До и после

      Ему было запрещено к ней приближаться. Она узнала это от главной сплетницы школы, дочки классной руководительницы — Кати Смирновой. Какого же было удивление Риты, когда до неё дошла эта весть. Но она точно знала, что это — дело рук её отца…       

***

             — Чего?! — вскрикнула Марго, распахнув глаза пошире.              — Это правда. Антон поменялся с ним партой, теперь Пятифан сидит на последней парте, так как к тебе ему нельзя приближаться, — пожала плечами Смирнова.              — Как же тупо, — буркнула Рита. — Так больше не может продолжаться, я обязана поговорить с папой по поводу всего этого.              — Уверена? Я думаю, что он просто хочет помочь тебе.              — Девочки, hello. — Мимо них прошла учительница по английскому. Женщина с гордо приподнятым подбородком вошла в класс.              — Хеллоу, хеллоу, Анастасия Сергеевна, — пробормотала Маргарита, параллельно набирая номер отца. — Скажи Сергеевной, что я отпросилась и ушла.              — Куда ты?              — Разбираться, а и… есть ещё кое-какие дела, с которыми мне тоже хотелось бы разобраться.              — Рита! — крикнула вслед Катя.              Но девушка уже убежала. По пути она зашла в гардеробную, чтобы забрать куртку, и сразу вышла из школы. Маргарита направилась в отделение милиции. Её всегда раздражало то, как отец пытался ей помочь. Он в буквальном смысле запугивал всех тех, кто не так посмотрит на его дочку. Из-за этого в школе её часто недолюбливали.              Она шла стремительно быстро. Как на зло, папа не брал трубку. Тарасенко недовольно бормотала, когда, даже позвонив милиции, никто не взял трубку. Словно нарочно её игнорировали.              — Тарасенко! — крикнули вдали, а следом донёсся свист. Рита машинально подняла голову. В её сторону направлялся Рома. Его руки были сложены в карманы куртки, а волосы взъерошены, словно он недавно с кем-то пересёкся. Пятифанов остановился в метре от неё. — Куда бежишь? Школа в другой стороне, а ты уже… опаздываешь на инглиш, так себе новости, да?              — Тебя это не должно волновать, — ответила лишь на первую часть провокации Маргарита. Остальное было чистой издевкой, каким-то риторическим предложением, отвечать на которое было бы предельно странно.              — Какая же ты злая колючка.              Марго, закатив глаза, решила продолжить идти, но Рома шел следом, держал дистанцию и обходил её, сохраняя заветный метр.              — Если подойдёшь — не умрёшь, — фыркнула Рита, будто бы хотела, чтобы одноклассник оказался поближе.              — Ага, батек твой мне шею свернёт. Ты бы знала, какой допрос я прошёл! Мне лишние проблемы не нужны. Тем более, мне нравится больше держать дистанцию, чем приближаться к тебе, куколка. Около тебя аж дурно становится всегда.              — Ты инициатор этого диалога, если что, — невзначай бросила Рита через плечо, но ошиблась со стороной — Рома был поодаль не в направлении её взгляда. Она от этого чуть стушевалась, но лишь мимолетом глянула в нужную сторону, чтобы не показаться слишком глупой и потерянной в пространстве. Рома просто выбивал её из колеи.              Марго решила не дожидаться его ответа и продолжила путь к папе на работу. Рома шёл хвостиком, держась на расстоянии. Не выдержав, Рита обернулась и крикнула:       — Не преследуй меня!              — Первым уроком контрольная по английскому, я и без этого собирался его прогулять, а тут смотри-ка! Повод появился, — с наглой ухмылкой ответил Пятифанов. — Тара-сен-ко-о-о…              — Отвали, бесишь, — прошипела Рита, сжимая руки в кулаки.              Он следовал за ней, держась на достаточном расстоянии, чтобы его сразу не заметили, но был достаточно близко, чтобы удовлетворить свою особую склонность раздражать ее. Он не любил ее, — не в романтическом смысле, — но находил необъяснимое наслаждение, провоцируя ее, вызывая в ее глазах этот острый блеск досады.               Она ускорила шаг, явно пытаясь как можно скорее уйти от него. Язык ее тела излучал раздражение. Ритины шаги были быстрыми, целеустремленными, и время от времени она оглядывалась через плечо, разочарованно хмурив брови. Неоднократные наблюдения за ним, преследующим ее, как тень, только усиливали ее раздражение. Дело было не только в том, что он был там; именно смелость его настойчивого присутствия действовала ей на нервы.               