До и после

      — У нас в школе есть подвал? — удивилась Полина.              Рита рассказала ей о вчерашнем дне во всех подробностях. Одно интересовало: кто был в этом подвале? Возможно, даже не кто, а что находилось там. Рита не успела отойти от кошмара дома, как вдруг ужас произошел и в школе.              Девушки сидели на качелях, которые время от времени издавали скрип. Ещё с детства это место стало дня них местом для сбора. Они приходили, занимали свои места и могли разговаривать до самого вечера. В основном делились новостями и переживаниями.              — Подумать только! — воскликнула Полина. — Это безумие… Интересно, Игнат Львович знает об этом? Я от Кати слышала, что эту школу построил его дед, скорее всего, Игнат Львович должен знать о том подвале… Что насчёт Ромы?              — О чём ты?              — Ну, вы же были там вдвоем, наверняка о чём-то разговаривали.              — А… Он сказал избегать его и делать вид, что его не существует. Я думаю, что это будет сложно, учитывая, что мы одноклассники и в любом случае будем взаимодействовать друг с другом.              — Кстати, Паша рассказывал, что у Ромки мутки какие-то с Еленой. Помнишь её? — Рита кивнула. Морозова понизила голос до шепота, словно боялась, что кто-то может услышать их. — Так вот, он говорит, что Рома начал много времени проводить с Еленой, везде таскает её с собой. Думаю, это всё она.              — Поль, ты начинаешь меня пугать…              — А что тут пугаться? — Полина вскочила с качелей и, уперев руки в бока, взглянула на подругу — Тут всё ясно! Елена попросила его с тобой не общаться. Дело закрыто.              — Ты не Шерлок Холмс, Полина! И почему мы вообще это обсуждаем? — Рита сложила руки на груди и тоже встала с качелей.              — А потому, что это очень важно. Ну… может, не так уж и важно, а давай лучше купим чего-нибудь перекусить?              Пробормотав «ладно», Марго пожала плечами и пошла за Полиной к ближайшему магазину.       

***

      Оказавшись наконец дома, Рита первым делом побежала в свою комнату. Переоделась и пошла вниз. Не спеша спускаясь по лестнице, она увидела отца в форменной одежде милиционера. Он крутился у зеркала, поправлял жетон на груди и фуражку. Затем мужчина обернулся, увидев старшую дочь.              — О! Маргош, смотри, какой я! — Отец развёл руками и покрутился, демонстрируя на себе униформу, а затем вновь повернулся к Маргарите с широкой улыбкой. Таким радостным она редко могла его видеть. — Я купил новые брюки и обувь!              — Вау, классно, — ответила Маргарита так, словно совсем не была заинтересована в этом. — А что с прошлыми брюками?              — Да там… — Дмитрий махнул рукой. — Долгая история, если честно, — проговорил отец с нервным смешком и опять отвернулся к зеркалу. — Слушай, я вот недавно узнал, какой хулиган тебя вечно достаёт.              Глаза Риты округлились.              — Пятифанов же, да? А он у нас на учёте сидит, я вот думаю к его родителям сходить как-нибудь и в школе с вашей классной поговорить.              — Не надо!              Дмитрий с удивлением оглянулся на старшую дочь. Его улыбка исчезла, а брови поднялись.              — И почему же? не достаёт уже, да? Ну, это хорошо, но я всё равно поговорю с его матерью. — Он мотнул головой в сторону гостиной. — Иди хоть приберись, а то совсем обленилась. — Он махнул рукой, как бы прогоняя её.              — Ну, да-да, уже иду, — закатывая глаза, Марго направилась в большую комнату. За спиной она услышала недовольное бурчание отца по поводу поведения Ромы.              Ближе к вечеру Марго уже была свободна и делала домашнее задание на завтра. Она не заметила, как засиделась допоздна. Кто-то начал стучаться ей в окно, и Рита тут же подняла голову. Её взгляд пал на плотно задвинутые шторы, она прислушалась.              