажной от губ старшего и его влажного дыхания, а руки его горячими следами касались от плечей до самой поясницы. Конечно, хотелось спросить, что Минги задумал, раз так разнежил его, но в голове было пусто. Никаких слов не получалось выдавить, а получались лишь тихие вздохи от горячих губ и рук, что блуждали по его телу. Он прижимается ближе к чужому телу, и чувствует, как и руки, и бёдра дрожать вообще начинают, поэтому он даже как-то перестаёт цепляться за Минги, держаться ногами за его талию, и сползает ему на бёдра. Сон на секунду прервался, чтобы взглянуть на красноволосого, такого разреженного, такого томно дышащего, с небольшой пеленой во взгляде, и улыбнулся, удерживая спадающего младшего на себе. - Я хочу... Выцеловать тебя всего... От головы до кончиков пальцев. Позволишь мне это, не прерываясь? - спросил Сон, хотя знал, что ответ будет наверняка положительный, но слова сейчас звучали как золото и вес их был тяжелым в своей связи, но легким в звучании и смысле. Хоть старший об этом не задумался, но где-то внутри его разума возникло это желание по двум причинам: Первое, он хочет восполнить ту нежность заботы, которую упустил. Второе, ему правда просто хочется такого простого: поцеловать каждый миллиметр на теле своего парня. Уëн смущённо опустил взгляд, и глубоко вздохнул полной грудью. Он понимал, что Минги хочет показать ему всю заботу, которую держит в своём сердце для него, и, в принципе, Уëн вообще не против. Он ещё пару секунд медлит, после чего шепчет тихое: "Да, позволю...", и весь расслабляется, буквально повиснув послушным желе в руках любимого. И ведь старший сразу приступил, точнее говоря, продолжил своё дело. Он медленно снял с Уёна верхний предмет одежды, оставив его в сторонке, ну углу постели, и придерживая в своих руках. И, пересадив Чона поудобнее, не заставил себя долго ждать, точно оставляя четкие дорожки где-то коротких, а где-то более жадных поцелуев на плечах, груди, лопатках и так далее вниз по телу офицера. Причем Сон не пропускал ничего в своём действии. Замечая, как красноволосого ведёт от всего этого, приходилось придерживать его за талию, руки. Когда торс и спина Уёна уже не имели свободного места посте жарких поцелуев, Минги перешел к рукам, при этом не сводя глаз с Чона. Он искренне наслаждался тем, как реагировал младший и сам получал безмерное удовольствие от доставления второму такой жаркой, но нежности. А Уëн выгибается, хрипит тяжело из-за удовольствия, которое доставляют чужие губы, и глаза прикрывает, жмурится довольно, ведь эти поцелуи чуть ли не обжигают. Они приносят приятную боль, и Чон чувствует явно, что он будет ощущать эти нежные касания губ на своём теле ещё долго после произошедшего. Хотя, признаться, Уëн уже растекся лужей всего лишь из-за пары поцелуев - после такого перерыва он стал ещё более чувствительным, и просто не мог не реагировать. Ковбой оценил чужой хрип, одной рукой обхватив чужую талию, чтобы Уён не упал назад на постель, пока второй вертел руки младшего, чтобы покрыть их своими поцелуями. Когда же он доходил по пальцев, то их он поочередно захватывал в рот по первую фалангу и слабо облизывал, а некоторые слегка прикусывал, чтобы Чон совсем не потерял связь с миром. И так, конечно же с обеими руками. И Минги бы соврал, если бы не хотел как-то иначе всё продолжить. Да, он хотел, но сперва он закончит то, что затеял. Можно даже сказать, что он таким образом подготавливает Чона, обостряет его чувства, возбуждает... Только он окончил с последним пальцем на второй руке, осталось немногое - нижняя часть младшего. И старший, будем честными, даже немного вздрогнул от предвкушения, аккуратно положив своего парня на спину и потянувшись к краям его клеш-джинс. Уëн неожиданно возвращается в реальный мир, задушенно вздыхая и невольно задерживая дыхание, понимая, что именно собрался делать Минги. Он неожиданно схватил его за руки и тихо пискнул: – М-Минги, нет... Это... Не нужно... – на самом деле, парень просто стеснялся. Он не хотел, из-за простых поцелуев на бёдрах буквально завестись, а потом изнывать от возбуждения, пока Минги не закончит