Он не должен был находиться рядом с ней. Предупреждения были, но в его сознании размылись границы между игривым озорством и откровенным преследованием. Он убедил себя, что это игра, безобидная серия встреч, доставляющая ему извращённое развлечение.               Однако для нее это была совсем не игра. Каждая встреча ощущалась как вторжение в ее пространство, постоянное напоминание о том, что он может по своему желанию нарушить ее покой. Она пыталась игнорировать его, пыталась притвориться, что его нет рядом, но это было невозможно. Его присутствие нависло, как нежеланная тень, омрачая ее повседневную жизнь.              Она решила, что с нее достаточно. Маргарита резко остановилась, повернувшись на пятках лицом к нему, и ее глаза сверкнули гневом.              — Что ты, блин, хочешь от меня? — потребовала Марго. Ее голос был резким и наполненным бременем бесчисленных подобных встреч.               Он просто улыбнулся, и единственным ответом было беспечное пожимание плечами, что еще больше разозлило ее. Для него это была победа — еще одна успешная провокация. Для нее это было последней каплей. Она обернулась, решив донести отцу на него еще раз, и каждый ее шаг сопровождался обещанием обостряющихся последствий.               Когда Рома смотрел, как Рита уходит, часть его задавалась вопросом, почему он находит в этом такую радость. Это была не любовь, но это была фиксация — потребность быть увиденным, чтобы вызвать реакцию, какой бы негативной она ни была. Он знал, что не должен этого делать, но притяжение было слишком сильным, грань между добром и злом стиралась с каждой встречей.              Её шаги становились всё быстрее, пока она не достигла участка милиции. Здесь работал её отец, и она знала, что это место — её спасение, её крепость от его назойливого преследования.              Пятифанов, оставшись на улице, замедлил шаг и остановился, глядя Маргарите вслед. Было трудно сказать, что преобладало в его голове — азарт от её раздражения или страх перед возможными последствиями. Он знал, что переходил все границы, но не мог остановиться.              Она ворвалась в здание, её глаза метались в поисках знакомого лица. Маргаритин отец, опытный офицер с суровым взглядом, сразу заметил дочь. Он поднялся из-за стола, тревога и решимость читались на его лице.              — Ты что, устроил допрос моему однокласснику?! — почти выкрикнула она, остановившись перед ним. — Я, конечно, знала, что ты в любом случае захочешь решить мою проблему, но не таким путём! Почему ты никогда не слушаешь меня? Я ведь говорила тебе, что мне не нужна помощь!              Отец сразу же стал серьёзным, стал милиционером. Он подошёл к окну и посмотрел наружу. На улице стоял Ромка, о котором его Рита так часто рассказывала. Он был там, не делая попыток скрыться, просто сидел на обочине и крутил нож-бабочку в руке от скуки.              — Подожди здесь, — сказал он дочери, и в его голосе звучала стальная решимость. — Я разберусь с этим.              — Нет! — Маргарита встала перед ним, заграждая путь. — Ты даже сейчас не слушал то, что я сказала! Прекрати лезть в мою жизнь, в городе меня все ненавидели из-за тебя! Хотя бы здесь не ввязывайся в это…              — Но он сейчас там, на улице, он шёл за тобой?              — Какая вообще разница? — Рита сжала руки в кулаки и сквозь зубы продолжила: — Тебя сейчас не это должно волновать! Пап! Стой, куда ты?!              Дмитрий вышел на улицу, не сводя глаз с Ромы. Тот, увидев приближающегося лейтенанта, слегка напрягся, но не ушёл. Возможно, он понимал, что это момент истины.              — Тебе сказали держаться подальше, — начал Дмитрий, его голос был тихим, но в нём чувствовалась угроза. — Ты понимаешь, что это — последняя капля?              Пятифанов лишь пожал плечами, улыбка на его лице дрогнула.              — Я просто гуляю, — ответил он, но это звучало неубедительно.              — Гуляешь? — Милиционер сделал шаг вперёд. — Ещё одна такая «прогулка», и я лично прослежу, чтобы тебя задержали. Ты ясно понял?              Рома кивнул, но в его глазах был вызов. Может, он думал, что это всё ещё часть игры, но теперь ставки поднялись.              Дмитрий развернулся и увидел разъярённую дочь. Рита, оскалившись, вновь начала лаять на отца:       — Почему ты опять ушел? Я говорила тебе сотню раз, что мне не надо помогать, но ты пропускаешь все мои просьбы мимо ушей!              