Стук.              Теперь ей точно не показалось. Рита встала из-за стола и подошла к окну. Она раздвинула ткани, но там никого не было.              Тарасенко открыла окно и выглянула наружу. Кромешная тьма окутала посёлок, лишь фонари освещали дорогу, пару из них мигали. Была гробовая тишина, можно было услышать даже как муха пролетает.              Марго закрыла окно и вновь задвинула шторы. Вернувшись к домашнему заданию, она постоянно слышала, как кто-то ходил за окном. Это напрягало так же сильно, как когда она оставалась на ночь у бабушки: глубокой ночью гудел холодильник и тикали часы, это всё напрягало и не давало ей уснуть.              Чувство тревожности обострялось.              Рита закончила всё письменное задание и пошла спать, выключив лампу. Приняла удобную позу, постель казалась самой удобной на свете. Закрыв глаза, она начала чувствовать себя неуютно, словно кто-то смотрел на неё.              Марго повернула голову.              В углу комнаты стоял чёрный силуэт и пялился на неё, не моргая. Внезапно он переместился и оказался у её кровати, склонив голову над ней. У него не было лица, только глаза, светящиеся белым.              Оно что-то шептало, но слов было не разобрать. Это напоминало старое радио с помехами. Силуэт исчез так же неожиданно, как появился.              Эта ночь была у неё бессонной.       

***

             Следующим утром Риту разбудил только шум. Илона бегала с этажа на этаж, и её, видимо, почти не волновало — разбудила ли она своих детей или нет. Марго раздражённо застонала и легла обратно, глядя в потолок. Спать уже не хотелось, хоть она почти и не спала всю ночь. Только под утро ей удалось заснуть.              Утро испорчено, а Рита вдобавок ненавидела, когда кто-то будил или она просыпалась от какого-то шума, при таких условиях весь день уже не будет таким красочным. Хотелось бы ради того, чтобы сладко поспать, пропустить школу, но мать ей бы не позволила, и уже через пару минут она с большим трудом встала с кровати и плавной походкой направилась в ванную, а после пошла обратно в комнату переодеваться.              Пока Рита поправляла школьную форму, в дверь начали напористо стучать, а после уже в комнату влетела мама. Вид у неё был потрёпанный и словно она совсем не выспалась. Илона начала осматривать комнату и рыться в комоде дочери.              — Мам? Что ты делаешь? — спросила Рита у неё, повернувшись.              — Отец сигареты свои ищет, не видела?              Маргарита отрицательно помотала головой.              — Небось, таскаешь к себе в комнату и исподтишка куришь, да? — прозвучал её недовольный тон, впрочем, как обычно. Рита закатила глаза. — Возишься с этими… испорченными подростками, а потом хрен пойми что делаешь в тайне от матери!              — Не курю я, и откуда вообще должна знать, где его сигареты?              Закончив собираться, Рита словила на себе злой взгляд матери. Появилось желание как можно скорее покинуть дом.              — Ой, уже семь двадцать, ну, я опаздываю. — И после она выбежала из комнаты.              За спиной она услышала гневный окрик матери:       — Маргарита! Вернись сюда сейчас же! — И думаете, Рита её когда-нибудь послушает? Конечно нет.              Схватив свою куртку с вешалки и надев туфли, Маргарита выбежала из дома, вновь игнорируя недовольную с утра мать. Пробежав пару метров, Рита обернулась. Юля смотрела в окно и как только увидела, что старшая смотрит на неё, то тут же помахала ей. Марго, помахав в ответ, продолжила свой путь в школу.              Дул холодный ветерок, улицы поселка были освещены фонарями. Чем больше она находилась в посёлке, тем меньше он начинал казаться страшным. Только лес порой мог нагнать паники. «Здесь не так уж и плохо, наверное» — думала она.              