желаемое. Но в то же время душа разрывалась - он хотел этих ласк, он хотел всего его, всего и полностью, и сразу... Сон поднял взгляд на младшего, читая во взгляде, в чем проблема. Но лишь смущение и небольшая неловкость была в этих лисьих глазах, что заставило ковбоя лишь улыбнуться и, коснувшись губами чужого пупка, произнести: - "Не прерываясь", Лисёночек... - ухмыльнулся старший, медленно убрав руки Уёна и продолжил избавляться от ненужных сейчас джинс. Он сложил их там же, в уголочек, намеренно медленно всё делая, чтобы уже начать практически пытку над ним. Он же знал, что когда дело доходит до бёдер, то это слабость обоих. Один любил их, а второй сходил с ума от любого прикосновения к ним. – Нет, я... – Уëн смущённо закрыл лицо руками, и слабо заскулил, ощущая явно, как Минги легко снял с него джинсы. Теперь он был почти что обнажен перед своим мужчиной, и это не то чтобы заставляло переживать... Это смущало. Чон обиженно скулит из-за того, что ковбой так медлит, но всё равно держит личико за закрытыми ладонями, явно пряча там свой румянец.. - Вытерпим это вместе и я сделаю всё, что твоя душа пожелает, Ёни... - выдохнул Минги, склоняясь к тазу младшего, начиная оттуда. Он игрался с резинкой нижнего белья Уёна, как ему вздумалось: то подтянет к талии, чтобы оставить под ней поцелуй, то наоборот чуть стягивал вниз, продолжая делать тоже самое. Чувствительное бедро он без давления взял в руки и начал выводить губами целый широкий проспект, даже чуть-чуть забирая кожу зубами, чтобы раздразнить. - Ну же, Лисёнок, не прячь лицо, так я не смогу услышать тебя.. - просит почти жалобно Сон, мучая чужое бедро. А Уëна будто током пробивает, когда он чувствует каждый укус, каждый поцелуй на своём бедре. Он трясется крупно, стонет совсем несдержанно, а после чужой просьбы его вообще просто разбивает в щепки. Он отрывает руки от лица и кусает свои губы, цепляясь ладошками за простынь и сильно сжимая её. А сам он из-за такого давления ноги шире раздвигает, полностью раскрывается перед старшим, и ещё сильнее краснеет, но всё равно в открытую сладко стонет, потому что любое прикосновение к бёдрам - это убийственно чудесно ощущается. Даже чересчур для такого чувствительного, как Уëн. - Молодец, Ёни... - прошептал Минги, спустя пару минут уже касаясь губами колена Уёна и это он ещё поспешил. От колена до самых пальцев старший старался так же, как и с руками, ну почти... Есть у ковбоя свой фетиш на ноги Чона, но это больше относится к бедрам, но ступням он уделил долгое внимание. А вот вторую ногу он начал наоборот: от пальцев к тазобедренной. И настоящая пытка начинается только сейчас. От пальцев спуск к колену произошел дольше, чем был и младшему останется только думать, когда же губы ковбоя коснуться бедра и выше... А Уëн уже и без этого, без любых касаний к бёдрам, крупно дрожит, ведь не осознавал, что Минги так нравится его тело, что он буквально всего его облюбовал. Но было очень напряжно, что Ги ни разу, почти ни разу не коснулся его бёдер... Кажется, вперёд его ждала настоящая пытка, и он был толком даже и не готов к этому... Он мог только догадываться, будет ли Минги только целовать, или кусать тоже начнёт... Сон выдержал небольшую паузу с довольнейшей ухмылкой. Последний рывок, чтобы свести бедного младшего с ума и окончить свой акт "проявления нежности" к Чону и, с большей вероятностью, продолжить уже в другой форме. Губы Минги не задерживались долго, сразу же жадно припадая к смугловатой коже. Первое бедро он ещё легонько помучал, но это... Почти зверски. Каждый его поцелуй был как "мини-засос", жадный и нетерпеливый. Уëн уже просто изнемогает. Такие прикосновения губ к бёдрам заставляют трястись и чуть ли не плакать, ведь сейчас задевается его самое чувствительное место - Уëн не понимал, почему именно бедра стали такими. Такими... Слишком неустойчивы к прикосновениям. Чон клялся себе, что никогда не позволит никому прикоснуться даже к его сокровищу - его бёдрам, а сейчас... Сейчас он позволяет Минги целовать их, оставлять на них мелкие укусы, а сам красноволосый трясется, жадно хватает ртом воздух, спину