Мужчине хотелось было сказать что-то в ответ, но Марго подняла ладонь, останавливая его.              — Нет, послушай, знаешь, что? Просто оставь меня в покое, я сама во всём разберусь и улажу.              Маргарита прошла мимо отца. Она всегда гордилась своей независимостью и не любила, когда отец вмешивался в её дела. Несмотря на страх и гнев, вызванные Пятифановым преследованием, сейчас ей казалось, что вмешательство отца только усложняло ситуацию. Отец окликнул её, но Маргарита не остановилась.              На улице она направилась прямо к Роме, который всё ещё стоял, выглядя слегка ошеломлённым после разговора с её отцом. Когда она подошла ближе, его выражение изменилось — на лице появилась смесь удивления и любопытства.              — Идём, — сказала Рита, не давая ему времени на раздумья, схватив за руку и потянув за собой.              Он не сопротивлялся, хотя и был явно сбит с толку её неожиданным действием. Она вела его прочь от милицейского участка, их шаги быстро перешли в бег. Весь путь Тарасенко не выпускала его руку, ощущая, как смешиваются гнев и решимость. Они оказались в переулке, вдали от людных улиц и посторонних глаз.              Рита остановилась, тяжело дыша, и наконец отпустила руку Ромы. Парень смотрел на неё с недоумением, но в его глазах всё ещё мелькало то самое надоедливое веселье.              — Зачем ты это делаешь? — спросила она, её голос дрожал от эмоций. — Зачем ты меня преследуешь?              Пятифанов пожал плечами, словно не до конца понимая свой собственный мотив.              — Это весело, — сказал он, но в его голосе не было прежней уверенности.              — Весело? — Рита сделала шаг вперёд, её глаза метали молнии. — Ты даже не понимаешь, как это меня бесит? Как это портит мне жизнь?              Он молчал. Впервые за долгое время он не знал, что сказать. Её слова, её эмоции, наконец, пробили брешь в его беззаботном фасаде.              — Слушай, — начала она, её голос стал мягче, но был всё ещё твёрд. — Я не нуждаюсь в помощи отца, я могу справиться сама. Но тебе нужно перестать это делать. Сейчас. Если тебе это действительно весело, найди другое занятие.              Рома смотрел на неё, её слова начали доходить до него. Впервые он задумался о последствиях своих действий, о том, что они значат для неё. Маргарита развернулась, собираясь уйти, но потом оглянулась через плечо.              — И не вздумай больше меня преследовать. Иначе последствия будут намного серьёзнее, чем разговор с моим отцом.              Она ушла, оставив его стоять в переулке и думать о её словах. Может быть, в этот раз Рома действительно услышал Марго. Рита уже начинала отходить, когда услышала его голос за спиной.              — А что, если я просто не могу перестать? — крикнул он, его тон снова стал дерзким. — Может, мне нравится видеть, как ты злишься.              Её терпение лопнуло. Она резко развернулась и быстрыми шагами направилась к нему. Его лицо все еще выражало самодовольную улыбку, которую Рита терпеть уже не могла.              — Ты просто не понимаешь, когда нужно остановиться, да? — почти выкрикнула она, подходя к нему вплотную.              Он даже не успел ответить. Её рука взлетела и с силой опустилась на его щеку, раздавшийся звук пощёчины эхом разнёсся по переулку. На мгновение он застыл, ошеломлённый внезапной болью и неожиданностью её действия.              — Это для твоего же блага, — сказала она голосом, полным гнева и разочарования. — Может, это тебя наконец-то вразумит.              Он потёр покрасневшую щеку, его выражение стало менее самоуверенным. Теперь в его глазах появилось нечто новое — уважение, смешанное с удивлением.              — Ты правда думаешь, что можешь просто так со мной обращаться? — спросил он, но его голос уже не был таким уверенным.              — Думаю, могу, — ответила Марго, её взгляд был твёрдым и непоколебимым. — И, если ты не прекратишь, это будет только началом.              Марго снова развернулась и пошла прочь, на этот раз он не пытался её остановить. Рома стоял на месте, его рука всё ещё касалась покрасневшей щеки. Возможно, эта пощёчина стала первым шагом к его осознанию того, что его поведение больше не будет терпимым.              Она шла вперёд, чувствуя, как напряжение медленно покидает тело. Её отец и остальные милиционеры отлично знали о Роме, и они запросто могли бы предложить защиту, но только Маргарита сама могла поставить точку в этой истории. И она знала, что справится.              