Уже через двадцать минут Рита пришла в школу. Где-то неподалёку курили старшеклассники. Пройдя мимо них, она вошла в учебное заведение. Снова охранник, готовый прямо сейчас уснуть… Оставив куртку в гардеробной, Рита поднялась по лестнице. Учеников было не так уж и много, большинство из них либо собирались прийти позже с опозданием, либо находились в столовой.              Преодолев желание сбежать домой, она направилась в класс.              Как и ожидалось — всего пару человек. И это компания девочек, которые любили между друг другом посплетничать. Увидев, как Маргарита вошла в кабинет, те начали шушукаться, а одна из них поприветствовала одноклассницу, одаряя её светлой улыбкой, чего, конечно, Рита никак не ожидала. В ответ Тарасенко лишь натянула улыбку и присела за свою парту. Она подпёрла голову рукой, упёршись локтем в парту.              — Маргарита!              В кабинет влетел Антон и подбежал к парте. Паренёк выглядел нервным, его белые волосы были растрёпаны, а одежда выглядела так, словно тот оделся за минуту и наплевал на свой внешний вид окончательно.              — Что такое?              — Ты не представляешь, что только что произошло… — Антон временно сел на место Полины, параллельно снимая с плеча рюкзак. Рита повернулась к нему. — Шёл я, значит, в школу, а там у фонаря девушка с маской лисы была, собаку кормила, ну и я её, разумеется, узнал!              От новости глаза округлились, и Рита с удивлением посмотрела на одноклассника. Тот с тяжестью вздохнул, откидываясь на спинку стула.              — В смысле узнал?              — Я её прошлой зимой встречал, это был пиздец какой-то… Сейчас вижу и думаю: ё-моё, вернулась!              Антон выглядел так, словно был чем-то напуган и не хотел вспоминать того, что произошло той злополучной зимой. Марго долго пыталась сообразить, о чём он говорил, но так этого и не поняла.              — Погодь, я не поняла… О чём ты говоришь?              — Ты в курсе, что тут школьники пропадают? — Рита кивнула. — Так вот, однажды эта лисица рассказывала мне, что кто-то «взрослый» и «долго сидящий в клетке» похищает всех и его надо остановить. При этом… она пыталась переманить меня на их сторону, мне только маску надеть, и всё!              Тут Рите стало не по себе. Холодок пробежался по спине. Она не могла поверить в услышанное. Антон нервно дергал ногой, задумавшись.              — И… что потом?              — Что-что? Я решил не подходить и обойти стороной. Она не заметила меня, но её возвращение меня напрягает. — Петров скрестил руки на груди и посмотрел вниз, нахмурившись. — Они появляются только зимой, потому что это время года очень удобно тем, что темнеет рано.              — Что произошло прошлой зимой?              — Без вести пропало пятнадцать школьников. Их тела так и не нашли, кроме одного… Его тело нашли в снегу, без органов и глаз. Пустота глазниц смотрела на милиционеров и кинологов, они онемели от ужаса, собаки не смогли найти след. Позже в газетах объявили, что пропавшего растерзали звери. Но та лиса сказала мне, что на самом деле с ним расправился Хозяин…              Прозвенел звонок, оповещающий о начале занятий. Уроки шли незаметно. Все Ритины мысли были забиты рассказом Антона. Не похоже было, что он врал или выдумывал. Она ведь тоже однажды видела эту лисицу. Что-то в шубке и маске лисы махало ей в окно, когда она шла на урок музыки.              Всё это казалось сплошной выдумкой. Детской страшилкой, которой взрослые пугали детей, дабы те не убегали в лес одни. В это не хотелось верить. По крайней мере Маргарите.              Стоя на перемене в коридоре после физики, Рита ела булочку с маком и смотрела в окно. Была большая перемена — время, когда можно вкусно поесть. А на физике была контрольная, которую она с успехом написала.              