гнёт из-за слишком сильных ощущений, и скулит жалобно, совсем не отдавая себе отчёта. Он выглядит таким растрепанным, таким потерянным, таким... Раздавленно-разнеженным и смущенным до ужаса. Оставалось немного, но Ги специально растягивал свои последние поцелуи. В ход даже пошли ладони, которые сжимали оба бедра Уёна. Главное то, что всё это время он как зверь смотрел на Чона, как хищник, что медленно пожирает свою добычу. Как лев, поймавший молодую лань. И последнее, что сделал старший, прежде чем прекратить свою пытку - так это оставил уже окончательный засос на внутренней части бедра офицера. Это его законный след, свидетельство разрешения. Из-за засоса на самой ощутимой части бедра Уëна будто бы подкинуло. Он громко простонал имя Минги, и так же внезапно утихомирился, лёжа на простынях в состоянии лужи и пытаясь перевести сбитое дыхание. Оо, как же он надеялся, что эта чертова сладкая пытка наконец закончится.. Он был до безумия сильно возбужден сейчас. Чертовы бедра, будь они совсем не ладны... И взгляд Минги, голодный совсем, заставляет сжиматься до размера гречневого зёрнышка, потому что уже по его расширенным зрачкам понятно - никто просто так его никуда не отпустит. Сон наконец закончил, положив ноги Уёна, следом нависая над ним. Он и сам уже давно был до черта возбуждён и сбито дышал, сдерживая животные порывы. - Какой же ты у меня молодец. А ещё красив и аппетитен. До самых кончиков пальцев. - проговорил старший, коснувшись щеки Чона одними пальцами. Уëн не хотел, но слова Минги снова заставили его покраснеть. Он закрыл своё лицо одной ладошкой (по крайней мере, попытался, и спрятал взгляд нарочно. А после и вообще заскулил недовольно, ведь он потерял какой-либо так необходимый сейчас контакт с чужим телом. Это возмущало до ужаса, правда, слова все из-за пелены возбуждения перед глазами уже давно поплыли... И он так и лежит, совсем разнеженный, полностью раскрытый перед ковбоем, ещё и почти нагой, к тому же. Тогда как сам Минги ещё совсем весь одет. Это тоже сильно возмущало, именно поэтому парень протянул ладошки и схватился за чужой верх, немного растягивая его на себя, намекая на то, чтобы он снял ненужные вещи. Сону долго намекать не надо, но снова дразнить своего любимого, с интересом ожидая его инициативу, было в одно удовольствие. Именно поэтому он не приложил и капли усилий, чтобы избавить себя от любого предмета одежды. - Хм? Что такое, Ёни? - и делает ведь вид а-ля "я не понимаю твоего намека" и нависает как истукан дальше, с раскрытыми глазами и бровями домиком. Уëн обиженно дует губы, и показательно хватает Минги за края футболки, тянет вверх, и тихо скулит едва понятное: – Пожалуйста, М-Минги... Сними это, черт возьми, я хочу видеть тебя... - Кажется, Из-за перевозбуждения у парня уже потекли слëзы из глаз, да и вообще сейчас он был слишком чувствителен: только затронь, а его уже будет будто бы бить током. Сон бы ещё подразнил Уёна, но не может и уже не хочет, мигом стягивая с себя буквально всё и между прочим освободив младшего от одежды окончательно. Теперь они вновь полностью открыты перед друг другом, абсолютно нагие и возбужденные до фейверков в глазах. - Чёрт, Лисёнок, с тобой недолго до того, чтобы с ума сойти... - выдохнул он, нависая над Чоном, чтобы затянуть в жадный, нетерпеливый поцелуй. Уëн довольно выдыхает в поцелуй, сжимает чужие плечи слегка, и скулит прямо в чужие губы, нисколько не стесняясь. Он уже давно раскрыт перед Минги полностью. Уже давно доверился ему. Правда, воздуха Чон не успел достаточно набрать в лёгкие, и потому чуть ли не задыхался от тяжёлого, но такого приятно-сладкого напора возлюбленного. Кажется, у старшего на плечах и спине останутся следы полумесяцев из-за того, как цепко Чон держится за него пальцами... Минги чувствовал легкую, приятную боль в плечах от давления младшего так, что прижимался почти всем телом к нему. На такую страсть в поцелуе его член отзывчиво вздрагивал, касаясь так же члена Уёна, заставляя мычать в поцелуе. Но и воздуха тоже ненадолго хватило у него, что даже пришлось оторваться с выступившим на лбу потом. Они давно