Тарасенко шла по улицам, её шаги были быстрыми и резкими, словно она пыталась сбежать от своих мыслей. Раздражение кипело внутри неё, и каждое воспоминание о Роме, его ухмылках и издёвках, только добавляло масла в огонь. Рита чувствовала, как её руки дрожат от адреналина, и глубокие вдохи не помогали успокоиться.              Она пыталась понять, почему он был таким. Почему он выбрал её объектом своих насмешек и почему ему было так весело выводить её из себя. Рома был как ребёнок, который не осознаёт последствий своих поступков, но это не оправдывало его поведения. Её жизнь и так была полна сложностей, и последнее, что ей было нужно, — это кто-то, кто умышленно добавляется к этим сложностям.              Ритины мысли метались, пока она вспоминала все их встречи, все его насмешки и ту злополучную пощёчину с ударом в нос. Почему она не могла просто игнорировать его? Почему он так сильно её задевал? Может, дело было в её чувстве справедливости, в желании показать ему, что он не имеет права так с ней обращаться. Или, возможно, в глубине души она чувствовала, что это нечто большее, чем просто раздражение.              Она пересекла улицу и направилась к лесу. Маргарита знала, что ей нужно было успокоиться, найти какой-то способ выпустить это напряжение. Лес был отличным местом для этого. Там было тихо и царило умиротворение. Сев на пенёк, она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на звуках природы вокруг неё: пение птиц, шелест листвы. Это помогало, хоть и ненадолго.              Почему же Рома не понимал, как сильно он её ранил? Или он понимал, и это его только подстёгивало? Мысли об этом сводили Риту с ума. Вспоминая его лицо после пощёчины, она видела в его глазах не только боль, но и что-то большее. Может, в этот момент он действительно начал осознавать, что его действия имели последствия. Но хватит ли этого?              Она вздохнула, чувствуя, как раздражение постепенно уступает место усталости. Тарасенко знала, что не может изменить его, но она могла изменить своё отношение к нему. Ей нужно было найти способ отпустить этот гнев, чтобы не позволять ему влиять на её жизнь.              Встав с пенька, Рита почувствовала, как её решимость крепнет. Она не позволит этому наглому хулигану разрушить её день, её жизнь. У неё были цели, мечты и люди, которые её поддерживали. Она не была одна в этой борьбе, и она знала, что справится.              — Пс-с… Обернись…              — Пошла на хуй, — Рита, закатывая глаза, обернулась. Около неё из-за дерева выглядывала та самая лисица в рыжей шубке и маске из папье-маше. — Ой… Я не со зла.              — Ай-й… какая же ты грубая! — Голос лисицы был звонким, но жутко шелковистым. Больно напоминал он ей кое-кого. — Я Алиса, приятно, наконец, познакомиться. — Девица-лисица осторожно вышла из своего укрытия и привстала перед ней.              — Не могу ответить тем же, — ответила Рита, скрещивая руки на груди. Она знала, что ведет себя очень невоспитанно, но тогда ей казалось это правильным.              Она хотела сразу же дать понять, что не собирается знакомиться, особенно с кем-то вроде этой странной девочки в маске лисы. Алиса не выглядела обиженной, но от её пристального взгляда Маргарите стало не по себе.              — Ты скоро узнаешь, Тарасенко, что в нашем мире есть несколько правил, которым нужно следовать. Иначе ты станешь ужином самого страшного зверя с огромной пастью! — Алиса расправила плечи и гордо задрала носик. — Тебе ни к чему дружить с теми, кто не подходит тебе. Я помогу тебе во всем разобраться.              Она протянула руку для рукопожатия, но Маргарита сделала вид, что этого не заметила.              — Спасибо, но я думаю, что сама могу понять, кто мне подходит, — холодно заметила она.              Алиса в этот раз казалась уже более раздражённой. Она начинала уставать от того, как Рита относилась к ней.              — На твоём месте я была бы поосторожнее, Ритонька, — медленно произнесла Алиса. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь как те пятнадцать несчастных детишек. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что — плохо. Если ты будешь общаться с отребьем, тебе же будет хуже.              