К ней неожиданно подошла Елена или даже известная как «Ромкина девушка».              — Ритонька…              Голос Елены был с нотами высокомерия и небольшого баса. Полузакрытые глаза и руки, скрещенные на груди — всё это выдавало её стервозность и превосходство. Рита почувствовала отвращение и недоумение.              — Ты придёшь на следующую тусовку? Просто из интереса, — пропела Елена.              — Нет.              — Оу… Почему? Ты ведь всегда ходила на них! — притворно расстроилась Елена, глядя на Марго.              — Да, но… я не буду ходить на них какое-то время. Мне некогда.              — Ах, некогда, значит? Какая же ты у нас занята-а-ая, — протянула Елена с усмешкой на губах.              — Это должно было звучать как оскорбление? Если да, то у тебя с этим явно проблемы. — В ответ глаза Елены расширились, и она на секунду опешила.              — Ты…              — В общем, я правда занята, поэтому не приду. — Марго развернулась и пошла прочь.              — Ну конечно! — донеслось позади. — Ты ведь такая вся хорошенькая и примерная девочка! Странно, что такая, как ты, вообще пытается влиться в наше общество.              Между ними нависла неловкая и больно напряжённая тишина.              — Ой! Совсем забыла, а хочешь что-то расскажу? — Не дождавшись ответа от Риты, Елена продолжила: — Слышала я понаслышке, что Тарасенко наша такими вещами занимается, что аж стыдно становится.              — Обижаешь, — ответила Маргарита с наигранной грустью, скрещивая руки за спиной.              — Елена! — Королёв стремительно подошёл к девушкам и со злостью в глазах, но с улыбкой на губах посмотрел на Елену. — Ты что опять натворила? Почему я, как староста, блять, должен постоянно отчитываться? Тебя ждёт Вячеслав Александрович в своём кабинете.              — Ой, ну Паш…              — Тебя ждут.              Елена, поколебавшись, всё-таки ушла обратно в класс. Рита посмотрела на Пашу, она была удивлена тем, что он — староста.              — Да ладно, не смотри так, я соврал, — выдал Королёв, и глаза Марго расширились. — В этом нет ничего плохого, это последний год, а ещё я часто так делаю.              — Зачем? — только и смогла сказать Маргарита, не понимая, к чему клонит Паша.              — Я видел, как Елена кричала на тебя, пошел к классному и сказал, мол, Елена курит под лестницей, он разозлился, попросил её позвать.              — Ты только что подставил свою же одноклассницу.              — Я много кого подставляю, если они этого заслужили. Они сами мне всё рассказывают, это их главная проблема. — Подняв бровь, Марго удивлённо смотрела на парня. — Да ладно, будто Катька так не делает.              — Э-э-э… ладно, спасибо, что ли. — Рита показала два пальца вверх, и, к её счастью, прозвенел звонок на следующий урок.       

***

             Рита шла по аллее. Не заметив, она случайно столкнулась с мимо проходящей женщиной. Тарасенко подняла голову, извинилась и тогда же замолкла.              — Ой, здравствуйте, Наталья Андреевна. Как Вы?              — Ритонька! Господи, ты чего так неожиданно прилетела, а? — Женщина тепло улыбнулась, крепко обнимая Марго. — Как ты? На сколько дней ты прилетела?              — Три недели, потом обратно надо будет. Вы сами как?              — Ой, да всё хорошо, спасибо. Зайдешь на чай?              Рита пожала плечами и кивнула. Лицо Натальи Андреевны сразу посветлело, она повела Марго за собой. Дома у неё стоял приятный запах цветов. На стенах висели семейные фотографии.              — Сколько цветов у вас! — Маргарита оглядывалась вокруг, восхищаясь.              — О, это мне Паша постоянно присылает, то подвески с кольцами, то букеты огромные, говорит, баловать меня хочет, — говорила Наталья с гордостью за сына.              