уже покраснели оба и воздух заполнился жаром от возбуждения обоих. Сон жадно рассмотрел офицера и потянулся за смазкой под кровать. - Ёни, знаю, ты наверняка хочешь меня внутри себя, но сегодня у меня в планах довести тебя окончательно... - заговорщицки произнес ковбой, открывая тюбик. - В коленно-локтевую, сейчас же. - приказал он. - А ноги сведи вместе. - Да, он точно задумал выполнить сразу два своих желания с такой любимой для него частью тела красноволосого - его бедрами. Уëн тяжело вздохнул, и издал какой-то странный писк, прежде чем осознал, что именно собрался делать Минги. Он бы так и лежал, до ужаса смущённый и доведенный, но приказной тон заставил Чона подчиниться и мгновенно, насколько позволило дрожащее тело, исполнить сказанное. Правда, руки сильно дрожали, и он не мог удержаться на них, потому то и уткнулся лицом в ближайшую подушку. В конец осознавая, что Ги собрался делать, парень покраснел от кончиков ушей и до самой шеи. Он хотел сопротивляться, но из-за слабости в теле просто не мог. Минги довольно ухмыльнулся, нашептав младшему слова похвалы, о том, какой он молодец и послушный. - Не разводи ноги ни в коем случае, я буду тебя держать. - предупредил Сон, проникая рукой со смазкой меж бедер Чона, хорошо их смазав. Второй рукой он уже смазал свой член, что давно начал истекать предэякуляром от перевозбуждения. - Можешь повернуться немного и держаться за меня.. - нашептывал ковбой, одной рукой подбирая к себе Уёна. Тот скулит позорно снова, и послушно изгибается, следуя за рукой Минги. Он ладошкой цепляется за шею ковбоя, спину гнёт так, чтобы поудобнее дело, и, если честно, если бы Минги не держал его, он бы уже давно не выдержал стоять в такой позе, и рухнул обратно вниз. Он губу закусил в нетерпении, и даже двинулся бёдрами назад, тихонько поскуливая имя возлюбленного, ведь из-за сильного возбуждения уже сносило крышу. Сон удостоверился, что Уён крепко держит свои бедра сомкнутыми и начал медленно проникать меж них, пока что несильно проходясь по чувствительной мошонке младшего и его члену. От давления и необычного ощущения отсутствия тестноты, как это может быть в нутре Уёна, сносило крышу. Минги судорожно простонал, удерживая одной рукой талию красноволосого, а второй схватился на его талию, даже немного ниже её и сделал еще один нетерпеливый толчок, вздрагивая. Уëн же изнемогает, тело ломает из-за слишком сильного возбуждения, кружащего голову, изо рта рвутся стоны совсем несдержанные, надрывные, горячие, когда Минги всё-таки исполняет задуманное, и дрожит, как осиновый лист. Он не может нормально найти опору, и потому откидывает голову на плечо старшего, пытается раскалённый воздух вдохнуть, но ничего не получается. Уëн буквально плавится от горячих рук на своей талии и ощущения чужой горячей плоти буквально между бёдер. Старший и сам терял голову. Он даже себе представить не мог, каково это может быть, и оказалось чертовски приятно. Как дрочка чужими руками, только лучше, ведь это чужие, мягкие и большие бедра. Минги уже срывался на быстрый темп, почти что отклоняясь назад вместе с Чоном в своих руках. Пока офицер несдержанно и громко стонал, Сон рвано скулил, иногда издавая рык, когда особо сильно входил, со шлепком. А ведь у Уёна ещё же и задница стала больше... Таким образом шлепки от соприкосновения тел обоих становились только громче, а по ощущениям для офицера, как легкие шлепки рукой, без боли и следов. Узел внизу живота затягивался всё сильнее и сильнее с каждым разом, Чон уже не разбирал, в каком мире находится, и потому просто отдавался процессу, откровенно наслаждаясь с подобных извращений. Правда, эта часть тела у Уëна не зря слишком чувствительна - уже спустя пару минут таких толчков Уëн кончил с громким, надрывным стоном, и задрожал всем телом, отходя от своего первого оргазма. Это было тяжело и трудно, и Уëн из-за продолжающихся толчков слабо скулил и умолял сбросить темп, ведь для него это было совсем чересчур. Темп Минги сбавил, но не силу проникновения. И черт его потянул так извернуться, склониться, чтобы посмотреть, как он двигается. И кажется он совсем