Подул сильный ветер. Рита зажмурилась, чтобы пыль не попала ей в глаза. Ветер остановился, и Алисы на своём месте уже не было. Марго оглядела местность, но Алиса испарилась, словно горячая вода на морозе.              Приняв решение не тратить больше времени на улице, Рита вышла из леса и направилась в сторону дома. Шаги её стали более спокойными, а разум — более ясным. Она понимала, что нужно уделить больше внимания своему внутреннему спокойствию, и дом был хоть и не самым идеальным местом для этого, но в это время там точно никого не было.              Илона ушла к подружкам, Юля определенно в школе, Дмитрий на работе.              Проходя мимо улиц, Рита смотрела на прохожих, мрачно они выглядели все… Время от времени она вдыхала свежий воздух и наслаждалась моментом. По пути она думала о том, как можно было бы избежать подобных неприятностей в будущем, как сохранить своё спокойствие и силы.              Когда Маргарита всё же прибыла домой, она почувствовала облегчение. Домашний уют и тишина приветствовали её, и она точно знала, что именно здесь она может найти покой. После долгого дня на улице это было именно то, что ей сейчас нужно.              Войдя в дом, она сняла обувь и повесила куртку на вешалку. Приятное ощущение комфорта окутало её, когда она устроилась на диване. Рита закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, позволяя себе расслабиться.              В этот момент она почувствовала, что приняла правильное решение, вернувшись домой. Здесь она могла найти умиротворение и сосредоточиться на внутренней себе, на том, что действительно важно для неё. Она была готова преодолеть все трудности и не дать парню повлиять на её спокойствие.              Сидя на кухне с горячим, ароматным кофе в руках, Марго была поглощена своими мыслями о Роме. Парень, который казался таким настырным и назойливым, теперь вызывал в ней смешанные чувства. Она начала анализировать его поведение, пытаясь понять мотивы и причины его действий.              Рита понимала, что его насмешки и преследования не имели ничего общего с любовью или дружбой. Скорее всего, это был способ привлечь внимание, но не обычным или здоровым способом. Вероятно, Рома испытывал какие-то свои собственные проблемы или неудачи, и это отражалось на его поведении.              Маргарита осознавала, что её пощёчина хоть и вызвала у него шок, не решила проблему. Её реакция могла быть спонтанной и вряд ли помогла ему понять серьёзность его поступков. Но она больше не собиралась терпеть его издёвки или преследования. Рита решила защищать себя и свои границы, независимо от того, что это могло означать для него.              Но вместо гнева или мести, Маргарита чувствовала себя спокойной и решительной.              Постепенно, с каждым глотком кофе, она ощущала, как напряжение уходит из её тела. Она осознавала свою силу и уверенность, и это придавало ей новые силы. Она была готова идти вперёд. С горячим кофе в руках и новым решением в сердце, Марго глядела в будущее с оптимизмом и уверенностью. Несмотря на все трудности, она была готова преодолеть их и продолжать двигаться вперёд.              «Ну, он ведь не настолько и урод…» — этот внезапный поворот мыслей заставил её замедлить темп и внимательно рассмотреть свои чувства.              Почему она вдруг начала думать о его внешности и поведении? Это было нечто новое, что она не могла проигнорировать.              Возможно, это было связано с тем, что, невзирая на его назойливость, она не могла не заметить его привлекательность. Его выразительные глаза, пронзительный взгляд или харизматичная улыбка — все эти детали привлекали её внимание, даже если она не хотела признавать это.              Но эти смешанные чувства вызывали у неё смятение. Она чувствовала себя раздавленной между своими принципами и влечением к нему. Почему её мысли вдруг начали кружиться вокруг его внешности? И как это могло повлиять на её решение в отношении его?              Она осознавала, что внешность и поведение могут быть мощными притягательными силами, но они не должны влиять на её решения и действия. Она решила отложить эти мысли в сторону и сосредоточиться на том, что действительно важно для неё — на её чувствах, убеждениях и ценностях.              Снова взяв глубокий глоток кофе, Рита попыталась успокоиться и вернуться к основной мысли. Она не будет давать смешанным чувствам и смущению влиять на её решения. Она знала, что её сила заключается в том, чтобы оставаться верной самой себе, даже если это означает столкновение с неожиданными и сложными эмоциями.              