По её словам, Паша родился раньше положенного, оттого был слабым ребёнком где-то на начале взросления: врачи не давали радужных прогнозов, говорили, что только Богу известно, как пойдёт здоровье мальчика дальше. Была ли Наталья Андреевна набожной женщиной — неважно в контексте истории, потому что даже «лицемерно верующих» Он принимает и слышит их молитвы, которых она прочитала немеренное количество. Сын был долгожданным, Наталья Андреевна не пережила бы его потерю.       Медики говорили радоваться хотя бы тому, что после родов оба остались живы, но разве же может мать довольствоваться этим?       Нет.       Потому она прерывалась от мольб лишь на момент, чтобы взглянуть на слабого сына, который всегда был под её надзором. Наталья Андреевна следила за его здоровьем больше своего: ни единого приема лекарств не было пропущено так же, как и приемов в частных клиниках. И не важно: верила ли Наталья Андреевна в то, что Бог правда существует. Она верила в самовнушение, поэтому не переставала просить.       И все же Кто-то услышал её.       К тринадцати годам Паша стал крепнуть. Его лицо становилось настолько румяным, а тело приобретало мужественные очертания, что мать стала отпускать его на продолжительные прогулки, конечно, не без сердечных болей. Но всё осталось позади, только сам Паша помнил это словно тюремное время, когда всё веселое ему было запрещено. И это выпало именно на тот возраст, когда было непременно нужно развлекаться! Что ему было строго воспрещено.       Тогда-то Рита и поняла, почему ему порой сносило крышу. У неё открылись глаза на его поведение, на новые потасовки и гулянки с утра до ночи с пацанами — он с легкостью выпорхнул из материнского гнездышка, где рос под «гнетом» её чрезмерной опеки.              — Паша знает, что ты прилетела? — Наталья Андреевна налила чай Рите и села напротив неё.              — Нет, никто не знает. Ну, Вас я случайно увидела, — с неловким смехом ответила Рита.              — Вот он обрадуется-то! Праздник устроит, когда узнает! — и кто бы только не знал, какие «праздники» мог затевать он со своей напарницей. Какие грандиозные вечера у них выходили!              — О, не надо мне праздников… — захохотала Рита, потому что когда-то была на этих шествиях желаннейшей гостьей. И тогда ей хватило всего по самое горло. Этот насыщенный отрывок жизни с ней навсегда, и нового такого ей не нужно. Когда-то наступает полное опустошение и возраст, с наступлением которого хочется спокойного течения. А кровь её бурлила тогда бешено! Она далеко не взрослая, но уже успела пережить столько… сколько многим хватает на всю жизнь. Вот хватило и Маргарите. Как Артюру Рембо, писательский остров гениальности которого продолжался лишь в юности и всего три года. И на этом он себя исчерпал как автор.              Маргарита и Наталья Андреевна продолжали смеяться, вспоминая прошлое и ностальгируя им. Тарасенко вспомнилось ситуация, которую ей рассказала Полина…       

***

             — Раз-два, прилети сова. Три-четыре-пять, время поиграть. — Паша крутил ручку, полулежа на диване. — Шесть да шесть, дыбом волчья шерсть. Семь да семь, съем тебя, съем.              — Заебала эта считалочка, — выругался Рома, выпуская серый дым.              — А ты меня, — вдруг Королёв раздражённо повернулся к Пятифану. — «Где деньги?», «Где деньги?» тебе в рифму сказать? Я не знаю, он трубку не берёт.              — Воронин мне тоже мозг выедает с этим, че я могу сделать? Они мне позарез нужны.       — Будто работать на трассе очень легко, — буркнул Королёв и заметил недоумевающий взгляд Игоря с Антоном. — Да я образно говорю, пацаны! Деньги другим путём достаются, че вы, блин!              — Тут атмосфера какая-то напряжённая, на. Может, свежим воздухом подышим? Или хотя бы окно откроем?              