потерял голову, когда увидел головку своего же члена, выходящего меж бедер Уёна и тут же исчезающую. - Вот же... Блять... - удовлетворенно простонал он. - Только погляди... - произнес он, немного отклоняя Чона вперед, чтобы и он увидел. Уëн и сам сквозь дымку в глазах едва ли смог разглядеть то, как двигается Минги, и, черт возьми, увиденное заставило его снова гулко простонать и буквально вцепиться в ладони Минги на своей талии и начать царапать его руки. Ëн чувствует, что его бёдра покрываются мелкой дрожью, он чувствует, как напряжён организм и то, как он снова возбужден, несмотря на недавний оргазм. Только теперь все чувства и ощущения усилились в разы, стали ярче и сильнее бить по расплывшимся мозгам. Старший почувствовал, как от дрожи колени Уена стали разъезжаться в стороны, поэтому ему пришлось своими же ногами свести их вместе с резким толчком. Руки свои он переместил на припухшую грудь младшего, неосознанно сжимая её в своих ладонях. К тому же это помогало ему удерживать Чона, который метался, силясь упасть в любую сторону. - Лисёнок, блять, как же хорошо... Ты еще и сжимаешься весь... - бездумно скулил ковбой, чувствуя, как его постепенно настигает пик до оргазма, именно поэтому он возвращал свой темп, быстрый, сильный, дрожащий. А Уëн уже буквально тряпичная кукла в руках возлюбленного. Он, замученный первым оргазмом, чувствует, что к нему незаметно подбирается и второй. Это тяжело терпеть. Это почти болезненно, ведь приятный комок внизу живота пульсирует всё сильнее и сильнее, заставляя испускать хриплые стоны от каждого толчка Минги, да вообще от темпа, который он взял. Этого всего слишком много для Уëна. Он тяжело дышит, хрипит, стонет от горячих рук на своей груди, дёргается, глаза закатывает, и всё это ощущается настолько феерично, что парень чувствует себя вообще не в этой вселенной. Минги кончает с хриплым рыком вместе с Уёном, с силой удерживаясь с ним. Изливается он на бедра младшего, после чего наконец выходит и устало оставляет поцелуи на виске и щеках Чона, отходя от наступившей оргазменной дрожи. Только успокоившись, старший смог перевернуть Уёна на спину и положить на постель и лечь полубоком рядом, чтобы продолжить покрывать невесомыми поцелуями плечо того. Уëн, не выдержав такого сладкого натяжения, кончает во второй раз, на этот раз вместе с Ги. И он бы так и свалился на постель, если бы старший не придержал его и не уложил более спокойно. Чон тяжело дышит, пытаясь восстановить сбитое дыхание, и тихо, совсем тихо хрипит своим к чёрту сорванным голосом: – А ты оказывается ещё больший извращенец, чем я думал... – и улыбается, наконец позволяя себе расслабиться. Сон тихо усмехается, смотря на расслабленного офицера. Ну, что сказать, Минги и сам не ожидал от себя такого... - Я и сам не знал, что могу так, если честно... Ты просто как демон-искуситель, хотя выглядишь как ангел... И ведешь себя так же отчасти - ухмыляется старший, положив голову на свою руку. – У кого-то просто сильный недотрах, вот ты и решил на мне отыграться... Я даже толком ничего не делаю, а ты уже с пол пинка возбуждаешься... – хохочет Уëн, и стукает Минги по руке легонько, которая лежала на его талии. – Совсем забил на личную жизнь со своей этой работой, видимо, тебя совсем никто удовлетворять не хотел, такого трудоголика. Ты прям как Юнхо, ей Богу... Слава Богу, и на него нашлась управа в виде Джихë. Старший засмеялся беззвучно, ведь в кое-чем Уён был прав. Ну, в том, что он сильно возбуждает Минги и что тот забил на свою личную жизнь. - На самом деле никогда не любил работать много, любил зависать в зале и на стрельбище, хотя Юнхо говорит об этом постоянно. А с личной жизнью... Ну, в основном гонялись за моей задницей, а не наоборот. - немного смутился Сон. Ну, так и было, к нему подкатывали парни, потому что он был хилым и милым парнем. Но ковбой зарёкся, что даст себя трахнуть только если встретит того, кого полюбит (и если этот же человек сам того захочет). И про его либидо. Да, у старшего недотрах, но с работой нужна во всем этом прекратилась. Нашел кайф в опасной жизни, и секс не нужен, так сказать.