С фокусом на своих целях и убеждениях, она решила подойти к этому новому испытанию с открытостью и решимостью. Не позволив себе быть затянутой в водоворот смешанных чувств, она была готова разобраться в своих эмоциях и сделать правильный выбор для себя.              Рита оставила кружку в раковине и поднялась в свою комнату. Она села за стол и подумала о том, чтобы подготовиться к грядущим контрольным по всем прошедшим темам.              Погрузившись в уроки, она старалась сосредоточиться на материале, но постоянно ловила себя на том, что её мысли уносятся в сторону Ромы. Это было нечто новое и непривычное для неё — ощущать такое сильное присутствие его в её мыслях, несмотря на старательные попытки отвлечься.              Рита задавалась вопросом, почему он так захватывает её внимание. Возможно, это было связано с его дурачеством, его привлекательностью или просто с тем, что он представлял собой что-то новое и неизведанное. Но что бы ни было причиной, это мешало ей сосредотачиваться на своих учебных заданиях.              Пытаясь отвлечься от этих мыслей, она углубилась в учебный материал, поглощая каждый аспект предмета. Маргарита работала старательно, но всё равно время от времени её размышления возвращались к Роме. Это было как невидимая сила, которая манипулировала её вниманием, несмотря на усилия Риты удержаться на задачах.              Но Тарасенко решила не дать этому влиянию взять верх над ней. Она всю жизнь уделяла больше времени учёбе, стараясь погрузиться в неё настолько, чтобы не оставалось места для ненужных раздумий. Она знала, что учёба была для неё важна, и не собиралась позволить этим беспокойным мыслям помешать ей.              Марго вдруг начала размышлять о том, каким образом она оказалась объектом его внимания. Может быть, это было из-за того, что Рита постоянно была в центре внимания во время уроков или какой-то особенности, которую он заметил в ней. Возможно, он просто искал способ привлечь её внимание или испытывал к ней некие чувства, которые пытался скрыть за провокацией.              «О чем я вообще думаю…» — Рита бросила ручку и поняла, что никогда так не начнёт учиться. Она начала ходить по комнате кругами.              — Лучше пойду спать…       

***

             Под звуки тиканья будильника Маргарита медленно открыла глаза, ощущая тяжесть утренней взволнованности. В её сознании все еще бушевали воспоминания о вчерашнем дне и непонимании поведения Ромы. Сжав зубы, она поднялась с постели, решив не давать своим мыслям о нем перечить построенным планам на день.              Она села за стол, чувствуя, как пятна мыслей о нем продолжают доминировать в её сознании. Вертя в руках ложку, она решила, что лучше всего будет сконцентрироваться на том, чтобы собраться и отправиться в школу.              — Дорогая, ты почему такая задумчивая с утра? — спросила Илона, наливая дочери чай.              — Ничего, просто вчера был длинный день.              — Ах, кстати, слушай, а может… у тебя там ухажёр завёлся? — Илона хитро улыбнулась, подкалывая старшую дочь. Да, возможно, она и не любила Маргариту, но порой могла быть для неё «подружкой для сплетен». — Расскажи мне о нём всё! Ну я уж точно знаю, как покорять сердца парней.              — Мам, это же несерьезно! — Рита усмехнулась, ковыряясь ложкой в манной каше. — Не знаю, где ты это услышала, но это не так.              — Хорошо, хорошо, не буду спрашивать, — ответила Илона, подмигивая ей. — Но если когда-то захочешь поделиться — я всегда здесь. Отцу не говори, он не поймёт, особенно, если это будет какая-то уличная дрянь. Но, деточка! — Женщина залилась смехом, слегка толкая дочку в плечо. — Лучше богатый бизнесмен, чем какой-то лох с улицы, уж я-то знаю.              — Да-да, мам, спасибо. Мне пора.              — И помни! Если тебя кто-нибудь обидит, помни, что я советовала сразу сломать им ноги! — крикнула Илона на прощание уходящей Рите. Та в ответ подняла большой палец вверх и натянула улыбку, поднимаясь в свою комнату за портфелем.              Собрав вещи, Маргарита вышла из дома и направилась к школе, прогоняя беспокойные мысли о том, что её ждет там. Но независимо от того, что она чувствовала внутри, она решила, что сегодня будет сильной и не позволит своим эмоциям взять верх.