Бяша встал с дивана и подошёл к окну. Он успел лишь щелкнуть замком на форточке и обернуться к парням, чтобы встрять в дружескую перепалку с Ромой, как в его спину врезалась оконная рама. Зашипев, Игорь отскочил.       — Ты чё! Совсем больной, что ли, на?! — кричал Будаев на Воронина, который в это время пролез через окно. — Я себе чуть в штаны не наложил, на! — Бяша обиженно потирал спину, на которой точно осталась ссадина даже сквозь свитер.              — Пацаны, до меня слухи, короче, дошли, — начал Никита, встав в центре комнаты и полностью игнорируя возмущающегося Игоря.              — Ну-ка, че напели? — громко сглотнул Рома с характерным причмокиванием, лениво подняв на Воронина, которого никто совершенно не ждал и приема теплого оказывать ему не собирался, холодный и мрачный взгляд, точно лишь им одним хотел приказать Никите поскорее проваливать.              — Про то, что Пятифанову Королёв помогает. — Губы Воронина так и намеревались сомкнуться в усмешке.              — Скажи честно, ты только что сам услышал? — Паша поднял бровь, оглядывая Никиту с ног до головы. Все в комнате были против него, его окружили, а он всё равно стоял уверенно и дерзко. Словно компания вокруг была самыми слабыми противниками, которых ему доводилось встречать в своей жизни и себя в ровню с ними он не ставил, рассматривал лишь как что-то, обо что можно вытирать ноги.              — Какая разница, где я услышал? — Никита развёл руками не как дипломат, а как кто-то, кто что-то скрывает, но очень хочет, чтобы эту информацию у него выпросили. По нему было видно, что просто по собственному желанию он ничего не выложит. — Важен тот факт, — деловито продолжил он, — что это мухлёж. Королёв из другой банды, а помогает вашей, не дело, пацаны.              — А сам никогда не мухлевал, что ли, на? — встрял Будаев. Все в миг переключились на него. Только если товарищи быстро перевели удивленные взгляды, то сам же Никита сделал это вальяжно и медленно, как сделал одолжение.              — Вот именно, кстати, — щёлкнул пальцами Паша в поддержку Игорю, чем вызвал у него благодарную улыбку. Эти ребята чувствовали друг друга, а Королев — в особенности хорошо каждого. Потому-то и вставлял всегда всё четко и по делу.              — Напомнить, что в конце недели вы должны мне уже? Но, как гласит правило номер двадцать три, — если узнаётся, что проигравший мухлюет, ему прибавляется ещё косарь. — Откуда-то раздался возглас, но он тут же оказался прерван, потому что кто-то сначала решил вспылить, мол, нет такого правила, а потом вспомнил, что как раз таки есть. Эти ребята не знали так хорошо Конституции родной страны, как пацанский кодекс и перечень гоночных правил.              — Так, погодь. Давай на улице поговорим? — Паша встал с дивана и вышел с Никитой во двор, подальше от своих парней. — Слышь, баклан, ниче не попутал? — Голос его стал грубее и ниже. Янтарные глаза уставились на Воронина.              — В смысле?              — В коромысле, блять. Шуллер невъебический тут нашелся, или че? Рыбак рыбака видит издалека, а, Никит? — Паша подошёл ближе, широкими и размеренными шагами, словно со всей силы втаптывал землю под ногами, хотя следов тракторной подошвы его массивных ботинок вовсе не оставалось. — Напомнить, как сам у меня помощи просил? Кому ты там задолжал? Матвею, Петьке, Мише, Грише… Так… Мне еще пару соток. — Королёв загибал пальцы, перечисляя имена. — Смотри, ты — лох. Потому что ни разу не давал своих денег. Всегда тебе давал кто? Правильно, я. Но они-то не знают.              — Ну и что ты хочешь этим сказать? — грозно рыкнул Воронин.              — А то, что ты забываешь про правило номер семнадцать: если узнаётся, что проигравший отдал не свои деньги, то победитель обязан отдать всю сумму обратно, но уже не проигравшему, а тому, кто дал денег. То есть мне. — Паша усмехнулся, складывая руки в карманы куртки. — И смотри, Рома впервые проиграл, так? А ты, как жук ебанный, проиграл доброй мужской половине посёлка. Давай теперь делать выводы. — Он, хлопнув в ладоши, потёр их и указал на Никиту. — Либо ты ждёшь, когда мне придут деньги, либо ты рассказываешь всем о том, что Рома жулит, тогда я в ответ расскажу всем, что ты задолжал практические всем. И! И… По правилу номер семнадцать они отдают все деньги мне. Понимаешь?              — Сукин сын…              — Постоянно задаюсь вопросом, вы на ошибках учиться вообще умеете? Думаю, нет. И еще одна вещь… когда все узнают всю правду о тебе, тебя, скорее всего, прошло отошьют, или не так говорят… Похуй, короче, Никитос, решать тебе.       — Нахрена вообще эти правила нужны?!              — Эм… чтобы я мог иметь причину стебать тебя, — усмехнулся Королев. — О, и еще одна вещь, я чуть не забыл. Скажи своей сестре больше не лезть в жизнь Ромы, иначе вы у меня оба по шапке получите, поняли? О, и еще…              — Королев, не жирно ли?              — Я тебе слово не давал, птичка. Клюв закрыл и слушай сейчас меня. — Паша достал из кармана нож-бабочку и покрутил его. — Передай своей сестричке, чтоб к Маргарите не подходила, а то знаю я ее и ее намерения… Не первый год ведь знакомы, да, Воронин? Всё, гуляй.              Королев положил вещицу обратно в карман и вернулся к товарищам. Никита ещё какое-то время в панике оглядывался, ведь его просто застали в тупике. И даже если он понимал собственную неправоту — признавать её было ниже его гордости.              — Слышь, Пятифанов, проблема отстранена на какое-то время.              — Красава, Паш! — Парни обменялись братским рукопожатием и сели обратно на диваны.       

***

      Было времечко… Рита до сих пор помнила лицо Никиты Воронина, парня, который с позором покинул этот поселок. Его давно никто не видел после инцидента на одном из мероприятий Королева и Смирновой. Но временем позже Маргарите удалось узнать ответ на свой вопрос: «Куда он пропал?»              Жизнь в поселке ей казалась тогда очень небезопасной, и даже спустя пять лет она все еще винила свою мать в случившемся. Рита не виделась с Юлей уже очень давно, она даже не знает, что с ней. После того инцидента родители решили разойтись и больше никогда не пересекаться. Юля с Илоной переехали в Самару, а Маргарита и Дмитрий вернулись в Питер. Оттуда, из Санкт-Петербурга, Рита улетела на учебу и больше ни с кем не общалась, кроме тети и новых друзей в университете. Как только Марго окончила учебу, она сразу задумалась о том, чтобы прилететь домой в секрете ото всех.              Она не знала, как жил он. Они прекратили общение, когда поняли, что на расстоянии его поддерживать будет очень сложно. И сейчас она понятия не имела, что будет, как она или он отреагируют, когда встретятся лицом к лицу. Будет ли он относиться к ней с нейтральностью или вернется к тому времени, когда открыто показывал свое раздражение и ненависть…              Рита допила чай и, сердечно попрощавшись с Натальей Андреевной, ушла обратно. Ей казалось, что она обошла весь поселок, осмотрела каждое место, в котором сохранилась хотя бы капля воспоминаний, но это было далеко не так. Осталось одно место, куда Марго и направилась.              Это могила ее бабушки по маминой линии. Место заросло и выглядело заброшенным. Она остановилась в паре метров от кривенькой калитки. Воспоминания об этом месте не были самыми светлыми и хорошими, наоборот, серыми и мертвыми. Рита изо дня в день жалела, что не спросила бабушку о подробностях той легенды про Хозяина леса.              Было бы достаточно одного шага, чтобы ее жизнь не стала такой, какой она является сейчас.